Несмотря на то, что в контрактах был предусмотрен обязательный отпуск для группы, парни сами постоянно отказывались от полноценного отдыха. Считали, что нужно зарабатывать, раз они смогли добиться мирового признания. После первого полноценного мирового тура вышел мини-альбом «Mystery Lover», через четыре месяца — полноформатный альбом «Heartbreaker», после которого сразу стартанул второй мировой тур. Он завершился совсем недавно, нужно было чем-то порадовать фанатов, поэтому группа выпустила еще один альбом. Но затем решено было сделать перерыв, нужный всем — и группе, и стаффу, который их сопровождает. Поэтому мировой тур стартанет не раньше следующего лета.

Отпуск будет полноценный, на весь месяц. Хару распланировал его еще полгода назад, забронировав отели.

Начнет он со спокойного отдыха в очень дорогом отеле, Amanwana. Это отель в стиле кемпинга… очень роскошного кемпинга, который расположен на острове Майо в Индонезии. Это национальный парк, так просто туда не попасть. Полная приватность, на территории отеля всего семнадцать вилл-палаток, посторонним доступ запрещен. Хару впервые узнал об этом отеле из какой-то статьи о принцессе Диане — она любила всю сеть отелей Aman и именно туда сбежала восстанавливаться после королевского развода. Хару же выцепил взглядом фразу «частные экскурсии к водопадам». После этого он уже сам не заметил, как подтвердил бронирование переводом приличной суммы.

В Индонезии Хару планирует классический вариант отдыха — много спать, плавать, ходить на массаж, есть фрукты и читать.

Потом будет Европа. Здесь уже путешествие будет частично связано с работой… в виде деловых ужинов с людьми, на которых он работает. Сначала Париж, буквально несколько дней на встречи, потом поезд до Милана. Там Хару встречается с Тэюном, они ночуют в городе, чтобы утром отправиться в Венецию на поезде. По плану они проведут в этом городе три ночи. Затем в их расписании — арендованный автомобиль и неспешное путешествие по Италии в собственном ритме.

Хотя агентство было очень недовольно тем, что Хару и Тэюн наотрез отказались брать с собой в Европу охрану.

Хару ждал этот отпуск уже несколько месяцев, причем не столько из-за усталости, хотя он, конечно же, устал, сколько из любопытства.

Но за день до вылета он снова поссорился с Данби. Не так, чтобы это стало причиной скандала и расставания, но все же…

Amanwana — очень уединенный курорт, вся концепция этой сети отелей построена на уединении и спокойствии. Хару уже узнавал — они могут обеспечить ему абсолютную приватность, никто никогда не узнает, с кем он там отдыхал. Его номер рассчитан на двоих, то есть, можно приехать с девушкой и это никак не снизит уровень комфорта, только увеличит стоимость. Хару очень хотел взять с собой Данби. Пустынный пляж, купание под водопадами, уединенная вилла, вежливый и ненавязчивый персонал. У них был бы прекрасный отпуск, практически медовый месяц, только без свадьбы. Все траты на это путешествие Хару взял бы на себя, потому что ему действительно очень хотелось разделить это время с девушкой, которая ему нравится.

Но Данби упрямо стояла на своем — она не готова так рисковать. Все попытки Хару убедить ее в полном отсутствии рисков натыкались на упрямое «нет». Было очень обидно это слышать, особенно, не имея логичного объяснения. Пожалуй, если бы она с самого начала сказала, что не понимает концепцию спа-отеля и отдыха в дорогом кемпинге, он бы воспринял это легче. Но Данби упрямо твердила, что об их отношениях станет известно фанатам, а она этого боится.

Поссорились.

В ночь перед вылетом Хару долго не мог заснуть, все ворочался в постели и думал о сложившейся ситуации. Точнее — о собственных чувствах. Почему отказ Данби так сильно его задевает? Внутри клокотала смесь обиды, разочарования, даже, в некотором роде, злости. Хотелось просто похитить эту упрямую девчонку и отвезти на отдых силой. Вредина.

