Тишина затянулась, придя в чайную комнату на пару с атмосферой нервозности. Юные и не очень девушки притихли, словно напуганные охотником зверьки. Их тела замерли, но глаза внимательно перебегали с одного участника переговоров на другого. Никто из них не смел встрять поперёк мадам Белисары. Она же, в свою очередь, только молча хмурилась, прожигая вора взглядом и изредка косясь на сидящего рядом с ней Лобара, старающегося спрятать довольную ухмылку за смехотворно маленькой для него чашечкой. А Наво в ответ на взгляд старался выглядеть не меньше, чем полноправным губернатором. Спокойный взгляд, вальяжная поза, полная расслабленность и уверенность в собственных словах. И плевать ему было, что у старушки в глазах светится желание прикончить наглеца.

— Юноша, позвольте спросить? – наконец, разродилась мадам Белисара, зыркнув на своего старика, сидящего между ней и Наво.

— Конечно, я готов ответить на любой вопрос! – важно квакнул в ответ Наво, внутренне потея и содрогаясь от нервной дрожи. Главное, чтобы никто не увидел, как взмокла его спина под одеждой.

— Вы дурак? – донёсся до вора вопрос, произнесённый вкрадчивым голосом, заставившим его замереть. И пока он недоумённо моргал, пожилая женщина продолжила давить. — Или Вы, стало быть, думаете, что я отправлю какого-то вора вместе со своими девочками, рискуя их жизнями и репутацией за… за жалкое колечко на каждую руку?

— Тогда… чего же Вы хотите, мадам Белисара? – внутренне напрягшись, спросил Наво, подспудно ожидавший, что сейчас его будут доить.

— Не меньше десяти колец на каждую! – припечатала владелица борделя, с довольной улыбкой наблюдая за его вытянувшимся лицом. — И каждое должно быть из золота, с камнем! Иначе о Вашем воровстве тут же узнают те, кто гарантировал неприкосновенность Барнса.

Неприкосновенность? Какая ещё неприкосновенность? Ему про это никто ничего не говорил! Вор лихорадочно пытался вспомнить, прокрутить в памяти весь разговор с ювелиром. Было или не было? Что он там говорил? Пираты договорились между собой, чтобы его лавка считалась нейтральной территорией. Было что-то ещё? Гадство, было! Он говорил про сильных покровителей!

— Кхм, - Наво выпрямился и прокашлялся, стараясь не обращать внимания на жгущую его взглядом женщину. — Да, Вы правы. Обращать на себя взоры покровителей этого ювелира мне было бы не с руки, - напрягая память и выжимая её до отчаянного писка, он припоминал все словесные обороты, какие только мог услышать за всю свою короткую жизнь. — Однако, мне кажется, Вы, мадам, переоцениваете этого ювелира и его запасы! Десять колец на каждую девушку?

Тут он мазнул глазами по забывшим как дышать девушкам, часть из которых уставилась на свои руки и пыталась представить на каждом пальце по кольцу. Красивые девушки, достойные хороших подарков… Но его жадность – девушка ревнивая!

— Вы должны понимать, что это просто… Да смешно это! – он продолжил, взмахнув рукой с таким пренебрежением, чем тут же заработал парочку злобных взглядов от юных и резких девушек. С этими лучше в тёмной подворотне не встречаться – будут опаснее того убийцы. — Во-первых, не будете же Вы надевать каждый день по пять колец на каждую руку? Это и неудобно, и на большом пальце колечко не носят, как мне кажется…

— Носят, просто не везде и не всякое кольцо для этого подойдёт. А так – запас карман не тянет. Так, кажется, бедняки говорят? – губы Белисары тронула змеиная усмешка.

— Не спорю, это довод! – кивнул вор. — Но прошу, посмотрите на своих девочек! Я мало жил, госпожа, но даже я признаю, что не видел более прекрасных женщин!

Враньё. Видел. Каллифея их всех легко бы заткнула за пояс. Эти дамы красивы, но альвийка превосходит их так же, как морской зверь превосходит тухлую рыбёшку, населявшую воды вокруг Маравеля.

— К чему Вы это, юноша? – хозяйка нахмурилась. — Лесть Вам не поможет!

— Как можно! – почти искренне возмутился Наво. Как это не поможет? Очень даже поможет. Вон как глазки у некоторых вспыхнули вместе с румянцем на щеках. — Я лишь хочу сказать, что если возьму сто колец, то часть из них абсолютно естественным образом окажется… посредственными. Ведь это естественно, что сокровища – штучный товар.

— И что?

— Я не хочу, чтобы эти дамы несли на своих прекрасных руках что-то… дурацкое. Право слово, они достойны большего!

Дамы переглянулись и посмотрели на свои руки. Многие из них колец не имели вовсе. А те, кто имел, сейчас смотрели на свои и думали, что там могло бы быть что-то получше. «Дурацкое колечко» никому из них носить не хотелось.

— Гладко стелешь, юноша, - вновь перешла старушка на фамильярный тон, пытаясь, видимо, сбить его с настроя. — Но ты идёшь в лавку единственного ювелира в Убежище. Больше никому пираты не позволили вести дела на их территории. Барнс здесь давно. И сокровищ должно было накопиться изрядно.

— Всё так, но девочки достойны шедевров! Поэтому… давайте остановимся на трёх кольцах? – мило улыбнулся вор, поймавший волну и презревший все попытки его сбить. — Три кольца для каждой из тех прекраснейших, кто поможет мне пробраться!

— Три кольца? – Белисара взглянула на него, как на умалишённого. — Семь, не меньше! Семь колец на каждую. Будут менять каждый день недели!

