Невидимые руки подхватили Регину и усадили на стул.
Ричард Валевич неестественно изогнулся и, размахивая руками, словно отбиваясь, рванул на балкон и сиганул вниз.
Посадка прошла мягко – он упал прямо на тех двух типов, якобы ожидающих товарища. Троица, матерясь, закопошилась на газоне.
Дверь фургона открылась. Через несколько секунд пострадавших невидимым пылесосом затянуло в машину.
– Тихо-тихо, успокойтесь, с Лео всё в порядке, – услышала Регина рядом знакомый хрипловатый голос.
– Марат?
– Я. Не переживайте, мы разберёмся, кто и зачем подослал этого человека.
– Но как вы…
– Да я вчера встретил ребят… – признался Виктор.
– Голосовое сообщение фейк, как и портрет, – сказал Марат, – Лео ведь никогда не присылал голосовых сообщений, верно? И предупреждал…
– А я спрашивала у бота, есть ли такой журналист, можно ли ему доверять...
Регину всё ещё потряхивало от случившего.
Из санузла послышался звук сливающегося бачка. Открылась дверь.
– Уже всё? Наконец-то, – прозвучал девичий голос. – Здравствуйте, Регина, извините, что так.
– Мне пора, – сказал Марат. – Останутся Кристина и Зельда, поживут в комнате Лео до устранения угрозы. Если будут новости – сообщу лично.
* * *
Марат отпустил машину с пленными, а сам пошёл пешком. У него ещё дежурство. По прогнозу погоды было понятно, что ближайшую неделю лучше не жить. А как быть, если надо... В первый день июля город дышал влажным паром. Всю ночь до утра ливень. И снова жара. Воздух вязкий, как кровь гипертоника.
Что делать с родителями? Каждый раз одно и то же. Необучаемые. Научный журнал «Земля неви» публиковал результаты замеров в двенадцати точках планеты, картина везде одинакова: в среднем один умственно полноценный крот к двумстам обычным. Описывались типичные реакции, давались рекомендации по коммуникации с ними. Марату, видимо, очень повезло с окружением, поэтому такое соотношение ему показалось совершенно чудовищным. Но вообще в кротовой массе заметно отсутствие сознания и здоровых инстинктов; творят какие-то несусветные глупости. А последствия разгребать непросто. Даже на бытовом уровне сплошь и рядом тяжёлые необратимые случаи. Что уж говорить в масштабе человечества…
Марат шёл босиком по горячему влажному асфальту. Солнце жгло кожу, но его тело уже привыкло к любым погодным неудобствам. Рад бы носить одежду и обувь, но время ещё не пришло. Зимой, конечно, без одежды никак, но повседневный сложный грим отнимает кучу времени.
Он думал про Лео. То, что Лео появился в «вырванных страницах» — это ещё не приговор, а лишь подтверждение, что он попал в ловушку. Сайт закрытый, туда стекается информация о разоблачённых неви для кротовой верхушки: имя, город, род занятий, портрет, образцы голоса. Но и сами неви регулярно проверяют обновления. Многие товарищи, попавшие в эти списки, уже мертвы. Однако через изображение можно своим передать тайное сообщение. На том портрете у Лео на лице свежий шрам и гематомы. Цвет глаз не голубой, а зелёный. Это и есть знаки. Спецы изучают. С Лео была его подруга. Но она не засветилась. Где же Лена?
По тенистой аллее навстречу Марату шла парочка, держась за руки. Парень — типичный крот: немного сутулый, поверхностный взгляд, блуждающая полуулыбка. Девушка-неви: стройная, светлая, воздушная. Они шли как будто в унисон, но её ладонь в его руке дрожала. Марат встретился с ней взглядом, «всё нормально» — девушка подмигнула. Зачем он ей?
А вот прогуливается образцовая семья: мать, отец и ребёнок — здоровый лось лет с щетиной. Детям до восемнадцати запрещено появляться без сопровождения взрослых в общественных местах, ради их собственной безопасности. Ведь обычные дети сейчас огромная ценность. Вот и эти шагают важно, словно желая показать окружающим — смотрите, у нас есть обычный ребёнок! Жаль, что никто не видит, народу почти нет.
