[*То ли я реально не дала ему имя, то ли забыла записать в заметках, но я не нашла имя парня-музыканта, которого Хару встретил на улице. Если кто-то укажет мне на этот момент, я исправлю имена, но пока назвала его заново.*]

У трейни New Wave есть заметный разрыв в возрасте между старшими и младшими, потому что их с самого начала набирали как две отдельные группы. В самый первый состав второй после Black Thorn группы входили Сонун, Сай, Мухён, Кибом и еще двое парней. Лидером должен был быть Сонун, но он ушел практически сразу же, оставив группу без главного вокалиста.

Весной, после ухода Сонуна, прошло масштабное прослушивание, искали вокалистов любых возрастов и парней привлекательной внешности возрастом моложе пятнадцати лет. «Малышей» набирали с прицелом на то, что они будут стажироваться четыре, а то и пять лет, а потом уже из них сформируют третью мужскую группу New Wave. Но дальше все пошло не по плану.

На том прослушивании нашли парочку вокалистов. Один был полным и абсолютным нулем в танцах, по словам наставника-хореографа — в сотни раз хуже, чем Хару и Тэюн на момент начала занятий. Второй был совсем юным, у него ломался голос и выпускать его на сцену до окончания этого процесса никто бы не стал. А потом Black Thorn забрали Сая. Предебютное формирование распалось, в агентстве осталось четыре трейни-старичка и где-то около двадцати мальчишек не старше пятнадцати лет.

Плюс-минус в это время Хару «нашел» Юсопа, который пел на улице под гитару. А кто-то из менеджеров заметил Ичана. Оба выделялись привлекательной внешностью, но Юсоп для группы был важнее, он умеет петь, а Ичан — рэпер. К слову, многие в агентстве шутят, что его лицо не подходит к фигуре — он чуть ниже метра восьмидесяти, плотного телосложения, быстро набирает мышечную массу, а вот черты лица у него очень мягкие, почти девичьи.

И, вроде, коллектив снова собрали, но в тот момент были проблемы у Black Thorn, так что дебют новой мужской группы стал бы причиной хейта со стороны фанатов Black Thorn. Это выглядело бы так, будто агентство пытается заменить одних мальчиков другими. Тогда агентство отправило четырех трейни — остаток первого предебютного состава — на шоу на выживание, а плохо танцующих Юсопа и Ичана оставило тренироваться в агентстве. Мухён вошел в итоговый состав, за него активно голосовали, Кибом дошел до финала, но не стал частью группы, остальные вылетели раньше. После участия в шоу двое вылетевших с шоу покинули New Wave, один даже дебютировал в каком-то небольшом агентстве. В любом случае, в этот момент и сама Минсо не знала, что делать с мальчишками.

Мухёну, кажется, скоро будет двадцать два года. Ичан и Кибом на год младше, Юсоп — на два. Еще кому-то из группы трейни уже восемнадцать, но остальные еще несовершеннолетние. Именно из-за этого предполагалось, что старшие трейни должны обязательно дебютировать, создав уверенный «костяк» группы. Но сейчас директора считают, что Мухён и Ичан не подходят для этой группы, лучше их исключить.

Хару казалось несколько ироничным, что именно на Юсопа директора делают ставку: его видят центром, главным вокалистом и вижуалом группы. А ведь привел его Хару — центр, главный вокалист и вижуал своей группы. Какая-то преемственность поколений.

Но при этом Хару вообще не знает Юсопа. Пока занятия шли в здании в Каннам-гу, Хару еще встречал мальчишку в коридорах, но после переезда… У Black Thorn собственный репетиционный этаж, они хорошо зарабатывают и не едят в столовой, живут в отдельном общежитии, а из-за двух мировых туров не появлялись в агентстве месяцами. Прошло так много времени, что Хару даже не узнал Юсопа, когда приходил знакомиться с трейни.

