Эту фразу я часто слышал – «вырос на церковном подоконнике». Мама крестила меня в младенчестве, и я ходил с ней с детства в храм, как тысячи других православных детей. Мне нравилось в церкви. Помню, вечер субботы, и я бегу на всенощную вприпрыжку.

Где-то в семь лет, как бывает во многих храмах, меня взяли в алтарь. С чем-то я там носился, что-то делал, помогал. Мама работала в лавке, одно время занималась библиотекой. Мы были частью прихода.

Трудно вспомнить, из-за чего конкретно, но в двенадцать-тринадцать лет у меня сменился круг интересов. До этого я еще в музыкальную школу ходил, кроме обычной. И вот пошла какая-то полоса не связанных, казалось бы, событий. В одиннадцать лет умер отец. Потом я заканчивал музыкалку с горем пополам: каждый учебный год просил маму забрать меня оттуда, а она мотивировала, предлагая разные подарки за окончание полугодия. Вот так и дотянула.

Параллельно я начал очень холодно ко всему церковному относиться. Мы жили в Зеленоградске, это небольшой курортный город на Балтике. Мне стало интереснее общаться с друзьями, ходить на гулянки и так далее. В общем, я просто перестал посещать храм, а мать перестала давить на меня. Не могу сказать, что я в тот момент вообще верил в Бога.

Когда мне исполнилось восемнадцать, мать приняла постриг. Примерно раз в год я к ней ездил в монастырь в Тверскую область. Там у меня только возросло критическое отношение к Церкви.

Все предубеждения преумножились, утвердились и переросли в стойкое мнение. Я испытывал к религии отвращение. И долгое время ни с чем церковным себя не связывал.