У группы «Лемаржилео» был очень активный фанат, Саймон. Парень писал трогательные письма в соцсети каждый день, рассказывал о себе: что ему пятнадцать, он скучает один дома взаперти, друзей нет, и только любимая музыка дарит радость. Особенно ему нравилась песня «Побег». Мечтал, что однажды он станет свободным. Сам пытался сочинять стихи. И кое-что очень даже неплохо получалось. Но однажды Саймон пропал. Нет его неделю, месяц… Все волновались, что случилось? Стали искать и выяснилось, что под видом подростка Саймона скрывалась взрослая женщина Симона, дочь министра из соседней страны. У неё психическое заболевание. Симона сбежала из дома, её поймали и спрятали в закрытое учреждение. Связи нет. Но, возможно, там есть радио. Лео и Лена написали для неё песню «Саймон».
Марат свернул во двор многоэтажек. Проблемная зона. Дошёл до середины одного из домов и увидел…
Почти чёрная лужа, с ржавым отблеском по краю. В ней крошечное тело, новорождённый неви. Пуповина не зажата.
Мимо проходили кроты — женщина с сумкой на колёсиках, за ней мужчина… Никто не замедлил шаг, они не видели мёртвого ребёнка под ногами.
Рядом кто-то вдохнул.
— Выбросили, — сказала Кара, появившаяся из ниоткуда, как это умеют только неви. Девчонка-подросток, худенький ёжик с острым носом и чёрными глазами. Она присела на корточки, аккуратно подняла младенца на руки.
— С шестнадцатого, мне кажется, — добавила она. — Там всё утро орали, скандалили.
На шестнадцатом открытые окна. У всех, кто сейчас дома, открытые окна. На девятом этаже мелькнула женская фигура.
Был случай в детстве, Марату всего четыре года, они с мамой шли через точно такой же двор. Он обратил внимание на незнакомую тётку, направляющуюся к мусорным бакам. Ему показалось, у неё в пакете что-то шевелилось живое. Котёнок, щенок? Марат бросился к тётке, вырвал из её рук пакет и убежал. Сейчас Алисе уже шестнадцать, студентка, без пяти минут инженер.
— Я возьму его, — сказала Кара, бережно прижимая малыша к себе, будто он всё ещё дышал.
Марат посмотрел в сторону детской площадки: на качелях, скрипя ржавым железом, раскачивалась кротка с дочкой-неви. У малышки улыбка до ушей, «выше, мама, ещё выше»!
Вот так оно, всё рядом.
На модной пешеходной улице Марат увидел Майю. Это ей он посвятил песню «Пойдём гулять». Песня мгновенно стала популярной. А вот до прогулок дело так и не дошло.
Она стояла перед витриной обувного магазина, не замечая его взгляда. Рассматривала красные лаковые туфли-лодочки. Потом не удержалась и зашла внутрь. Как обычный человек, будто в этом мире уже можно просто жить и выбирать туфли.
Марат шагнул в сторону магазина и напоролся на что-то острое. Стекло.
Где-то здесь вроде был питьевой фонтанчик. Марат огляделся. В тёплое время года неви прикрепляли к фонтанчикам и на заднюю часть скамеек контейнеры с экстренной помощью. Гелевые пластыри, антисептики, солнцезащитные кремы. Это было в рамках программы улучшения городской инфраструктуры от благотворительного фонда «Добрый город», директором которого числилась мать одного из неви. Конечно, неви всё делали прежде всего для себя, но кроты тоже оценили удобство. Сначала всё тотально разворовывали, потом сообразили, что в этом нет никакого смысла — утром в контейнере вновь появятся бесплатные пластыри, антисептики, кремы…
— Марат, в шесть собрание в штабе, — послышался голос Селин в левом ухе. Встроенный коммуникатор, невифон. Это невидимое крошечное устройство обеспечивает мобильную связь неви.
«Как всегда вовремя» — усмехнулся про себя Марат.
Он подошёл к магазину, заглянул в окно — Майи там уже не было.
Над входом нарисованный глаз, что означает «проходи, мы тебя видим». Это пока ещё редкость. Старый мир знал, что невидимые существуют, но всё ещё делал вид, что их нет.
И Марат зашёл. Воздух внутри был мягкий, прохладный. В зале две продавщицы. Миловидная кротка-брюнетка лет тридцати сидела за прилавком, флиртуя с приятелем по телефону. Рыженькая неви убирала туфли в коробку.
— Эти туфли, — сказал Марат негромко. — Они ей подошли? Я бы хотел купить и заказать доставку.
Продавщица улыбнулась.
— Сейчас или из дома? — спросила она так же тихо.
