— Как еще я должен был тебя поздравить со сменой расы? Ты теперь — зерганка, как и мечтала, — я, как умел, изобразил несправедливо обиженного, — Или вместо роз надо было дарить тебе новый оптический прицел? Ну извини, буду знать на будущее.

— Даже не пытайся строить обиженный вид, артист из тебя никакой, — сурово предупредила Кармина.

— Мне можно войти?

— Я еще не решила.

— Кармина, ты все прекрасно поняла. Я — никакой не шпион. Я обвел Каймана вокруг пальца, я всучил ему пустышку. И ты прекрасно поняла, на что я потратил адамант из АД-объекта.

— Ты отдал ему источник АД-излучения.

— Никакой это не источник. Эта железка не способна сама генерировать адамант… так я зайду?

— Заходи, — она отступила на шаг, чтобы пропустить меня в квартиру.

— Ты уже заберешь у меня это все? У меня руки устали, — пожаловался я.

— Не прибедняйся. Потерпишь.

Она пошла доставать вазу. Я стоял с букетом, сыром и вином, дожидаясь, когда она наполнит вазу водой. Только затем она забрала у меня цветы, бутылку и сыр. Это было еще не примирение, но первый шаг.

— Значит, встречаешься с этой… разведчицей, — мрачно произнесла Кармина, когда мы уселись на кухне за столиком.

Вот женщина! Для нее это важнее, чем обретение Системы.

— Я с ней не встречаюсь. Ты сама видела, у нее есть Паша.

— Пашу было трудно не заметить, — Кармина наконец-то смягчилась, рассмеявшись, — Дурак — ты, зерг. Она крутит и тобой, и Пашей.

— Сам знаю, что дурак.

— Налей мне вина.

Я открыл бутылку и разлил по бокалам.

— За что выпьем?

— За тебя, конечно, — я поднял бокал, — Ты пока даже не представляешь, какие возможности перед тобой открылись.

— Кое-что уже знаю, — Кармина чокнулась со мной и отпила из бокала.

— Разобралась с характеристиками?

— И с характеристиками, и со способностями. Оптический прицел можешь не дарить. У меня он теперь встроенный.

— Крутая способность, — одобрил я, — Как раз для тебя.

Она взялась нарезать сыр.

— Значит, я теперь зерганка? И у меня тоже будут такие мускулистые предплечья?

— Система не врет. Если Система пишет, что ты зерганка, можешь не сомневаться.

— М-да… не могу к этому привыкнуть… слушай, Вик, я слыхала, что зерганки иногда видят обрывки текста, но многие считают это чем-то вроде глюка. А мне как будто компьютер вживили в мозг.

— У других зерганок нет полноценного подключения к Системе, а у тебя есть, — пояснил я.

— А у тебя? — спросила Кармина.

— У меня тоже полноценное подключение.

— А у нее?

— У Авроры тоже теперь полноценное.

— Ты потратил весь адамант на баб? — усмехнулась Кармина.

— Не весь. Себе тоже кое-что оставил, — зеркально усмехнулся я.

— Ты поднял себе уровень?

— Ага. Один момент… — я открыл вкладку характеристик и поднял Кармину до четвертого уровня, как и Аврору. Потратил немного, все-таки начальные уровни требуют совсем немного адаманта, — … проверь.

Кармина переключилась на внутренний интерфейс. Было видно, что это ей вновинку. Она хмурилась и забавно шевелила губами, проговаривая системное сообщение.

— Мгновенный прицел… поправка на ветер… упреждение при стрельбе по движущимся целям, — вынырнув из интерфейса, она уставилась на меня горящими глазами, — Это же очень круто, Вик! Я любого снайпера за пояс заткну. Представляешь? Система просчитывает скорость объекта и сама выставляет поправку на упреждающий выстрел!

— На то она и Система, — резонно заключил я.

— Что вообще такое эта Система? Инопланетяне же улетели, почему тогда Система осталась? Они специально ее оставили?

— Не уверен, что Система — изобретение инопланетян. Возможно, они просто ее освоили, так сказать, технологически. Лично я склонен считать, что Система порождена самой вселенной.

— Может и так, но адамант притащили сюда инопланетяне.

— Они научились генерировать адамант, — уточнил я, — АД-объект на самам деле был частью корпуса такого генератора, правда, не самим генератором, увы.

— Может, оно и к лучшему. Раса зергов живет в России и теперь никуда не денется, а вот генератор, если бы он здесь был, запросто мог попасть к бритишам или японцам. Уж лучше бы его здесь не было… кстати, Вик, у тебя какой уровень?

— Двенадцатый.

— А у нее?

