Как оказалось, участь Наво была незавидна. Для мытья пираты обычно использовали океан с его солёной водой и разнообразным зверьём, что было готово полакомиться неосторожной жертвой. Иногда запасали дождевую воду, которой мылись. Вещи тоже купали в солёной воде, после чего выбивали о палубы, чтобы избавиться от грязи. Ну и все поголовно ходили либо коротко стриженными, либо вообще лысыми - вшей не разводили.

Прыгать в океан на полном ходу не придумал бы даже больной на голову идиот. Пресную воду ему никто не даст использовать для мытья, а ждать дождя можно было вечность. Он мог пойти хоть сейчас, хоть через месяц, когда наступит сезон дождей и на Солмарис прольются целые реки воды. Но что ему сейчас-то делать? А ничего. Рауль посоветовал ему просто дождаться, когда они встанут на якорь, чтобы команда могла отдохнуть и выспаться. Вот тогда и купайся себе на здоровье, как сказал капитан, только вот непонятно было, о чём именно он шутил. Наво тогда посмеялся вместе с ним, хотя идея купаться ночью в море казалась ему самоубийственной. Схватит кто-нибудь за ногу, и всё. Был вор и закончился.

Однако, он уже решил рискнуть. Ходить в грязи ему уже и самому надоело, так ещё и пираты косятся, как на больного. Так что ночи юноша ждал с нетерпением, сидя в сторонке и изучая теперь уже свои клинки, с превеликими удовольствием ловя ими свет и любуясь острейшей заточкой. На пробу он подобрал валяющуюся на палубе доску и зажал её в коленях, попытавшись снять стружку. Клинок легко это сделал, даже не затупившись. Ему даже стало интересно, сколько и кому заплатил неведомый аристократ за ковку этих кинжалов. Рауль сказал, что торговцы шли откуда-то с запада, но островов в той стороне вор не знал.

И вот наступила ночь. Уже на закате, когда Солнце начало опускаться за горизонт, пираты начали сворачиваться. Каракка подошла ближе и тоже встала рядом с их «Сорванцом».

Предупредив друзей, что пошёл отмываться, Наво, раздевшись, нырнул в воду. Вынырнув совсем рядом с бортом и отплевавшись, подозрительно осмотрелся, нет ли на горизонте плавников. Впрочем, даже их отсутствие ещё ничего не значило, ведь под ним целое море. Ему ничего не оставалось, кроме как продолжить себя оттирать и наблюдать за тем, как расползается вокруг него пятно грязной воды. Это ж сколько на нём было грязи? Больше всего её было на волосах. Он прямо чувствовал, как отходит под пальцами корка и как уходит с головы дурное ощущение чего-то тяжёлого на ней.

Послышался всплеск. Наво даже не замер и не стал оглядываться. К чёрту, к чёрту! По канатной лестнице, сброшенной вниз для удобства, он буквально взлетел, подозрительно вглядываясь в море у борта. И если глаза его не обманули, там, где он отмывался, как раз прошла под водой тень. Достаточно крупная, хоть и без плавника. Это не морской зверь, а что-то другое? Тут же представив, что эта зверюга могла им перекусить, он решил сказать об этом помощнику капитана, но тот лишь сонливо отмахнулся от него.

— Отвали, малец. Ночью в море плавают только отмороженные психи, так как в это время просыпается всякая хищная тварь… Всё, отвали, дай поспать. И срам прикрой, нечего тут с голой жопой по кораблю бегать…

Вещи удалось постирать с меньшим риском, чем самого себя. Урок он, конечно, запомнил надолго. И впредь будет дожидаться хотя бы утра, когда морское зверьё наестся и будет хотя бы не таким активным, как ночью. Или оно к утру ещё более активно? В общем, никакого мытья до того, как они достигнут Убежища! Уж там-то наверняка есть место, где можно помыться. Ведь корабли туда как-то заходят, значит есть и прибрежная зона с водой. Вот уже и…

Сделанная из канатов «корзина» дёрнулась в его руках, да так сильно, что он едва её не выпустил из рук. Перепугавшись, что останется без одежды, Наво заработал руками, вытягивая свою одежду. Дерюгу он, к слову, просто выбросил, так как воняла она просто нещадно, пропитавшись тем едким дымом. А вот и корзина показалась. Только она почему-то какая-то тяжёлая больно. Вытащив её повыше, вор понял, в чём дело. В одежду зубами вцепилась крупная рыбина, которую от куртки удалось отодрать лишь после убийства рыбы, но даже после смерти та не разжала своих челюстей. Пришлось разрезать пасть надвое.

Ну и зубки были у этой рыбы! Можно было даже не сомневаться в том, что она хищная. Разве что не такая умная, как морской зверь. Интересно, с чего бы ей кусать одежду? Вроде и не пахнет, а… Точно. Там же была кровь от попадания иглой в плечо. Про ту маленькую ранку он уже и думать забыл – она быстро покрылась корочкой. Так значит, рыбка клюёт на кровь? Оценив размеры рыбы и подумав над тем, что это будет явно вкуснее сушёной её родственницы, пусть и сделанной с душой, Наво воспылал. Но сперва всё же выбил грязь из одежды и тут же её надел, радуясь ощущению хоть какой-то чистоты.

Вооружившись канатом и тряпкой, он смазал последнюю своей кровью, проколов палец. Крови было немного, но он надеялся, что свежая кровь привлечёт рыбу побыстрее. Перекинув канат за борт, юноша замер в томительном ожидании. Поскрипывало дерево, едва слышно шелестели свёрнутые паруса, но большую часть восприятия забивал шум моря. Все эти звуки не могли отвлечь вора от рыбалки.

