Большевика Сергея Кирова называют одним из символов революционного времени, а также ближайшим соратником и любимым другом Сталина. Гибель Кирова в 1934 году в Смольном стала без преувеличения самым громким политическим убийством в истории СССР, которое послужило поводом для начала массовых репрессий.

Напомним, что роковой выстрел произвел Леонид Николаев. Однако историки до сих пор спорят о подлинных мотивах этого преступления: была ли это банальная ревность, личная месть или тщательно подготовленный заговор? Могли ли Николаева сознательно спровоцировать на этот шаг? Почему недосмотрела личная охрана Кирова и не была ли она причастна к случившемуся? И наконец, стоял ли за всем этим Сталин?

Недавно Федеральная служба охраны предоставила современным российским экспертам уникальные документы, которые позволили им восстановить картину убийства. Кроме того, специалистам позволили исследовать одежду Кирова. Сделанные ими выводы до сегодняшнего дня нигде не публиковались.

ИЗ ДОСЬЕ:

Настоящая фамилия Кирова — Костриков. Сергей Миронович родился в городе Уржуме Вятской губернии (ныне — Кировская область). В восьмилетнем возрасте он остался круглым сиротой: отец пропал без вести, мать умерла. Родная бабушка была вынуждена отдать мальчика в Дом призрения для малолетних сирот.

Окончив Казанское низшее механико-техническое училище, Костриков работал чертежником, а затем увлекся публицистикой и стал журналистом в северокавказской газете «Терек».

В годы Гражданской войны он круто изменил свою судьбу: занимался подпольной работой, руководил обороной Астрахани и восстанавливал советскую власть на Кавказе. Проявив себя как блестящий организатор, Киров быстро вошел в высший круг партийной элиты.

В 1926 годуСергей Киров возглавил Ленинградский губком ВКП(б), став фактически руководителем второго по значимости региона страны. 1 декабря 1934 года был застрелен в Смольном Л. В. Николаевым. Урна с прахом С. М. Кирова захоронена в Кремлевской стене на Красной площади в Москве.

Сергей Киров

Фигура Сергея Кирова, которого за глаза называли хозяином Смольного, во многом противоречива. Его считали любимцем простых рабочих, а о его прямоте и простоте в общении с народом ходили настоящие легенды. Именно Кирову приписывают спасение Исаакиевского и Казанского соборов в Ленинграде. Радикально настроенные партийцы предлагали их взорвать, но первый секретарь сумел сохранить эти шедевры архитектуры.

При этом Киров оставался частью жестокой советской системы. «ЧК-ГПУ — это орган, призванный карать… карать по-настоящему, чтобы на том свете был заметен прирост населения благодаря деятельности нашего ГПУ» — эти страшные слова он произнес в 1932 году, поздравляя чекистов с 15-летием ведомства. Историки замечают: время было такое, да и подходящее место для подобного заявления. В ту пору сами каратели еще не предполагали, что пройдет всего несколько лет — и многие из них попадут под этот же каток, пополнив «население того света».

Как бы то ни было, по мере карьерного роста Кирова его безопасность обеспечивалась все строже. В бытность его первым секретарем Ленинградского губкома личная охрана состояла всего из четырех сотрудников. Однако после избрания его членом Политбюро и секретарем ЦК ВКП(б) штат охраны расширили до двенадцати человек. Круглосуточные посты выставили как у его городской квартиры, так и у загородной дачи на Каменном острове. Для поездок секретарю ЦК предоставили служебный автомобиль в сопровождении охраны.

Киров, как рассказывали его современники, личной охраной откровенно тяготился и часто просил сопровождавших его сотрудников держаться на расстоянии. Однако в конечном итоге именно охранников первыми обвинили в том, что они не уберегли соратника и друга Сталина.

