С самого пробуждения Хару преследовало ощущение «особого дня». Из-за этого утро прошло в ненужной и даже раздражающей суете. Обычно, собираясь в агентство, он одевается по-спортивному, но в этот день запоздало осознал, что ожидается много серьезных разговоров внутри агентства, в том числе — встреча с трейни, которых он вроде как продюсирует. Выбрал классические брюки и рубашку. Посмотрел в зеркало — как-то слишком официально, аж тошно. Уже проклиная всё на свете, надел наконец-то светлый лонгслив и обычные джинсы. Спортивную форму и все необходимое для тренировки закинул в сумку. Он понимал, что сегодня не будет никакой торжественности, трейни просто узнают о скором дебюте двух групп, но все равно ощущал некоторую нервозность.

Вышел на кухню набрать воды — и застал Ноа, Сухёна и Юнбина за столом. Они что-то азартно обсуждали, но разом замолчали, увидев Хару.

— Меня, что ли, обсуждали? — хмыкнул он.

Просто тишина была слишком внезапной и слишком… оглушающей.

Ноа смущенно хохотнул:

— Почти. Не самого тебя, а твои вчерашние слова. Можешь сказать Минсо, что мы, в принципе, согласны на дуэт? Баллада нашей группы с последнего альбома большой популярности не набрала, конечно… но мы же с самого начала считали, что она получилась слабенькой, просто по концепту подходила. Но у Хвасы-то баллада — абсолютный хит. Нам кажется, может получиться что-то интересное, если делать акцент на душевности текста, а не…

— Не на наших традиционных темах токсичной любви и секса, — закончил Сухён.

Хару кивнул, принимая к сведению.

[*На всякий случай: Хваса — корейская певица, участница группы Mamamoo. В этом году ее песня Good goodbye добилась высоких показателей в чартах Кореи.*]

— И что? Обсуждали, какую балладу хотите? — спросил Хару.

— Если честно — концепцию, — признался Ноа. — Нам позволят самим продюсировать альбом?

Хару подставил бутылку под краник чонсуги, чтобы набрать фильтрованной воды.

[*Чонсуги — это бытовой прибор, настольный или напольный, который подключается напрямую к водопроводу. Его основная задача — фильтрация, но еще он может нагревать воду и замораживать лед. В Корее чонсуги часто не покупают, а арендуют, потому что в аренду входит, в том числе, и обслуживание прибора. Международное название этих приборов — пурифайеры.*]

— Самим продюсировать альбом? — немного удивился Хару. — Почти уверен, что позволят. А что, есть уже идеи?

— Да как-то… появились, — смущенно признался Сухён.

— Это хорошо, — кивнул Хару. — Молодцы.

Бутылка уже была полной. Хару все так же задумчиво закрутил крышку, потом налил себе отдельно стакан воды, отпил.

— А кто будет писать песни? — уточнил Ноа. — Есть что-то готовое?

Хару пожал плечами:

— Честно говоря — не знаю. Но, возможно, вы сможете выбрать сами… Сейчас, подождите.

Хару достал из кармана телефон, набрал номер Минсо.

— Доброе утро, простите, что рано. Тут потенциальный дуэт рвется в бой, — сказал Хару.

Ноа и Сухён не сразу поняли, кому Хару так внезапно позвонил, но тут же стыдливо прикрыли лица ладонями, словно уточнить у продюсера детали своего дебюта — это нечто, запрещенное законом.

Минсо ответила веселым смехом:

— Какой нетерпеливый дуэт. И… что их так срочно интересует?

— Насчет песен. Им будет кто-то определенный писать? Просто у них есть какие-то идеи… Они могут посмотреть, какие песни уже есть в Encore, но еще не проданы?

— Могут, — ответила Минсо. — Для предполагаемого дебюта дуэта ничего еще не готовили, так что — пусть выбирают.

Поблагодарив Минсо, Хару завершил вызов и тут же набрал Джунхёна — это звукорежиссёр Encore, у него и хранятся все записи других сонграйтеров.

— Добрый день, — поприветствовал Хару Джунхёна, — Я вас не отрываю от дел?

— Нет, я свободен. Но студия занята, — ответил Джунхён.

— Ноа и Сухён хотели бы прослушать готовые треки… без вас это затянется на неделю. Когда они могли бы прийти?