Но почему? Почему он все ворочается в постели, не в силах отпустить ситуацию? Ну не хочет она с ним отдыхать — бывает, не все люди любят путешествия. Она имеет полное право отказать ему, это его обида больше похожа на каприз ребенка.

Возможно, это потому, что для Хару важно, чтобы близкий ему человек разделял его увлечения. За годы в индустрии мечта Хару объехать весь мир никуда не делась, мировые туры с короткими прогулками по крупным городам лишь подогрели его страсть. И, наверное, ему все же хочется, чтобы его… избранница, если угодно — любовница, или невеста, потенциальная супруга, — разделяла его увлечения. Пусть не все, но путешествия… это для него действительно важно.

А еще где-то под конец этой бессонной ночи ему в голову пришло, что он чувствует себя обманутым из-за всей этой ситуации. Словно он пытается сделать Данби частью своей жизни, а ее интересует… получается, преимущественно секс. Странная смена ролей.

Хару не стал бы переводить дружеский флирт с Данби в русло романтических отношений, если бы не верил в потенциал этих самых отношений. Он, конечно, не собирался звать ее замуж в ближайшее время, но она никогда не была для него «просто интрижкой». Как бы предполагалось, что они побудут вместе лет пять, узнают друг друга получше, как раз закончатся контракты и, если за это время они не расстанутся из-за разности характеров, будет у них семья и дети. Этот сценарий был призрачным, ведь почти за год отношений Хару не сказать, что хорошо узнал Данби. Да и она тоже не особо интересовалась его жизнью. То есть, уже возникала на грани сознания мысль, что это все же интрижка, а не нормальные отношения, но Хару гнал эту мысль прочь. Она и сейчас кажется ему неприятной. И он не может объяснить — почему ему неприятно об этом думать. Он ведь не может сказать, что безумно влюблен, но раньше даже и таких чувств не испытывал к девушкам. У Антона было, но те эмоции воспринимались сейчас как-то тускло. И времени много прошло, и… тело другим стало.

Заснул Хару только под утро. Не сказать, что он всю ночь думал только о Данби, периодически он отвлекался на мысли о будущем парней-трейни, обдумывал идеи для своего бренда, размышлял о том, что будет делать в отпуске, стоит ли снимать какой-нибудь контент для социальных сетей, раз все равно Данби с ним не едет… Это была одна из тех неприятных ночей, когда тревожные мысли держат тебя в полудреме.

С утра из-за этого настроение было не самым приятным. Чемоданы собраны — и тот, который полетит с ним в Индонезию, и второй, для Европы. Хару позавтракал с бабулей и дедулей, ближе к обеду сел в такси и отправился в аэропорт.

Бизнес-класс, прямой рейс до Бали. Там — быстрый паспортный контроль, его уже встречал представитель отеля. Трансфер Хару — маленький гидросамолет. Внутри он выглядит вполне комфортабельно, но было немного страшно лететь на таком маленьком самолетике.

На песок острова Майо Хару ступил только вечером. Самолет практически сразу развернулся — и отправился в обратный путь, никого не забирая с острова. Тот же человек, что встречал Хару в аэропорту, проводил его до палатки, подсвечивая дорогу в сумерках красивым ручным фонариком: полноценно освещалась только пристань, в самом отеле-кемпинге свет тусклый, если ты впервые здесь, это тебе вряд ли поможет. Уже было понятно, что ночью Хару сможет насладиться звездным небом.

Нельзя сказать, что Amanwana — классический кемпинг. «Вилла» стоит на деревянном помосте, есть своя терраса с парой шезлонгов, все стены — деревянные, с огромными панорамными окнами. Но крыша дома действительно брезентовая, как у шатра. Края этой брезентовой крыши выходят далеко за пределы стен, усиливая впечатление, что ты живешь в палатке. Очень шикарной палатке.

Номер достаточно просторный. Огромная кровать, уютные кресла и диван, есть небольшой столик. За перегородкой — полноценная ванная комната. На столике у окна уже стояла корзина с фруктами. А у дивана, к огромному удивлению Хару, поставили гитару.