Около 17 часов 1 декабря 1934 года на третьем этаже Смольного раздались два выстрела. Выбежавшие из кабинетов сотрудники увидели Кирова, неподвижно лежащего на полу в коридоре. Рядом с ним в истерике бился мужчина с револьвером в руке. Нападавший пытался покончить с собой, но неудачно. В кармане задержанного обнаружили партийный билет на имя Леонида Николаева. Его, находившегося в состоянии глубокого шока, тут же задержали, отправили сначала в психбольницу, а потом уже в изолятор.

Официальная версия случившегося выглядела следующим образом: Киров был убит в коридоре Смольного, буквально в нескольких шагах от двери своего кабинета. Киров шел по длинному 100-метровому коридору. В это время Леонид Николаев, который якобы ждал в туалете, вышел наружу и проскользнул между Кировым и его личным охранником Борисовым, который по неизвестной причине отстал от шефа метров на сорок. Потом Киров свернул в боковой коридор, ведущий непосредственно к его кабинету. Здесь преступник и выстрелил ему в затылок с дистанции примерно четырех-пяти метров. Это единственное ранение оказалось смертельным.

Что касается мотива преступления, то, согласно первоначальной версии, он носил сугубо личный характер. Неудачник и безработный Леонид Николаев якобы приревновал Кирова к своей жене Мильде Драуле. На первый взгляд все выглядело классически: ревность, зависть и слепая месть. Однако, узнав о гибели Кирова, Сталин лично дал жесткое указание: «Ищите убийц среди зиновьевцев». Таким образом Иосиф Виссарионович направил следствие по «нужному» политическому руслу, объявив преступление результатом заговора бывших оппозиционеров. Сам Николаев на первых допросах упорно твердил, что убийство готовил в одиночку («Я один, я один!»), но позже дал показания против ряда сотрудников НКВД. В результате в отношении них были возбуждены уголовные дела об участии в подпольной террористической организации.

Главным свидетелем, способным пролить свет на случившееся, должен был стать личный охранник Кирова Михаил Борисов. Однако он погиб на следующий же день при крайне подозрительных обстоятельствах. Согласно официальной версии, машина, в которой его везли на допрос, попала в ДТП и Борисов получил смертельную травму головы. При этом автомобиль двигался со скоростью всего 30 километров в час, а у водителя и других пассажиров не оказалось никаких повреждений. Мало кто верил в роковую случайность. Что это было — месть за то, что не уберег Кирова, или ликвидация опасного свидетеля?

29 декабря 1934 года выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР признала виновными в убийстве Кирова 14 человек, включая самого Николаева. Через час их расстреляли. Жену Николаева казнили чуть позже — 10 марта 1935 года. У пары остались двое детей…

Других сотрудников из охраны Кирова в заговоре не обвиняли, однако заподозрили их в преступной халатности. Начальника Ленинградского управления НКВД Филиппа Медведя немедленно сняли с должности, вменили ему статью 193-17а («Халатное отношение к обязанностям по охране государственной безопасности») и вскоре арестовали. Подчиненные до последнего не верили, что их начальника посадят. Медведь отличался редким жизнелюбием и пользовался у них огромным авторитетом. Но надежды подчиненных не оправдались: в 1935 году Медведя приговорили к трем годам лагерей и этапировали на Колыму. Два года спустя, в разгар Большого террора, его доставили обратно в Москву и приговорили к высшей мере наказания. Зиновьева и Каменева, арестованных в декабре 1934 года, казнили еще раньше — в 1936-м. Параллельно под каток репрессий попали сотни других чекистов, партийцев и рядовых граждан. Убийство Кирова послужило поводом для начала массовых репрессий.

За прошедшие десятилетия историки выдвинули множество версий этого убийства. Но попытка провести расследование с использованием современных технологий была всего одна. Зато какая!

— Инициатива проведения исследования сохранившихся документов и вещественных доказательств, имеющих отношение к смерти Кирова, принадлежала руководителю Центра по связям с прессой и общественностью Федеральной службы охраны профессору Сергею Девятову, — рассказывает эксперт Сергей Зосимов.