— Жаль, что сейчас со мной нет Тито, - из-за накатившей грусти он чуть было не пропустил рывок каната, который смог остановить, уперев ногу в борт. Сильная попалась! Рыбина давила всем своим весом, вырывая канат из рук, но вор держался за него так, будто это была последняя дорогая ему вещь в этом мире. Постепенно напор стал ослабевать – рыба выдыхалась, и тогда он подтягивал канат, заставляя свою жертву приближаться к поверхности воды. Дьявол, он ведь даже посмотреть не может, что там за чертовщина такая!

Когда Наво уже почти сдался из-за горящих огнём рук, за бортом послышались частые всплески воды. Рыба показалась из воды! Поймав второе дыхание, вор навалился всем телом, вытаскивая тяжёлую тушу из воды. Помогая себе, он не придумал ничего лучше, как завязать канат на торчащий в специальном отверстии штырь. Плевать, как он зовётся! Сейчас не до того, чтобы вспоминать эту ерунду! Уже выбиваясь из сил, он всё же справился и смог зафиксировать ситуацию в одном положении, разгрузив руки.

— Чтоб я ещё раз… - отдышавшись, прохрипел вымотанный юноша, согнувшись и уперев руки в колени. Проглотив вязкую слюну, он всё же выпрямился и утёр рукавом взмокший лоб. А ведь он только помылся! Перевалившись за борт, он ожидал увидеть много чего, но… не это. Уцепившись каким-то подобием клюва за канат, на нём висела здоровенная рыбина, безучастно таращась на мир глупыми глазами. Даже на вид она казалась не сильно меньше морского зверя, но как же он её вытащил?! Понаблюдав за этим чудом минуты две, он нашёл ответ на свой вопрос. Рыба оказалась не просто тупой, а ещё и чрезвычайно ленивой. Плавниками она еле шевелила, даже не подозревая о том, что вообще происходит.

— Так, надо звать помощь. Один я это не вытащу на борт, - трезво оценив собственные силы, Наво пошёл искать Велгантэ. Человека, любящего охотиться на всякую морскую нечисть. Кому, как не ему, знать, что это за чудо и почему оно… такое? Гигант обнаружился на палубе каракки. Спал он крепко, а храпел так, что паруса ходуном ходили. — Велгантэ, проснись.

Велгантэ даже не поморщился и продолжил храпеть.

— Велгантэ, рыба срывается с каната! – перешёл на громкий шёпот Наво и еле успел увернуться, когда мимо него пронеслось что-то огромное и стремительное. Повернув голову в сторону, он обнаружил спокойно себе идущего к переходу между кораблями великана, деловито поправляющего свою экипировку.

— Наво, в ночное время стоит быть осторожным. А для рыбалки использовать специальное снаряжение! – в глазах здоровяка не было ни намёка на сон, как бы сильно ни приглядывался вор к его лицу. — Ты идёшь?

— Ага… Уже бегу! – переводя взгляд с лежанки на широкую спину своего товарища, юноша пытался понять, в чём его обманули. А главное, зачем? Плюнув за эту затею, он поспешил за Велгантэ к борту, где всё ещё упрямо висела рыбина размером с самого пирата. Сейчас он как раз перегнулся и внимательно осматривал пойманную рыбу. — Ты знаешь, что это за… рыба такая?

— Знаю. Это корова.

— Не смешно, - попытался улыбнуться Наво, глядя то на друга, то на свой улов, мысленно сравнивая последний с картинкой в книге, которую им показывал монах, учивший грамоте и счёту. И вот совсем она не была похожа на ту парнокопытную зверушку с двумя рогами.

— А я и не смеюсь. Не знаю, как её зовут учёные люди из столицы, но в простонародье её зовут просто коровой. Сам посуди, рыба донельзя глупая. Если ты сейчас спустишься, можешь смело тыкать ей в глаз пальцем, а она продолжит висеть, ничего не делая. Разве что через полчаса-час она начнёт задыхаться. Очень уж живучая она и постоянно голодная. Как правило, жрёт водоросли, но и от падали не откажется. Клюв у неё, как ты видишь, на всё годный. Только эта старая. Видишь, поистёрся он у неё? Была бы молодой, перекусила бы канат.

— А она съедобная вообще? – слова о старости как-то не слишком его обрадовали. А ну как окажется чёрствой, не вкусной и вообще поганой на вкус?

— Вполне. Её в море много. На стол аристократу её, конечно, не подашь, но простой люд, кому хватает сил вытащить её из воды, точно не откажется от такого, - великан взялся двумя руками за верёвку, между делом похвалив Наво за сообразительность, а затем напрягся. Поначалу юноше показалось, что хрустнула спина у его друга. Он даже переживать начал, но Велгантэ продолжал напрягать спину и руки, постепенно затаскивая рыбу. Канат, как оказалось, издал такой странный звук. — Подсоби-ка.

Чем он мог подсобить этому монстру в человеческом обличье? Разве что за уши подержать. Улыбнувшись такой мысли, он всё же подошёл. Рыба оказалась уже почти полностью вытащенной из воды. Да она реально никак не меньше морского зверя!

— На самом деле, подтащить её к кораблю не так уж и сложно, - разбил его мысли о собственном могуществе великан, передав ему верёвку. Сам он ухватился под жабрами, начав её вытаскивать. — Как видишь, она вообще не умеет сопротивляться. Мозгов у неё для этого слишком мало. Было бы побольше, она стала бы той ещё проблемой. И да, не подставляйся под клюв. Даже стёршийся он способен откусить тебе руку или ногу.