Джунхён, как это часто у него бывает, замолчал секунд на тридцать, не меньше. Хару его не торопил — ну вот такой это человек, все делает медленно.

— Я только что пришел на работу, свободен еще как минимум три часа, студия занята по брони. Могут приходить сейчас, я у себя.

— Хорошо, спасибо большое! — искренне поблагодарил Хару и повернулся к парням.

— Сверните по дороге к супермаркету, купите Джунхёну в качестве платы за беспокойство соленые фисташки. Побольше. Он их любит. И так, на всякий случай — не обращайте внимания на его недовольное лицо, он всегда такой. Улыбается он только Пэгун и только по большим праздникам. Это не в вас проблема, это его обычное выражение лица.

Ноа важно кивнул, а Сухён немного ошалело улыбнулся:

— Как ты быстро все устроил…

Хару не стал ничего отвечать. Если решение принято и осталось только договориться с кем-то, Хару предпочитает сделать это сразу. Потом забудет или появятся другие дела… Тем более — он ведь на все потратил минут десять, не больше.

— Больше всего удивляет, что в вашей дораме роль «решалы» досталась Тэюну, хотя обычно это Хару решает миллион проблем благодаря своим обширным связям. Вот кто у нас настоящий «решала», — с улыбкой сказал Юнбин. — И откуда ты знаешь, что наш нелюдимый звукорежиссёр любит соленые фисташки?

— Я иногда в Encore провожу полноценный рабочий день, — пожал плечами Хару. — Многие шутят, что единственный способ уговорить Джунхёна выпить с ними — это заманить его фисташками. Утром пиво пить он все равно не будет, но фисташки точно сделают его счастливее. Даже если внешне он таким выглядеть не будет.

С Джунхёном знакомы вообще-то все, просто обычно он вообще не разговаривает с артистами, угрюмо сидит рядом с оборудованием. Хару бывает в Encore чаще остальных, поэтому уже всех более-менее хорошо знает.

* * *

Хару занес сумку со спортивной одеждой в раздевалку, а затем поспешил в кабинет Минсо. Они очень быстро и сжато обсудили то, что Хару с утра сказали Ноа и Сухён, Минсо даже похвалила их за инициативность:

— Нередко сольные и юнитные работы — это способ творческого самовыражения для участников групп. Поэтому даже к лучшему, что этот релиз будет личным. Но можешь написать им, что надеяться на тот же масштаб, что и при подготовке альбомов группы, не стоит, бюджет на съемку клипов будет меньше.

Хару понимающе кивнул: предсказуемые ограничения. Он почти уверен, что и Ноа с Сухёном это понимают.

Но дебют дуэта не был главной темой на сегодня, поэтому Минсо быстро перешла к обсуждению смешанной группы. На это тоже потребовалось немного времени, буквально минут через семь она позвонила госпоже Хван и попросила привести к ней в кабинет названных трейни.

У трейни не спрашивают, что они думают насчет концепции, нравится ли она им, готовы или не готовы они в этом участвовать. Обычно не спрашивают. Разумеется, любой трейни может просто отказаться подписывать контракт, но случается такое редко. Именно поэтому тем же мальчишкам-трейни ничего не говорят о том, какой будет их группа, что они будут исполнять и как выглядеть. Они еще даже состав не знают. Просто мечтают дебютировать и о деталях не думают… что свойственно их возрасту.

Но со смешанными группами все немного сложнее. Само их существование сопряжено с рядом мелких проблем. Например, гримерки в студиях — это просто большие комнаты, переодеваться часто приходится у всех на виду, смешанному составу может быть некомфортно. Смешанная группа не сможет жить в одном общежитии. Проблемы с менеджерами — обычно за женскими группами следят женщины-менеджеры, а за мужскими — мужчины. И множество других нюансов. Это вроде мелочи, но их накапливается немало.

Из-за этого Минсо и решила поговорить с трейни, дать им время на размышление.

Они зашли вчетвером, вчетвером и поклонились. Хару впервые увидел их вместе — действительно, выглядят они несколько комично. Мина и Коко держались за руки. Говорят, они сильно сдружились.

— Присаживайтесь, — сказала Минсо, указывая на стулья.

Хару сидел в стороне, молчал. На него, разумеется, все посматривали с недоумением.

