Другого хорошего места для засады, кроме этого здания, просто нет. Здесь довлеющая высота, с которой пляж отлично простреливается. Очевидно, засадный отряд сидит внутри, а наблюдатель залег на крыше. И вылезут они, только когда к плантации подойдут наши бойцы.

Похоже, прав был Колмогоров. Серьезные ребята, не боятся идти на обострение. Собираются открыть огонь по Российскому спецназу, не опасаясь последствий. У них крыша моей не чета. Их крыша — сама Британская королева.

И что мне делать? Бесшумно подобраться к наблюдателю не смогу, вокруг слишком тихо. Тут каждый шорох ухо ловит. Забраться на крышу, не издав ни единого звука, нереально. Капитан, подозреваю, сюда вообще бойцов не поведет. Он действует по легенде, одобренной начальством. Дальше пляжа шагу не ступит.

Кармина могла бы подстрелить наблюдателя из карабина, но это будет слишком громко. Сидящие внутри сразу попытаются связаться с ним по рации, а потом полезут наружу как закипевшее молоко из кастрюли.

Еще можно попробовать задействовать ребят Санни Красного. Хотя… они обычные бандиты. На штурм ходить не подписывались. Да и не штурмовики они, не их профиль.

Я отполз от угла, отступил на двести шагов и включил рацию.

— Капитан, это Вик, прием.

— Как обстановка?

— Продолжаю разведку местности. Капитан, Санни Красный рядом?

— Вик, я здесь, — услышал я голос Санни Красного.

— Санни, нужна помощь. Нужно немного пошуметь.

— В каком смысле?

— В смысле создать шум. А то тут на крыше сидит котяра, держит ухо востро.

— Я понял тебя, Вик. Где шуметь?

— Пойдете вдоль берега, увидите ржавый локомотив. Возле него будет в самый раз.

— Сделаем.

Санни Красный отключился. Я вырубил рацию и вернулся на свою наблюдательную позицию. Уже через пять минут бандюганы начали шуметь. Делали они это с размахом ото всей широты своей бандитской души.

Сперва со стороны маяка я услышал громкий спор на повышенных тонах, сопровождающийся угрозами. Затем посыпались отборные матюги и ругань. Потом ругань перешла в пальбу. Парни Санни Красного не жалели ни голосовых связок, ни патронов. Создавалось полное ощущение, что пьяные разборки кабацких героев перешли в стадию перестрелки.

Пользуясь моментом, я перебежал к зданию и забрался на крышу по скобам. Стрельба через полминуты стихла, но к тому времени я уже стоял за спиной наблюдателя с кайлом в руках. У него в руке ожил мобильник в режиме вибрации.

— Что там происходит? — услышал я в динамике мобилы требовательный голос, когда тот принял звонок.

— Пьяные разборки со стрельбой, — тихим голосом отрапортовал наблюдатель.

— На плантации?

— Нет. Четыреста метров к западу. Задрали опойки.

— Задрали опойки. Понял. Ждем.

Когда звонок сбросился, я дал команду на сбор ресурсов, за секунду превратив боевика в высохшую мумию. Забрав мобилу из пергаментной сухой руки, спустился с крыши. Теперь я мог спокойно обойти и осмотреть здание. Когда-то здесь тоже был склад. Даже сохранилась через трафарет намалеванная надпись: «удобрения».

Вход был только один: массивные металлические ворота, закрытые изнутри. Да даже если бы они снаружи были закрыты, заходить внутрь не собираюсь. Проще их там замуровать. Активировав режим «геологоразведки», поднес кайло к воротному запору.

Запор оказался электрический. Редактор выдал три дэ модель, в которой был виден приводной механизм, провода и выключатель. Переключился в режим сбора ресурсов и забрал в харвестер медный провод. Надеюсь, сидящие внутри боевики не заметили его исчезновения.

Теперь нажатием кнопки ворота не открыть, не будет контакта. Но это не значит, что они не смогут открыть ворота вручную. Их нужно полностью заблокировать. Сперва подумал загнать в землю железный лом, подклинив створку ворот, но пришла идея проще: вспомнил про монтажную пену. Формулу самой пены не знаю, да мне она и не нужна. С тем же успехом могу заполнить любые полости полиэтиленом.