Наво тут же отдёрнул конечности подальше от рыбьей морды и вообще отступил к боку, помогая вытащить на палубу.

— Чего не спится, бесы проклятые?! – послышался возмущённый голос заспанного Рауля, вышедшего из капитанской каюты и протирающего заспанные глаза. Видимо, они умудрились разбудить капитана. — Единственный день, когда решили положиться на удачу и не выставлять караул, а они даже поспать не дают и… Это ещё что за подарки судьбы? – тут он, наконец, разглядел огромную рыбину, лежащую на боку и тупым глазом взирающую на ночное небо. — Это откуда?

— Малой поймал, - лапища Велгантэ хлопнула Наво по спине раньше, чем тот успел квакнуть что-то про гиганта. — У него тут ещё и мелкая, но зубастая рыбина валяется.

— Ты чё, корову изловил? – Рауль подошёл ближе и поглядел на мясистые бока, покрытые чешуёй. — Молодец! Она хоть и ленивая, но в одиночку её не каждый подтащить к борту способен! За такой подгон вам обоим по лучшему куску! Но… уже завтра. А сейчас, если не трудно, подвесьте её.

— Я лучше сразу займусь ею, - возразил великан, доставая откуда-то огромный нож и протирая его тряпицей. — Наво, составишь компанию?

— Да, конечно, что делать? – вор приблизился, проводив зевающего капитана взглядом до его каюты, после чего подошёл ближе и присмотрелся к вяло шевелящейся рыбе.

— Подержи, - Велгантэ протянул ему нож, который он сразу же взял. Ещё один у него там что ли? Но нет. Гигант просто встал поудобнее, а затем со всей силы приложил рыбину кулаком по спине рядом с головой. Если бы это был человек, эта часть звалась бы шеей. И хрустнула бы она примерно с таким же звуком, отозвавшимся в юноше целой волной мурашек. Ох и не хотел бы он попасть под такой удар. — Всё, давай нож.

***

Утро встретило героев не слишком-то выспавшимися, но довольными. У старой «коровы» чешуя оказалась очень прочной, но едва ли это смутило великана, имеющего самый разнообразный опыт в разделке тварей. Действительно, зачем ему сражаться мечом, если человек может просто ударить тебя по спине ладонью, чем и убьёт? Не пират, а какой-то китобой, скорее.

Ближе к утру, когда они, притащив с камбуза тару, начали складывать туда куски рыбы, Наво уже вовсю зевал и едва не валился с ног. В приказном порядке Велгантэ прогнал его спать, что вор и сделал с превеликими удовольствием, провалявшись на освободившейся на нижней палубе лежанке до самого обеда. Где и получил свой законный кусок рыбы. Господи, это было просто божественно. После сушёной рыбы жаренная со скупой щепоткой соли казалась благословением. Аристократы полные придурки, если не едят такую рыбу. Или всё дело в том, что готовил рыбу сам Велгантэ, на время заняв камбуз?

В любом случае, это было слишком вкусно, чтобы быть правдой.

***

Прибытие к Убежищу оказалось совершенно не таким, каким его ожидал Наво, привыкший к крикам наблюдателей. Не было криков, не было никаких предпосылок к тому, что они вообще куда-то сейчас придут. Они просто проплывали мимо покрытого непролазными джунглями острова, завернули вокруг него и… Утонули в тумане. Он появился так внезапно и так густо, что вор перестал видеть в чёткости лица команды, а происходящее за бортом и вовсе недоступно его глазам.

— Зажечь факелы! Приготовиться! На каракку – «делай как я»! – раздавал приказы Рауль. По его реакции Наво понял, что всё происходит, вроде как, по плану. Так что, наверное, можно успокоиться? Но он на всякий случай всё же обвязал себя тросом, прикрепив его к штырям у бортов. Бывалые пираты лишь усмехались, глядя на его приготовления, но ничего не говорили.

Жуткое всё же зрелище, подумал он. Туман, ничего не видно. Ещё и корабль сзади светит тусклыми огоньками факелов, что кажется преследованием со стороны каких-нибудь духов. И тут вдруг из тумана выскочила кривая и острая, как пика, скала. Их капитан не сплоховал и довернул штурвал, так что каменная смерть прошла мимо них. Через минуту появилась ещё одна. И ещё, и ещё. Чем дальше они шли, тем больше становилось скал.

Апофеозом происходящего оказалась целая группа каменных копий, на которые насадился военный корабль. Об этом говорили и прочный корпус, и пушки, и даже почти истлевшие флаги принадлежности к военному флоту Солмариса. Крупный линейный корабль прочно сел днищем на скалы, и было это, судя по всему очень давно. Но почему его не сняли? Такой корабль мог бы сослужить пиратам добрую службу. Об этом он решил спросить у Эстебана, чтобы не отвлекать Рауля.

— Нет, ты что? – удивился младший брат капитана. — Это же символ! Ну какой пират откажется лишний раз напугать новичков или тех, кто решит сюда сунуться? Если хочешь зайти в Убежище на большом корабле, нужно быть пиратом и обладать очень специфическим опытом управления такими кораблями. Многие жёлтые мундиры пытались пройти здесь, но это, я тебе скажу, просто бесполезно в итоге.

— Почему? – спросил вор, провожая взглядом очередного разбитого о скалы неудачника. Этот, кажется, уже был пиратский.

— Неужели ты думаешь, что пираты свою берлогу оставили беззащитной? Там есть и береговые пушки, и крепость даже какая-никакая.

