Номер в двухзвездочной ночлежке на задворках Иокогамы смердел клопами, сыростью и старыми сушеными кальмарами. Прошлый постоялец явно забросил их под кроватный матрас еще полгода назад. В тусклую эпоху Хэйан придорожные ночлежки для бродяг выглядели не лучше: крыша из трухлявой соломы, вши размером с фалангу большого пальца и завидная перспектива проснуться без печени. Местный корчмарь обычно совмещал ремесло с ночным разбоем, не утруждая себя лишними церемониями.

Убийца Магов сидел на краешке скрипучей, продавленной койки, зажав в зубах плоскую иголку с прочной капроновой нитью. На коленях лежала та самая злосчастная китайская куртка за три тысячи иен. Мужчина с угрюмым, методичным усердием драной кошки зашивал рваную брешь на рукаве, оставленную зубами портового урода.

— Стежки отвратительно кривые, — раздался занудный, густой шепот прямиком из пыльной темноты под кроватью. — Смотреть больно. В мои времена даже самый бездарный портной при императорском дворе за такой брак отправился бы прямо на плаху. Ты затягиваешь нить до неприличия туго. На первом же резком замахе лопнет к чертовой матери.

Швея-моторист прерывать работу не стал. Сделал еще один стежок, дернул капрон на узел и только после этого медленно поднял голову.

— Если язык за зубами не удержишь хотя бы три секунды, — ровно пообещал наемник, — поднесу зажигалку к твоему левому глазу. Слышал, теневая материя от открытого огня забавно сморщивается и пахит паленым волосом.

— Рискни, мечник, — Тень выпросталась из-под матраса по пояс, приняв форму плотного, клубящегося силуэта с широкой, издевательской пастью. — Я прекрасно впитываю тепло! И вообще, я только что с аппетитом переварил тот серебряный оберег, так что моя плотность снова в идеальной норме. Скажи спасибо. Если б не мой экстренный шип, твой мозжечок сейчас украшал бы кирпичную кладку портового склада.

— Пуля бы прошла по касательной, — сурово соврал Тодзи, перекусывая нитку зубами. — Я успевал убрать голову.

— О да, конечно, рассказывай эти сказки хромым клячам на ипподроме. Снаряд шел на трех махах. Рефлексы у тебя звериные, Фушигуро, но против фундаментальной физики не попрешь. Тебе катастрофически не хватает проклятой брони. Умей ты пропускать мою субстанцию по собственной шкуре, эти снайперские плевки казались бы детской щекоткой.

Наемник натянул починенную одежду, разминая затекшие плечи. Дешевая синтетика трещала, но шов выдержал.

— Пропускать твою субстанцию? — мужчина скептически уставился на собственные ладони. — Мое тело наотрез отталкивает магию. Небесное Проклятие, забыл? Любая посторонняя сила внутри меня — всё равно что капля кипящего масла в ледяной купели.

— Так не пихай ее внутрь, олух! — дух подался вперед, и смоляная ладонь ткнула бойца в грудину.

На этот раз конечность не провалилась в пустоту. Ощущался вполне весомый, плотный удар, словно ладонь была обтянута жесткой, выдубленной кожей.

— Не надо смешивать масло с водой. Наноси ее поверх эпидермиса. Словно боевую татуировку. Словно вторую шкуру. В Хэйан носителей Небесного Проклятия не водилось — вы вообще генетический мусор эволюции, — но мастера внешней формы умели ковать «Черную Броню». Тень ложится на кожу, запечатывает поры и работает как идеальный кинетический амортизатор.

Тодзи нахмурился. Опустил глаза на собственное предплечье.

— Показывай.

— Ха! Наконец-то! Ученик смирил гордыню перед лицом Древнего Мастера! — смоляная фигура довольно захлопала в ладоши. — На колени падать необязательно, так и быть, простим этот грех. Скидывай тряпки. Процедура не из приятных, сразу предупреждаю. Это тебе не девок за выпуклости щупать.

Мужчина молча сбросил куртку и разодранную футболку, оставшись по пояс голым. Массивная спина и широкие плечи представляли собой карту былых сражений — сплошная вязь шрамов от клинков, когтей и проклятого железа.