Накачал разогретого пластика в щель между стеной и воротиной со стороны петель. Пока закачивал, боевики чухнули, что идет что-то не по плану. Почувствовал бедром вибрацию посылки вызова на трофейную мобилу. Отвечать было некогда. Одну воротину «запенил», перешел ко второй.

Не дождавшись ответа, находящиеся внутри кинулись к кнопке открывания двери. Я слышал, как они переговариваются буквально рядом с той стороны от воротной створки. Пока они тупили и пытались сообразить, почему не срабатывает электрический привод открывания ворот, я закончил работу. Теперь замаются открывать. Тут только выносить с мясом. Попались голубчики. Это называется: не устраивай засаду другому, сам в нее попадешь. А они, факт, попались в собственной засаде.

Мобильник в кармане продолжал настойчиво вибрировать

— Слушаю, — я решил ответить на звонок.

— Ты кто такой?

— Приятель Соломона, — соврал я.

— Где Валерка? Дай ему трубку.

— У Валерки в горле пересохло. Он не сможет ответить.

— Что ты здесь делаешь? — продолжал допрашивать голос, — Почему ворота не открываются?

— Жду, когда пластик затвердеет, — ответил я на первую часть вопроса, а затем, потрогав пальцем пластиковый шов, ответил и на вторую, — Ворота не открываются, потому что пластик затвердел.

— Какого черта? Ты идиот?

— Не без этого, но чаще прикидываюсь. Подождите немного, скоро помогу вам отсюда выбраться.

Мое обещание боевиков почему-то не устроило. Они налегли на ворота изнутри, а поскольку те не поддались, наплевали на секретность и стали долбить прикладами. Я отбежал к другому зданию очень вовремя. Они начали расстреливать ворота, видимо, рассчитывая таким образом их победить.

Я достал рацию, выданную капитаном.

— Капитан, это я, Вик. Прием.

— Вик, что там опять за пальба? — услышал я голос капитана Коновалова.

— В общем такое дело, капитан. Нас ждали в засаде, но я их запер в здании склада чуть выше плантации.

— Кого запер?

— Они не представились. Думаю, те самые парни из «Черной Каракатицы». Так что можете идти накрывать плантацию. Они не помешают.

— На каком расстоянии от плантации ты их запер?

— Метров сто пятьдесят вверх от моря. Тут единственное здание, не заваленное мусором. Не ошибетесь.

— Жди там, сейчас будем.

Через несколько минут ко мне подтянулись спецназовцы вместе с бригадой Санни Красного. Сам Санни тоже пришел, не пожалев дорогих туфель. Дополнительных разъяснений по обстановке не потребовалось. Боевики перестали расстреливать ворота ввиду бесполезности и пустой траты патронов, но ругаться не перестали. Они уже поняли, что раскрыты, а потому себя не сдерживали. Ругались не хуже, чем до этого парни Санни Красного.

В руке у капитана появился непонятно откуда взявшийся рупор. Видимо, был припасен в автобусе, потому что автобус тоже подкатил по утоптанной в мусоре тропе.

— Граждане бандиты! — насаживая голос, прокричал он в рупор, — Ваша банда окружена. Сопротивление бесполезно. Предлагаю сдаться по-хорошему!

Ругань внутри склада смолка.

— Это кто там гавкает? — послышался голос из склада.

— С тобой, свинья, не гавкает, а разговаривает капитан Коновалов, слыхал наверно? Если вы решили буровить до упора, то имею приказ полковника Колмогорова живых не брать. Вам все понятно?

Что-то по-моему Коновалов блефует. Сомневаюсь, что полковник отдал такой приказ. Сомневаюсь, что он вообще разрешал «мальчикам» с пляжа уходить. Сидящие в складе боевики, похоже, тоже не очень поверили угрозам капитана.

— Капитан, ты сам прекрасно знаешь, что ничего не сделаешь, — весело крикнул из склада боевик, — Мы уже позвонили кому надо. Через полчаса начальство тебя отзовет и по шапке надает за самоуправство.

Капитан Коновалов скривился недовольно, крыть ему было нечем. Он и сам догадывался, что именно так и будет. Но тут на помощь приунывшему капитану пришел Санни Красный.

