Под рёбрами Наво поселилось неприятное, сосущее ощущение приближающейся смерти. Горло сжало невидимой рукой, резко перестало хватать воздуха. Смерть уже шла к нему, а он отчаянно не хотел с ней встречаться, сколь бы красиво ни описывали её поэты. Но кто же его, вора, спросит? Сейчас придут и заберут его. В подтверждение его мыслей по деревянным ступеням загрохотали сапоги спускающихся матросов. Восемь – по двое на каждого, хотя священнику хватило бы и подростка, весящего вдвое меньше взрослого. Или больше, чем вдвое? Или даже втрое? Пытаясь отвлечься от скрежета ключа в замочной скважине его камеры, он ухватился за эту мысль. Сколько весит подросток, а сколько взрослый человек? Он пытался считать, отгораживаясь от страха своей дурной привычкой всё пересчитывать.

— Эй, смотри, этот сейчас обмочится, - с едкой усмешкой один из конвоиров прокомментировал трясущиеся руки и колени Наво, чего последний совсем не стыдился. А кто бы устыдился своего страха перед жуткой смертью в лапах монстров? Помнится, священник в их собственной церкви на острове рассказывал, что твари из Моря Чудовищ жрут души! Как тут не бояться?! И почему эти люди не боятся находиться здесь, посреди вышеупомянутого моря?

— Да не трясись ты, - его кандалы отсоединили от вбитой в палубу проушины и вздёрнули на ноги, дополнительно встряхнув, словно мешок с овощами. Парня мутило, из-за чего желудок попросился на волю. Увы, последней его едой была та самая рыба, которую они наловили с Тито тем самым утром, в день ареста. После этого во рту не было ни травинки – Командор не оказал им милости в последнем ужине. — Всего-то короткий полёт, а в лапы тварей упадёшь уже мёртвый или без сознания. Ты даже не почувствуешь, как они рвут твою тщедушную тушку на части и как растаскивают твои кости.

— Ты дурак, Диего? Ты в глаза ему посмотри. Он же сейчас прямо здесь помрёт! Что мы потом Командору скажем? Что пленник умер со страху прямо в камере, пока мы рассказывали ему, что его ждёт? Так я тебе скажу, что он нам ответит! Он сначала посмеётся, а потом швырнёт своим любимчикам уже нас. Так что закрой свой красноречивый рот и веди этого придурка на палубу.

— Лучше здесь добейте, не пойду! Нет! – Наво забился в руках конвоиров взбесившимся зайцем, но, получив удар в живот, охнул и согнулся, вспоминая как дышать.

— Не-ет. Ошибся я всё же, - Диего солидно покивал, выталкивая парня в коридор. — Этот будет падать и верещать до самого конца. Как свинья, которую собираются резать. А вот святоша, невесть за что взятый вместе с пиратами, уже всё, разума лишился, судя по всему. Командору он явно не интересен.

— Не скажи, - пробасил другой матрос, выталкивая в спину татуированного здоровяка, которому пришлось пригнуться, чтобы не упереться лбом в узкий проход в камеру. — Командор у нас затейник. Этих троих поставит над обрывом, а святошу скормит тварям, и заставит смотреть. Напитываться, так сказать, впечатлениями. Потом даст им настояться. Одну ночь. А затем будет сталкивать. По одному. Парнишку, наверное, последнего оставит.

— Да что вы за звери такие?! – прохрипел Наво, согнувшийся в три погибели не без помощи заботливых рук своих провожатых, если их так, конечно, можно назвать. — Да даже у зверей сострадания больше, чем у вас! Мы же люди, хоть и преступники! Нам полагается повешение, а не… Не эти твари!

— О, гляди-ка, вспомнил про людей, - матрос влепил ему несильный, но обидный подзатыльник, от которого, тем не менее, клацнули дрожащие челюсти. — А вспоминал ли про них ты, когда обкрадывал, а? Ворьё. Будет ещё тут нам читать морали, когда на самом грехов как на той же твари. Тварь ты и есть. Паршивая овца. Так что считай, что мы просто возвращаем подобное к подобному. Радуйся, воссоединишься с собратьями по существу.

Матросы весело заржали, а Наво припомнил слова пирата о том, что Командора окружают такие же отбитые, как и он сам. Правду говорил пират. Истинную правду. Глядя на этих… скотов, он вспомнил звериный взгляд Командора, обещавший ему незабываемые муки. А эти, похоже, полностью поддерживают его в данном начинании.

— Всех вывели? – по ступеням вниз спустился офицер и оглядел холодным, придирчивым взглядом всё и всех, будто проверял, как оно будет выглядеть в глазах Командора. Судя по проливному дождю, уже через минуту, по мнению Наво, и узники, и стражники будут выглядеть одинаково. Как угодившие в сточную канаву крысы. — Тогда пошевеливайтесь. Скоро причаливаем, Командор велел вывести их до прибытия.

Офицер развернулся, а они, узники и конвоиры, отправились следом. Пара десятков шагов до лестницы, по которой ручьями льётся вода сквозь щели предусмотрительно закрытых дверей. Вот они открылись и Наво на секунду оглох. Море вокруг них ревело не хуже нафантазированных чудовищ, гремели молнии, хлопали паруса и канаты, орали люди. Он ещё не успел привыкнуть, а его уже вытолкнули на палубу, прямо под обжигающе ледяной дождь, от которого несло каким-то смрадом. Теперь, после рассказа, он чувствовал это во всём. Воздух, вода, даже люди, которые служат в этой крепости и на кораблях.