— Я не буду скрывать, — сразу начала разговор Минсо, — Среди парней-трейни именно вы, Мухён и Ичан, кажетесь лишними. Для уже выбранной концепции группы вы не подходите. Коко и Мина, скорее всего, и так знают свою проблемы — у каждой из вас своя яркая энергетика, которая далеко не каждой группе подойдет. Учитывая ваш возраст, имеющиеся проблемы…

— Нас исключают? — спросил насупившийся Ичан.

— Нет, — покачала головой Минсо. — Хару предложил выход, который устроил директоров. Мы хотим собрать смешанную группу из трейни, которые не подошли ни одному коллективу, хотя и очень талантливы.

Кажется, челюсти у четверки со стуком не попадали на стол только потому, что их годами учили держать лицо в любой ситуации. Вот и сейчас все четверо лишь удивленно распахнули глаза, потом переглянулись. В кабинете на какое-то время повисла тишина — трейни приходили в себя.

— Мы? В смешанной группе? — уточнила Мина, — Это… очень странный коллектив получится, нет?

— Юмор, веселье — вот основной концепт группы, — сказала Минсо. — Вы можете отказаться. Но тогда вам действительно придется уйти. Следующая мужская группа будет не раньше, чем через три года. Женская — минимум через два. К моменту этих дебютов основной состав наших трейни будет еще моложе вас, да и… мало кто дебютирует в таком возрасте. Поэтому я с вами честна — если не этот вариант, то вы вряд ли дебютируете в New Wave.

Говорил это не Хару, но ему все равно было как будто стыдно. Это действительно «выбор без выбора». Они могут отказаться, если не нравится идея дебюта в смешанной группе с юмористическим уклоном, но это будет означать, что они отказываются и от мечты дебютировать в принципе.

— Юмор — это звучит так, будто я рождена для чего-то подобного, — наигранно-ворчливым тоном сказала Мина. — Я в деле.

— Я согласен, — сразу ответил Мухён.

— Я тоже, — быстро присоединился Ичан.

— И я, — сразу же ответила Коко.

Минсо выразительно посмотрела на Хару. Желание дебюта у этой четверки действительно слишком сильно. Они даже уточняющих вопросов не задавали, просто согласились.

Минсо коротко объяснила им, что у группы нет еще концепции, есть только одна песня. Запись демо Хару включил через колонки, им же вручил листы с текстом и тут же перекинул запись с упрощенным инструменталом. Музыкальную дорожку иногда специально упрощают, чтобы артисты случайно или специально не раскрыли невышедший трек публике, именно такой вариант отдали и трейни.

Песня четверке понравилась, последовавший за ней разговор — еще больше. Минсо отдала им предварительные контракты, объяснила, к кому нужно обратиться за разъяснениями, дала первое задание — отрепетировать песню. Трейни покинули кабинет Минсо с улыбками на лицах. Хару про себя подумал, что эти тоже — те еще дети. Им буквально сказали, что группа экспериментальная, в успехе никто не уверен, продвижение сопряжено с рядом проблем из-за смешанного состава, плюс многие типичные награды музыкальных премий навсегда станут недоступны для них… А они все равно радуются. Наверное, Шэнь прав: Хару никогда не понять «опытных трейни», чей срок стажировки давно перевалил за пять лет, а они все еще живут своей мечтой о выступлениях на сцене.

Хару и Минсо из кабинета вышли где-то через час. Это время было потрачено на обсуждение некоторых нюансов работы продюсера, Хару даже кое-что записал.

В прошлый раз у трейни был полноценный шоукейс — сцена, зрители, все как на настоящем концерте. Но результат второго задания трейни демонстрировали просто в большом танцевальном зале. Всем заинтересованным лицам принесли стулья, они расселись у стены. Трейни приготовились исполнять номер. Мухён, Ичан и грустный четырнадцатилетний мальчик выступали вместе со всеми, ведь номер ставили до того, как старшие узнали о решении директоров, а младший — о решении своих родителей.

Выступали все двенадцать слаженно. У них высокий уровень танцев, всего за неделю они довели синхронность до идеала, поэтому номер выглядел завораживающе.

В этот раз Хару не молчал, он тоже похвалил трейни за хорошую работу. Как, в принципе, и все присутствующие.

— Думаю, вы уже и так знаете, что Мухён и Ичан будут дебютировать в другой группе, — сказала Минсо. — Таким образом, осталось девять трейни, готовых к дебюту… мы решили оставить девять человек, никто сегодня не будет исключен.