— А если выход будут караулить? Блокаду устроят? Разве тут не один вход-проход?

— На самом деле, нет. Хоть об этом и не принято распространяться, тебе я расскажу. На самом деле, их несколько. Мундиры, я уверен, догадываются, что не всё так просто. Помню, был один случай. Об этом нам ещё дед рассказывал. Когда он был молодым, а это, как ты понимаешь, очень давно, случилась блокада. Выставили оцепление у входа, пушками внутрь, все дела. Пираты же… Люди с очень интересной фантазией. Они напихали полные шлюпки пороха и пустили их по течению. Оно тут, кстати, весьма заковыристое, поэтому так медленно и ползём.

— И что те шлюпки? – не на шутку заинтересовался вор.

— Добровольцы под прикрытием тумана провели те шлюпки до самой границы тумана и подожгли замедлители. Это, если ты не знаешь, такие шнуры, которые долго прогорают. Для бомб используются. И вот, подожгли, да отправили в сторону. Тот линейный корабль, который ты видел, как раз один из тех. Решив, что пираты рядом, мундиры сунулись в проход, но не справились с управлением повреждённым кораблём. То ли руль ему оторвало, то ли течь была. Не знаю.

— Поберегись! – раздался крик Рауля и кораблик встряхнуло. Обо что это они приложились? Ещё один корабль, севший на пики. И они протёрлись бортами друг об друга. — Ещё один неудачник тут повесился! Скоро вообще будет не пройти! Придётся разбирать на доски – то-то в трущобах обрадуются!

— Трущобы? – переспросил Наво, но предназначалось это Эстебану.

— Там живут все те, кто либо потерял корабль, либо ждёт, когда его возьмут в команду. Иногда они на плотах ходят по проходу и поднимаются на севшие днищем корабли. Отковыряют себе чего-нибудь, вот и дом построили. Паруса они, как правило, продают, а вот доски используют для строительства своих халуп. Это видеть надо. Там такое разнообразие. Даже больше, чем на Пуэрто-Дорадо.

— И такое же агрессивное, наверное? – вспомнилась толпа нищих, что чуть не загрызла их в том городе.

— Нет, на самом деле. Там многие мечтают попасть на корабль, в чём помогает и добрая молва, и громкое имя. Хорошо рубишься на мечах или ловкий, как чёрт, - добро пожаловать на корабль. Все соревнуются со всеми.

— Но тогда?.. – юноша обвёл рукой команду Рауля, которая казалась совсем не тем образцом, который ему тут расписал мужчина.

— Ну так не все же хороши. А лучшие идут к лучшим капитанам. Лобар на хорошем счету, а у Рауля пока нет такой репутации, как у старика. Вот к нему и идут только такие, кому плевать на чём в море выходить. Ладно, хорош болтать. Лучше смотри вперёд. Такое точно стоит увидеть.

— «Такое» что? – но Эстебан уже ушёл, оставив юношу в одиночестве. Неопределённо хмыкнув, он последовал совету, перебравшись на нос корабля. Туман – везде туман. Хоть глаза коли, ибо бесполезны и не видят ничего. Постепенно количество скал всё увеличивалось, хотя проход не становился от этого уже. Просто они становились гуще и уже даже начинали нависать над «Сорванцом», словно рёбра огромной твари. И цвет некоторых скал действительно напоминал цвет кости. Но не могли же существовать такие огромные существа?

И тут туман исчез, а Наво не сдержал вздох изумления. Убежищем, как его называли пираты, оказалась даже не бухта, а пещера в острове. Скальный козырёк, поросший буйной растительностью, нависал над водой, а острые наросты, названия которым юноша не знал, очень походили на зубы. Вообще, вся эта пещера походила на пасть какой-то хтонической твари, умершей тысячелетия назад. Правда, вся она кривая какая-то. Так что это, скорее всего, просто камни, которые выглядят так, будто сейчас упадут тебе на голову.

Пещера была нереально огромной. «Сорванец» легко шёл под каменными сводами, избегая естественных колонн и разнообразного мусора, оставшегося от тех, кто не вписался в сложный поворот. Иногда рядом с такими кучами он замечал плотики с людьми, разбирающими мусор на части и стройматериалы. Чем дальше, тем больше становилось плотиков. Кто-то вообще строил дома прямо у колонн, собирая мусор рядом с ними.

В очередной поворот «Сорванец» вписался с изрядным креном на правый борт. Когда они выровнялись, Наво таки увидел, что же такое убежище. Возьмите пещеру и наполните её водой так, чтобы там могли идти корабли. А теперь представьте, что у самой дальней стены пещеры возвышается что-то вроде острова или полуострова, застроенного платформами. От платформ шли причалы, к которым были пришвартованы корабли. На некотором расстоянии от «полуострова» из воды вырастали каменные башни с установленными в бойницах орудиями, направленными как во вне, так и внутрь.

— Штурмовать это место будет только безумец, - самодовольно усмехнулся Эстебан, будто сам прикладывал руку к строительству. — Оно существовало ещё задолго до нашего рождения и просуществует, я уверен, ещё не раз по столько же. Сильная флотилия не сможет развернуться здесь и выиграть за счёт плотности залпа или дальности. Если только живучестью. Но башни расположены близко друг к другу, так что нападающих ждёт обстрел со всех сторон. А это, как ты понимаешь, очень больно даже для линейных кораблей. Особенно, если стреляют сверху вниз, не стесняясь использовать книппели.

— А как мы вообще движемся? Я ветра не чувствую!

