Глава 111

Аурелия

— Аурелия, нет, — выдыхает мать, ее глаза широко раскрыты, а губы разомкнуты.

Она так же красива, как и в моих воспоминаниях. Я с трудом поднимаюсь на ноги. Она выглядит более здоровой, чем когда я видела ее в последний раз, но ее тело вовсе не тело, она полупрозрачна. Дух.

Рядом с ней стоит призрачная фигура ее суженого-тигра, Кассиуса Клосона, которого я не так давно видела в доме Клосонов. Он такой же высокий, как Коса, с черными волосами до плеч и черными бровями на свирепом, бледном лице.

Ксандер с кряхтением поднимается на ноги рядом со мной, находясь в своем человеческом теле, как и я.

— Как? — спрашиваю я ломающимся голосом. — Как вы здесь оказались?

Мать тянется ко мне, ее глаза блестят от эмоций.

— Тебе нужно уйти, моя любовь, прямо сейчас.

Ксандер тянется к моей руке, и я позволяю ему взять ее, потому что это придает мне уверенности.

— Я скучаю по тебе, — говорю я ей, вытягивая руки, хотя и знаю, что это бесполезно. — Я пыталась найти тебя. Я не знала⁠…

— Теперь все кончено, Лия, — говорит она, и ее голос звучит нехарактерно свирепо. — Ты сделала для меня то, чего не сделал бы никто другой, и за это я всем тебе обязана. Но ты не должна быть здесь. Это место не для живых и не для добрых. Это проклятие, Аурелия.

Тогда я оглядываюсь вокруг. Здесь нет ничего, кроме теней. Ничего, кроме движущейся, клубящейся тьмы и чувства древнего, холодного ужаса.

— Тогда почему вы здесь? — Мой голос звучит как отчаянная мольба.

— Мы ждем, — шипит она. — Я не могу успокоиться, пока…

Что-то тянет ее назад, заставляя угасать. Ее глаза расширяются от страха.

— Лия, ты должна идти прямо сейчас, — глубоким голосом произносит Кассиус, защищая мою мать и обнимая ее за талию. Его голос разносится эхом вокруг нас, а затем угасает.

— Но как? — кричу я. — Вихрь Упыря здесь, чтобы убить нас всех! Я не знаю, как остановить его, не убив кого-то!

Моя мать и ее пара обмениваются взглядом, который говорит о многом. Затем Кассиус делает шаг вперед, словно борясь с силой, утягивающей его прочь.

— Приведи его сюда, дитя. Приведи его к нам.

В его голосе звучит роковое обещание, и внезапно я понимаю, что нужно сделать.

— Иди, пока оно не закрылось! — голос моей матери разносится эхом вокруг меня. — Это место — смерть!

Мы с Ксандером резко разворачиваемся: воронка позади нас закрывается, дыра зависла в воздухе, тени закручиваются вокруг нее, становясь все меньше и меньше с каждой секундой.

Не думая, я толкаю Ксандера своим телекинезом, и, не готовый к этому, он вылетает назад сквозь дыру, но не раньше, чем его вытянутая рука смыкается вокруг моего запястья, утягивая меня за собой.

— Нет! — кричу я, пока он соскальзывает в отверстие сначала ногами, затем бедрами, потом туловищем. Проход смыкается вокруг его вытянутой руки. Тьма позади меня словно зовет меня по имени.

На лице Ксандера только мука, яркие огни его глаз мерцают.

— Лия, это должен был быть я!

— Я не могу позволить тебе, — выдыхаю я и со всей силой, которую даровала мне Дикая Богиня, разжимаю пальцы Ксандера на своей руке и выталкиваю его обратно в мир живых.

Поверхность подо мной уходит из-под ног, и я уплываю прочь от прохода, мои ноги судорожно пытаются найти опору, но не находят ничего.

Проход со свистом захлопывается, оставляя лишь светящийся пятидесятицентовик на стене вечной черноты.