Эта масштабная работа выполнялась комиссией специалистов Главного государственного центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны РФ совместно с сотрудниками 78-й судебно-медицинской лаборатории Ленинградского военного округа. Руководил проектом главный судебно-медицинский эксперт Минобороны РФ профессор Виктор Колкутин.

В распоряжение современных криминалистов поступило официальное заключение их коллег, осматривавших и вскрывавших тело Сергея Кирова в декабре 1934 года. В те дни советская комиссия состояла из трех профессоров судебной медицины. Возглавлял ее выдающийся специалист, начальник кафедры судебной медицины Военно-медицинской академии РККА профессор Валериан Надеждин.

В документе 1934 года ранение описывалось следующим образом:

…В затылочной области, несколько правее и кверху от затылочного бугра, располагается типичное входное огнестрельное повреждение диаметром около 7 миллиметров со всеми присущими входному отверстию атрибутами, то есть дефектами ткани, так называемым ободком осаднения и обтирания. Далее раневой канал от входного отверстия проходит через чешую затылочной кости, через стволовой отдел головного мозга, сзади кпереди, достигает лобной кости изнутри… Далее был обнаружен оскольчатый перелом чешуи лобной кости с обширным кровоподтеком мягких тканей и пуля в ткани головного мозга.

Проще говоря, пуля не прошла навылет: она ударилась в лобную кость изнутри черепа и застряла в тканях головного мозга.

— Объяснением этого явилась индивидуальная анатомическая особенность Кирова, — говорит Зосимов. — У него были очень толстые кости черепа: почти один сантиметр при норме три-четыре миллиметра.

Из заключения комиссии 1934 года следовало, что смерть наступила от этого единственного ранения в течение нескольких минут, практически мгновенно.

Эксперты детально описали и саму пулю калибра 7,62 миллиметра с усеченной головной частью и характерной оболочкой «цвета меди». Такие пули использовались для револьвера системы Нагана.

— В то время единственный медный сплав, использовавшийся для оболочек таких пуль, — поясняет Зосимов, — это так называемый томпак, разновидность латуни с высоким содержанием меди.

Далее современные эксперты стали изучать вещественные доказательства. Казалось бы, как эти вещи вообще могли уцелеть за столько десятилетий? Но они прекрасно сохранились! И все благодаря тому, что вскоре после трагедии в мемориальную квартиру Кирова на Петроградской стороне перенесли обстановку его рабочего кабинета из Смольного. В итоге одна из комнат музея стала точной копией его партийного кабинета. Туда же передали и личные вещи Сергея Мироновича, включая одежду (вплоть до нательного белья), которая была на нем в момент убийства. И все это ждало своего часа в запасниках музея.

— Мы произвели исследование одежды, которая была на Кирове в момент смерти, — продолжает Зосимов. — В тот день он был одет в пальто и полувоенную фуражку. Оба предмета были сшиты из плотного ворсистого сукна темно-серого, почти черного цвета. Околыш головного убора оказался на редкость массивным — толщиной более сантиметра (он состоял из двух слоев сукна, внутренней прокладки из плотного картона и тонкой клеенчатой ленты с изнаночной стороны). Пуля проделала в нем канал. Именно благодаря такой значительной толщине околыша нам удалось установить точную траекторию полета пули — для этого криминалисты аккуратно пропустили через раневой канал специальную спицу. И тут выяснилось поразительное: направление пули в фуражке и раневой канал в голове Кирова не совпали!

Во время нашей беседы Зосимов рисует схему, на которой четко прослеживается путь пули внутри черепа, а рядом изображает ее совершенно иную траекторию в околыше фуражки.

— Мы провели эксперимент на муляжах, — продолжает Зосимов. — Попытались совместить направление пули в фуражке и в голове Кирова. И оказалось, что это возможно только в одном случае — если в момент выстрела фуражка была надета на голову абсолютно вертикально, козырьком кверху…

Носить головной убор подобным образом невозможно. Так современное расследование опровергло версию о том, что в момент выстрела Киров был в фуражке.