К слову, о последних. Сквозь стену воды парень разглядел несколько судов со спущенными парусами, что раскачивались на волнах, но биться об скалы не спешили – на якорях, наверное. Хотя Наво совсем в этом не разбирался. Спасёт ли якорь от такого шторма? Да и можно ли вообще его опускать в шторм? Не моряк он. Однако, это совсем не помешало ему сложить в голове определённую картинку. Самым малым в увиденном флоте был бриг с… Он напряг зрение, считая пушки… Четырнадцать пушек с каждой стороны, а значит – всего двадцать восемь. А самый большой, судя по всему, находился под его ногами. Когда их грузили, было слишком темно, и он не смог посчитать пушки, хотя очень хотелось. Такая громада…

Громада… Когда он увидел крепость, вдруг стало горько и смешно. Он называл громадой корабль, но что тогда это? Во все глаза, стоя под непрекращающимся ливнем и чувствуя железную хватку конвоиров на своих плечах, он видел построенный на вершине нависающей над морем скалы… форт? Или правильнее будет сказать – бастион? Как он был не моряк, так и не военный. Во всех этих названиях он путался. И если его спросят про отличие цитадели от бастиона, то он лишь разведёт руками и ответит: «Ну, хотя бы в названии!».

Чёрные, как ему казалось из-за скудности света, стены окрашивались дождём, а воспалённая страхом фантазия рисовала на них потёки крови. Узкая дорожка от небольшой пристани у подножия до самых ворот с массивной надвратной башней. И россыпь огней, ютящихся под, очевидно, навесами. Ни один факел не прожил бы и нескольких секунд под таким дождём без надёжного укрытия.

— Нравится? – за спиной послышался до боли знакомый голос, на который Наво обречённо обернулся головой. А после конвоиры поспешили развернуть и его остальное тело. Командор с мрачным торжеством в глазах, не обращая внимания на дождь, смотрел на свою крепость и радовался ей как ребёнок. Нет, не так. Как отец, вернувшийся из плавания и встретивший своего ребёнка. Вот же маньяк. — Восхитительно, не правда ли? Её практически невозможно осадить ни с земли, ни с моря. Мало какой корабль способен так задрать пушки, чтобы они нанесли хоть какой-то урон стенам, а мортиры… Ха! Я бы посмотрел, кто и как притащит сюда такую махину, способную хотя бы оцарапать эти стены.

— Ага, бочку с навозом, к примеру, - буркнул Наво, тут же пожалевший о том, что не прикусил заранее свой язык. Но ничего не произошло. Командор, казалось, вообще не услышал его слов, продолжив влюблённо рассматривать приближающиеся стены.

— Уже очень скоро ты познакомишься с любопытной особенностью моего форта. Я придумал её сам, сделал чертёж и проконтролировал стройку. Ты знаешь, я неплохо рисую. Думаю, ты оценишь, - в словах спятившего Командора Велардо не было ни грамма сомнений в своих словах. Или, может быть, он имел в виду совсем другую оценку? Страх казался оценкой ничуть ни хуже восторга. Наво был даже готов постоянно оценивать, если ему сохранят за это жизнь!

— А может… обойдёмся без этого? – сделал Наво последнюю, вялую попытку отбрехаться от встречи с чудовищами. — Я же… Я же не отказываюсь принять наказание! Вон канат, вон рея, а эти при… в смысле, хорошие люди явно умеют делать петли! Дело минуты! Ну, пожалуйста! Умоляю! Вам же ничего не стоит просто повесить меня! – под конец он повысил голос, понимая, что его не слушают.

— Поздно умолять, вор, мы уже прибыли. Тебя ждёт незабываемое время на моём острове.

Наво с неверием повернул голову. И точно – корабль уже швартовался и сбрасывал широкие сходни. Гремели команды офицеров, метались по непонятной парню логике матросы, то перетаскивая канаты, то выкатывая какие-то бочки с тёмными разводами на стенках. Кровь или, может, даже вино? С этого маньяка станется цедить вино и наблюдать за смертью заключённых. Может быть, совершить последнюю глупость?! Рвануться, побежать и опрокинуть бочку в море. Хоть так нагадить напоследок!

Но трусливая душонка при первой же мысли о неповиновении мгновенно сжалась, заверещала не своим голосом и упорхнула в самый дальний угол, оставив его один на один с этим кошмаром наяву. Что ж, он её понимал прекрасно. Одного красноречивого взгляда Командора ему хватало, чтобы понять – он только и ждёт этого. Повода сделать всё быстро.

— Двигаться, ворьё, не заставляй Смерть дожидаться тебя, - получив тычок от конвоира, Наво двинулся вперёд, к сходням, а по ним – на берег из гладкого и скользкого из-за дождя камня. Пристань казалась вырубленной из цельной скалы, где красоты ради оставили какие-то вытянутые, гладкие булыжники.

— Ты смотри-ка, уже забрались сюда, - вдруг присвистнули матросы, указывая на валуны. Наво закрутил непонимающе головой. О чём это они? Это же просто камни! Но у матросов было совсем иное мнение. Вооружившись длинными копьями, они окружили один из валунов, находящийся подальше от остальных. Один подошёл со стороны покороче, а двое других – сбоку. На секунду они почудились ему умалишёнными, что охотились на чёртов камень! Да здесь все, похоже, сошли с…

События ринулись галопом – иначе и не скажешь. Тот, что стоял в одиночку, вдруг ударил в одну ему видимую цель и резко отскочил. Копьё же удивительно легко вошло в какую-то трещину, вызвав у камня непонятный визг. И только мгновением позже Наво понял, что камень на самом деле совсем не камень. С оторопью он наблюдал за тем, как какая-то тварь встаёт на свои многочисленные, но крошечные лапки, похожие на те, что у жуков. Их размер не помешал ей достаточно бодро рвануться следом за отпрыгнувшим, но сбоку уже заходили двое. Воткнув свои копья в открывшиеся щели, они перевернули тварь на спину, вызвав очередной противный визг. Молотя по воздуху своими ногами и чем-то похожим на хвост, тварь изгибалась, покачиваясь на своей каменной спине. Точку в её жизни поставили те же матросы, пробив мягкое брюшко и пустив вонючую жидкость на пристань.