— Течения. На входе оно слабое, но там ветер переменчивый. То внутрь, то наружу. Достаточно подождать, когда будет дуть попутный. Нам повезло сразу войти. А дальше Рауль просто оседлал подводное течение, оно нас и донесло. Обратно пойдём другой дорогой. Тамошнее течение вынесет нас прямо на выход. Согласись, удобное место? Предки нашли настоящее сокровище.

И он не мог не согласиться. Это место действительно было просто создано для постройки логова вдали от лишних глаз. Какой там тюремный остров? Тюремный остров по сравнению с этим – проходной двор! Наверное, даже Каллифея испытала бы трудности, попав под перекрёстный огонь местных защитников. Или… Нет, всё же нет у него достаточно опыта, чтобы судить о таких вещах. Он ведь даже не знает возможностей своих спасителей и нанимателей. А вдруг там какое-нибудь «чудо-оружие», как в сказках? Очень, кстати, может быть, если припомнить, с какой лёгкостью она разобрала «неприступную» крепость Командора…

В порт они не пошли, а взяли правее, где расположились битые корабли. Вот только они были не в воде, а стояли днищами на каких-то подставках или подложках. Как ему объяснили позже, это были кустарно сделанные сухие доки, в которых и проходил ремонт кораблей. Все они были заняты судами разной степени избитости. Горелые, разбитые, кто-то вообще почти без мачт остался, а на самом последнем паруса представляли настолько печальное зрелище, что «Сорванец» на его фоне казался самым целым пиратским кораблём на свете.

— Рауль, будь ты проклят! – закричал с «берега» какой-то мужичок невысокого роста, потрясая кулаками размером со свою же голову. — Куда ты припёрся опять?! У меня нет лишних мест, чтобы пятьдесят лет ждать, пока ты своё корыто починишь вместе со своими криворукими выкормышами преисподней! Пошёл прочь отсюда, пока я не попросил ребят потопить тебя! Оборванцы из трущоб будут рады новой груде хлама!

— Нас здесь не любят? – шепнул Наво Эстебану, на что тот поморщился и неопределённо пожал плечами. Видимо, он не в курсе последней ситуации в Убежище.

— Эрнесто, старый ты, бритый наголо петух! – в тон собеседнику ответил Рауль, старавшийся выглядеть гордо и независимо. — Видимо, ты совсем ослеп на старости лет, раз не можешь разглядеть, что перед тобой настоящий клиент, а не доходяга, каких ты обычно обслуживаешь! – барский жест указал на четыре корабля, с которых в сторону «Сорванца» понеслись весёлые проклятия и предписания идти в дальние земли, возлюбив при этом ближнего своего.

— Какой ещё клиент?! – совсем взбесился коротышка. — Ты-то клиент?! Да я таких клиентов в очистки отправляю, когда завтрак себе готовлю, понял меня? Только сунься сюда со своей лоханкой, я на неё нужду справлю сначала, а затем в ту бурду, что ты называешь выпивкой и лакаешь со своими пёсьими выродками! Пошёл прочь, пока я не разозлился!

— Разуй глаза, маразматик! – Рауль был в ударе, сияя улыбкой и взмахивая рукой в сторону плетущейся позади каракки. — Разве ты не видишь, что я привёз с собой оплату?! Да, это не слитки с золотом, но такой обезьян, как ты, их и не достоин! Всего лишь полный трюм железа и парусины! Так скажи мне, Эрнесто, этого мало, чтобы починить моего «Сорванца»?!

Эрнесто заткнулся, повернув голову в сторону каракки. Низкая осадка действительно выглядела внушительно. Так корабль не сядет, если загрузить в него даже десяток ящиков. Нет, для такого там должна быть их сотня, не меньше. А если ещё и парусина есть.

— И сколько металла ты мне отдашь? – уже нормальным, а не бешеным голосом спросил Эрнесто.

— Да хоть весь! Только ты должен будешь полностью восстановить «Сорванца» до последнего гвоздя! Нас немного потрепало рядом с Пуэрто-Дорадо.

Наво всё ожидал, что Рауль расскажет про то, как умер Дуглас, гроза пиратов. Почему-то ему казалось, что в этом месте смерть охотника будет воспринята как повод для всеобщих гуляний. Сколько кораблей потопил этот враг всех пиратов, сколько славных парней пустил на корм рыбам или Командору? Да всё Убежище должно было начать плясать от такой новости! Но он не говорил. Решил приберечь напоследок? Или эта новость слишком шокирующая, чтобы быть рассказанной вот так, между делом.

— Тогда придётся обождать, пока я выпну из дока хотя бы одного! К концу дня будет место. Если доходяга под тобой доживёт до этого часа, можешь завозить его в док. А каракку швартуй вон туда, – на этом Эрнесто потерял к ним интерес, а Рауль с видом кота, укравшего кусок мяса размером с самого себя, приказал бросать якорь прямо там, где стоим. Каракка прошла мимо них, уходя к какому-то отдельному причалу рядом с мастерскими корабелов. Там же и склады, наверное, куда будут перегружать железо?

— Всё, народ, грузимся в шлюпки и уматываем на берег. А четверо самых провинившихся останутся сторожить корабль, чтобы ни одна шваль не подумала его себе захватить под шумок! – часть пиратов радостно закричала, а вот другая подозрительно притихла, переглядываясь и пытаясь выяснить, кто же сильнее накосячил перед капитаном?!