— Мадам, это всё ещё семьдесят колец! Я даже сомневаюсь, что у меня получится добыть тридцать. Но ради столь прекрасных дев я готов расстараться и добыть пять колец для каждой!

— Пять – это ни о чём. Ещё не факт, что для каждой найдутся подходящие кольца на большой палец. Тогда на руку влезет всего четыре. Шесть колец! По три на каждую руку. И ещё неплохо бы добавить к ним что-то на шею. Как ты и сказал, юноша, мои девочки достойны лучшего.

— Что есть, то есть, - кивнул Наво, бросив взгляд на молчащих дам, не влезающих в переговоры, но всячески крутящихся и пытающихся показать, насколько они хороши. Дескать, смотри и понимай, что нам подойдут только шедевры! Нет, смотреть в ту сторону никак нельзя! Ещё чуть-чуть, и у него не будет никаких мыслей, только инстинкты. — Но кулоны в сделку не входят! Только кольца. Шесть колец – тот минимум, что я согласен добыть. Однако… Что же, девушки и впрямь волшебно прекрасны. Если я найду кулоны, то обязательно возьму и их. Но только если найду.

И если захочет отдать. Золото и ему не помешает.

— Значит, договорились, - мадам Белисара вновь вернула на лицо благодушную улыбку благообразной старушки. У вора же возникло желание, что его… поимели? Переплатил, как есть переплатил! — Шесть десятков колец исключительного качества! Только золото и только законченные изделия, готовые к продаже. А также обещание присмотреть для каждой кулончик. А чтобы лучше понималось, какой кулон для кого подойдёт…

О нет.

— Девочки, покажите себя юноше, но без всякого! Для всякого он ни монетки ещё не заплатил! – дама ухмыльнулась, глядя на растерянное лицо вора, к лицу которого моментально прилила краска. Виной тому были девушки, сосредоточившие хищные взгляды своих прекрасных глаз на его бедной тушке. Да даже Лобар глумливо захихикал. — Пойдёте вечером, девочки заказаны на это время. Всё, а нам пора.

— Подождите! – предпринял попытку спастись вор, но пути к бегству уже отрезали юбки.

***

Раньше он никогда не понимал мужиков, остающихся на ночь в питейных заведениях. С постными, унылыми лицами, опущенными или поднятыми слишком высоко плечами, сгорбившимися спинами. Они казались ему воплощением несуразности. Как же он над ними смеялся, забирая кошельки с их поясов, пока хозяевам наплевать. Как же он… ошибался.

— Чего такой кислый, воришка? – с благодушной улыбкой Лобар вошёл в пустой питейный зал, используемый пиратами для пирушек. Недешёвое удовольствие, которое могли себе позволить лишь те, кто пришёл в Убежище с богатой добычей. Как поднять авторитет капитана? Рецепт прост! Пиво, мясо, девочки. — Ну, чего нос повесил?

Сидевший за столом юноша, обхвативший голову руками и запустивший пальцы в волосы, медленно, со скрипом, поднял на него глаза, лишённые жизни, интеллекта и смысла. Весь его вид напоминал больше всклокоченную собаку, чем человека.

— Эк тебя, - веселье в глазах пирата чуть убавилось, и он поднялся из-за стола и вернулся туда только через несколько минут, но уже с двумя бутылками и простыми кружками. — Вот, лучшее лекарство от пристального женского внимания.

— Мне нельзя пить перед делом, - покачал головой Наво, роняя голову на стол, вот только Лобар не слушал – он уже разливал. Чарка с крепким напитком заняла место рядом с ним, щекоча нос каким-то терпким ароматом, к которому настойчиво примешивались грибы. — И я не выпью бутылку. Я после этого даже не встану отсюда.

— А кто сказал, что это тебе? – удивился старик. — Это всё мне, а тебе вот, одна кружка. И бросай ты это дело, Наво. Выпей, тебе сразу полегчает. А вообще, лучше бы заплатил эти несчастные две монеты. Так ведь ты говорил Велгантэ?

— Говорил, но… - вор вздохнул, выпрямляясь. Бросив недовольный взгляд на Лобара, затем на чарку, он схватил её и опрокинул в себя, закашлявшись под конец. — Дерьмо… Что это...

— Грибная настойка. Крепче пива, намного крепче.

— Ну и дрянь, - просипел Наво, с удивлением для себя замечая, что внутреннее напряжение понемногу отпускает его.

— Ничего-ничего, привыкнешь со временем. В этих пещерах растёт очень много грибов. Прямо на корнях деревьев, прорастающих сверху. Пиво варит из грибочков распространённых. Слабое, скажем так, пойло. А вот настойку варят из особого гриба. Он и самочувствие улучшает, и расслабляет, и для желудка полезный.

— Только обделаться не хватало, - буркнул вор, с сожалением заглядывая в пустую кружку и отставляя её от себя. — Боже, кто бы знал, что они так на меня накинутся… И прикасаться нельзя, и не уйти, и…

— Ну так заплати, в чём проблема? Жадный ты. Вот только не пойму, от чего? Деньги же есть у тебя. Как раз к вечеру и отдохнул бы.

— Привычка. Дома приходилось беречь каждый медяк, чтобы накопить на корабль до… Да хоть куда-нибудь! Понимаешь, у нас остров нищий. Просто – нищий. Торговые корабли тоже приходят только нищие. А как ещё им заработать? Овощи тухлые нам продать или вот на борт кого взять. Но бесплатно-то не повезут. Дорого, в общем.

— Боишься, что в какой-то момент не хватит?

