Изначально, когда я приехал, меня поселили в комнату с русскими. Они пытались мне что-то объяснить, я ничего не понимал. Один мой сосед стал писать в ноутбуке через переводчика и мне показывать. Так хоть понемногу стали общаться друг с другом. А через месяц я начал понемножку понимать русский. Через шесть месяцев уже понимал, о чем разговор, так скажем. Не все предложения, но некоторые слова, и из этого можно было понять, о чем речь.

С ребятами мы всегда дружили, они очень хорошие. Мы никогда не ссорились, они относятся ко мне нормально, помогают. Например, если я в домашнем задании ничего не понимаю, я их спрашиваю.

У нас каждый год новая комната. Первый год у меня тоже были хорошие ребята. А второй и третий год я жил уже со своими одногруппниками. Мы общались и дружили – и со своими, и с русскими. Интересно же общаться с ребятами из разных стран. Расспрашивают друг друга, самый первый вопрос: «У вас, наверное, жарко? Какая погода у вас? Есть ли вот это, а вот это?» Всегда такие вопросы.

Потом, когда уже я немножко по-русски мог говорить, я подружился с другими иностранцами – из Сербии, из Индонезии. Гуляли вместе с ними. Они опытные, уже столько лет здесь, все знают, показывают. У нас в группе я один иностранец, сейчас еще один появился филиппинец. У нас со всеми хорошие отношения, мы как братья.

Самый любимый предмет, который мне не так сложно понять, – литургика. Не знаю почему, я люблю просто службы смотреть. И другие предметы – не могу сказать, что мне не нравятся, все равно ведь надо изучать.

Академический режим для меня тяжелый. В 7.30 утра надо вставать, привести себя в порядок – и на молитву. И дальше дела, дела, дела. Думаю, что и для русских ребят это непросто. Я чувствую, как быстро время летит, и каждый день одно и то же. Все повторяется, это сложно.