Морин застыла посреди спальни Кирена, не веря своим глазам. Он развалился на кровати и с насмешкой выгнул бровь. Её охватила тревога: не столько из-за того, что он мог с ней сделать, сколько из-за страха быть раскрытой. Вдруг он догадается, что она не парень?

Взгляд Морин упал на комнату, и она с ужасом поняла: генерал жил в настоящем свинарнике. Старая форма валялась на стульях и столе, бумаги были разбросаны по кровати и одежде.

— Кошмар... — прошептала она.

Кирен усмехнулся, явно наслаждаясь её реакцией.

— Ты неприятная личность, — бросила Морин.

Он зарычал и резко встал. Она инстинктивно отступила, но тут же споткнулась о груду одежды и упала, больно ударившись копчиком. Кирен тут же оказался рядом и присел перед ней. Его пальцы коснулись её подбородка, и по коже пробежали мурашки. Его взгляд был полон эмоций, которые она не могла разгадать.

— За твой язвительный комментарий ты уберёшься и в моём кабинете, — произнёс он, отпуская её.

Кирен встал, засунул руки в карманы, словно борясь с желанием снова прикоснуться, и, насвистывая, вышел из комнаты.

Морин вздохнула и принялась за уборку. Работа предстояла огромная. Она собрала грязную одежду, сменила постель, вымыла пол и аккуратно разложила бумаги. Когда с делами было покончено, часы показывали, что обед уже прошёл. В животе урчало от голода, но Кирен так и не появился. Недовольно ворча, Морин отправилась в его кабинет.

Там она тоже навела идеальный порядок и, окончательно выбившись из сил, рухнула на диван. Глаза закрылись сами собой — всего на минутку, пообещала она себе.

Кирен вошёл в кабинет и замер: Морин спала, свернувшись на диване. Она выглядела совершенно измотанной. Он вдруг осознал, что называть её Мором уже не казалось правильным. Подойдя ближе, он внимательно всмотрелся в её лицо: теперь она действительно казалась ему девушкой. Он осторожно погладил её по волосам. Она вздохнула во сне, нахмурилась — видимо, ей снилось что-то тревожное.

Кирен поднял её на руки. Морин доверчиво прижалась к его груди и что-то пробормотала. Он перенёс её на кровать, уложил поудобнее. Она тут же уткнулась носом в подушку.

Он усмехнулся: его милая обманщица. Узнав правду, он сначала разозлился, но чем больше узнавал её, тем сильнее очаровывался. Ни одна женщина не осмелилась бы бросить вызов закону так смело. Но именно это и пугало его больше всего — её секрет мог стоить ей жизни. Кирен поклялся себе: он сделает всё, чтобы защитить её, даже если придётся хранить её тайну от всех.

Морин зашевелилась. Кирен ещё мгновение полюбовался ею и вышел из комнаты. На кухне он быстро приготовил ужин: обжарил оленину с пряностями, сделал картофельное пюре с соусом.

В этот момент появился Ивар.

— Здесь вкусно пахнет! — он потянулся к пюре, но Кирен убрал тарелку.

— Это не для тебя, — прорычал он.

Ивар нахмурился, но тут же расплылся в понимающей улыбке:

— Я тебя раскусил!

Кирен закатил глаза и вернулся в спальню с подносом. Морин всё ещё спала. Он поставил еду на тумбочку и сел рядом. Она пошевелилась, потянулась и вдруг резко села:

— Я заснул в твоём кабинете! — пискнула она, тут же попытавшись вернуть голосу привычную грубость. — Прости... я не думал, что так устал.

Кирен усмехнулся над её попыткой казаться мужчиной. Морин принюхалась и увидела еду. Голод в её глазах был красноречивее любых слов.

— Ешь, Мор, — мягко сказал Кирен.

Она кивнула и поставила поднос на колени. Ела жадно: сначала стейк, потом пюре. Закончив, удовлетворённо вздохнула:

— Это было восхитительно!

Кирен не смог скрыть гордости: ему было приятно, что она оценила его стряпню.

— Кто это приготовил? Обычно здесь еда не очень... — задумчиво протянула она. — Кто бы это ни был, пусть готовит всегда! Я был бы самым счастливым человеком...

Кирен прикрыл смешок кашлем и неловко почесал затылок:

— Уже поздно. Тебе пора в казарму.

Морин встала, взяла поднос, но он выхватил его:

— Я сам уберу. Иди спать.

Она кивнула и вышла. Как только дверь закрылась за ней, Кирен тяжело вздохнул: ему отчаянно хотелось удержать её рядом, но он знал — сейчас это плохая идея.