Чарли

В гостиной грохочет музыка. Дом огромный, но все почему-то решили собраться именно здесь. Повсюду шатаются пьяные – еще чуть-чуть и на меня бы свалился тот здоровенный тип. Я приподнимаюсь на цыпочки, пытаясь разглядеть кудрявую гриву Манилы. Да уж, попробуй найди кого-то в такой толпе…

Я бреду наугад, перебегая взглядом от одной фигуры к другой. Я никого здесь не знаю. Неприятное ощущение, будто я в тылу врага, и отступать некуда. Представляя себя храбрым солдатом, я грустно улыбаюсь девушке, с которой случайно столкнулась, и продолжаю свое одинокое странствие.

«Мани-и-и-и-и-ила, ну где же ты?..»

И куда она делась? Я же сказала, что не хочу оставаться надолго… Вокруг все веселятся, и я, наверное, должна. Разве не для этого я пришла? Нет, меня притащила сюда Манила. В прошлой жизни я бы без раздумий, едва преступив порог, стала частью этой пьяной толпы. Танцевала бы на столе, как та девушка в купальнике. Но сейчас… Сейчас я к этому не готова.

Справа от меня раздается крик. От удивления я подскакиваю и начинаю мысленно считать, пока до меня не доносятся радостные возгласы и смех. Трубка смерти, как я люблю ее называть, – длинная труба, через которую спиртное вливают прямо в рот, – поднимается над головами. Парень в центре толпы вдруг закашливается, и его тошнит на собственную футболку. Вот мерзость… Я едва сдерживаю рвотный позыв и выбегаю в сад на свежий воздух. Снаружи дует влажный, слегка соленый ветер – море отсюда не так далеко. Пока я училась на медсестру, повидала всякое, но если и есть что-то, чего я не выношу, так это рвота. Могу стерпеть что угодно: мочу, кровь, но это… Фу.

Пытаясь отдышаться, я цепляюсь за перила у бассейна. Все еще чувствую эту вонь… На мгновение я замираю: кажется, за мной кто-то следит… Нет, это не имеет смысла. Кому я здесь нужна?

Наконец тошнота отступает – можно продолжить поиски. Так, у бассейна Манилы нет. Что ж, посмотрю в саду – может, она там? В темноте я брожу среди кустов, но и тут моей соседки нет: только целующиеся парочки – обязательный атрибут любой вечеринки… Какой-то парень прижимает голую ногу своей партнерши к стене гаража. Похоже, прелюдия уже позади… Очаровательно.

Тихо обхожу их и снова оказываюсь у бассейна – похоже, я сделала круг. Стеклянные двери, которые ведут в гостиную, распахнуты настежь. Я смотрю по сторонам в поисках Манилы, но ее нигде не видно. «Черт, где же она? Я думала, будет лучше отдать сумку ей, чтобы не потерять… Можно было бы подождать ее у калитки, но вдруг придется простоять там всю ночь?»

Достаю телефон и в очередной раз набираю номер Манилы – в ответ слышу гудки. Музыка в доме грохочет так громко, что колонки начинают жалобно хрипеть. Расстроенная, я оборачиваюсь и смотрю наверх. В нескольких комнатах горит свет, значит, вечеринка перешла на второй этаж. Вдруг я замечаю фигуру в капюшоне.

Почувствовав на себе чужой взгляд, вздрагиваю. Мистер Дерьмовое Настроение высунулся из окна. Между его пальцами тускло светится кончик сигареты, но этого недостаточно, чтобы разглядеть лицо парня. Впрочем, хотя отсюда я и не вижу его глаз, но знаю: они устремлены на меня. Он не отворачивается. «И долго будешь пялиться?» Вестон смотрит на меня еще минуту, а затем закрывает окно и растворяется в сумраке комнаты – так же внезапно, как появился. «Что это было? Ах да, я же тут слонялась как неприкаянная душа. Должно быть, то еще зрелище…»

Полная решимости вернуть свои ключи, я иду обратно в дом. Если Манилы нет снаружи, значит, она внутри! Снова гостиная, или скорее «филиал ада на Земле», снова кухня, коридор. Тут, кажется, я и наткнулась на Вейдера… И вот я уже обошла весь первый этаж. Потеряв всякую надежду, плетусь к выходу, как вдруг замечаю рыжую копну волос. Это же подруга Манилы! Я спешу к ней – она как раз что-то себе наливает. Ей-богу, еще чуть-чуть, и я расплачусь от счастья!