Но на этом ничего ещё не закончилось. Посеревший от страха Наво следил за слаженными действиями матросов, что упёрлись копьями в тушку и толкнули её к склону, где засели ещё подобные же ей твари. Теперь парень видел. Трещины, характерные выступы, кое-где виднелись неполностью скрытые лапы, что ранее казались просто каменным крошевом. Мёртвая тушка, тем временем, покатилась к воде, разбрызгивая свою юшку. Расчётливые матросы знали – твари проснутся на запах. И они не подвели – проснулись, заверещали, пошли по следу, двигаясь к воде, куда упала туша и где эти ужасные создания начали раздирать своего собрата на куски.

— Ну как тебе компания, вор? – над ухом раздался напряжённый голос конвоира. Видимо, ему тоже не нравились такие соседи. — Любимые друзья нашего командора. Если приглядишься, их тут немало. Честно, это уже начинает утомлять – лезут и лезут, а их панцири вообще бесполезны, на доспехи их не пустишь – слишком тяжёлые, а потом и вообще крошатся.

— Охрененная компания, - просипел Наво, мечтающий забиться в какую-нибудь щель и не отсвечивать. В его глазах всё ещё стояла жуткая морда этой твари, что на жука походила лишь отдалённо. Больше всего она напоминала ему что-то среднее между миногой и муреной. От первой тварь взяла круглую, усеянную шевелящимися иглами зубов. А от второй – вторую челюсть. В глубине первой пасти парню не посчастливилось заметить ещё одну, похожую на острый клюв.

Ну до чего же они мерзкие на вид!

— Заметил, да? – сочувственно похлопал его по плечу конвоир. — Всё ты правильно понял. А если и не понял, то я сейчас расскажу. Тварь сначала присасывается к жертве и втыкает в неё свои иголки. Можно даже не пытаться отодрать – только с куском мяса вместе, а это, как ты понимаешь, либо очень больно, либо уже прямой дорожкой на тот свет, если вцепится в шею. Ну, а клюв… Клювом тварь отщипывает маленькие кусочки. И если ты подумал, что она делает это размеренно, то забудь. Щиплет как бедняк, дорвавшийся до еды. Так быстро, что ты и охнуть не успеешь, как тебя уже обглодают. Вот такое тебя ждёт знакомство. Полное боли и ужаса.

— Ведите их в крепость. И не дайте им свалиться с обрыва – сегодня скользко! – позади послышался голос Командора Велардо, а в груди Наво на секундочку вспыхнула надежда. Вот он – шанс умереть, разбившись о скалы! Но как вспыхнула, так и погасла, когда он увидел отрицательное качание головой конвоира. Всё было предельно ясно для Наво – сдохнуть по-человечески ему не дадут. Тут либо он, либо конвоиры. И последние самопожертвованием явно не страдают.

Дорожка и впрямь выглядела весьма скользко. Да что там, она реально была скользкой! Несколько раз его ноги уезжали куда-то в сторону, и он валился на землю, больно прикладываясь то одной, то другой частью своего тела. Один раз ему даже почти повезло, и он упал рядом с обрывом, через который оставалось лишь перекатиться, но конвоиры, чуткие и внимательные как сторожевые собаки, не дремали.

Недавно он считал, сколько понадобится костей, чтобы выстроить тот форт на Маравеле. Тогда он путался, пытаясь припомнить все городские кладбища, население острова и сколько примерно на нём жило людей в общей сложности. Жаль, историей он не владел. Может, и подсчитал бы, чувствуя капельку удовлетворения в груди. Но теперь перед ним был новый вызов – чёрная громада крепости, нависающей над Морем Чудовищ. И если там камни казались выбеленной костью, то здесь они казались костью, почерневшей от огня и поражённой ещё какой-нибудь противной гнилью. Воображение отчётливо рисовало в его голове целые караваны воров и разбойников, которых полубезумный Командор лично разделывал на потеху себе и ради материала для строительства.

Чертыхнувшись, Наво попробовал представить что-то более светлое, чем этот образ кровавого маньяка. На ум ничего не шло.

— Открыть ворота! Поднять решётку! – с вершины надвратной башни послышался чей-то зычный возглас. Через секунду, казавшуюся вечностью, ворота пришли в движение. Дрогнула, поднимаясь, тяжёлая кованая решётка из потемневшего железа. Распахнулись внутрь ворота, открывая дальнейший путь по проходу, пролегающему внутри башни. Наво же считал. Бойницы. Отверстия в потолке, подозрительно напоминающие водостоки. Отверстия в стенах, сделанные под углом, где он с некоторым удивлением опознал пушечные жерла, повернутые в сторону входящих. И он не сомневался, что они заряжены. Если кто-то и рискнёт штурмовать эту крепость, то местные вояки, очевидно, встретят гостей со всем радушием, на какое только способны.