Рисунок, сделанный экспертом

Но это было еще не все. Специалисты с помощью науки доказали, что пуля, оборвавшая жизнь Кирова, и пуля, которой была прострелена фуражка, абсолютно разные! Для этого криминалисты применили метод цветных отпечатков, позволяющий с высокой точностью определить химический состав металла, из которого была изготовлена оболочка боеприпаса. Оказалось, что отверстие в фуражке оставил снаряд, содержащий никель. В те годы подобные пули калибра 7,65 миллиметра использовались для пистолетов системы Браунинга и имели оболочку из мельхиора — медно-никелевого сплава. Напомню, что в голове Кирова застряла револьверная пуля из томпака — сплава меди и цинка.

— Мы пришли к категорическому выводу: смертельная рана Кирова и огнестрельное повреждение на фуражке — результат двух разных выстрелов из разных моделей оружия.

Вслед за головным убором эксперты осмотрели пальто погибшего. На сгибе воротника они обнаружили касательный след от пули, который с учетом траектории раневого канала в черепе никак не мог быть следствием рокового выстрела.

Так комиссия пришла к еще одному сенсационному заключению: в момент гибели на Кирове не было ни фуражки, ни пальто.

Более того, направление раневого канала внутри черепа исключало версию о том, что Сергей Миронович в момент нападения куда-то шел.

Итак, в роковую минуту Киров вовсе не шел по коридору Смольного и не был одет в верхнюю одежду. Но где же он был?

В момент убийства Сергей Миронович, как считают современные эксперты, скорее всего, находился в комнате отдыха, которая располагалась рядом с кабинетом. Причем он или лежал на боку, или находился в положении лицом вниз.

Чтобы понять мотивы и обстоятельства этой драмы, снова вернемся в мемориальную квартиру Кирова на Петроградской стороне, где и по сей день хранятся уникальные вещественные доказательства.

— Квартира Кирова — дореволюционная, огромная, состояла как минимум из пяти комнат, — говорит Зосимов. — Причем в этой квартире — весь Киров. Он был очень разносторонним. Политический деятель высокого ранга. Любитель театра (не пропускал ни одной премьеры, у него даже было свое кресло). Рабочий: в одной из комнат была оборудована великолепная слесарная мастерская, где он душу отводил.

Еще одна комната была оборудована для хозяйственных нужд, и там стояла современная по тем временам стиральная машина. Как выяснилось, у партийного деятеля была патологическая страсть к чистоте. Он менял белье два раза в день (для стирки была прикреплена постоянная прачка). И вот что получилось, когда дошло дело до исследования его нижнего белья (оно было импортным — тогда у нас трикотажное не производилось). На кальсонах, в которых он был в момент убийства, засветились в ультрафиолете яркие голубые пятна. На следующем этапе к работе подключился эксперт-биолог, который однозначно установил: на ткани имеются следы спермы.

Как тут не вспомнить о Мильде Драуле — жене Леонида Николаева!

Но прежде — несколько слов о нем самом.

— Николаев являлся, будем говорить так, партийным деятелем самого низкого ранга, — рассказывает Зосимов. — Неудачник. И вдруг начиная с 1930 года его вместе с женой переводят на работу в обком. Буквально через месяц они получают отдельную трехкомнатную квартиру в Ленинграде. Это было что-то невероятное. Но карьерный взлет продолжался недолго, около трех лет. Затем Николаева освободили от должности в Смольном и попытались отправить куда-то за Урал. Он отказался ехать. В результате его исключили из партии. Потом — восстановили, но на приличную службу уже не принимали. А вот Мильду устроили на хорошую должность в Ленинградское управление Наркомата тяжелой промышленности.

Согласно архивным документам, первый допрос Драуле начался всего через 10 минут после того, как произошло убийство. Значит, она была где-то рядом. Причем, самое интересное, она была парадно одета: красивое платье, шикарная шуба…

Пришла пора подвести итог этой экспертизы и рассказать, как в действительности произошло убийство.

