Вскоре Александр Покрышкин был направлен в Каминскую авиашколу, старейшую в России. С её аэродрома, расположенного поблизости от Севастополя, когда-то взлетали первые русские лётчики, в том числе Пётр Николаевич Нестеров[3].

Александр учится с утра до вечера. Больше всего времени уходит на тренировочные полёты. Он осваивает фигуры высшего пилотажа. Виражи, боевые развороты, бочка, переворот через крыло, иммельман, мёртвая петля, штопор — каждую фигуру Покрышкин старается выполнять как можно лучше.

Курсант Покрышкин, кажется, никогда не бывает доволен собой. Он снова и снова повторяет одни и те же фигуры, исправляет недостатки. Александр убеждён: лётчик должен составлять одно целое с машиной. «Я сросся со своим самолётом, чувствовал его как своё тело», — говорил он позднее. А для того, чтобы этого достичь, нужен огромный труд.

Но зачем лётчику высший пилотаж? Может быть, для красоты? Александр отвечает на этот вопрос иначе: уверенно выполняя фигуры пилотажа, ты можешь занять лучшую позицию в воздушном бою. Пилотажный манёвр заканчивается тем, что лётчик-истребитель ловит самолёт противника в прицел и уничтожает его. Ведь главная задача пилота-истребителя — победить в воздушном бою. На её решение должны быть направлены все силы лётчика.

Но достаточно ли для победы умения управлять самолётом и меткой стрельбы? Оказывается, нет. Однажды в библиотеке Покрышкину попалась статья авиатора Евграфа Крутеня[4], героя Первой мировой войны. Евграф Николаевич писал в ней, что для победы в воздушном сражении лётчику необходимо разработать план боя. Пилот похож на строителя, который сначала на бумаге делает подробный чертёж, а затем, используя кирпичи и доски, возводит по чертежу красивый дом. Так и лётчик-истребитель — он загодя «чертит» план сражения, после чего стремится осуществить его на деле, пользуясь «кирпичиками» — фигурами пилотажа.

«А ведь правда! — подумал Александр, прочитав статью Крутеня. — Пилот должен продумывать свои манёвры заранее. Нужно иметь наготове план сражения, а лучше — несколько, чтобы неожиданные манёвры противника не застали тебя врасплох».

Но и хороший план боя может оказаться недостаточным для победы над врагом. Настоящим победителем в воздушном бою может быть только тот, кто силён духом, кто готов не щадить себя ради других людей, ради своей страны. С волнением читал Александр слова советского лётчика-испытателя Валерия Чкалова[5], они верно выражали то, что думал он сам: «Победителем будет только тот, кто с уверенностью идёт в бой. Я признаю только такого бойца бойцом, который, несмотря на верную смерть, для спасения других людей пожертвует своей жизнью».

После авиашколы Покрышкин направлен на военную службу в авиационный полк на Западную Украину. Здесь он продолжает работать над пилотажными фигурами, тренирует те навыки, которыми владеет не очень хорошо, например стрельбу. В то время лётчики учились стрелять по специальной цели — «конусу[6]». Александр старался вести огонь по «конусу» как положено, по инструкции. Но пулевые трассы чаще всего уходили мимо цели. Почему? На помощь пришла математика. Он засел за расчёты, пытаясь понять, как точнее поразить воздушную цель. Александр вычислил расстояние, с которого необходимо вести прицельный огонь. Оно оказалось значительно меньше того, которое было приведено в учебнике. На очередных стрельбах Покрышкин выбил сорок очков вместо положенных двенадцати. Командир похвалил Александра, однако пилот буксировщика с возмущением бросил Покрышкину: «Ты почему близко подошёл к “конусу”? Мог меня убить!» Но Александр был уверен: его расчёты точны. В настоящем воздушном бою нужно вести огонь с близкого расстояния, бить наверняка.

В мае 1941 года в авиаполк поступили самолёты нового поколения — МиГ-3. Покрышкину полюбилась новая машина. Резвый «скакун», в характере которого — только атаковать. Нужно поскорее обуздать его, освоить все тонкости управления. Оказалось, для этого было отпущено совсем немного мирного времени, считаные недели.