— Чего встал, шевелись! – очередной обидный тычок подтолкнул Наво вперёд, вырывая его из расчётов. Сколько людей поместится в ряд в этом проходе? Теперь умножаем на количество этих рядов, способных уместиться в узком проходе и… Удивляемся тому, сколько разом человек способны выкосить эти орудия. Наво довелось один раз наблюдать стрельбы из пушек со стен их форта на Маравеле по мишеням, пущенным по воде. Тяжёлые ядра разбивали лодочки в облака из щепок и брызг воды. А что же будет, если такие ядра ударят в скопление людей? Жуть!

Затем он увидел внутренний двор, где подспудно ожидал увидеть любые ужасы, вплоть до пирамид из черепов или висящих на внутренних стенах клеток с заключёнными. Однако, всё было почти таким же, как и на Маравеле. Болезненный порядок, нарушаемый лишь только ливнем, чьи воды уходили по проложенным в камне и закрытым решётками канавам прямо в море, из-за чего вода не успевала скапливаться на плитах внутреннего двора. Осмотреть всё остальное парень не успел – конвоиры дёрнули его в сторону приземистой постройки, похожей на барак с толстыми стенами из сложенных камней. Видать, темница.

— Этого – оставьте, - вновь голос Командора. Наво взмолился – только бы не его! Но остановились именно его конвоиры, а остальные пошли вперёд. Татуированный великан бросил на него тяжёлый, сочувствующий взгляд, а вот старик даже не обернулся, и ему оставалось только гадать о причинах такого разного отношения. — Для этого необучаемого вора у меня есть особое зрелище.

Да что б тебе твоё вино в глотку не полезло!

— На утёс его! И бочку туда, из тех, что уже не первой свежести, - повелительно махнул маньяк рукой и Наво потащили в совсем другую сторону. Считай, через весь двор, на противоположную сторону от входа. Туда, где скала наиболее высока в своём подъёме над морем. Чтобы добраться туда, им пришлось пройти несколько лестниц, а потом Наво увидел. То, что Командор назвал утёсом, можно было с тем же успехом назвать набережной для облаков. Это был полукруг из камня, имитирующий колодец. Дном ему, вероятно, служило само Море Чудовищ. Наво, конечно, не видел со стороны, но крепко сомневался в том, что неизвестные строители сделали каменный полукруг колодца до самого уровня моря.

— Подойди! – Наво нехотя подчинился, осторожно ступая и косясь на край. С каждой секундой ему всё отчётливей казалось, что оттуда сейчас выпрыгнет какая-нибудь мерзкая тварь, наподобие той, что закололи стражники не так давно. Но тварь не прыгала. — Я хочу, чтобы ты заранее понял, как печальна твоя участь. Ты не подумай, у всего этого есть смысл. Не нужно думать, что я болен.

— Да я бы никогда… - пробурчал тихонечко Наво, косясь одним глазом на одухотворённое лицо Командора, смотрящего куда-то за горизонт.

— Видишь ли, общество прогнило. Люди перестали блюсти себя, перестали… стремиться к чистоте и Закону. Всё чаще я слышу, что наша жизнь уже настолько отвратна, что нет смысла пытаться что-то изображать. Я же с этим – не согласен! – припечатал Командор, выразительно взглянув на Наво. — Как ты думаешь, слухи, про которые тебе поведал тот пират, были распущены просто так? Не-ет. Это сделал я! И эти слухи я постарался донести до каждого. Что злобный Командор явится и прикончит самой ужасной смертью каждого преступника. Они будут знать, пугать мной своих детей. Наш архипелаг станет чище, ведь они будут бояться ступить на этот путь…

— Но чиновники..! Столица! Они же не могут..! – Наво прикусил язык, сжавшись в ожидании удара стеком, но его не последовало.

— А что столица? Пока это всего лишь неподтверждённые слухи, предъявить мне нечего. Даже если бы они и хотели это сделать, то я знаю, где надавить. Даже тебе я рассказываю это лишь из-за желания поделиться этой своей сокровенной мечтой. Завтра ты всё равно унесёшь это знание в могилу.

— Командор! – за их спинами раздался чей-то возмущённый голос и быстрые шаги. Велардо обернулся, а Наво повторил за ним, глядя на новое действующее лицо, выглядящее явно чужеземным даже на фоне всего происходящего вокруг них. Чуть-чуть выше среднего, светлые волосы короткой причёски, светлая же кожа, что заставило пленного вора нахмуриться. Для их смуглого населения островов такая внешность казалась практически фантастической. — Как это понимать?!

— Вы отвлекли меня, капитан Дуглас, - голос Командора мгновенно остыл, сравнявшись в холоде с ливнём, льющимся с небес на их головы. И как Командор не обращает на это ни капли внимания? Наво уже устал отплёвываться, а этому хоть бы хны!

— Ах, ну если так, то оно конечно! – всплеснул названный Дугласом светлокожий мужчина, обряженный в кожаный плащ коричневого цвета. Вид его экипировки с портупеей, ремнями под клинки твёрдо вещал о морском промысле, но каком? Не рыбак же? — Я, конечно же, подожду, пока вы не закончите тут свои кровавые игрища, но моя команда..!

— И Вы, и Ваша команда – подождёте, - перебил Командор и снова повернулся к утёсу, только теперь от его благодушного настроения не осталось и тлеющей щепки. Глубоко вздохнув, он размахнулся и ударил кулаком по крышке стоящей рядом бочки. А ведь Наво-то её сразу и не приметил – смотрел всё больше в сторону Командора, опасаясь его рук.