– Эйми?

Явно перебравшая девушка угрюмо смотрит на меня:

– Я Чарли, соседка Манилы, помнишь?

– А-а, конечно! Выпьешь? На вот, держи.

Шатаясь, она неуклюже протягивает мне бокал, и я едва успеваю его схватить. Немного проливается на пол, но, к счастью, на толстовку не попадает. Фух!

Держа бокал подальше от пьяной девушки, я задаю вопрос:

– Я ищу Манилу, знаешь, где она?

– Кого манила?..

– Ма-ни-лу – высокую, кудрявую брюнетку с зелеными глазами.

– Манилу?

– Да, девушку Билла, моего брата.

– А-а, Манилу! Что ж ты раньше не сказала…

Так, Чарли, держи себя в руках. Вдох-выдох.

– Она наверху. Брит бросил парень, там такая история… Мы все пытаемся ее утешить. Меня вот отправили за выпивкой! Бедняжка, наверное, нескоро придет в себя…

Кивнув ей, я бегу к лестнице. Если все и правда так серьезно, Манила домой не собирается, а у меня нет ни малейшего желания провести ночь в компании заблеванных придурков.

Я на втором этаже, но куда дальше? Может, Вестон знает, где искать Манилу? Так, я видела его в том окне, значит, он должен быть за… этой дверью! Я уверенно стучу, стараясь как можно громче – из-за этой чертовой музыки даже собственные мысли расслышать трудно. Тук-тук, тук-тук, тук…

Дверь с грохотом распахивается, и я едва успеваю отскочить, проливая на себя содержимое бокала.

– Я тебе сейчас по голове настучу, – ревет грубый бас.

Я стою, разинув рот, не в силах вымолвить ни слова. О чем я хотела спросить? Его суровый взгляд останавливается сначала на моем растерянном лице, затем на руке, которую я так и не опустила. Мое сердце вот-вот вырвется из груди.

Вестон удивленно приподнимает брови: похоже, он ожидал увидеть за дверью кого угодно, но не меня. Черты его лица смягчаются. Набравшись смелости, я смотрю ему прямо в глаза – темно-синие, как штормящее море.

Наконец, я прихожу в себя и прижимаю руку к груди. Неловко тру липкое пятно на толстовке. От волнения начиная заикаться, произношу:

– П-прости… Я… я ищу Брит.

Вестон облизывает губы и едва заметно качает головой. Я смотрю на него как зачарованная: я – змея, он – заклинатель. Сердце бьется все быстрее. Этот парень… Рядом с ним я чувствую себя маленькой лодочкой, попавшей в мистический водоворот – загадочный и опасный.

Несколько бесконечно долгих секунд спустя Вестон со вздохом откидывает назад свои каштановые локоны.

– Тут ее нет.

Его голос – хриплый рык. В нем слышится угроза, что-то звериное.

– Ладно. П-прости… за беспокойство.

Я не двигаюсь с места: ноги словно прилипли к полу. Давай, Чарли, не стой столбом… Вестон тоже не уходит: одна рука вцепилась в дверную ручку, вторая – у него за спиной, будто он что-то прячет. Да, кажется, он правда ждал кого-то другого… Наконец он напряженно осматривает коридор и успокаивается.

Я ставлю опустевший бокал на журнальный столик рядом, изучая лицо Вестона: щека красная, а ссадины куда серьезней, чем казалось. Я вдруг начинаю беспокоиться – во мне просыпается будущая медсестра.

– Залепи…

Вестон недоуменно поднимает брови.

– Э, ранки на щеке… Залепи стрипами[1].

Воцаряется неловкая тишина. Где-то за окном с шумом проносится компания гуляк. Я снова ловлю взгляд Вестона, и мне становится не по себе: что-то странное в его глазах, он будто смотрит сквозь меня. Но я наконец беру себя в руки. Смущенно улыбнувшись, спешу уйти, как вдруг слышу:

– Чарли! Подожди!

Я оборачиваюсь.

– Да? – Мой голос звучит пискляво.

Вестон жестом подзывает меня подойти ближе. Чего он хочет?

– Прости, что накричал. В последнее время я немного на взводе.

– С кем не бывает.

Он наклоняется, и его дыхание ласкает мою шею.

– Слушай… а ты умеешь накладывать эти стрипы?