— Наверное? Раньше же как? Попался, отдал немного и гуляй свободно. Будешь смеяться, но жёлтых мундиров на моём острове порицали не меньше, чем меня самого. Если бы я у них тряпку эту, флаг, своровал, у них и то репутация была бы почище. А так я воровал, им платил, меня отпускали. Выходило, что они поощряли грабёж.

— Ловко, - оценил Лобар.

— Ну дык… С Маравеля либо хотят уехать, либо уже уехали. Вот стражники и не отказывались. Им-то тоже не хочется вечность питаться помоями. Можно понять.

— Угу-угу, - старик кивнул, разглядывая настойку в своей кружке. И через секунду ударил словомбез предупреждения. — Кстати, понравился кто из девочек?

— С чего такие вопросы?!

— Да не знаю. А вдруг? Они же там, я видел, чуть ли на шею тебе не лезли. Что, никто не приглянулся?

— Вот только и оставалось им, что на меня скопом навалиться! – ворчливо ответил вор и отвёл глаза в сторону. — Ну, не скажу, что мне они не понравились. Понравились, только… Им же деньги мои нужны. О чём тут может быть разговор? Если бы я был готов платить, тогда да, а так… Так ещё и кулоны эти от меня ждут. Не, Лобар.

— А мне-то, старому, показалось, что они очень заинтересованно смотрели на тебя.

— Врёшь, я же вор. Какой девушке такой понравится? – Наво очень недоверчиво покосился на друга и наставника в одном лице. — Не самая благородная профессия.

— Не скажи. Ты забыл, где они живут? Среди пиратов. Это тебе не благородные девицы, а девочки из борделя, пошедшие туда не от хорошей жизни. А тут не самый мерзкий на вид юноша, который не боится влезть в опасное дело и обещает вылезти оттуда с пригоршнями золота. И это золото пойдёт им просто за то, что они его просто «не заметят». Да это всё равно, что ты бы подарил им эти кольца. Кстати, не советую ошибаться и хватать мужские кольца. Не поймут и побьют. А так… Будь уверен, тебя заметили, оценили и теперь ждут успехов. Многие из них не прочь променять кочевание по койкам на крепкое плечо одного-единственного.

— Да, дед. Любишь же ты голову заморочить, - скривился вор, отбирая у старика бутылку и под его осуждающим взглядом наливая себе полную чарку.

***

— Ты готов, юноша? – мадам Белисара встретила его в той же чайной комнате, внимательно оглядев приготовившегося к делу вора. Ничего лишнего, разве что монеты в потайном кармане. Со своими богатствами он расстанется лишь после смерти. И то не факт, что их найдут после его гибели. В городе он предпочитал носить какое-то бедняцкое тряпьё, но сейчас его тело, облачённое в кожаный комплект, скрывал тёмный плащ. Он посчитал, что это будет наилучшим вариантом для проникновения в лавку.

— Думаю, да, - кивнул Наво, усаживаясь напротив и по привычке разминая пальцы. Если придётся быстро работать отмычкой, это поможет. — У Вас прекрасный чай, госпожа Белисара. Настроение сразу повышается.

— Рада, что понравилось. К слову, девочки спрашивали, зайдёшь ли ты после, - бабуля обернулась и бросила взгляд на парочку пигалиц, чьи лица сравнялись цветом с овощами, в природе имевшими бордовый оттенок. Да и одна женщина тоже «независимо» отвела глаза в сторону, якобы её это вообще не касается и вообще стена такая интересная.

Кошмар, куда он попал…

— Обязательно. Я же должен буду отдать плату и награду для девочек, - криво улыбнулся вор, вжав голову в плечи под внимательными взглядами дам, оценивающих его как овощ на прилавке.

— Рада, что ты об этом не забываешь. Но теперь побольше внимания. А вы, негодяйки, прекращайте хлопать своими глазищами. Отвлекаете! – гаркнула она на девочек, поспешивших удалиться из зала. — Вот, теперь можно будет спокойно всё обговорить. Итак, тебя повезут в сундуке.

— Простите? – опешил вор. — В каком таком сундуке? Это шутка?

— Нет, ты мне предлагаешь тебя в платье обрядить и выдать за одиннадцатую девочку? – старушка вздёрнула бровь. — Скажу им, что это приятное дополнение. А страшненькая – так это дополнение маленькое.

— Ха-ха, - раздельно посмеялся Наво.

— Вот и я думаю, что вопросы у тебя смешные. Малыш Наво, твой тёзка, пронесёт тебя в сундуке. Когда они попадут в лавку, им нужно будет привести себя в порядок перед тем, как выйти к гостям. Вот в сундуке и поедешь, под вещами. А уже там, внутри, тебя вытащат.

— Надеюсь, что хоть не нательным бельём накроют? – выдавил из себя шутку вор, чувствующий себя невероятно глупо.

— Вот же паршивец! – даже восхитилась в ответ Белисара. — В пасть к морскому зверю лезет, а мысли – только о юбках и о том, что под ними! Ты вернись сначала, а там уж я подумаю, допускать ли тебя до нательного. Весь в Лобара, такой же охальник!

— Мы не родственники! – буркнул в свою защиту Наво, сидящий с красными ушами. Нет, эта старушка была создана, чтобы люди в её присутствии чувствовали себя идиотами.

— Какая разница? – махнула она рукой, будто разочарованно. — Всех вас в одной мастерской строгали. В общем, ты понял? В сундук залезешь, лежишь тихо, внутри тебя выпустят, если всё будет хорошо. В крайнем случае кто-то из девочек намекнёт на проблемы. Тогда уже по ситуации решай. Не маленький уже. Целый мужчина! Хоть и вор. Однако, некоторых это не смущает, что забавно.