***

Убежище и впрямь мало чем отличалось от того же Пуэрто-Дорадо или даже Маравеля. Те же хлипкие лачуги, те же люди. Разве что вместо дорог здесь были деревянные помосты, скрипящие от каждого шага и норовящие прогнуться под твоим весом. И пиратов здесь было больше, чем где-либо ещё. Особенно выделялись капитаны, важными птицами идущие со свитой, которую изображала команда. Татуировки выставлялись напоказ, блестело золото намеренно вычурных украшений. От последнего у вора чуть не случилось помутнение рассудка, но он вовремя взял себя в руки. Хотя и сделал себе зарубку в памяти, что ходят здесь небедные люди, которые не сильно осерчают после потери одного-двух мешков добра.

Свои кинжалы в богатых ножнах он предусмотрительно обернул тряпицами, внешняя сторона которых была грязной, а вот внутренняя – девственно чистой. И спрятал он их под одежду, но так, чтобы была возможность быстро выхватить. Не сроднился он всё же с саблей. Сильное оружие, которым нужно уметь владеть, дабы нанести противнику хоть какой-то урон. Но не его. Ему больше нравились лёгкие и короткие кинжалы, не стесняющие движений и позволяющие атаковать почти из любого положения. Да и для человека, любящего скрытность, они подходили куда больше.

— Куда мы сейчас? – спросил Наво у Велгантэ, с которым они шли вместе по городу. Великан вызвался показать местные «достопримечательности», а потом довести до кабака, где Рауль будет рассказывать байку о победе над грозным охотником на пиратов. Как сказал сам капитан, всё это время он потратит на подготовку к рассказу. И чуял вор, что выдумок там окажется никак не меньше, чем правды. И что не морской зверь его сожрал, а целый дракон. И что корабль не взорвался, а был захвачен и спрятан Раулем, как тайная казна. Интересно, в истории прозвучит слово о воре, что метнул сушёную рыбу в лицо Дугласу?

Мимо проплыла воинственно разукрашенная дама выдающихся достоинств. Кажется, она даже подмигнула ему.

— Шею свернёшь, - выписал ему подзатыльник великан, отчего у Наво едва не случилась досрочная встреча с Богом. — Ты к этим дамам не суйся. Все деньги с тебя стрясут, и ничего ты за это не получишь. А если так хочется, то найди себе жену, к которой и вернуться с похода можно будет.

— Глупости это всё! – фыркнул вор. — Все же знают, что только уйдёшь в поход, а она уже с другими. И зачем такая жена нужна? Уж лучше монету-другую потратить.

— Молод ты, - Велгантэ покачал головой, осуждая горячность младшего товарища. — Был бы постарше, понял бы, что жену надо выбирать по уму. Не первую попавшуюся хватать, ибо других уже разобрали. А настоящую найти, что ждать будет и любить любым.

— Да ты романтик, Велгантэ. У тебя у самого-то жена есть? Советуешь тут, а сам?

— Нет, - здоровяк хитро улыбнулся, что на его бритой и татуированной голове смотрелось жутковато. — Не всякая дама подходит, Наво. Не всякая. Иногда такую можно и не встретить за всю жизнь.

— Две монеты, Велгантэ. Всего-то две монеты…

***

Неизвестный кабак на окраине…

— А ну убрался отсюда! – зашедший в кабак пират в дверях столкнулся с выходящим оборванцем в каких-то обносках. Незнакомец как будто прилип, пытаясь разойтись и всё же выйти, но с пузатым пиратом места им не хватало. Когда у них всё же получилось, нищий ушёл прочь из кабака. Пират с самодовольством подумал, что лишь у таких богатых людей, как он, хватит денег беспрепятственно ходить по кабакам. Подойдя к стойке, он бросил лениво:

— Лучшую бутылку вина доставай!

— Серебряная. Деньги вперёд, - хмуро бросил владелец кабака, глядя на важного пирата. Тот снова фыркнул, будто бы его оскорбило сомнение в том, что он не сможет заплатить жалкую серебрушку. Недавно они славно пограбили и теперь в карманах водилось даже золото, которое..! Рука зашарила по поясу, пытаясь найти кошелёк. Ведь только что висел! Усмехнувшись и вслух посетовав на свою забывчивость, нервничающий разбойник захлопал по своим карманам. Вспышка осознания озарила его разум, и он с криком выскочил из кабака, бешеными глазами оглядываясь.

— Вор! Держи вора! Где он?! – но доходяги, что недавно вышел из кабака, нигде не было видно. И вместе с ним кануло в воду всё, что было нажито непосильным трудом!

***

Высыпав из кошеля в руку все монеты до последней, Наво безразлично выкинул его в подворотню, а сам с заворожённой улыбкой уставился на горсть серебра с двумя вишенками в виде золотых монет. Деньги никогда не перестанут его радовать, но ведь вокруг так много людей, готовых украсть его сокровища. Бросив вороватые взгляды по сторонам, он ссыпал деньги в свой собственный мешок, пристегнув его ко внутренней стороне своей охотничьей куртки. А ведь он её так и не покрасил. Но она и от грязи неплохо так потемнела. Пропиталась, видать.

До времени, назначенного Раулем, ещё гулять и гулять, а в городе так много людей, не знающих его в лицо. Это не Маравель, где серебряная монета могла быть обнаружена лишь в вещах коменданта, но кто бы его туда пропустил? А здесь – целая россыпь в кармане какого-то невнимательного, непуганого идиота. Абордажи – это хорошо, но воровство ему даётся лучше.