Из окон открывался потрясающий вид на море. Хотя в буклетах и пишут, что из тентов открывается вид на океан, но это они для красивого описания придумали, ведь чисто технически остров находится в море. Вдалеке виднеются очертания земли. Вечером они кажутся чем-то вроде дымки над поверхностью воды.

Персонал отеля сразу уточнил у Хару, будет ли он ужинать в номере или пройдет в ресторан. Хару чувствовал себя усталым, сказывалась бессонная ночь, поэтому попросил накрыть ужин на террасе, а ресторан он осмотрит уже утром.

Приняв душ и переодевшись в простой льняной костюм, купленный специально для отдыха здесь, Хару устроился на террасе. Удобное кресло, мягкое освещение, шум волн, из джунглей доносятся возгласы птиц. На ужин свежая рыба, как он любит.

Было ощущение, что он словно медленно расслабляется, растекается по креслу. Похоже на то, как будто ты, замерзший, погружаешься в горячую ванну и чувствуешь, как постепенно холод отступает. Вот и тело Хару покидало напряжение последних дней… скорее даже — последнего месяца.

Доев вкуснейший ужин, Хару еще около часа сидел на веранде, просто смотрел на морской берег, слушал шум волн… думал о всяком.

И ночью спал как младенец.

На следующее утро его прямо у порога палатки встречал один из сотрудников отеля. Он спросил — все ли нравится, можно ли разобрать чемодан и нужно ли Хару приносить утром кофе, или он предпочтет пить его за завтраком в отеле. Хару ответил, что ему все нравится, чемодан разобрать можно, а кофе он выпьет в ресторане. Но сначала хочет поплавать.

Море в начале сентября теплое. Волны бились о берег плавно, но Хару все равно было сложно плавать, он неуверенно себя чувствовал в из-за волн, мало опыта. Но все равно тело наполнялось ощущением восторга. Это было слишком прекрасно, он словно оказался на необитаемом острове, ведь огромный пляж в это время был абсолютно пуст, ни души вокруг. Только он — и рассветное солнце, которое рассеянными светом золотило поверхность воды.

Плескался он от силы минут двадцать, но за это время в его номере чемодан был уже разобран, все льняные костюмы, которые он купил специально для отдыха, не только развесили в шкафу, но даже успели отпарить.

Завтрак был прекрасным — тост со слабосоленой рыбкой, вкуснейший кофе, нежнейшие панкейки с местным медом. В столь ранний час в ресторане почти не было людей, но Хару познакомился с другим постояльцем, американским бизнесменом, работавшим в IT. Они немного обсудили отель, это был такой приятный утренний small talk. Ненавязчивый.

Хару из любопытства спросил — сколько гостей сейчас отдыхает, ведь с утра у него было ощущение, что он один на этом острове. Оказалось, что заняты все семнадцать вилл, большая часть — одиночками, как сам Хару, но есть несколько супружеских пар и одна семья с ребенком.

С одиночками Хару частично перезнакомился. С кем-то — во время экскурсий, с кем-то — в ресторане отеля. Люди, которые избегали общения с другими постояльцами, прямо говорили об этом стаффу и тогда их отдых проходит полностью уединенно. Но Хару небольшое количество людей не пугало. У него даже был шанс на курортный роман с богатой наследницей, дочерью какого-то итальянского бизнесмена. Красивая девушка, они вместе учились нырять с аквалангом. И белое бикини на контрасте с ее смуглой кожей выглядело очень эффектно. Но что-то останавливало. Наверное, все же Данби. То, что они поссорились перед отъездом, вовсе не значит, что они расстались.

Знаменитые водопады поразили Хару. Он отправился туда один, без других постояльцев, только с кем-то из персонала отеля. Пустынное место, каскад природных бассейнов и невысоких водопадов, которые переливают воду из одного бассейна в другой. Вода кажется бирюзовой, она невероятно прозрачная. Сотрудник отеля сказал, что воду можно пить. Хару попробовал, но…осторожно. Его брезгливость утверждала, что нет гарантий, что богатые люди достаточно культурны, чтобы… не мочится в родниковую воду.