— Почему меня это теперь смущает?..

***

— А побольше сундука не нашлось? – вор уставился на дно поставленного перед ним сундука и беспомощно оглядывался на девушек, смотрящих на это с огромным интересом.

— А представь, он туда залезет, а достанем когда захотим? – пошутила одна из женщин, делая вид, что Наво здесь нет. — Раз, и достали, когда понадобился.

— Обратно как будем запихивать? Вдруг кусается? – с интересом и деловитостью уточнила вторая.

— Лаской, подруга. Лаской.

— Я вам не мешаю? – оторопело уточнил Наво, попятившийся от сундука под всеобщее хихиканье. — Мне теперь вообще эта идея не нравится! Давайте что-нибудь…

— Нет у нас времени ни на что другое! Полезай в сундук! – строго сказала Белисара, зыркнув на примолкших женщин, отведших глаза, но не сдержавших улыбок. Нашли себе развлечение не ко времени!

— На удачу, - вдруг сказала та самая женщина, что некоторое время назад с интересом изучала стену. Она подошла к нему и коснулась губами щеки. — Меня зовут Далия. Ты же принесёшь мне самое лучше колечко, правда? Обещаю никому не даваться до того момента! – она подмигнула, а Наво заметил, как у двух пигалиц, ранее краснеющих, сейчас сжимаются кулачки и наливаются кровью глаза. Кажется, сейчас будут бить лица… Двое мелких против одной большой. В сундуке он оказался чуть ли не мгновенно, скрючившись на самом дне и поджав колени к груди. Сверху показалось лицо старушки.

— Мы там внизу дырочек наделали. Так что не задохнёшься. Но ты всё же пыхти пореже, ладно? И о Далии даже думать не смей, пока шестьдесят колец мне на стол не положишь! Все рассмотрю и пересчитаю! Всё, хороните его. Если и задохнётся, то хоть умрёт счастливым.

— Э-эй! – возмутился вор, но его тут же погребли под ворохом платьев. Куда им столько?! Или это на все случаи жизни? Предусмотрительно, но как-то их реально многовато!

— Завидую тебе, малой, - раздался глухой голос Лобара. — Чтоб я так в молодости веселился! Эх… Какая жизнь была бы! Вот помню я к Белочке в спальню пробрался, а там…

— Не сметь! – рявкнула старуха, после чего Наво показалось, что кто-то кого-то ударил. Во всяком случае, старик аж охнул. — Довольно шуточек. Наво, неси сундук в повозку. Девочки, не медлим! Время – деньги.

Вор почувствовал, как могучие руки привратника подхватили сундук и забросили, по всей видимости, на плечо. Иначе как ещё объяснить, что он почувствовал удар по рёбрам снизу? Несли его относительно недолго, после чего поставили в телегу, в которую, шурша юбками, забирались девочки. Это он слышал через дырочки для дыхания. А ведь, стоя перед сундуком, он их вообще не заметил.

Пока ехали, было время подумать над тем, что вообще произошло в борделе и почему так случилось. Взять хотя бы мадам Белисару. Почему она так быстро согласилась рискнуть? Да потому что он пришёл с Лобаром, вот почему! Она же всё время косилась в сторону старика, как бы ища в его глазах гарантию. А он её и дал, вот только Наво ничего об этом не сказал. Знал старый, что ляжет грузом на его плечи. Так, с этим разобрались. Дальше что?

Дальше – легкомысленное поведение девиц. Тут уж совсем просто. В борделях иные не задерживаются. Это ведь торговля вниманием и телом. Если девушка не умеет заинтересовать в себе, то кто её купит? Будет голодать. Мерзкая, конечно, профессия. И дело не в девушках, у них-то и выбора почти нет. Кому они нужны? А вот профессия сама по себе ужасная, потому как выбора почти и не даёт. Это у Белисары всё чётко, а в других местах едва ли не рабство. На том же Маравеле… Каторга и то милосерднее. Но он отвлёкся. Так вот, девочки… Почему они такие? Потому что привыкли, ведь это логично? Привычка крутиться перед мужчинами, привлекая к себе внимание. Всё бьётся? Всё.

Что ещё? Ах да, безопасность девочек… Но раз Лобар дал гарантии, то, наверное, это подразумевается? Если его поймают, то девчонки на защиту не встанут. Оно и лишнее будет. Не прельщала его мысль прятаться за юбкой и перекладывать стрелки на хрупкие девичьи плечи. Одно дело, когда Каллифея, фактически, лишила его этого выбора, обстреляв крепость. Там у него вариантов не было. Но здесь он есть. Никто не должен связать их. Интересно, сами-то девочки понимают, во что ввязываются? Не могли же они забыть о безопасности только из-за золота? Или кольца – настолько важная вещь?

На его плечах огромная ответственность, о которой никто не сообщил. Провал… недопустим.

За этими размышлениями он не заметил, как телега остановилась. Понял, что доехали, только когда услышал скрип железных петель кованых ворот. Значит, они уже доехали до ювелирной лавки. Всё, все мысли прочь, нужно собраться и сделать дело. Один артефакт, шестьдесят колец и десяток подарков девчонкам. Осталось лишь молиться, чтобы ювелир имел солидные запасы, ибо цели звучат смехотворно завышенными. Шестьдесят! Чудо, если он наберёт хотя бы десяток. Но кто знает? Вдруг? А вдруг да? Он выйдет оттуда весь в золоте, как легендарный вор, ограбивший Короля и всю казну. В каких карманах он её унёс до сих пор остаётся загадкой.