Из пробитой кулаком бочки по обонянию ударил резкий запах мертвечины, заставив его резко отшатнуться в сторону. Даже этот капитан Дуглас заворчал что-то неодобрительное, но лишь отвернулся брезгливо. А Командор, казалось, наслаждался процессом. Он запустил руку в бочку и вытащил оттуда за косматые волосы чью-то голову с жиденькой бородкой. К горлу Наво моментально подступила тошнота, едва он увидел закатившиеся глаза мертвеца и его вздувшуюся зеленоватую кожу.

— Этот, кстати, из твоих. Тоже – вор, - кратко познакомил он со своей прошлой жертвой Наво, после чего поманил его к краю. Маленькими, осторожными шажками парень приблизился, а затем пожалел о том, что сразу не побежал падать на скалы. Когда-нибудь он проклянёт свою недогадливость и привычку концентрироваться на чём-то. Мощная лапища Командора схватила его за волосы и нагнула, заставив смотреть в волнующееся море, виднеющееся там, далеко внизу. — А теперь – смотри.

Командор вытянул вторую руку с висящей головой и разжал пальцы. Против воли Наво следил за её падением, пока она с брызгами не ушла в воду. Воду, которая тут же вскипела. Очнувшиеся от спячки твари ринулись за бесплатным угощением, мерзко вереща и сражаясь друг с другом за еду. Он хотел было отодвинуться, но Командор держал его за волосы крепко, не позволяя отстраниться. Ему очень не понравилось то, что он увидел. Да что тут сказать – штаны бы поменять после таких представлений.

— Завтра вечером я сброшу вас с этой скалы. Это моя последняя милость – можете подышать перед смертью. Увести его!

Старающиеся держаться подальше конвоиры тут же обступили бледного от страха Наво и увели его прочь. Он не сопротивлялся, но ноги едва-едва держали его. Последним, что он услышал, была реплика Командора к этому непонятному Дугласу.

— По поводу оплаты, капитан…

***

В камеру его закинули, как всё тот же мешок с овощами. Скрип петель, скрежет замка, и вот он вновь в темнице – дожидается казни. Минуту он просто лежал на полу, собираясь с силами и стараясь не закрывать глаза. Ибо каждый раз, когда он их закрывал, перед его взором вставала картина бурлящего от тварей моря. Их были десятки, сотни. Возможно, что даже тысячи! Они лезли друг другу на головы в жадных попытках ухватить хотя бы кусочек гнилого мяса! Да это же безумие. Как люди вообще могут противостоять чему-то такому?! И ладно солдаты против одной твари – эту картину ему показали ещё по прибытии, но целая орда против какой-нибудь маленькой деревеньки? Как им стоять против этой напасти?

Наво не был святым, даже наоборот. Он был вором по роду деятельности, вором по призванию и по складу характера. Жадная до блестящего сорока – так его назвал Тито один раз, когда Наво чисто инстинктивно схватил какую-то блестяшку, сунув её в свой карман. Однако, даже ему становилось не по себе от мысли, что вся эта гигантская масса отвратных чудовищ ринется на острова, окружая и сжирая их до последнего кустика. Почему-то он не сомневался, что эти твари жрут даже кусты и траву.

Наконец, найдя в себе силы, он со стоном подтянулся и подтащил себя к стене, чувствуя её холод. Взгляд его поплыл, ушёл в никуда. Ему даже на мгновение показалось, что он прямо сейчас превратится в пускающего слюни безумца, не пережившего свой страх.

— Что, всё так ужасно там? – старческий голос вырвал Наво из этой пелены и заставил уже более осмысленно оглядеться. Камера старика находилась по соседству и отделялась от Наво толстой решёткой, которая совсем не мешала разглядеть лицо седоусого Волка. — Ты заснул?

— Нет, не заснул, просто… Я пытаюсь понять, когда всё пошло не так и когда жизнь превратилась из дурной истории в настоящий кошмар.

— А-а-а, самокопания, - понимающего протянул старик, усмехнувшись в свои усы. — Ну, чем ещё можно заниматься за пару дней до смерти, верно? Расскажешь, что видел? Не хочу лишний раз удивляться безумствам этого мясника.

Наво честно поведал пирату всё, что увидел. И путь до утёса, и про сам утёс, и про море, казавшееся спокойным, а потом вспухшее от обилия тварей, и про странного человека с белой кожей.

— Вот оно что. Значит, тебе повезло увидеть вживую человека, которого ненавидит почти каждый пират? Поздравляю, вор. Перед смертью ты вдруг разглядел человека, уверенно идущего к званию легенды.

— Этот Дуглас, кто он такой? Он даже Командору дерзил! – Наво надавил голосом, пытаясь показать, насколько этот факт кажется ему фантастическим.

— Потому что бесстрашен как лишённый мозга инвалид. Дуглас – охотник на пиратов. Его бриг ты видел, когда мы подходили к острову. Если бы подошли чуть ближе, то ты без труда бы разглядел, что это, на самом деле, развалина, а не часть военного флота. Хотя… этой развалины хватило, чтобы потопить мою ласточку.

— Он тебя потопил и схватил? Но как ты оказался тогда на Маравеле, на корабле Командора? Не сходится! Зачем ему возить тебя туда-обратно?

— Да, потопил, - спокойно кивнул старик. — А насчёт сроков… Видишь ли, Дуглас берёт дорого. А Командор из тех, кто не держит в судовой кассе приличных сумм, чтобы этого хватило на оплату. Вот он и отправил Дугласа дожидаться его у тюремного острова, а сам дополнительно заехал на Маравель с инспекцией. И ему, как видишь, повезло наткнуться ещё и на тебя. Сорвал куш, можно сказать.