Сущность качнулась ближе. Двумерная клякса на полу в одно мгновение вспенилась, превращаясь в трехмерную, вязкую массу, напоминающую ртуть с примесью сажи.

— Сиди смирно, не дергайся, — процедил голос из темноты. — Сорвешь концентрацию — мое поле тебя отторгнет, и тогда сошкуришь верхний слой кожи живьем.

Холодные, змеящиеся ручейки теневой материи поползли по лодыжкам вверх. Ощущения жуткие. Словно по обнаженному телу одновременно движутся сотни ледяных, полуночных сороконожек, впивающихся жвалами в каждую пору. Внутреннее сопротивление организма взвыло: кожа покрылась багровыми пятнами, мышцы окаменели, а сердце заколотилось о ребра молотом.

— Не сопротивляйся, скотина! — зашипел голос прямо в затылок. Звук шел будто из донного колодца. — Не дыши брюхом! Плечи расслабь! Я не лезу в кишки, я стелюсь по поверхности! Цепляйся за старые рубцы!

— Смердит… тухлой требухой… — сквозь стиснутые зубы выдохнул боец, покрываясь градом холодного пота.

— Не требухой, а духом пятисот лет небытия! Привыкай к изыскам высшего света.

Смоляной панцирь на спине начал уплотняться. В районе лопаток черные жилы сплелись в устрашающий оскал демона-они, чьи рога разрослись по плечам. По рукам до самых запястий пролегли четкие, синевато-черные линии, до боли напоминающие древние племенные знаки.

Спустя долгие пять минут адской чекотни и могильного холода процесс завершился.

Тодзи шумно выдохнул, зажмурив глаза. На груди, спине и руках залегла сложная паутина черных узоров. Тень больше не отбрасывала автономного пятна — она растворилась в самой коже, став частью плоти.

— Ну? — донеслось откуда-то из-за левого плеча. — Каково оно, красавец? Зеркало в этой конуре имеется?

Убийца шагнул к засиженному мухами зеркалу над раковиной.

На левой лопатке отчетливо проступала звериная усмешка, а прямо под шрамом на щеке моргнули два крошечных белых огонька. Зрелище дикое, отталкивающее, но источающее первобытную, звериную угрозу.

— Структура монолитная, — Тодзи сжал кулак. Черные чернила на предплечьях мгновенно вздулись, формируя подобие боевой перчатки с утяжеленными костяшками. — Задержки нет. Рефлексы идут через нервную систему?

— Именно так! — Белые точки на щеке капризно качнулись. — Отныне мы — единый боевой механизм. Ты поставляешь кости и скорость, я — массу и амортизацию. Сунут нож в бок — узор спрессуется в камень и переломает лезвие. Захочешь кому-то проломить череп — в момент удара я выброшу импульс маны. Физическая масса, помноженная на хэйанский взрыв.

Наемник натянул одежду. Узоры на шее и кистях поблекли, притворившись заурядными армейскими татуировками.

— Где обитает наш стрелок? — поинтересовался он, проверяя натяжение портупеи.

— Клан Иноуэ. Мелкая аристократия из Роппонги. Крышуют сеть подлопочных тотализаторов и барыжат проклятым зельем. Тот фраер по рации трепался: верхушка заседает в подвале клуба «Красный Дракон».

— Казино? — на губах скользнула хищная тень улыбки. — Рулетка там водится?

— Фушигуро! — взревел голос со спины так, что ткань на плечах затрещала. — Мы идем выбивать долги и ломать челюсти! Какая к черту рулетка?!

— Совместим полезное с приятным. — Мужчина вытряхнул из пачки сигарету и двинулся к выходу. — Вдруг Фортуна сегодня на нашей стороне.

Роппонги в полночь сиял фальшивым блеском дешевой новогодней гирлянды. Неон резал сетчатку, из дверей элитных заведений доносился глухой грохот басов, а по тротуарам вальяжно фланировали золотая молодежь и девицы в мини-юбках.

«Красный Дракон» прятался за неприметной черной дверью без опознавательных знаков в глубоком тупике. На страже стояли двое амбалов в отутюженных костюмах. От их ауры несло дешевым одеколоном и подгоревшим салом — типичные полукровки, приставленные для острастки пьяных зевак.