Киров приехал в Смольный специально для встречи с Мильдой. Изначально он этого не планировал, так как на 17 часов у него было намечено выступление в Таврическом дворце. Приехала и Мильда. Чекисты ее пропустили, поскольку уже знали об их отношениях. Сергей Миронович и Мильда прошли в комнату отдыха, где стояла кровать. Ни Борисова, ни кого-то другого при этом не было — что естественно.

Узнавший об их встрече ревнивец Николаев ворвался в комнату отдыха. Увидев обоих, выстрелил Кирову в затылок, после чего попытался покончить с собой.

Прибежавшие чекисты не могли ничего сделать.

Через 15 минут после убийства в Москву отправили зашифрованную телеграмму с трагическим известием. Сталин тут же позвонил и сказал буквально два слова: «Завтра приеду».

Опираясь на данные экспертизы, сегодня можно с высокой точностью предположить, как развивались события.

— Первым делом чекисты, которые боялись за себя, «убирают» Борисова, — говорит Зосимов. — Потом берут фуражку и пальто погибшего Кирова, кладут их на стоящее в кабинете кожаное кресло и стреляют, создавая соответствующую имитацию. К слову, рабочее место первого секретаря украшал солидный дореволюционный гарнитур. Сразу после трагедии эти старинные предметы перевезли в его квартиру. Когда я был в этой квартире-музее, случайно подошел к одному креслу, оглядел его. И вдруг на подушке кресла увидел характернейшее повреждение со всеми его атрибутами. Я спросил у хранителей: «Скажите, эти кресла точно были в кабинете? Их никто не трогал?» Получил ответ: «Да. Как их перенесли, так они и остались».

Выводы экспертов: убийство Кирова было банальной местью одержимого ревностью человека, который застал партийного лидера со своей женой в комнате отдыха.

— Эта история для меня еще и личная, — говорит Зосимов. — Я вырос во Владикавказе, где Киров провел лучшую часть своей жизни — с 1909 по 1917 год. Так что для нас, мальчишек, посещение музея Кирова входило в обязательную программу всех школьных экскурсий того времени. Нам объясняли, что Сергей Миронович Киров был верным соратником и другом Сталина. А потом, спустя годы, когда я уже учился в Северо-Осетинском медицинском институте, в газетах стали писать, что Киров был соперником Сталина, что к смерти Кирова был причастен лично Иосиф Виссарионович. Помню, как это меня дезориентировало. Так друг или враг? Соратник или убийца?

Спросить мы решили у руководителя туристской студенческой группы, полковника в запасе. Мы ему доверяли, потому что он водил нас в горы, в которые был влюблен. Он рассказал нам одну историю, но потребовал, чтобы мы пообещали, пока он жив, молчать. Его уже много лет нет на свете, так что я могу поделиться его рассказом.

Похороны Кирова

В декабре 1934 года он был кремлевским курсантом. В Колонном зале во время всенародного прощания с Кировым вокруг гроба стоял почетный караул из членов Политбюро, видных государственных деятелей. А немного поодаль — еще один почетный караул из кремлевских курсантов. И вот этот человек в него входил.

Он стоял в смену вечером последнего дня прощания. В 22 часа были закрыты двери Колонного зала. Почетный караул распустили. Представьте картину: пустой зал, посредине стоит открытый гроб с телом Кирова, и рядом — четыре неподвижных кремлевских курсанта. Вдруг открылась дверь, и в зал вошел Сталин, который, по словам этого человека, плакал как ребенок над гробом. Наш наставник запомнил его слова на всю жизнь: «Мне теперь не на кого положиться». Он был уверен, что Сталин не играл, что это было искренне.

После проведенного нами исследования я тоже уверен: Сталин к смерти Кирова не имел никакого отношения. Но он был опытным, жестким, циничным политиком. И использовал смерть Кирова как повод расправиться со всеми своими оппонентами.