Раньше было негласное правило, что любой, кто является выпускником Новгородского духовного училища, поступает на третий или на четвертый курс в СПбДА. И я был уверен на 100 %, что поступлю на третий курс. Мне даже владыка Лев сопроводительное письмо написал – рекомендуется взять на третий или четвертый курс.

Я усиленно готовился, и в целом у меня знания были очень хорошие для абитуриента. Прихожу в академию, встречаюсь с епископом Амвросием, который на тот момент был ректором, а сейчас митрополит Тверской и Кашинский. И вдруг он говорит: «Тут у вас сопроводительное письмо на четвертый курс. Но мы не можем вас взять на старшие курсы, потому что академия аккредитована как светский вуз». То есть буквально на год раньше я мог поступить, а сейчас уже нет!

Я говорю: «Владыка Амвросий, ну пожалуйста, я так трудился, можно хотя бы на второй?» Он говорит: «Мы с тобой на рынке, что ли? И почему ты уверен, что мы тебя вообще возьмем?» Я очень сильно расстроился. Такой путь долгий. То в монастыре надо было жить, теперь тут все заново. Я уже взрослый, мне 24 года, со мной вместе поступают 17-летние школьники…

«Ладно, – думаю, – что ж…» А владыка говорит: «Если будем брать, то только на первый курс». Я опять подумал: «Полгода отучусь и уйду». У меня уже правило отработанное. (Смеется.)

В комнате с «малышами» было, конечно, тяжело, мы постоянно ругались. Они хотели общаться после отбоя, не убирали комнату. А я для них уже как взрослый скучный дядя, который хочет порядок и спать.

У меня ведь в монастыре была большая отдельная комната. Мы с Мишей еще потом выпросили спортзал, закупили тренажеры, да там вообще жизнь была как в лагере! Все, что ни попросим, нам покупали, в границах разумного, конечно. Диван, ковер, цветы – все было красиво и по-домашнему.

Приехал сюда, а тут в комнате восемь человек. Тяжело. Но потом привыкли друг к другу.