Тодзи приблизился шагом хозяина жизни.

— Клуб закрытый, вход по картам, — процедил один из охранников, выставляя тяжелую ладонь.

Разговаривать наемник не стал.

Чернила на правом запястье ожили. Из рукава змеей выстрелила тонкая плеть, обвила шею амбала и с хрустом притянула его лицо навстречу поднимающемуся колену.

Перегородка носа ломалась сочным, влажным звуком.

Второй громила попытался залезть за пазуху, но паразит высунул светящиеся глаза прямо из воротника куртки и рявкнул в самое ухо:

— Бу!

Охранник от дикого испуга поперхнулся воздухом, запутался в собственных конечностях и рухнул на асфальт мешком с костями, выронив ствол.

— Деревянные чурки, — констатировала Тень. — В мои годы даже придворные пастухи двигались шустрее.

Тодзи толкнул массивную дубовую створку и зашагал вниз по винтовой лестнице в подземелье.

Подпольный притон поражал размахом. Зеркальные потолки, хрустальные каскады люстр, зеленое сукно покерных столов и рулетка посреди залы. За ними сидели холеные господа в смокингах и дамы в бриллиантах. Воздух густо пропитался дорогим табаком и ароматом больших денег.

Но чутье Убийцы Магов улавливало здесь иной дух. Каждый второй крупье оказывался беглым магом, а по углам дежурили боевики Иноуэ с отчетливым клеймом проклятой энергии на аурах.

Мужчина невозмутимо присел у барной стойки, сгреб из вазочки горсть соленых орехов и направился к рулеточному столу.

— С ума сошел? — зашипело между лопаток. — Нас пасут! Кругом бойцы!

— Не мешай. — Тодзи выудил из кармана последнюю бумажку, отжатую у снайпера — десятку тысяч иен — и швырнул ее на красное, сектор тринадцать.

Крупье, бледный малый с налитыми кровью белками, молча принял ставку. Шарик закрутился по желобу.

— Тень.

— Чего еще?!

— Подтолкни шарик.

— Ты хочешь, чтобы я, древнее величие Хэйан, занимался шулерством в этой механической жестянке?!

— Подтолкни, а не то лишу свиной ноги до конца жизни.

— Ты деспот и шантажист, Фушигуро!

Из рукава наемника, прильнув к ножке стола, скользнула невидимая для обычных глаз нить. Она проникла в механизм. Шарик, сделав лишний круг, вопреки инерции резко клюнул носом и брякнулся ровно в лунку с номером тринадцать.

— Тринадцать, красное! — ошарашенно пробормотал крупье, едва не выронив гребенку.

Тодзи сгреб увесистую пачку фишек.

— Повторяем. — Бросил весь куш на черное, число двадцать шесть.

Колесо закрутилось снова. Паразит на спине крыл хозяина трехэтажными хэйанскими матюгами, но нить отработала ювелирно. Шарик лег в лунку.

Спустя десять минут перед игроком выросла гора фишек на добрые три миллиона. Зепкукруг оценил масштабы бедствия, а из VIP-ложи на втором ярусе уже спускалась делегация.

Впереди шел седой, сухощавый старик в траурном кимоно с гербом клана Иноуэ, опираясь на резную трость. За спиной маячили два амбала с массивными проклятыми кастетами на руках.

— Цирк окончен, Фушигуро, — голос старика шелестел сухой осенней листвой. — Ты ограбил моих людей в Иокогаме. Ты покалечил охрану у входа. И теперь явился грабить мой банк за моим же столом?

Наемник лениво обернулся, опираясь локтем о зеленый сукно.

— Заказ на снайпера твой был, Иноуэ?

— Мой, — старик даже не думал отпираться. — Высший Совет спустил четкую директиву: протестировать боевой потенциал бракованного Зэнина и древнего паразита. Я проверил. Стрелок мертв, а ты стоишь здесь.

— Паразита кусок?! — взревел голос, и узор на груди вспыхнул иссиня-черным пламенем. — Это кто здесь паразит, лысый сморчок?! Да твои предки в Хэйан за моими слугами доноры выносили! Тодзи, разреши свернуть ему шею!