Телега вновь тронулась, толкаемая, судя по всему, мужиками. Слышались их сдавленные ругательства и натужные хрипы. Проклинают, наверное, необходимость толкать телегу с девицами и их тряпками на чужой праздник. Ему бы вот было обидно! Снова замерли. Сквозь дырочки Наво услышал скрип входной двери. Он его слышал, когда только разведывал обстановку в этом месте. Кто-то вошёл или вышел.

— Доброго Вам вечера, уважаемый Роберт Барнс, - с достоинством произнесла старшая из девочек и главная на сегодняшний вечер. Так сказать, первая после Белисары. И, судя по всему, ювелир самолично вышел встречать их. Даже удивительно.

— Доброго, дамы, рад Вас… видеть, - голос ювелира был каким-то неуловимо другим. Растерянным, взволнованным, даже испуганным. И в то же время в нём чувствовалась надежда. Будто вот прям сейчас что-то произойдёт, и всё это исчезнет с глаз долой. Он чего-то боится? Но чего? Это же его дом, его вечер, его праздник! Или что у него там за встреча старых друзей с пиратами? Раз девочек пригласили, значит точно что-то да празднуют? Не ужинать же они собрались ими. Девчонки надоедливые иногда, но это же не повод. — А… А что в сундуках? Что за сундуки? – кажется, ювелира сейчас удар хватит. И Наво заодно тоже. — Что там?

— Наши вещи, милый Роберт. Мы же должны подготовиться к приезду гостей, - ласковым голосом вплелась в его панику другая девушка, помоложе. Днём именно она доставила ему больше всего хлопот как раз из-за дурной привычки шептать на ухо. Честное слово, ещё бы чуть-чуть, и он бы выбросил перед этой бестией белый флаг.

— Покажите, - вдруг потребовал он настороженным голосом. Тут же напрягся и вор. Что-то не туда разговор заходит! Какие ещё проверки, чего это он удумал на пороге проверять проституток?!

— Милый Роберт! – обаятельная красавица с бархатным голосом, видимо, была с юношей абсолютно согласна. — Вы что, собираетесь рыться в наших вещах? В женском белье? Мы хоть и «портовые девки», как нас называют, но это унизительно даже для нас!

— Я… Я должен… Поймите, я… Только один сундук… Покажите только один. Вон… Вон тот, с росписью, - сказал он, и вор приготовился к тому, что придётся бить ювелира в морду. Потому как единственным сундуком с росписью был именно его сундук, в котором он прятался.

— Может быть, лучше…

— Нет-нет! Покажите этот! – уцепился ювелир за попытку вильнуть и встал насмерть. И откуда в таком тщедушном теле столько дурной энергии?

— Ладно, но я буду вынуждена позже сообщить об этом мадам Белисаре, - предупредила старшая и попросила Наво поставить сундук на землю. Вор почувствовал, как его подхватили и понесли. И как только сундук приземлился, он постарался замереть, взявшись за рукоять кинжала, чтобы не выдать себя движением или дыханием. Послышался близкий скрип петель – прямо над ухом. — Смотреть, но не трогать! Это всё же наше бельё!

Проклятье, а ведь он так и знал, что они туда не только платья кинули… С другой стороны, так меньше шанс, что будут копаться. Просто в будущем стоит умалчивать, что он путешествовал в одном ящике с женскими штучками. Могут найтись злословы или завистники. У кого о чём голова болеть будет, с тем и прицепятся к этому эпизоду… Лучше забыть об этом.

— Поднимите… вот это платье.

— Мадам будет недовольна, - цыкнула главная, имени которой он узнать не удосужился, но платье подняли. Наво же застыл. Не дай бог его грудная клетка сейчас шевельнётся. — Теперь Вы убедились… в том, что хотели?

— Да… Да, благодарю… Я… Простите меня… - забормотал ювелир. — Она просто… А я… Неважно… Проходите… Пожалуйста, проходите.

Платье вновь оказалось в сундуке, а сундук на плече у привратника. Вор же позволил себе вдохнуть и призадуматься – было время, пока его несут… куда-то. Надо только в мысли слишком глубоко не уходить, иначе не поймёт, на каком этаже остановка. Так вот, мысли. Поведение ювелира было слишком выбивающимся. Он и раньше был как доходяга, ёжился, говорил тихо, будто боялся собственного голоса. Но сейчас его едва ли можно было отличить от побитой собаки. Что это за скулёж, бормотания, необъяснимые требования, нервозность? Что за странная надежда в голосе, будто девушки сейчас развернутся и уйдут? Подождите-ка…

Развернутся и уйдут? А если бы вора здесь не было и если бы на кону не стояли кольца… Ушли бы девушки, если бы их оскорбили прямо на пороге? Наверное, да? Может быть, поэтому он выделывался, стараясь их оскорбить? Но не получилось, он расстроился – слышно было по голосу. Да нет, бред же? Зачем ему приглашать, затем оскорблять и надеяться, что они уберутся восвояси? Непонятно. Но должно ли его это волновать? Его дело – добыча, а с остальным пусть разбирается Белисара со своими девочками.

Малыш Наво, привратник, тем временем, вступил на лестницу. Вор почувствовал это всем своим естеством, ибо дно, подпираемое плечом крепыша, имело дурную привычку бить его по рёбрам. И ведь из дерева, вроде, сделано. А всё равно прогибается. Первую лестницу прошли. Сейчас они на втором этаже. О направлении юноша мог догадываться только по смутным ощущениям. Мотнёт его вправо – значит повернули налево. И наоборот.