Общий вздох облегчения был отчетливо слышен в гулком танцевальном зале. Минсо продолжила:

— Первоначально мы планировали группу из семи-восьми человек. При условии перевода двух самых старших мемберов в другой проект, продюсерский состав склонялся к тому, чтобы убрать двух самых младших исключительно из-за возраста, потому что по всем остальным критериям выделить кого-то самого слабого было слишком сложно. Но, раз один трейни… не может дебютировать, мы решили оставить всех.

Хару понял, почему она это сказала — чтобы самому младшему, родители которого не позволили ему дебютировать, не было так обидно, ведь его бы все равно исключили, потому что он слишком мал. Хотя Минсо немного покривила душой: тот парень, который предпоследний по старшинству, имеет интересный тембр (голос буквально недавно закончил ломаться) и очень привлекательную внешность. Очень удачный макнэ получился.

Минсо попросила финальный состав собраться вместе, нужно было сделать несколько фото для архива. Только после этого парней оставили в зале, а стафф вышел. Директора на этот просмотр не приходили, был только креативный отдел New Wave, и то в неполном составе. По сути, всё уже решили накануне, этот номер трейни ничего не мог изменить. Только зря нервы мальчишкам трепали.

Минсо и остальные отправились в свои кабинеты, а Хару — в танцевальный класс, планируя порепетировать с группой. Но на месте оказалось, что всем не до репетиций. Ноа и Сухён за время отсутствия Хару прослушали все те десятки неизданных треков, которые Encore жадничали продавать на сторону. Нашли в этом многообразии материала несколько интересных песен. Теперь хотели, чтобы Хару свел их с кем-то из аранжировщиков — нужно переделать эти песни.

Но это не всё. Ноа и Сухён ходили прослушивать демо не одни, они прихватили с собой Шэня и Юнбина. И Юнбин нашел целых две песни, в которые просто влюбился и заявил, что ради них морально готов сольно дебютировать хоть сейчас. Шэнь этому обрадовался, потому что он-то как раз ничего для себя не нашел.

И тут еще Сай робко спросил — можно ли ему запустить собственное YouTube шоу, у него есть идея. А Тэюн вообще заявил, что и ему, и Хару, нужно поговорить с Роуном насчет района Хондэ в начале нулевых, ведь Роун точно знает, как на самом деле тогда выглядел этот район.

Хару устало потер виски, переваривая все услышанное. Парни, видя его ошарашенный вид, расхохотались.

— Завалили тебя информацией, да? — весело спросил Шэнь.

— Немного неожиданный уровень активности, — ответил Хару. — Сай… свое шоу? Что ты хочешь делать?

— Вы как-то рассказывали, что хотели делать шоу с Шэнем и Юнбином, где они бы занимались разными видами танца, помнишь? — спросил Сай.

Хару задумчиво кивнул: что-то такое было в первый год существования группы.

— Я хочу попробовать что-то подобное сам, только добавить к этому интервью — ходить с айдолами-танцорами и либо пробовать их любимые стили танца, либо вместе с ними учиться чему-то новому, одновременно с этим общаясь на самые разные темы. Я думаю, что смогу вести интервью.

Хару кивнул:

— Понял тебя. Тебе к госпоже Ли. К Минсо лучше идти с идеей, которая более-менее сформирована, так будет быстрее. Не думаю, что я тебе нужен для этой идеи, госпожа Ли… ну, ты сам знаешь — ее энтузиазма хватит на десяток таких идей.

Парни тихо засмеялись: с энергичностью госпожи Ли все были знакомы не понаслышке.

— Юнбин, а чьи песни тебе понравились? — спросил Хару.

— Одна — Пэгун, вторая, если честно, не помню. Сейчас…

Он достал телефон и прочитал имя создателя. Хару нахмурился, вспоминая.

— Это девушка, она осталась в Каннам-гу, но все еще работает в Encore Иногда сотрудничает с Daisy Crown, так что с аранжировкой, скорее всего, поможет. А насчет идеи дебюта тебе к Минсо, конечно. Спроси секретаря — когда можно поговорить.