— Не будем портить вечернюю выручку перед публикой, — холодно бросил главарь, лениво взмахнув рукой.

В тот же миг из динамиков вместо расслабленного джаза хлынул пронзительный, свистящий ультразвук. Барьерная техника запечатывания. Невидимый плотный купол накрыл подвал, наглухо отрезая его от внешнего мира.

Богатые гости попадали на пол, теряя сознание от скачка давления. Боевики выдернули оружие.

— Итого: пятнадцать пешек, два мага второго ранга и один дряхлый старик, — подвел итог Тодзи. — Работаем в штатном режиме?

— Какая к черту штатная схема?! — с азартом взвизгнула Тень, раздувая чернила на руках до плотных латных перчаток. — Давай разнесем тут всё до фундамента!

Боец сорвался с места.

Оружие он даже не доставал. Хотелось испытать новую синергию в тесных стенах. Первый громила замахнулся кастетом прямо в висок. Наемник уклоняться не стал, просто подставив защищенное предплечье.

Удар громыхнул железом о камень. Теневая броня спрессовалась мгновенно, сожрав кинетическую энергию в ноль. Кости на руке охранника хрустнули от отдачи.

— Моя очередь! — взвизгнул дух.

Короткий удар левой в грудь противника. В точку контакта узор выплеснул концентрированный мановый импульс.

Бабахнуло так, словно в упор пальнули из гаубицы.

Туша весом под центнер улетела через весь зал, проломила стойку бара, разнесла стеллажи с элитным алкоголем и затихла в осколках.

— Ого! — Тодзи сам изумился мощи. — Плотненько.

— А я что говорила, бестолочь?! — хохотали со спины. — Хэйанский ГОСТ! Подавай следующего!

Второй гигант пер с тесаком. Увернувшись от лезвия, наемник перехватил обух голой рукой — броня стерпела — и вырвал оружие вместе с пальцами врага. Затем впечатал пятку в челюсть. Шип на подошве пробил подбородок насквозь.

Остальная массовка бросилась толпой.

Подземный зал превратился в мясорубку. Тодзи перемещался с противоестественной, хищной скоростью. Он стал живым ураганом, защищенным броней и способным метать разрушительные импульсы.

Напарник отрабатывал безупречно. Теневые щупальца вылетали из спины, сбивая магов с ног, ослепляя врагов перед атакой и гавя любые встречные чары.

Спустя три минуты пятнадцать головорезов лежали вповалку на обломках мебели.

Иноуэ остался один у лестницы, судорожно вцепившись в трость. Лицо покрылось испариной, а мана в ауре бесновалась.

— Ты… демон… — просипел старик. — Что это за техника?! Небесное Проклятие лишено маны!

Наемник неторопливо приблизился, вытирая кровь с перчаток о разорванную скатерть.

— И не пользуюсь. Спроси лучше у моего напарника.

Из плеча высунулся дымный силуэт. Белые глаза вперились в мафиози с неизбывным превосходством.

— Привет из золотого века, дед, — прошептала Тень. — Передай Совету: экзамен провален. А теперь выгребай всю наличку из сейфа, пока я не заставил тебя сгрызть собственные зубы.

Понимая безвыходность, старик со злостью вдавил набалдашник трости.

В воздухе полыхнула багровая печать. Артефакт высшей категории.

— Через печать Клана не пройти! — завизжал Иноуэ.

— Тодзи, — скомандовала Тень. — Бей в центр. Я дам предельную плотность.

Кулак ушел назад. На выдохе — сокрушительный удар в центр печати.

Чернила на коже полыхнули непроницаемой тьмой. Вся сила сжалась в точку.

Хрустнуло пространство.

Печать осыпалась стеклянной крошкой. Волна выбила трость и впечатала старика в мраморные ступени. Барьер лопнул с глухим хлопком.

Через полчаса Тодзи сидел на обломках рулетки, методично пакуя пухлые пачки в найденную спортивную сумку. Набралось миллионов на двадцать. Недурно для вечернего моциона.

Иноуэ скулил у лестницы, зажимая ребра.

— Маловато для элитного притона, — бросил Тодзи, закидывая сумку на плечо.

— Отлично! — Тень, свернувшись плоским блином, резвилась на полу. — Это же горы рамена! Свиная нога будет нашей, босс!

