Пару лет я жил в одной комнате со студентом с Кипра. В нем весь курс души не чаял, такой очень правильный классический ортодокс. Он каждое утро ходил на Литургию. Литургия здесь в шесть часов утра. Мы такие – кто-то задумывается про монашество, кто-то просто про священство на приходе, но все спим. У нас якобы великая учеба. Причем он прекрасно учился, и это иностранец, который русский выучил только здесь.

И вот он каждое утро вставал и шел на Литургию, а встать он с первого раза не мог. У него будильник мог звенеть по десять раз, а в комнате еще семь человек. Моя кровать по соседству стоит. В какой-то момент, конечно, злишься, но мы настолько его любили, настолько уважали, что никто никогда ему не высказал ни одной претензии на этот счет.

Я открывал глаза и видел, как он поднимает себя на службу. Он буквально падал в некоторые моменты с кровати и полз – настолько ему хотелось спать. А ведь он с солнечного Кипра. Здесь же климат большую часть года мрачный, абсолютно пасмурный. И вот этот каждодневный опыт наблюдения, как человек преодолевает себя, – что-то невероятное.