— Выходит, Дуглас – наёмник? – пытаясь уложить в своей картине новое знание, переспросил Наво.

— Нет, бестолочь. Наёмники выполняют приказы. А он – охотник. Он охотится и сдаёт пойманную дичь в пункт приёма. То есть ловит пиратов и везёт их сюда или к Командору на борт. За что и получает щедрую оплату за каждого живого пирата. Кто его знает, тот никогда живым не даётся.

— А вы тогда почему живые? – подозрительно спросил Наво.

— А чего мне дёргаться? Я уже достаточно стар, чтобы не бояться смерти, а мои друзья просто последовали за мной, хоть я и отговаривал их.

— Ты же понимаешь, насколько безумно это звучит? – парень внимательно всмотрелся в глаза старика, подозревая, что старичок-то уже поехал головой. — Каким бы старым ты ни был, ты всё ещё чувствуешь боль! А там целая орда тварей, которая будет рвать нас на мелкие кусочки! Это не какая-то там «смерть», это страх и ужас, грёбаный кошмар!

— Мальчишка, я всего лишь сказал, что не боюсь смерти, - седоусый повернул в его сторону голову и посмотрел на замолчавшего Наво твёрдым взглядом.

Замолчав, вор поднял руки в понимающем жесте и отвернулся, думая о том, что на этом острове умственно здоровых уже нет. Командор, его стражники, этот непонятный Дуглас, эти пираты!.. Все они как будто разом с ума посходили, находя самые странные причины для своих поступков. Один тварей людьми кормит, чтобы запугать преступников. А второй смерти не боится, игнорируя возможность участи пострашнее, чем смерть. Самое ужасное в этом то, что Наво ощущал себя наиболее больным из всех присутствующих, ибо здоровый человек нашёл бы способ прервать своё бренное существование ещё до того, как попал бы на этот остров.

***

Наступил вечер. Их всех привели на знакомый для Наво утёс и выстроили по линеечке по росту, в которой парень стоял ближе к концу, косясь на всех и сразу и сильно нервничая – до дрожи в коленках. Смерть уже дышала в затылок, а придирчивый взгляд Командора уже выбирал жертву. Дождь, к слову, закончился, а потому он страдал ещё и от необычной тишины, в которую вплетался только отдалённый шум моря и противный писк тварей откуда-то снизу.

— Подведите этого, - палец безумного флотоводца уткнулся в грудь пускающего слюни священника, и подошедший конвоир подтолкнул шаркающего человека к щурящему глаза Командору. — Он станет первым, а остальные проследят за ним. Надеюсь, вы… Да что это за шум?!

Наво моргнул непонимающе – он слишком крепко прислушивался к речи Командора, что не сразу понял причину его возмущения. Закрутив головой, он прислушался. В шум бьющихся о скалы волн вплеталось что-то ещё. Какие-то хлопки, будто неведомый великан из сказок вдруг решил поиграть и похлопать в ладоши, от чего с пальм посыпались кокосы. Кокосы, конечно, не посыпались, но посыпалось кое-что другое. И прямо на их головы. Крепость вздрогнула под ними, больно боднув под ноги и заставив большую часть присутствующих либо пошатнуться, либо упасть. Наво так и вовсе позорно шлёпнулся на пятую точку, выпучив глаза.

— Корабль! Вижу корабль! Зелёные огни на нём! – вскричал наблюдатель откуда-то из крепости, что вновь вздрогнула от попадания чего-то явно убойного. Вор услышал, как в воду посыпались обломки скалы и твари, возмущённо попискивающие от такого обращения.

— Пушки к бою, зарядить.. – Командор начал раздавать указания, совершенно не обращая внимания на стоящего рядом священника, с которого уже сняли кандалы. Оно и понятно – не напасёшься так на всех, если сбрасывать их вместе с тушками. Никто не любит лишние расходы. Пальцы святоши были заняты тем, что теребили медальон с символом Солнца, но вот Наво заметил, как они сжались. Это было так неожиданно, что он сразу же перевел глаза на лицо и… замер.

Где пускающий слюни дебил? Где пустой рыбий взгляд? Где сгорбленная спина? Не было ни того, ни другого, ни третьего. Вместо безумного дебила сбоку от Командора стоял затаившийся зверь, оскаленная пасть которого вдруг выглянула из кустов для взгляда Наво.

— В последний путь, Родриго. Встретимся на том свете, - услышал Наво напутствие старика, уже снявшего неведомым образом свои кандалы и теперь закидывающего цепь на шею своего конвоира. Взревел взбешенным медведем татуированный гигант, разбивая кулаки о лица и выхватывая клинки с их поясов, чтобы начать настоящую мясорубку.

— Взять их! Все сюда! К оружию! – тут же отреагировал Командор, но Родриго, сбросивший с себя маску умственного инвалида, врезался в его бок, прерывая поток команд и, возможно, жизнь. Двое, мясник и священник, полетели с обрыва в пасти возбуждённо завывших тварей. Наво хотел было подбежать и посмотреть, но очередной толчок тверди не позволил ему пройти и нескольких шагов, а затем пришлось уклоняться от свистнувшей над головой сабли. Он мог бы даже поклясться Солнцем, что лишился не меньше пятой части своих волос!

Наво упал на спину и увидел, как промахнувшийся стражник заносит саблю, чтобы добить ловкого вора. Что, сбылась мечта дурака умереть нормально, а не от тварей? Но калёная смерть разминулась с его сердцем – налетевший гигант выбил оружие из рук стражника, а затем и вовсе упокоил, сбросив тело со ступеней.