Он и раньше был симпатичным, но с возрастом «миленький» мальчик превратился в действительно красивого парня. Хару даже не сразу понял, почему трейни шутят и называют этого парня его протеже. Потом Юсоп заговорил, тем самым дав Хару возможность вспомнить, кто он такой, не задавая уточняющих вопросов. Хотя «протеже» этот неправильный, конечно. Хару для него ничего особенного не сделал, если так подумать. Просто сказал руководителям, что есть вот такой симпатичный парень, хорошо поет. Все остальное — результат труда самого Юсопа.

Так как процесс работы трейни над номерами записывался для последующего выпуска в виде документального фильма, Хару мог просматривать записи репетиций, их делали в течение месяца. Хару отдыхал в отпуске, они работали. Разумеется, записи делали не круглосуточно, но в танцевальном зале установили стационарную камеру, она работала примерно по пять-шесть часов в день. Иногда приходили операторы и снимали крупные планы, иногда «дети» сами записывали друг друга. Персонал New Wave отсмотрел все записи, удалил ненужное, оставив в итоге материал на шестнадцать часов. Что войдет в документальный фильм — пока неизвестно, эта шестнадцатичасовая версия нужна продюсерам, чтобы понять, с кем они будут работать. Хару был благодарен за сам факт существования этой записи, но… шестнадцать часов видеоматериала! И ему пришлось все это отсмотреть…

Интереснее всего было наблюдать за тем, как мальчишки постепенно расслабляются перед камерой. В начале они даже выглядели зажато, старались меньше говорить, не дурачились, старались больше работать. Но время шло, камеры оставались на месте, постоянно быть серьезным и трудолюбивым сложно, особенно, если тебе шестнадцать. Самые младшие раньше всех начали проявлять себя, а потом даже самые старшие начали чаще шутить и лентяйничать. Мухён, правда, не изменился. Он-то привык к постоянному наблюдению, поэтому что в начале, что в конце — один и тот же человек.

Чем больше Хару наблюдал, тем яснее понимал — Мухёну и Ичану действительно будет лучше в другой группе. Ну нет в них этого «очарования юности», зато достаточно скептических взглядов, иронии во фразах и ворчания из-за неуемной энергии остальных. Хару даже по записям чувствовал, как эти двое начинали свое общение настороженно, мало разговаривали, но к концу шестнадцатичасовой записи держались вместе и синхронно недовольно цокали в ответ на очередные «гениальные» идеи младших коллег.

Всю неделю после отпуска у Хару был странный рабочий график. С одной стороны — он практически не уставал, но при этом всегда был очень занят. Каждое утро у них были репетиции групповой хореографии, исключительно для поддержания формы. Один раз Хару выезжал на съемки для журнала, потом — на примерку костюма. Остальное время он тратил на четыре основных задачи. Первая — подготовка материала с Роуном. Они работали сразу над двумя альбомами для мужской группы — дебютного и следующего. Вторая — Хару изучал сценарий предложенной дорамы и определял для себя проблемные места, ведь ему тоже могут понадобится дополнительные уроки, плюс нужно продумать характер героя, а не просто читать сценарий. Приходилось и репетировать. Третья — нужно было отсмотреть все шестнадцать часов документальной записи, предварительно распределить роли, выявить, кто за что будет отвечать внутри группы… и попутно решить, кто в итоге покинет коллектив. Четвертая — шел процесс разработки нового товара для HaruHaru, приходилось многое обсуждать с сотрудниками.

Работой Хару, в том числе, отвлекался от мыслей… которые ему не нравилось думать, так сказать.

С Данби он все это время только переписывался. Обе группы девчонок уехали на съемки. Silk Violet и Daisy Crown, в некотором роде, являлись юнитами одной большой группы Girls' secret, просто она была неактивна с момента своего дебюта. И вот девчонки уехали снимать клипы для первого совместного камбека, который состоится на какую-то там годовщину окончания шоу на выживание. В общем, женское общежитие пустовало.