Он провел в одиночестве около двух часов. Плавал, сидел под струями одного из водопадов. Перекусил фруктами, снова поплавал. Шум воды, шуршание листвы, солнце пробивается через кроны деревьев, слышится переругивание местных птиц.

За время пребывания в отеле Хару ездил к водопадам трижды, выбирая утренние часы, чтобы побыть в одиночестве. Но и без этого было чем заняться. Каждый день ходил на массаж, плавал, нырял с аквалангом, учился управлять маленьким катером. За десять дней, несмотря на достаточно большое количество активностей, прочитал две книги. Вечерами иногда брал в руки гитару перебирал струны — он постоянно забывал спросить, кто надоумил персонал поставить инструмент в его комнате, но это оказалось весьма кстати.

Персонал вообще был невероятно услужлив и ненавязчив. Однажды Хару днем уснул в шезлонге. Когда проснулся, обнаружил, что кто-то во время сна перемещал зонт, прикрывающий его от солнца, только благодаря этому он и не сгорел.

А еще письменный стол. Его не было при заселении, но потом кто-то увидел, что Хару по вечерам пишет что-то от руки — и вот в номере, прямо у окна с видом на море, поставили маленький письменный стол, а к нему — небольшую настольную лампу. Это немного портило общий интерьер, но было очень кстати — писать стало удобнее.

Хару каждый день созванивался с родными, но говорил мало. Это место вообще располагало к тишине, а о своих впечатлениях он расскажет уже дома. Данби он тоже написал. Соврал. Извинился за ссору, хотя сам виноватым себя не чувствовал. Просто за время отдыха понял, что пока не готов расставаться. Возможно, потому, что, глядя на знойную итальянку, вспоминал свою корейскую вредину.

Вечером, накануне отъезда из отеля, Хару обнаружил в номере письмо, подписанное региональным представителем сети отелей Aman. Хару ненавязчиво предложили отдохнуть в других отелях сети, например, в Aman Venice. Если он готов изменить свои планы, то для него найдется сдвоенный номер в этом отеле на середину сентября, нужно просто сообщить об этом через своего представителя. Проще говоря, руководство отеля в курсе, что в середине сентября Хару будет в Венеции с Тэюном и предлагает ему сменить отель. Это очень щедрое предложение, ведь в марте, когда Хару бронировал отели, в Aman Venice не оставалось свободных номеров на сентябрь. Тем более — двухместных. Дорого, конечно… но, как сейчас понял Хару, этот сервис стоит таких денег.

За неделю отдыха там Хару понял, почему есть чуть ли не секта любителей этой сети отелей.

Он хорошо отдохнул, набрался сил и теперь жаждал новых впечатлений. Мыслями он уже был в машине, ехал по Италии. Но сначала — Париж.

Удобного прямого рейса Бали-Париж не было, да ему и самому хотелось вернуться в Сеул, сменить чемодан, так сказать.

В Париже немного не повезло с погодой, но он и не для экскурсий прилетел. Здесь были запланированы ужины с рекламодателями, отношения с которыми напоминали скорее дружеские… ну, насколько вообще можно считать друзьями французов-семьянинов, с детьми и успешным бизнесом, и корейского айдола, которому и тридцати еще нет.

Париж был Хару почти родным, он бывал здесь и во время мировых туров, и когда приезжал для участия в неделе моды, и для рекламных съемок. Он даже на Эйфелеву башню поднимался. В этот раз планировал прогуляться по парку, но с погодой не повезло.

Как случалось с ним уже не впервые, в день его отъезда из Парижа дождь закончился. Но сейчас это уже не огорчало. Скорее, приятно было сидеть в поезде и смотреть из окна на красивые пейзажи, освещенные солнцем. Впрочем, до Милана путь был неблизким, так что Хару и вздремнул, и успел прочитать целую книгу.