***

— Вы что, без меня начали? А ещё друзьями зовутся, - вместо приветствия сказал Наво, подходя к столу и опускаясь напротив запихивающих за обе щеки еду Велгантэ и Лобара. Посмотрев на то, как аппетитно выглядит их еда, Наво заказал и себе того же. От старика не укрылось, что у вора появились деньги.

— Я очень надеюсь, что нам не придётся драться из-за тебя в этом кабаке. Планировалось спокойно пожрать.

— Всё будет в порядке! – беззаботно отмахнулся вор, с наслаждением вгрызаясь в хорошо прожаренное мясо, тающее во рту. На Маравеле о таком можно только мечтать и давиться овощами.

— А слышали новость, парни? – заявил вдруг сидящий за соседним столом пират своим подвыпившим друзьям, которых больше интересовало содержимое кружек, нежели какие-то там новости. Наво тоже было плевать на новости, его больше интересовал вкус этого божественно приготовленного куска свинины. — У хитрожопого Барнса, скупщика ювелирки, ну да вы знаете его, видели рубиновый обруч из чистого золота! Говорят, сам Фердинанд из похода привёз и обменял на целый сундук золотых монет!

Вот теперь Наво превратился в слух. Это что там за обруч из золота такой, который стоит целый сундук монет? С недавних пор для него это было больной темой. Те колечки за десять золотых были, а кулоны за пятнадцать… А тут обруч… за сундук? Очень интересно!

— Ну и чё? Где мы, а где Фердинанд? – пьяно хмыкнул один из друзей пирата.

— Во-во! Чё нам до их дел?

— Да то, что, говорят, будто бы это артефакт, делающий тебя невидимым! – аж привстал пират, а у Наво по венам разлилось чувство азарта. Он замер с куском свинины, уставившись в одну точку. Лобар первым заметил состояние парня и ткнул локтем в бок гиганта, чтобы тот тоже посмотрел на довольно-таки забавное зрелище. — Кто обруч на голову наденет, сможет в любой дом пролезть незамеченным!

Наво медленно проглотил ту свинину, что успел откусить. Даже не пережевав. И столь же медленно он положил оставшийся кусок на тарелку. Его глаза повернулись к Лобару и Велгантэ, причем оба к тому моменту уже корчили ему страшные рожи и всеми силами намекали на то, чтобы он забыл про этот обруч и даже не думал соваться к Барнсу. Но вор отмахнулся – его жадность уже диктовала ему немедленно вставать из-за стола и идти добывать своё счастье. Женщины? Жена? Тьфу! Где там обруч ценой в сундук золота? Подайте его сюда, немедленно.

— Друзья! – прервав фантазии вора о невидимости, в кабак вошёл с широченной улыбкой Рауль, подкрутивший себе усы и приведший за собой как своих членов команды, так и других людей. Целую толпу! Среди которой он увидел того самого неосторожного пирата, у которого умыкнул кошелёк. Вжав голову в плечи, юноша попытался выскользнуть из-за стола, но куда там. В кабаке уже было не протолкнуться от народу. — Вы ждали, а я обещал рассказать!

Рауль вскочил на оперативно расчищенный стол, оказавшись выше толпы собравшихся. Как монах на проповеди, не иначе. Только рясы, символа и святой книги не хватает, чтобы Бог его за своего признал.

— Давай уже, рассказывай, какую легенду вы там потопить на своём корыте умудрились! – послышался выкрик из толпы, в ответ на который капитан вальяжно махнул рукой, дескать сейчас всё будет, обождите.

— Все подошли? А и плевать! Остальные пусть кусают локти, жалея, что их не было здесь, когда эта история летела с языка очевидца! Итак, друзья… Шёл я как-то курсом от Пуэрто-Дорадо на своём «Сорванце», попутно ограбив находящийся там склад!..

Наво понял, что капитан тактично умолчал о том, что его на том Пуэрто-Дорадо держали и избивали. Но вмешиваться не стал, с интересом глядя на это представление и с опаской кося глазом в сторону раздражённого пирата, над которым посмеивались его друзья. Оставалось только надеяться, что Рауль решит умолчать о профессии юноши. Но как-то не сильно верилось в подобный исход – растреплет же, к гадалке не ходи!

— И тут, откуда ни возьмись, появляется Дуглас на своём проклятом корабле! – да-да, конечно, так уж и «откуда ни возьмись». — Мы, понятно, дали дёру! – пираты на этом моменте солидно закивали, переговариваясь, что и сами бы попытались удрать от охотника на пиратов. Уж больно сильно бьют его пушки, а корпус какой-то заговорённый, не иначе. — Но он нас нагнал и, видать, захотел вспомнить лихую молодость – полез к нам на абордаж! Вы меня знаете, знаете моих парней! Мы не из робкого десятка, но при виде тех матросов у нас всех прихватило сердечко!

Посмеялись. Над Раулем никто не смеялся и трусом его не называл, что удивительно. И даже слушали с интересом. Ведь как-то же этот хитрый бес выжил после встречи с Дугласом.

— Я здесь сяду, - бросил ему тот самый пират, мазнув глазами по лицу Наво, и сел рядом с ним на лавку, спиной к нему. Теперь уже у вора прихватило сердечко, и он беспомощно оглянулся на Лобара, глазами прося помощи. Тот только в усы усмехнулся и покачал головой – сам вляпался, сам расхлёбывай. Друзья ещё!

Тихонечко отодвинувшись, Наво попытался встать и протиснуться сквозь толпу. Потные и пьяные пираты постоянно толкались, перемешиваясь между собой в попытках занять места получше или утихомирить тех, кто мешал им слушать. Дважды вор получил по рёбрам, трижды ему наступили на ногу, и ещё дважды он сам кому-то её отдавил, бросив в ответ на ругательства тихие извинения. А Рауль на своей «сцене» всё набирал обороты.