— У Авроры четвертый, как и у тебя.

— Поделил адамант между нами поровну? Вот так, значит? Мы для тебя равноценны?

— Что за претензия? — возмутился я, — Вообще-то тебе адаманта больше досталось. Аврора уже была зерганкой, ее нужно было только подключить к Системе. А ты зерганкой не была.

— Ну ладно, — смягчилась Кармина, — Раз на меня больше потратил, то так и быть, прощаю… наливай.

Я наполнил бокалы. Кармина свой бокал подняла первой.

— Хочешь сказать тост? — спросил я, тоже подняв бокал.

— Не совсем. Я тоже должна извиниться. Я скрывала от тебя, что работаю в контрразведке. Я тебя подозревала, я тебя разрабатывала. Прости, Вик. Я очень рада, что ты не шпион. А еще я очень рада, что мне больше не нужно от тебя ничего скрывать.

— Извинения приняты, — я чокнул бокалом о ее бокал, и мы выпили.

— Надеюсь, ты не подумал, что я спала с тобой потому, что разрабатывала тебя? — спохватилась Кармина, стрельнув в меня грозным взглядом, — Если ты так подумал, то я на тебя очень обижусь.

— Конечно же я так не думал, — горячо заверил я.

— Тогда сегодня у меня останешься, — заявила она как всегда безапелляционно, — Раз я теперь зерганка, наши дети сто процентов тоже будут зергами.

— Кармина…

— Что, испугался? Расслабься, я пошутила… видел бы ты свою испуганную рожу…

— Ну ладно, — пригрозил я шутливо, принимая игру, — Сама напросилась. Сегодня проверю твою выносливость… зерганская женщина.

— Нашел, чем пугать. Разливай остатки — и в постель!

Эту ночь я провел у Кармины, хотя это был еще большой вопрос, кто чью выносливость проверял. Мы угомонились не очень поздно, уснули и нормально выспались.

Утром я был накормлен овсяной кашей и добродушно выставлен с напутствием «делать свои мэрские дела». Дженерал Моторс Малого уже стоял во дворе под окном, готовый везти меня на «мою мэрскую службу».

— Куда? — задал Малой свой привычный вопрос.

— В Ривьеру, — распорядился я.

Пока ехали, набрал номер Аристотеля.

— Привет, Вик, — услышал я в трубке голос своего прораба.

— Аристотель, ты с утра похмелялся?

— Пятьдесят профилактических капель, — доложился Аристотель, — Но если честно, заняться нечем, Вик. Мы штампуем панели, но строить нечего.

— Вот как раз по поводу стройки хочу с тобой поговорить. Больше не пей пока.

— Как скажешь.

— Аристотель, оденься поприличней и найди дядю Гришу, он мне тоже нужен. Поедете со мной в мэрию.

Перед тем как отключиться, Аристотель издал какой-то нечленораздельный звук.

Доехав до Ривьеры, Малой по обыкновению припарковался возле приемного пункта Ивана Арнольдыча. Я не захотел ждать в машине, решил сходить до временного лагеря. То, что я увидел, заставило улыбнуться. Аристотель стоял возле костровища в позе манекена. Пиджак с чужого плеча висел как на вешалке. Куся прямо на нем пыталась подшить штаны, которые постоянно сползали с тощих Аристотелевых чресел. Дядя Гриша сидел рядом на бревнышке и наблюдал за ее потугами привести Аристотеля в божеский вид.

— Как тебе костюмчик, Вик? — спросил Аристотель.

— На сегодня сойдёт. Вечером закажешь в ателье нормальный.

— Куся, ты слышала? Я теперь тоже буду одеваться в ателье, — заважничал Аристотель, — Может быть, даже замуж тебя возьму.

— Не выпендривайся, а то уколю иголкой ненароком… жених выискался…

Через минуту Аристотель был отпущен, и вместе с дядей Гришей мы поехали в мэрию.

— Вик, может, в двух словах объяснишь, что от нас требуется? — в костюме Аристотель чувствовал себя неуютно и вообще заметно нервничал.

— Давай так, я сейчас не буду тебя грузить масштабом задач, а то ты дергаешься на ровном месте. Приедешь, сам все увидишь.

На этот раз в холле мэрии меня никто не встречал. Даже охранник старался не отсвечивать. Я завел Аристотеля и дядю Гришу на второй этаж в приемную.

— Знакомьтесь, — я знаком показал Ксюше, чтоб не вскакивала, — Ксюша Витальевна… Аристотель… Григорий Васильевич, можно просто дядя Гриша.

Ксюша деловито кивнула, принимая к сведению.