— Куплю я твою ногу. Валим, пока не примчались легавые.

У выхода путь преградила тень.

На верхней площадке лестницы стоял человек. Высокий, тощий, в черном плаще до пят. Лицо скрывала глухая белая маска без прорезей, с нарисованным сусальным золотом кругом.

От него не фонило стандартной маной. От него разило могильным холодом и удушливой гарью сгоревших жизней.

— Опа… — прошептал дух, прижимаясь к ногам и каменея. — Наемник… Осторожно. Это Ликвидатор Особого Отдела. Они зачищают только ходячие аномалии.

Маска не стала произносить пафосных речей.

Подняв правую руку, на пальцах которой вспыхнули руны, убийца выдохнул одно слово:

— Смерть.

Воздух в подвале сплющился. Люстры вверху взорвались алмазной пылью.

— Влево!

Тодзи отпрыгнул, но пол под ногами превратился в кисель. Невидимый пространственный клинок чиркнул по плечу, срезав бетон позади так чисто, будто работал лазер.

— Работает на опережение! — неслось в голове. — Абсолютное давление! Сжимает саму метрику пространства!

— Вижу.

В пасти червя нашелся самый страшный козырь — «Освободитель цепей», короткий клинок, способный аннулировать любые чары.

Ликвидатор шагнул вниз. Движения — дерганые, кукольные.

— Аномалия подлежит утилизации, — заговорило тройным голосом из маски. — Душа Хэйан… Проклятие плоти… Угроза балансу.

— Баланс твой в унитазе протух! — рявкнула Тень, выплетывая из пола теневые колья.

Марионетка даже не шелохнулась. Пространственный барьер растерл колья в пыль.

— Плотный гад, — оценил Тодзи, группируясь.

— Снаружи не взять! Нужна слепая зона! У техника есть задержка в три десятых секунды между импульсами! Я дам окно!

— Какое окно?

— Накрою куполом глухой тьмы! Ориентация сбросится на полсекунды! Срезай башку!

— Погнали.

Узор на теле вспыхнул ослепительным черным пламенем.

Вся накопленная масса хлынула наружу. Подвал окутала звенящая, абсолютная тьма. Звуки исчезли, свет ламп погас. Марионетка замерла на мгновение, теряя прицел.

Три десятых секунды. Вечность для наемника.

Прыжок. Клинок вспыхнул грязно-серебряным светом, легко пропоров ослабший барьер.

Сталь вошла в шею.

Фарфор разлетелся. Голова скатилась со ступеней, но крови не было. Из обрубка хлынула густая, зловонная паста.

— Блин! Не живой! Автономный труп!

Безголовое тело сделало шаг. На груди вспыхнула черная метка самоуничтожения.

— Ноги!

Сумка в руке, прыжок через разбитое окно второго яруса на улицу.

За спиной громыхнуло так, будто в недрах земли лопнул газопровод. Столбы черного пламени вылетели из люков.

Тодзи приземлился на крышу фургона, промяв железо до пола, и скатился на асфальт.

Дышал тяжело. Куртка в клочья, на щеке сочится кровь, но бабки целы.

Дух под ногами лежал тонким слоем, дрожа от истощения.

— Цел, наемник?..

— Цел. А ты?

— Почти израсходовала плотность… Надо отлежаться… Дней пять…

— Не выйдет.

На запястье чернела тонкая, пульсирующая нить — маяк, оставленный взрывом.

— Нас ведут. Маяк фонит на всю страну. В Тоkiо оставаться нельзя.

— И… куда путь держим?..

Тодзи закинул сумку на плечо, глядя на багровое небо столицы.

— В Киото. Старая цитадель магов. Там полно тупой жратвы, старых маразматиков и дешевых ночлежек. Идеальная гавань, чтобы залечь на дно и спустить эту добычу.

— Там… свиные ноги-то водятся?..

— Отыщем.

Наемник растворился в преисподней переулков, увлекая за собой верную, израненную, но не убитую тень. Иокогама оставалась позади, затянутая воем сирен, а впереди их ждала древняя столица, еще не знавшая, какие два отмороженных бедствия мчатся к ней на ночном экспрессе.