— Чего расселся, рыбёшка? – рявкнул на него старик таким тоном, от которого Наво сразу подскочил ошпаренным котом и тут же охнул, от ударившей в грудь рукояти. Старик совсем не стеснялся в своих действиях, не сомневаясь, что юноша мгновенно схватит предложенное ему оружие. Юноша, конечно, схватил, вот только он его не держал. Он за него держался, как держатся за руку отца дети или пьяные за стены кабака. В поисках опоры, которая не подведёт. — Саблю взял и в бой! Сегодня я отказываюсь умирать!

— Ты спятил! – ответил ему, дав голосом изрядного петуха, Наво и неловко отмахнулся от сунувшегося к нему мундира, что орудовал своим оружием не в пример более умело. А он саблю-то взял впервые в жизни! — Мы тут все умрём, их же дохрена!

— Не смей ломать строй, грязный маравельский выродок! Или ты жалеешь, что тебя не сожрали твари? За мной! – волчара прорубался вниз не менее лихо, чем это делал гигант, взявший в руки две сабли. Двое против всех! Ладно, двое с… четвертью. Наво себе не льстил в этом плане. Но врагов же было куда как больше.

Вновь звук, похожий на хлопок в ладоши великана. Вновь крепость тряхнуло, заставив схватку на мгновение замереть. Наво понял, почему при всём обилии гарнизона эти двое рубятся лишь с относительно малым числом врагов. Большая их часть отбивает нападение неизвестных, а здесь лишь резервы! Хотя этих резервов вполне хватило бы, чтобы сделать мелко нарубленный фарш.

— Рвём когти в сторону пристани! Если повезёт, захватим корабль! А если нет, дадим бой на узкой тропе! Им будет не развернуться! – старик сиял лихорадочным взглядом волка, ворвавшегося в закон к овцам. Жёлтые мундиры сами пронесли его внутрь, подарив пиратам небывалую возможность отомстить за свой страх и свой плен.

Вот только ни к какой пристани они не прорвались. Не прорвались они и вглубь двора, к воротам. Их выдавили на стену. Пираты рычали, но отступали, а Наво, словно в край охреневшая от появления у себя клыков мышь, метался, пытаясь кольнуть то тут, то там, всё увереннее чувствуя баланс своего оружия. Но ничто не может длиться вечно. Вор остановился и внимательно огляделся по сторонам, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Рука, державшая саблю, дрожала и ходила ходуном, не привыкшая к подобным пляскам. В лёгкие как будто насыпали тлеющих опилок, из-за чего хотелось зайтись глубоким кашлем.

А самое печальное было вокруг. Жёлтые мундиры окружили их с двух сторон. Бежать-то больше и некуда! Если только… Мысль прервали размеренные хлопки.

— Надо же! Надо же! – этот голос узнали все. Сжались руки пиратов на саблях, расступились мундиры, пропуская вперёд носителя коричневых одежд и светлой кожи. Дуглас, поигрывающий пистолетами, явно красовался, чувствуя себя хозяином ситуации. — А я и не думал, что Командора может кто-то убить! Но такие, как вы… Даже удивительно! Нет, правда, я восхищён! – он поклонился шутливо, но никто не оценил. По крайней мере, так понял Наво по лицам присутствующих.

— Молчите? – натянув на лицо змеиную улыбку, поинтересовался охотник на пиратов. — Ну, хорошо. Тогда скажу я. Мне за вас заплачено, а я привык доделывать работу, даже если заказчик мёртв. Умрите, – он пожал плечами и вскинул пистолеты, направляя их в самых опасных, по его мнению, противников. Наво этой участи избежал.

Два выстрела слились вместе со взрывом, вспухшим под стеной, не выдержавшей такого над собой надругательства. Чёрный камень посыпался вниз, увлекая за собой и несколько фигур. И если стоявшие подальше мундиры успели уцепиться за края, то пиратам и Наво не повезло – они полетели вперемешку с камнями прямо в воду.

***

Дуглас метался по крепости, проклиная всё и всех. С того момента, как его цели вдруг упали в воду, прошёл уже час. Целый час он не мог успокоиться, ведь всё шло не просто плохо – всё было максимально отвратительно! Заказчик – мёртв. Этот мясник так и не успел выплатить ему положенное за поимку пиратов и беглых преступников, а ведь за каждую душу, привезённую на остров или Командору в руки, положена твёрдая плата! И где она?! С кого её требовать, если ключ от сейфа был у почившего Командора?

А цели? Здесь ещё хуже! Привезённые им пираты оказались, мягко говоря, с душком! Один из них воспользовался моментом и столкнул Командора с утёса, чему он сам не был свидетелем, но и не верить тоже не было смысла. Двое других плюс ещё этот ошмёток человека, воришка, улизнули от него прямо в тот момент, когда он уже хотел пристрелить их. Да он же уже выстрелил и мог быть уверен, что хотя бы в громилу попал. Куда попал – уже другой вопрос, на который ему теперь никто не ответит, даже его собственная память.

И вот теперь его репутация была очень сильно подмочена. Да она же буквально распадалась по швам! Лишь траур по безвременно погибшему Командору и похороны павших от рук пиратов товарищей не позволили гарнизону начать задавать неудобные вопросы. А вдруг это Дуглас привёз их специально, чтобы они убили тут всех?! И как прикажете от этого отмахиваться? Как объяснять этим горячим на всю голову южанам, что он здесь совершенно не причем?