— К вам на прием просится зам по капремонту, — доложила она, — Сказать, что вы заняты?

— Ни в коем случае. Пусть заходит прямо сейчас, — распорядился я, — И зама по промпроизводству зовите сразу, чтобы, как говорится, два раза не вставать.

В своем кабинете я рассадил дядю Гришу и Аристотеля на стульчиках за длинным переговорным столом, и сам едва успел усесться в кресло, как зашел зам по капремонту.

— Здравствуй, Вик, — с порога поприветствовал седоусый свойский парень, широко по-пролетарски махнув зажатой в пятерне бумагой, — Вот, принес спецификацию, как и обещал.

Он положил спецификацию передо мной на стол и протянул руку для пожатия. Пожимать руку я ему не стал. Быстро глянул на приложение к договору и перекинул бумагу по столу.

— Что скажете, друзья?

Аристотель и дядя Гриша тоже просмотрели спецификацию.

— Это фуфло, Вик, — сообщил Аристотель, — На улице Вознесенской водопровод уже лет тридцать как не работает. Раньше там колонка стояла, так и ее давно нет. Не понимаю, какие трубы он там менять собрался.

— Ну так надо же с чего-то начинать, — попытался привычно отовраться седоусый зам.

— Надо, — согласился я, — Начнем с твоего заявления по собственному желанию. Если ты конечно не хочешь, чтобы я завел на тебя уголовное дело… или хочешь?

— Не хочу, — сдержанно ответил зам и тут же сел писать заявление.

Вслед за ним зашел второй зам. Глазки его предательски бегали.

— Ну докладывайте, — потребовал я.

Его доклад тоже продлился недолго. Едва он начал рассказывать про комбинатские основные фонды, Аристотель на пару с дядей Гришей засмеялись.

— Ты сам-то давно был на территории комбината? — развязно спросил его Аристотель.

— Если быть точным, — кашлянув в кулак, сухо добавил дядя Гриша, — Перечисленное оборудование в самом деле до сих пор стоит на балансе, но на деле там ничего не осталось.

— Разве? — зам по промпроизводству изобразил недоумение, — А почему у меня в отчетах есть?

— Это ты нас спрашиваешь? — усмехнулся Аристотель.

— Достаточно, — я припечатал ладонью об стол, — Садись рядом, пиши заявление по собственному желанию.

— Почему сразу заявление? — зам по производству попробовал включить дурачка.

— Потому что я сегодня добрый, — пояснил я, — Но если тебе не терпится отправиться на Урал валить лес, можешь не писать.

Когда оба зама вышли, оставив после себя два заявления и запах одеколона, я обратился к Аристотелю и дяде Грише.

— Ну вы сами все видели. Полагаю, пояснять не нужно. Одно ворье.

— Уж это пояснять точно не нужно, — заверил Аристотель, — Мы с дядей Гришей не вчера родились.

— В общем так, Аристотель, я хочу чтобы ты стал моим замом по ремонту и производству в одном лице. Людей у меня мало, так что придется совмещать… пока во всяком случае.

Аристотель присвистнул.

— А вам дядя Гриша, я хочу поручить полный аудит. Эти Авгиевы конюшни надо чистить и как можно быстрее. Возражения есть?

Аристотель и дядя Гриша переглянулись.

— Вик, мы беремся, — за двоих ответил дядя Гриша.

В стопочку к двум заявлениям об увольнении добавились два заявления о приеме на работу. Я вызвал Ксюшу Витальевну и распорядился расселить новых замов по освободившимся кабинетам.

— Поняла, шеф, сделаю, — приняла Ксюша к исполнению и добавила, — Вик, там еще один посетитель к вам.

— Еще один зам?

— Нет. Не наш.

— Любопытно. Кто такой?

— Миномёт какой-то, — не очень понятно ответила Ксюша Витальевна.

— Не понял.

— Сейчас… я записала… — Ксюша зачитала из блокнотика, — Его зовут Икота Миномёта.

Аристотель прыснул, дядя Гриша застенчиво заулыбался.

— Ксюша Витальевна, вы меня прям заинтриговали. Приглашайте.

Они все втроем вышли, а уже через несколько секунд в кабинет зашел очень прилично одетый человек очень похожий на японца.

— Здравствуйте, господин Вик, — он согнулся в поклоне, — Меня зовут Икото Минамото, я возглавляю японскую дипмиссию в Крыму.

— Рад знакомству, господин Минамото, — чтобы задавить рвущийся смех, мне пришлось приложить сверхчеловеческое усилие, — Чем обязан?

— Вы что-нибудь слышали про АД-излучатель? — вежливо поинтересовался японец.

Июль 2026