— А меня тоже начальство отзовет? — крикнул он, не пользуясь рупором, — Меня зовут Санни Красный, если ты не узнал. Обещаю, пока твои высокопоставленные дружки будут давить на нужные рычажки, я тебя успею уморить. Сдохнете от газа. Не веришь?

Санни подмигнул мне, и я согласно кивнул.

— Метана я им туда накачаю, — громко пообещал я, — Мало не покажется.

На этот раз боевики угрозу восприняли серьезно. Не совсем дураки, про зерга с особой способностью наверняка слышали.

— Черт с вами, банкуйте. Мы сдаемся. Открывайте двери.

— Выходить по одному! — грозно проорал в мегафон Коновалов, возвращая себе переговорную инициативу, — Руки держать над головой на виду. Неверное движение — стреляем на поражение.

Капитан и Санни посмотрели на меня вопросительно. Ну да. Ворота открыть должен я. Только мне как-то стремно подходить к воротам, изрешеченным выстрелами. Боевики наверняка сейчас все стволы на ворота направили. Вдруг у кого палец на крючке дернется.

Я направился не к воротам, а к задней стене склада. Сперва аннигилировал алюминиевую жилу, заводящую в здание электричество. Сидеть в полной темноте очень некомфортно. Надеюсь, это добавит им мотивации сдаться в плен. Затем проделал в бетонной стенке отверстие, достаточное, чтобы в нее мог пролезть человек.

— Вот здесь пусть вылазят, — сообщил я, снова отбежав за соседнее здание.

На отверстие в стене тут же были направлены несколько фонарей. Лишенные света боевики теперь должны были хорошо видеть эту дыру.

— Чего замерли? — зычно заорал Коновалов, — Через три секунды швырну гранату. Шевелите булками.

В круглом проеме показалась фигура первого боевика. Он выкинул наружу винтовку, а затем вылез сам. Два Коноваловских бойца профессионально заломили ему руки за спину и потащили к автобусу.

— Зря стараешься, капитан, — со злой радостью пообещал боевик, — Еще до полудня нас всех выпустят.

— Посмотрим, — спокойно сказал на это капитан и крикнул в рупор, — Следующий пошел!

Боевики выползали из склада по одному, щурясь на свет фонарей. Я воспользовался тем, что на меня не обращают внимания и еще раз по тем же скобам забрался на крышу склада. Зачем оставлять тело, если можно от него полностью избавиться? Не будет тела, не будет и вопросов. Если что, пусть думают, что наблюдатель с крыши просто сбежал.

Я разобрал его вместе с одеждой на элементы и развеял по ветру. Когда снова спустился вниз, заметил, что Санни Красный на меня смотрит. Похоже, он прекрасно понял, зачем я лазил на крышу, но я уверен, он болтать не станет. Главное, чтобы спецназовцы ни о чем не догадались. Я встал за их спинами, наблюдая, как из склада выходят боевики.

— Вы только поглядите, — приговаривал Коновалов, разглядывая их лица под светом фонарей, — Прямо все знакомые. Все как на подбор со стенда «их разыскивает милиция». Следаки с ног сбились, а вы вон где, пригрелись под крылом британской королевы.

Один из последних по всей видимости очень не хотел попадать в милицию. Наверное, его разыскивают за такие подвиги, что даже британская крыша не отмажет. Он бросил свое оружие, но когда вышел из склада, оттолкнул спецназовца, а другого ударил головой в лицо.

Коноваловские бойцы к этому моменту подрасслабились. Старались поскорее паковать боевиков в автобус и перестали держать на мушках выходящих. Больше были заняты теми, кто уже вышел, а не теми, кто еще только собирался выходить. А бандиты Санни Красного и вовсе стояли в сторонке, вязать преступников — не их работа.

Только капитан Коновалов неотрывно следил за дырой в складе, но в руке держал видеокамеру, а не ствол.

Секундного замешательства хватило боевику, чтобы выхватить пистолет, припрятанный сзади под курткой, и вскинуть руку. По его взгляду, полному ненависти, я в долю секунды понял, что ствол он направляет на меня. Именно меня он назначил виновником своего невезения и избрал последней целью. Словно в замедленной съемке я видел, как его указательный палец прожимает курок пистолета. А затем оглушительно бабахнул выстрел.