Он мазнул глазами по стоящим на карауле солдатам и раздражённо отвернулся. Так-то караул, но охраняли они не крепость и не этот никому не нужный утёс, а его. Чтобы не убежал и не ринулся в пасть к чудовищам, радостно переваривающим Командора.

— Проклятье! – послышалось Дугласу снизу чьё-то натужное рычание. Он недоумённо покрутил головой, но почти сразу же махнул рукой. Мало ли – шум прибоя причудливо сложил свои ноты. Однако, караульный всё же заинтересовался и пошёл посмотреть. Вот же любопытный человек. Ну и пусть слоняется себе, если не боится упасть в лапы чудовищ.

— Боже, Командор! – вдруг заголосил солдат и рухнул на колени, заставив Дугласа покоситься на него с явным сожалением. Совсем бедолага с ума попятил. Но какого же было удивление охотника за пиратами, когда из-за края утёса вдруг показалась ободранная до крови рука!

***

Некоторое время назад.

Священник влетел в бок Командора, на мгновение ошеломив его своим бешеным натиском. Так кошка налетает на собаку, превышающую её в размерах. Так наглый бандит кроет хлопающего ртом аристократа матом и обыскивает карманы в поисках ценностей. Наглость, бешенство и абсолютная уверенность в том, что можно укусить титана за пятку. А эта блоха укусила его очень больно. Командор попытался было удержаться, но священник давил на него с неожиданно силой, сбрасывая вместе с собой в пропасть. Тем сильнее оказалось давление человека, не рассчитывающего выжить.

Велардо повезло дважды. Первый раз, когда он отпихнул безумца ногой от себя, с некоторой оторопью видя в некогда пустых глазах злое торжество. Не дождётся! Второй раз ему повезло, когда его руки пытались зацепиться хоть за что. Он срывал ногти, кожу и мышцы, но всё же смог уцепиться и не позволить пропасти сожрать и его самого. Командор отчаянно держался за выступающий камень, стискивая зубы от напряжения. Наконец, нащупав ногами верную опору, он перевёл дух и оглянулся вниз. Там, внизу, на острых пиках скал покоилось тело бросившегося на него священника. Остриё скалы пробило его со спины и вышло из груди, окрасившись кровью. Твари, не дождавшиеся обещанного обеда из преступников, бесновались под скалой, присасываясь к ручейкам крови и подбираясь по головам собратьев всё ближе и ближе к ещё тёплому мясу самоотверженного человека, что так заманчиво висело на каменной шпажке.

Командор сплюнул в его сторону и перевел взгляд наверх. Он не сдохнет здесь! Если эти крысёныши выжили, он найдёт их, он освежует их. Найдёт способ продлить их жизнь и заставит тварей жрать их малыми порциями! Заряжаясь гневом и ненавистью, человек с железной волей полз вверх по скале, стискивая пальцами камни и срывая латунные пуговицы двубортного кителя о шершавую поверхность. Край был так близок…

— Командор! – сверху послышался какой-то детский, недоверчивый всхлип, заставивший его поднять голову. На краю обрыва стоял его солдат, тянущий к нему руку. На мгновение внутри всё замерло, но он всё же отбросил тянущуюся к нему руку.

— Убери! – солдат послушно отполз, и Командор на одной силе воли вытянул себя, встретившись глазами с ошарашенным Дугласом, которого хотелось удавить за такую подставу с заключёнными. Однако, вояка внутри него рявкнул командным голосом: «Отставить истерику!». Действительно. Сам расслабился – позволил крысам подобраться на расстояние прыжка. Больше он такого не допустит. — Доклад!

— Докладываю! – давешний солдат, едва ли разменявший четверть века, вытянулся по струнке и тут же начал рапортовать. С каждым предложением тяжёлая складка на лбу Командора становилась всё темнее и глубже. — Из-за нападения призрачного корабля безвозвратно утеряно десять настенных орудий, разрушено две башни без возможности ремонта. Прорыв пиратов, - тут солдат неприязненно скосился на Дугласа, - вывел из строя более сорока человек убитыми или ранеными, что были вынуждены сражаться с ними по одному или по двое! Отражение атаки связало боем почти все наличные силы, из-за чего в бой с преступниками могли вступить лишь силы резерва!

— Где теперь эти крысы?! Они умерли? Я надеюсь, что вы изрубили их на куски? – вкрадчиво спросил Командор.

— Насчёт этого, - солдат замялся и вновь скосился на Дугласа, делающего вид, что его этот разговор не интересует. — Мы окружили пиратов на стене, а капитан Дуглас вызвался лично застрелить их, чтобы не подвергать никого опасности ближнего боя. Однако…

— Что?! – нетерпеливо рявкнули в ответ. Велардо уже надоело вытягивать информацию по крупинке.

— Взрывом разрушило секцию стены, пираты и вор упали вместе с обломками в море рядом с призрачным кораблём. Докладываю, хоть это и неподтверждённая информация. Один из солдат клянётся, что видел в подзорную трубу тела трёх человек на палубе корабля!

— Три человека на палубе, говоришь… Капитан Дуглас!

— Командор? – невозмутимости на лице светлокожего чужеземца можно было только позавидовать.

— Вы привезли в мою крепость бешеных крыс. Вы привезли их сюда. Вам же делать это вновь. О Вас ходит молва, что Вы всегда заканчиваете начатое. Есть информация, что пленники бежали на призрачном корабле, - на этих словах щека Дугласа дёрнулась, но спорить он не смел, так как видел лицо своего собеседника – искажённое от злобы и ярости. — Золото будет уплачено Вам в полном объёме, когда Вы приведёте всех троих ко мне. Живыми!

— Слушаюсь… - прошипел охотник.