— Вот, можете разместиться… здесь. Да, здесь… - голос ювелира был похож на голос привидения, из которого высосали все эмоции, оставив лишь душный пепел. — Я буду ждать вас внизу… Пир будет там.

Дверь за ним закрылась, оставив десять девушек и вора в тишине.

— Не нравится он мне, - высказалась молодая девушка, в голосе которой вор различил презрение и лёгкую брезгливость. — Мутный какой-то. Я с ним рядом сидеть не буду!

— Не бойся, я посижу с ним, - успокоила её старшая. — Но у нас есть ещё одно незаконченное дело, а вы уже раздеваться начали.

— Э? – послышалось сразу несколько недоумённых возгласов. Про вора-то они и забыли, да? Тряпки сверху зашевелились, убираемые в сторону и в другие сундуки. Показалось довольное лицо дамы с бархатистым голосом.

— Спасибо, - сказал он, выбираясь из сундука и разминаясь, пока есть такая возможность. В сторону девушек, что уже начали переодеваться, он решил не смотреть. Да и они замерли, как настороженные мышки, подозрительно глядя на него. — Видели охрану или кого-то ещё?

— Нет, никого, - помотала головой старшая. — Даже удивительно. Такой большой дом, но никакой охраны нет.

— Это странно, - согласился вор, предчувствуя неприятности. Что-то его во всей этой ситуации сильно напрягает. Что-то такое, ускользающее от внимания. От мыслей его прервала подошедшая юная девушка, что едва доставала ростом ему до плеча. Эка кроха! И как только таких… Додумать он не смог – острый кулачок врезался ему под ребро.

— Только попробуй сказать, что я слишком маленькая для такой работы! – прошипела девушка, каким-то чудом услышавшая его мысли. Вор попытался жестами показать, что даже и не думал. — И да, упаси тебя господь запомнить, что ты там что-то почувствовал или унюхал. Тебе не жить, понял? И вообще, ты мне должен! – девушка фыркнула и с видом гордой птицы ушла прочь, сверкая красными ушами.

— Надеюсь, ты простишь Мари её грубость, - подошла главная. — Просто ты катался в её белье, вот она и… Стесняется. Но ты ей нравишься, будь уверен. Если она бьёт, то это исключительно чувства, - она подмигнула, а Мари, если бы могла, сожгла бы их обоих взглядом.

— Как всё сложно, - вздохнул вор под общий смех девиц. Всё, «насладились» женским обществом, и хватит. Ему и так после этого кошмары сниться будут. — Кстати, пока я не ушёл… Вам не страшно вообще? Если меня поймают, вам могут… многое сделать. Почему не боитесь? Кольца – это так важно?

— Мы приходим в бордели нищими, малыш, - мягко улыбнулась женщина. — У нас ничего нет. Деньги, которыми оплачивают наше внимание, уходят мадам. Она же оплачивает наш быт, наш кров, нашу еду. Мы не голодаем, не мёрзнем и ни в чём не нуждаемся. Но когда-нибудь мы покинем её, чтобы попробовать пожить нормальной жизнью, завести детей, создать семью. Украшения – это то, что мы сможем забрать. Поэтому и стараются так девочки. Кольца, цепочки – это то, на что мы будем жить в старости или с чем придём в чужой дом.

— Вот оно как, - пристыженно пробормотал вор, отводя глаза и коря себя за жадность. Десять золотых колец на каждую – это, конечно, дофига. За сколько там пухлый торговец оценил кольца из сундука Слэйда? По десятке золотых за каждое? Сотня золотых. Это очень большие деньги! С другой стороны, девушки рискуют жизнями за них, так ещё и смогут безбедно прожить на эти деньги, создать семью. Конечно, они сговорились на шесть колец, но… Если дело обстоит так, то есть смысл выгрести запасы ювелира под ноль.

Что за благородство в нём проснулась? Жадность, ты где? Уснула?! В такое время?! Вот и спи…

— Удачи, - раздалось ему в спину, на что он кивнул и попросил открыть дверь. Одна из девушек выглянула и помотала головой. Значит, никого. Поблагодарив разведчицу, вор вышел из комнаты в тёмный коридор.

***

Кто бы ни строил этот дом, он явно был садист. Он примерно помнил, откуда они пришли, и пошёл в другую сторону, надеясь найти лестницу на третий этаж. В итоге сделал круг и вернулся к лестнице вниз. Оттуда уже, кстати, минут пять доносились звуки весёлой пьянки с заливистым смехом девушек, зарабатывающих себе на жизнь. После таких рассказов их даже обвинять уже было совестно. Не ему, вору, квакать в сторону этих дам. Каждый живёт как может.

Но чёрт возьми, ему-то куда идти?!

— Убил бы того строителя… - прошипел Наво, снова заплутав. Сложность ситуации ещё была в том, что он помнил про старуху, что любила посидеть у окна второго этажа. И где сейчас она? Окон в коридоре нет, есть только двери в комнаты, которые открывать очень рисковое дело. Мало ли кого он там встретит? Но и делать нечего, так как лестницы нигде нет.

Протяжно и очень тихо выдохнув, юноша всё же подобрался к двери и приоткрыл её, оглядывая убранство, судя по всему, спальни. Всё было хорошо, он осматривался и подмечал ценности, пока не наткнулся на кресло-каталку, в котором сидела дряхлая старушенция лицом к окну. Глаза её были закрыты, а грудь мерно двигалась – она спала. Если она проснётся, будет худо, но… Вор уже заметил любопытное ожерелье на её шее. Такое… с рубином. Он решил – эта вещичка отлично будет смотреться на шее любой из девушек, а на шее старой мегеры ему делать нечего.