Юнбин кивнул, но тут же уточнил:

— Но ничего же, что я хочу дебютировать? Просто… И Шэнь, и ты — вы оба старше меня…

— Брось! — возмутился Шэнь. — Мало кто дебютирует по старшинству. Те песни, которые тебе понравились, очень интересные, ты популярен в стране — идеальный дебют, как по мне. Я вот вообще не уверен, стоит ли мне дебютировать в Корее. Нужно искать людей в Китае, New Wave мне мало чем там помогут, нужны песни на китайском.

— Я не думаю, что будет большой проблемой, если будет не два дебюта, а три, — пожал плечами Хару. — Так что, если с международным продвижением сложится — Шэнь тоже дебютирует, что такого-то? От нас давно уже ждут сольных выступлений в рамках тура, а мы еще ни разу не выпускали что-то кроме саундтреков. Возможно, нам всем стоит подготовить что-то сольное для тура.

Парни тут же зашумели, с энтузиазмом обсуждая сольные песни. В последнее время стало «модно» на групповых концертах давать каждому мемберу отдельный сольный номер, обычно короткий, на полторы-две минуты. У Black Thorn такого никогда не было, они заполняли концертную программу строго групповыми выступлениями. Но фанаты просили соло, можно дать им желаемое, раз время есть. А Хару и Тэюн просто подготовят что-нибудь простенькое, типа песен под гитару.

Обсудив это, Хару пошел решать остальные проблемы. Шэнь и Юнбин остались в зале, к Минсо они «записались» на встречу, отправив сообщение ее секретарю. Сай ушел донимать госпожу Ли. Остальные поплелись с Хару в Encore.

Бэкан очень кстати оказался в своем кабинете, Хару «вручил» ему Ноа и Сухёна. В агентстве Бэкан — один из самых сильных композиторов. Если нужно переделать именно мелодию, то лучше всего обращаться к нему. По его же собственным словам, он абсолютный ноль в плане написания текстов, но уже имеющийся текст устраивает и Ноа, и Сухёна, они просто хотят изменить мелодию. Хару пожелал им всем плодотворного сотрудничества, а потом уже вместе с Тэюном направился к Роуну.

Того на месте не оказалось. Менеджер Encore сказал, что Роун уехал на какую-то встречу.

— Он прилично оделся, — немного удивленно сказал менеджер. — В джинсах все еще, но рубашка, а не его любимые неприличные футболки.

Хару и Тэюн удивленно переглянулись. Видимо, что-то серьезное решается.

— Ты ведь не обедал, не так ли? — уточнил Тэюн.

Хару задумался на пару секунд и рассеянно кивнул:

— Да, забыл.

— Так и подумал. Давай закажем что-нибудь, я тоже не ел. Сейчас Шэня наберу.

По телефону выяснили, что Шэнь тоже не ел, а вот Юнбин приехал со съемок, где его покормили. Решили не заказывать, а вместе сходить в кафе. Просто вышли из агентства через черный ход, прихватив с собой охранника, разумеется, а потом зашли в первое попавшееся кафе на дороге.

— Знаете, по чему я больше всего скучаю в этом районе? — спросил Шэнь, когда им уже принесли мясо для барбекю.

Хару и Тэюн одинаково непонимающе помотали головами.

— По тому малатан-кафе, где мы раньше часто бывали.

— Точно! — вспомнил Тэюн. — Раньше мы старались туда выбираться хотя бы раз в полгода. Сто лет не были. Давайте им позвоним и на выходных сходим специально?

— Я за, — кивнул Хару. — У них вкусно. И… столько воспоминаний.

Остальные согласно закивали.

— А ты вообще в состоянии будешь, к концу-то недели? — уточнил Шэнь.

— А что не так с моим состоянием? — немного удивился Хару.

— Работаешь много, — задумчиво сказал Шэнь.

Хару пожал плечами:

— Честно говоря, у меня такое ощущение, что я только и делаю, что с кем-то разговариваю. Возможно, к концу недели я возненавижу людей… но не помню, чтобы я действительно не хотел разговаривать с близкими людьми.

— Ну смотри, — недоверчиво сощурился Шэнь, — Малатан-кафе так-то и подождать может.

Хару с улыбкой отмахнулся. Он устает, конечно, но это какой-то другой тип усталости. Просто слишком много новой информации и ему обычно хочется просто побыть в знакомой обстановке с близкими ему людьми. Тэюн и Шэнь однозначно входят в этот список.