Глава 109

Аурелия

Я мчусь за Ксандером со всей силой, что у меня есть, сосредоточившись только на нем и на том, как быстро я могу заставить мои крылья двигаться в тенях. Он не может этого сделать. Я не позволю ему пожертвовать собой.

Воздух вокруг этой ужасающей движущейся воронки кружится передо мной, буйный и хаотичный. Я преследую ее изо всех сил, и когда ее ветры затягивают меня, захватывая мое огромное тело, я просто поддаюсь, устремляясь прямо в ее объятия.

Тьма поглощает меня целиком.

Я знаю силу Упыря, я понимаю тени, которыми он повелевает, потому что я тоже повелевала ими. Но это ощущается как нечто большее, чем любой из нас. Словно Упырь — лишь сосуд, трещина в мире, позволяющая тьме выплескиваться сквозь нее.

Вихрь вращается вокруг меня, мощный, горький и темный, с нитями белых молний, полосующими пространство, точно разъяренные змеи. Я чувствую, как вихрь дергает за частички меня, скребет по моей чешуе, тянет за то, что по сути является мной. Страх разрастается в моей груди, удушая, и я задираю шею вверх, чтобы разглядеть Ксандера. Кончик его хвоста извивается высоко надо мной, пока он летит к самой высокой точке. Вид его дает мне сил, и я отталкиваю животный инстинкт сбежать, принуждая крылья двигаться вверх и вниз против течения свирепого ветра. Каждый взмах крыла причиняет боль, пока остаточный яд от пули жжет мои сосуды, но я рвусь вперед.

Я никогда не плавала по течению и не собираюсь начинать сейчас. Я пробиваюсь вверх, преследуя черную чешую Ксандера, даже когда вихрь колотит по моему телу, пытаясь навязать мне свою волю. Но я иду туда, куда идет мой суженый-дракон.

Сила только возрастает, когда мы достигаем самой верхней точки вихря, и давление, какого я никогда не знала, сжимает мои ребра. Гул в ушах становится болезненным, и я щурюсь от боли, страха и противоборствующих сил, чтобы впиться зубами в хвост Ксандера.

Его огромная голова разворачивается, чтобы увидеть меня, он сердито огрызается, но нас обоих затягивает сила, которой невозможно противостоять. Сила, похожая на проклятие.

Сначала пропадает зрение. Затем слух.

И это похоже на смерть, я чувствую, словно мое тело забрали у меня, и я — ничто.

* * *

Внезапно я снова могу дышать, легкие раскрываются навстречу холодному воздуху, а кожа замерзает. Под моими скрученными пальцами ощущается грязь, желудок сжимается, и ледяной ужас раскрывается во мне.

И когда я открываю глаза, с ужасными тенями, лижущими пространство вокруг, я смотрю снизу вверх прямо в лицо моей матери.