Для заранее спланированного путешествия по Италии Хару подучил итальянский. Опять же — примерно на уровне французского, когда он может спокойно заказать себе еду и понять, сколько нужно заплатить, но вот философские беседы ему будут совершенно непонятны. Тэюн, к слову, поступил примерно так же, поэтому уже в Милане начались шутливые споры о том, «кто закажет обед на итальянском».

Хару за время пребывания в Париже не растерял того расслабленного состояния, с которым вернулся из Индонезии. Он словно парил на облаках эмоциональной стабильности, будто действительно познал дзен и мелкие неприятности его не заботили. Ну, подумаешь — дождь в Париже. Подумаешь — он закончился в день отъезда. Это такие мелочи, мир все равно прекрасен.

Но Милан и, главным образом, Тэюн вывели его из этого состояния. И вот они уже вместе хохочут над какими-то шутками, обсуждают вкус миланской пасты и, что уж скрывать, перемывают косточки общим знакомым.

Венеция, впрочем, их оглушила. Они приехали на поезде, вокзал Венеции сразу открывал вид на главный канал — и то, что вокруг, казалось каким-то… ненастоящим. Словно они вошли в декорации исторического фильма. Представитель отеля Aman Venice ждал их прямо у вокзала, трансфер до отеля — современный катер — уже был готов отвезти их в нужную сторону.

Больше всего удивляло то, что венецианский Aman и Aman на острове Майо вообще не были похожи на отели одной сети. Хару отдыхал в месте, которое словно растворялось в джунглях и шуме морского прибоя. В Венеции же они жили в историческом здании, слышали звуки города, звон колоколов, плеск воды в каналах. И кухня здесь была средиземноморской.

В номере, который выделили Хару, было две спальни и одна общая гостиная. В спальне Хару стоял письменный стол и гитара. Его одежду развесили и отпарили, а у Тэюна отдельно уточняли — могут ли они так сделать. В гостиной на столе всегда стояла ваза со свежими фруктами. В Индонезии это казалось само собой разумеющимся — это ведь тропический курорт, — но в Венеции стало окончательно понятно, что персонал знает, кто способен умять все содержимое вазы за пару часов веселой болтовни.

Все два дня пребывания в городе их сопровождал экскурсовод отеля. И это был не какой-то случайный человек, а бакалавр истории искусств. Ему не было и тридцати, но из-за короткой бородки он выглядел старше своих лет. Он прекрасно владел английским языком, но так же охотно обучал Хару и Тэюна нюансам итальянской речи. Парень родом не из Венеции, родился на юге Италии, об искусстве говорил эмоционально, как о любимой женщине. Активно жестикулировал, постоянно улыбался. Практически сразу отношения с ним стали чуть ли не дружескими, они шутили, вместе обедали в городе, выбирали сувениры, слушая объяснения, какая маска что значит. За экскурсовода, которого словно специально подобрали для двух молодых парней, впервые приехавших на экскурсию в Венецию, Хару был особенно благодарен отелю.

Уезжать из Венеции было даже немного грустно, причем главной причиной грусти был их веселый экскурсовод, с которым разговоры об искусстве не казались скучными и совсем не походили на типичные экскурсии.

Но и поездка на автомобиле выдалась на славу. Арендовали они, разумеется, кабриолет. Кто вообще поедет в путешествие по Италии в машине без откидного верха? Гуляли по маленьким городкам, купались в озерах, которые встречались на пути. Останавливались в заранее забронированных отелях всего на одну ночь. Багажник их автомобиля наполнялся сувенирами, бутылками местного вина, а они сами стремительно набирали вес из-за пасты и килограммов свежих фруктов. Тэюн сильно загорел, Хару прятался от солнца всеми возможными способами, но все равно в финальной точке обдирал с рук облезающую кожу — не уследил. Огорчало ли его это? Не особо.

Это было прекрасное путешествие, хотя ежедневное вождение автомобиля немного выматывало. Сначала Хару планировал после Италии полететь в Россию, но теперь был рад, что не стал ничего бронировать. Он устал от впечатлений и теперь ему точно нужны эти несколько дней дома, в привычной обстановке.

Но отдохнул он хорошо, практически за все годы без отпуска.