А тут еще добавился повод задуматься. Сухён во время занятий вокалом познакомился с новенькой девочкой и влюбился. Вот без шуток — просто одним днем вернулся в общежитие, выглядя возмутительно счастливым и даже немного неадекватным. Описать словами объект своей влюблённости он не смог, периодически глуповато хихикал и остаток недели прожил с телефоном в руке.

Хару, положа руку на сердце, завидовал Сухёну. Он-то, кажется, вообще никогда так не влюблялся. У него все как-то… скучно. Данби где-то мотается по миру, а Хару не от страсти или любви сгорает, а недовольно отмечает, что переписка стала какой-то прохладной и не доставляет прежней радости. Самому от себя тошно. Но… как можно влюбиться по желанию? У него же не специально так получается. Хотя Тэюн сказал, что Хару любую девушку, которая способна вызвать у него яркие эмоции, будет держать на расстоянии. Скорее всего, друг опять прав, но это происходит неосознанно.

До появления в общежитии до безобразия влюбленного Сухёна Хару даже думал, что он любит Данби. Но сейчас как-то склонялся к позиции, что они дружат. Его желание проводить время вместе, радовать ее какими-то мелкими и не очень подарками, забота, внимание — все это есть и в дружбе, просто в случае с Данби добавился секс. Говорят, девушки такое чувствуют лучше парней. Возможно, поэтому Данби и не захотела с ним лететь в отпуск, чувствовала, что у них все не совсем по любви. Но наверняка он об этом узнает только через неделю, когда она вернется в Сеул.

А пока… пока он готовился изображать любовь на камеру.

Несмотря на то, что роли подгоняли специально под Тэюна и Хару, контракты еще не подписали, сначала режиссер и продюсер хотели убедиться, что выбор каста был правильным. Поэтому Хару, Тэюн и Ли Шион должны встретиться с продюсером. Ли Шион — исполнительница роли девушки героя Хару, она же — сестра героя Тэюна. Несмотря на то, что у Ли Шион экранного времени очень мало, для истории она важный персонаж, в ее общении с Хару и Тэюном должна быть определенная химия. Хару предстоит играть с ней первую романтическую сцену. Причем надо помнить, что его герой любит девушку до безумия, он даже спустя много лет сохранил в памяти нежные чувства к ней.

Да, Хару очень вовремя осознал, что ни разу по-настоящему не влюблялся.

Ли Шион далеко не новичок в киноиндустрии. У нее пока не было прорывных проектов, она не знаменита, но снимается с семнадцати лет. Были эпизодические роли, второстепенные, в начале прошлого года вышла романтическая дорама, где она играла главную роль. Дорама была не особо успешна, но — главная роль. Шион двадцать один год. Внешность очень подходящая для актрисы — в зависимости от прически и макияжа она может выглядеть как обычной милашкой, так и очень красивой девушкой. Менеджер по подбору актеров хорошо постарался — Шион и Тэюна легко представить в ролях брата и сестры, у них много схожих черт.

Первые минуты знакомства проходили в несколько неловкой атмосфере, Хару вообще не понимал, что ему говорить и делать. У Тэюна тоже мало опыта, он не мог рассказать Хару, чего им ждать сегодня.

— У нас точно не будет сцен с поцелуями? — спросила Шион у режиссера, смущенно посмеиваясь. — Я боюсь его фанаток.

Хару тоже улыбнулся, а режиссер замахал руками:

— Нет-нет! Никаких поцелуев! Ваша любовь должна быть возвышенной и исключительно платонической!

— И актрисы, которых он целовал в клипах, все еще живы, — громким театральным шепотом добавил Тэюн.

Это разрядило обстановку. Режиссер предложил всем занять места за столом и сразу перешел к делу. То есть, к обсуждению персонажей. Сначала он предложил Тэюну описать его героя общими словами, потом о том же попросил Хару.