Приоткрыв дверь, он тихо пробрался внутрь, стараясь выбирать места куда ступает его нога. Сперва вор решил набить карманы тем, что лежит на виду или в ящичках. Всякие гребешки, спицы из серебра с орнаментом. В котомку, взятую с собой, лезло всё, что могло представлять ценность. В крайнем случае обменяет у девушек. Есть подозрение, что за гребешок из серебра ему перепадёт кое-что получше поцелуя в щёку. Но хватит отвлекаться и лыбиться!

И вот настал черёд старушки. Как к ней подобраться-то, а?.. Скрипнет рядом с ней половица, и всё! А он даже ни одного кольца ещё не видел!

— Роби? Роберт, это ты? – старуха завозилась, открыв глаза. Наво же даже в мыслях затих, настороженно глядя на проснувшуюся женщину. Вот это подстава! — Роберт, скажи уже что-нибудь, не пугай старую женщину. Твоя тётушка Рози и так настрадалась.

— Ам… Кхм, да, я здесь, тётушка Рози… - постаравшись изменить голос, просипел вор из-за спины женщины, что даже головы не повернула.

— Что? – недовольно протянула бабулька, от чего у него в груди всё умерло. — Ничего не слышу! Роберт, сколько раз я тебе говорила – громче! Я тебя плохо слышу, так ещё и не вижу. Я старая, больная женщина, мелкий ты негодник…

— Простите, тётушка Рози… Я… Я просто хотел посмотреть Ваше ожерелье… - выдавил он, выпрямляясь и делая шаг ближе к креслу. Своим голосом он старался выдать себя за ювелира, заикаясь и бормоча, но глазами прожигая в старушке дырку в области затылка. — М-мне кажется, что оно потемнело. Надо бы…

— Ожерелье потемнело? Ох… Время никого уже не щадит. Стоит ли? – засомневалась глухая и слепая тётушка Рози. — Впрочем, эта вещь ещё после меня останется, если ничего не получится…

Не получится… что? Вор прищурился, нехорошие предчувствия вновь окрепли. Останется после неё, если ничего не получится… А если получится? Вещь сломается или… старуха не собирается никуда уходить? Да что за чертовщица тут происходит?!

— Да, надо бы… Нехорошо, когда такая важная вещь… Вот так…

— Ты прав, Роберт, ты прав, - покладисто согласилась старуха. — Очень важная вещь, мне её ещё мой муж подарил, когда мы с ним гуляли в нашем саду… Это ещё до твоего рождения было. Какое тогда было время, не то что сейчас, в этой грязи… Ох, снимай уже и оставь меня. Дурно мне. Дурно…

Вора дважды просить не надо. Внимательно рассмотрев замочек, он снял ожерелье, стараясь не касаться старой женщины. Ожерелье оказалось собрано из мелких жемчужин, увязанных во что-то вроде красивой сети. Не камни, но стоимость такой вещички приятно ласкала мысли. Или всё же подарить? И он даже знает, кому бы оно подошло… Есть там одна острая на язык девица…

— Всё, иди, - поторопила его старушка. — Ходют тут, поспать мешают… Старая я совсем стала для всего этого… Позвать только не забудьте.

— К-конечно, тётушка Рози… - пробормотал вор, отходя от неё и вываливаясь в коридор. Кажется, он только что за пять минут разменял пять лет жизни. Седых прядей на голове ещё не появилось? В любом случае, теперь он хотя бы знает, где старушка. Можно проверить другие комнаты.

В других комнатах такого убранства уже не было. Обычные спальни, кладовые под разную мелочёвку, ванная. Тем не менее, он всё тщательнейшим образом обыскал, разбогатев на несколько блестящих серебром и золотом предметов. К примеру, в ящике стола он обнаружил заросший пылью нож для писем. Почистить, заточить… И уйдёт за хорошие деньги! Берём!

Дверь на третий этаж он нашёл случайно. Постоянно оглядываясь и чувствуя спиной приближающиеся неприятности, он открыл очередную дверь и тупым взглядом уставился на… лестницу. Да, именно на неё! Как оказалось, лестница на третий этаж была не в коридоре, а в одной из комнат, выглядевшей точно так же, как и все прочие комнаты. Он даже было подумал, что это ход на какой-нибудь балкон или вообще в пристройку, но нет. Когда он забрался повыше и взглянул в окно, то увидел ворота. Это реально третий этаж!

— Ну какой же ты ублюдок, Роберт… - прошептал Наво, качая головой и выглядывая в коридор. Да, вылез он тоже в комнату. — И где же ты прячешь свои сокровища, ювелир?..

Прошипев сквозь зубы ещё несколько ругательств, вор снова начал обходить комнату за комнатой. Важным отличием было то, что приходилось часто работать отмычками. Он уже решил, что часть добычи точно отдаст Лобару только за это. Отмычки были чудо как хороши, не ломались, да ещё и любой замок брали – наборчик-то был обширный. И где он только такое чудо откопал? Точно заслужил долю.

Третий этаж, а у него в котомке ни единого колечка! Только ожерелье с шеи старухи.

Очередная дверь далась необычайно туго. Какой-то хитрый замок, с которым ему пришлось сильно повозиться. Ещё и ощущение, будто в спину кто-то смотрит. Юноша даже пару раз прервался только ради того, чтобы внимательно осмотреться вокруг. Все двери закрыты, из-за угла никто не выглядывает. Была бы это «матушка» на своей коляске, он бы её услышал с другого конца дома. Наверное. Кто его знает, ювелира этого.