— И вот я уже думаю, что всё пропало! Мы окружены, Дуглас насмехается над нами, а жизнь подошла к концу. Но тут появляется наш герой! Один из тех, кто присоединился ко мне в моём пиратском путешествии! Он схватил ящик с сушёной рыбой и швырнул его в лицо мерзавцу! – пираты заулюлюкали, восхваляя и требуя представить им смельчака, осмелившегося так опозорить их главную страшилку.

— Что, черти, вам интересно, как зовут того, кто прилюдно измазал главного охотника тухлой рыбой?! – с азартом спросил Рауль, на что заведённая толпа ответила слаженным рёвом, требуя имя. — А знаете ли вы, что буквально через мгновение после того Дугласа сожрал морской зверь?! – Наво как будто оглох. Обернувшись в толпе, он посмотрел на ошарашенные лица, не ожидавшие такой подставы. — Да-да, вы не ослышались! Бедняжку-охотника сожрал морской зверь, учуявший запах рыбы и решивший полакомиться ею прямо на палубе «Сорванца».

— Брешешь! – очнулся один из пиратов, выкрикнув нервно или даже взволнованно. — Дугласа всем миром убить и потопить пытались, он заговорённый! Магией или колдовством – у них там на западе всё в ходу!

— Во-во! У него там пушки – страх, мой корабль на дно за минуту пошёл, еле спасся!

— Против него даже сражаться бессмысленно! Он и на мечах как дьявол бьётся!

— Своими собственными глазами видел, как тварь выпрыгнула из моря и рухнула пастью на то самое место, где стоял наш враг! Сожрала его с гарантией – даже сапог не осталось. Представляете? Ещё какое-то время она лежала и жевала Дугласа, как аристократ жуёт свои жлобские деликатесы! А имя тому, кто устроил нам такое зрелище и обеспечил победу… Кстати, он даже сидит в одном с нами кабаке!

Пираты загомонили, переглядываясь и пытаясь вычислить человека, которому удалось скормить Дугласа морскому зверю. На Наво тоже пару раз взглянули подозрительно, да отмахнулись. В глазах пиратов он не представлял никакого интереса – ни татуировок, ни усов, ни бороды, а на вид вообще юнец юнцом. Разве мог такой пинком отправить главного охотника на зуб твари?

— И где же… Так вон же он, у двери совсем! – юноша как раз вцепился в ручку двери, намереваясь её открыть, как вдруг почувствовал спиной десятки взглядов. Обернувшись, он увидел, что весь кабак смотрит на него. — Запомните это имя, друзья! Его зовут Наво, в прошлом вор, а ныне уважаемый член моей команды! Человек, спаливший контору Арчера Слэйда на Пуэрто-Дорадо и отправивший Дугласа на корм рыбе в прямом смысле этого слова!

— Вор?! – скрипнул знакомый голос и с той лавки, где он раньше сидел, поднялась фигура пирата, сверкающая нехорошим прищуром. — Я правильно расслышал?

— Да, всё так! Пацан пробрался в контору и сжёг её прямо под носом у Слэйда! – Рауль хвастался его мучениями так, будто они были его достижениями. А здоровяк, тем временем, пёр сквозь толпу, распихивая мешающих ему локтями. — И он…

— И он тот, кто украл мой кошель с монетами! – рявкнул на весь кабак взбешённый пират, подходя к Наво, пытающемуся открыть дверь. Но помешала рука одного из пиратов, что не собирался пропускать представление. Ещё и скалился, гнида, этак ехидно: «чего теперь делать будешь?». Пират подошёл и ткнул своей сарделькой в грудь вора, заставив его отстраниться. Изо рта «противника» шёл запах дешёвой браги. То ли он пил её бочками, то ли в той же бочке купался. — Я вызываю тебя на поединок! Здесь и сейчас! Я лично срублю голову того, кто обчистил мои карманы!

— Не положено! У него даже татуировки нет! – загудела одна часть пиратов.

— Да! Давай! Поединок! Пусть покажет себя, убийца Дугласа! – горячо поддержала идею поединка вторая часть. Самое удивительное, что среди скандирующих последнее он заметил немалую часть пиратов Рауля и даже Лобара. Скотина же, ну?!

— Что ещё за поединок? – Наво, как мог, старался сохранять спокойствие, но руки уже давно лежали в прорезях одежды, сжимая рукояти подаренных клинков. Неужели их придётся так скоро пустить в дело?

— Расчистите нам круг! – бросил в толпу пират и толпа действительно расступилась. Столы отставили к стене, ставя одни на другие. Очень скоро в центре кабака образовался неровный круг пустого пространства, в котором замерли две фигуры. — Правила просты! Поймёт даже такой сопляк, как ты! Кто упал, тот и проиграл! А кто стоять остался, тот прав. Бьёмся до последней песчинки!

Про какую ещё песчинку он говорит? Тут показались пираты, несущие крюк с верёвкой, мешок и бочку. Крюк закрепили на балке и подвесили углом вниз мешок, подставив под него бочку. Кажется, он начал понимать. В мешке был песок. Когда бой начнётся, мешок разрежут, и песок посыпется в бочку. Когда песка не останется, бой закончится. Вот только что-то мешочек великоват, разве нет?! И по глумливой ухмылке пирата можно было не сомневаться в том, что дырочку для песка там сделают изумительно маленькую. По песчинке в час!

— Бой! – нож проколол мешок.