— Очень упрямый, — задумчиво сказал Хару, — Часто даже во вред самому себе. С людьми держит дистанцию, боится подпускать близко, ведь больше всего опасается именно душевной боли. Образ умершей девушки он идеализировал. Она не просто его единственная возлюбленная, но еще и некий образец добродетели, с которым никто сравниться не может. Целеустремленный, обладает холодным типом харизмы. Он в принципе идеалист, свои собственные достижения принижает, ведь он поступает плохо, его возлюбленная этого не хотела бы. Считает себя кем-то вроде чистильщика — если не он, то кто?

— Хорошо, мне нравится сказанное, — кивнул режиссер. — Я немного опасался, что ты сосредоточишься только на внешней силе и харизме персонажа, а ты больше акцентируешься на внутреннем мире. Это похвально.

Хару благодарно кивнул. Вообще-то их учили прорабатывать именно то, что скрыто. Даже если ты играешь в легкой романтической дораме, у персонажей всегда есть какая-то дополнительная история, и, если актер не смог рассказать эту историю через актерскую игру — персонаж выглядит пустым и неинтересным. Но это — база, которую Хару даже никогда не отрабатывал, он просто прослушал лекции об этом сто лет назад. Сейчас ему предстоит многому учиться. Тэюну проще — он отрабатывал отдельные задачи в университете, да и роль для него уже не первая.

Поведение влюбленного персонажа Хару репетировал перед зеркалом всю неделю. Он подражал Сухёну. Тэюн посмеивался, но признал, что выглядит хорошо, он бы поверил. Но одно дело изображать влюбленность перед зеркалом, другое — смотреть так на девушку, с которой ты знаком чуть более двадцати минут.

Первую сцену перед камерой Хару «запорол» — не выдержал, засмеялся.

— Простите, давайте еще раз.

— Нет-нет, продолжайте! Играть романтические сцены и не смеяться сложно, а вы еще и едва знаете друг друга. Просто продолжайте.

Хару кивнул, но про себя немного раздраженно подумал, что проще было бы начать сначала. Но… не ему здесь командовать. Глубоко вздохнул, успокаиваясь, и продолжил. Через пару минут сцена была прервана уже хихиканьем Шион. Опять пришлось останавливаться, приходить в себя и продолжать.

Но, судя по всему, режиссер и продюсер остались довольны.

Дружеские сцены с Тэюном отработали быстро и без смеха — они их отрепетировали несколько раз.

Когда предварительные кадры были отсняты, продюсер проекта выложил на стол три папки. Розовую протянул Шион, темно-синюю — Хару, черную — Тэюну. Видимо, специально выбрали обложки разного цвета, чтобы не проверять, кому какую отдавать.

— Контракты, — пояснил продюсер. — Мы все уже обсудили, это окончательный вариант, осталось только подписать. Время подписания решите через агентство. Спасибо, что пришли сегодня, хорошо поработали.

Хару, Тэюн и Шион поклонились, забирая контракты, а потом кланялись и после того, как встали, и перед выходом из кабинета. Как только дверь кабинета закрылась, отсекая актеров от продюсера и режиссера, Шион холодно улыбнулась им, попрощалась и поспешила прочь, громко стуча по кафельному полу тонкими каблуками-шпильками.

Хару и Тэюн шли за ней, но быстро начали отставать, они никуда не спешили. Шли молча. Уже в машине агентства немного обсудили выбор актрисы, удивившись внешнему сходству Тэюна и Шион, поговорили о будущих съемках. У Хару было странное ощущение — как будто он готовится выпрыгнуть из самолета с парашютом. Тот момент, когда страх смешивается с восторгом от предстоящего поступка, а где-то на грани сознания истерически бьется мысль, что еще не поздно все отменить и вернуться в привычную зону комфорта. Но Хару не впервые в такой ситуации.

И он всегда прыгает.