Наконец, дверь поддалась и вор проник внутрь, закрывая за собой и возвращая замок в запертое положение. Открыть его не составит труда, а ему позволит узнать о гостях до того, как они сюда войдут. Итак, что у нас тут? Юноша огляделся и расплылся в улыбке. Помимо огромного сейфа из металла, стоящего на подставке, обширная комната была заполнена шкафами, в которых сквозь мутное стекло были видны подставки с кольцами, ожерельями и иными предметами. Они, конечно, говорили про кольца, но вряд ли мадам Белисара откажется принять оплату другими вещами. Тут ведь главное – украшения. Кольца просто меньше и удобнее.

Звук ключа в скважине.

За постаментом с сейфом вор оказался быстрее, чем успел осмыслить ситуацию. Поджав ноги и упершись спиной в постамент, он затаил дыхание, схватившись рукой за кинжал. Если его заметят, ювелир не должен и звука издать! Но тогда ему придётся оставлять девочек и очень-очень быстро бежать, прихватив с собой как можно больше. С Белисарой он рассчитается позже, если не случится неприятностей.

Тем временем, послышались частые, нервные шаги. Ювелир, судя по всему. Не бабка же вдруг встала и побежала. Он быстро подошёл к сейфу и завозился с его замком, бормоча про себя что-то про время и про то, что его заставили. Наво же из его речи вычленил только то, что скоро должно что-то начаться. Что-то важное, к чему ювелира кто-то принудил. Покровители его? Это они там внизу пируют? Как много вопросов и как мало ответов!

Ювелир закрыл дверцу сейфа и столь же быстро удалился. Какой же мутный тип, право слово. Чем больше Наво находится в этом доме, тем меньше ему кажется нормальным поведение местного хозяина. Дождавшись закрытия двери на замок, вор выбрался из-за постамента и переместился к дверце. Он надеялся, что обруч, за которым он пришёл, находится именно здесь. Тогда он, если этому не будет препятствий, выберется из дома прямо через главный вход! Ха!

Замок был сложным. Ещё сложнее, чем в двери. Но он всё же сдался, сыто щёлкнув внутренним механизмом. Готово! Открываем…

— Да ты, стало быть, издеваешься?! – вору захотелось побиться головой об стену и срочно побежать прямо за ювелиром, чтобы зарезать его и отобрать желаемое. Потому как подушечка для обруча оказалась пуста! Нет, конечно, там были иные предметы, которыми он не побрезговал, но главное сокровище ушло из рук! — Нет, такого человека убить не жалко! Это же надо…

Бормоча ругательства одно страшнее другого, юноша закрыл за собой сейф, обчистив его до донышка, и приступил к шкафам, вскрывая замки один за другим. Он не выбирал и не рассматривал добычу, но краем глаза подмечал те же камни или материал кольца. Золотых здесь было много. Всё же пираты падки именно на золото и несут, наверное, его, а не серебро. Хотя и такого хватало. В котомку всё это добро он складывал по принципу «маленькое вниз, большое наверх». Не хватало ещё, чтобы мелкие кольца бряцали внутри больших браслетов при ходьбе. Так он ещё и особо звонкие предметы дополнительно перевязывал найденными в одной из кладовок тряпицами. Так они ещё меньше звенеть будут.

Последний обчищенный ящик. Наво даже не понял, как дошёл до него. В прострации он огляделся, увидев лишь открытые настежь дверцы шкафов и вывороченные ящики. Он выгреб всё, а котомка на его плечах была просто нереально тяжёлой, она давила на плечи и пригибала к земле. С такой штукой за плечами не побегаешь. Однако, он не уйдёт отсюда, пока не заполучит так нужный ему артефакт, который… который…

Который даёт невидимость.

А зачем ювелиру артефакт, который даёт невидимость? Тем более, сейчас, когда внизу гости, которых хозяин лавки оставлять не должен.

Наво приоткрыл дверь и прислушался. Тишина. Ему кажется или раньше он хотя бы слышал оттуда звуки пирушки? А сейчас ни звука, как будто все уже ушли или вообще померли. Странно. Подозрительно. И очень опасно. Нет, пора отсюда валить. Артефакт явно не стоит того, чтобы вляпаться в какое-то дерьмо, из которого живым он, возможно, не выберется.

— Из окна прыгать не вариант, с таким грузом меня услышат сразу же. Да и ноги переломаю… Спущусь ниже, - решил он, забросив котомку за плечи и охнув от её веса. Как он там говорил? Выйдет отсюда легендарным вором, обвешанным золотом? Ну вот, получил дурак то, о чём мечтал. Еле ноги переставляет! Однако, жадность не позволила ему бросить даже самое убогое колечко. Сцепив зубы и выгнув спину, вор начал осторожный спуск вниз, с болью на глазах провожая удаляющиеся двери, в которых он ещё не побывал. Вдруг где-то там находится спальня ювелира, в которой находится сейф. А в сейфе том подушечка, на которой колечко аж на тысячу золотых? С алмазом. Двумя. Нет, пятью алмазами!

Непроизвольно Наво замедлил шаг. Жадность боролась с осторожностью, целесообразностью и чувством самосохранения. Более того, она их теснила, заставляя его медлить и думать, что ещё одно колечко всяко уберётся сверху. Ведь он ещё не покинул третий этаж! А значит…

Дальше по коридору раздался скрип.

Уподобившись мыши, прячущейся под веник, Наво шмыгнул в одну из открытых им самим дверей, постаравшись при этом не греметь награбленным. Одно неосторожное движение, и он зазвенел бы не хуже колокольни.

Тем временем, мимо его двери, тихо поскрипывая, ехала на своём кресле старушка, что-то бормочущая себе под нос.