— Сейчас. Оформите доставку по её адресу.
— Подтверждение? — девушка указала на одного из металлических пауков, украшающих стену магазина.
Марат приложил к сканеру руку.
— Оплата прошла, доставка в течение трёх часов.
Марат кивнул и пошёл на остановку.
Подъехал троллейбус. Полупустой. Марат встал на задней площадке, здесь лучший обзор улицы и салона. Город проносился мимо, вместе с рекламой товаров «для настоящих семей».
Кроты в основном сидели поодиночке, кто-то читал, кто-то жевал, кто-то просто смотрел в окно. Ничего особенного, если бы не одна кротка. Женщина была напряжена, ноги поджаты, глаза бегают, на коленях корзинка, в которую она вцепилась руками. Она сидела рядом с выходом, наготове выскочить в любой момент. Марат присмотрелся и увидел в корзине под платком спящего малыша-неви.
Марат махнул парню через проход, один из своих. Тот понял и коротко кивнул «прослежу».
Совсем рядом с Маратом встал угрюмый крот в футболке с нашивкой движения антиневи: глаз, перечёркнутый красной линией. Такие типы обычно ходят с зелёнкой.
Две кротки вели разговоры:
— …говорят, опять кого-то в парке убили. когда уже поймают…
— … их же не видно, кто там разберёт…
Марат похлопал угрюмого крота по плечу и, смеясь, вышел на своей остановке.
* * *
Подземный вход был замаскирован под вентиляционный люк. Марат пришёл на пятнадцать минут раньше, спустился по лестнице, приложил руку к двери, она открылась. Здесь, под городом, можно отдохнуть от жары, пообщаться с товарищами, посмотреть новости и невести.
Новости
— Сегодня в столичном аэропорту приземлился самолёт из Ганы с двадцатью тремя новыми гражданами нашей страны на борту. Девять из них — дети. Самому старшему — шестнадцать лет, а самому маленькому — всего четыре месяца. Торжественная встреча организована на высшем государственном уровне. А представитель мэрии уже вручил семьям ключи от квартир в новом благоустроенном жилом комплексе.
Невести
Прямое включение с внепланового саммита самых лучших стран мира.
Нью-Дели, конференц-зал Международного центра.
Королева Швеции:
—…даже в Африке фертильные ресурсы стремительно истощаются, цены на международной бирже неоднократно пробили потолок безумия. Сегодня безнадёжно больной чернокожий младенец стоит в восемьдесят раз больше, чем здоровый белый полгода назад. Мы все увязли в бессмысленной гонке. Предлагаю прекратить детские аукционы.
В зале повисло напряжённое молчание. Королева смущённо смотрела на лидеров других государств, а ведь только что её речь звучала довольно уверенно.
— Спасибо за интересный доклад, Ваше Величество. Но я, откровенно говоря, обескуражен… очень неожиданная инициатива, хм, — наконец, произнёс премьер-министр Израиля. — Откуда она у вас? Разве это было в повестке?
— Нет, нет, — все испуганно закачали головами.
— Вы абсолютно правы, не было, — начала оправдываться королева. — Но я подумала…
— Ни слова больше! Не надо думать, всё уже подумано за нас, — снисходительно улыбнулся и подмигнул израильтянин. — А, кстати, почему отсутствует глава Австралии? — старый еврей попытался перевести стрелки.
— А разве вы не знаете? У них там всякая традиционная мерзость тоже стала невидимой: крокодилы, пауки, змеи, аборигены… Не удивлюсь, если… — президент Прибалтики скорбно умолк. Он вообще-то шутник, но его впервые пригласили на встречу столь высокого уровня, его почти никто из коллег не знает.
По залу распространился тревожный гул.
— Спокойно, спокойно, господа! — вмешался хозяин площадки. — Мистер… э… как уж вас… должно быть, шутит. Я разговаривал сегодня с премьером Австралии, он в добром здравии, но у него возникла проблема с топливом, не хватило на перелёт. Давайте всё-таки вернёмся к повестке, напомню: невидимые твари и перспективные методы борьбы с ними.
Общий план: на дальней трибуне восемь скучающих неви.
— Ну что, все в сборе? Тогда начнём.
— Эх, на самом интересном!
Селин стояла в кабинете у голографической карты города. Она выглядела очень уставшей, старший координатор, кто-то вроде невидимого мэра. Сколько у неё уходит на сон? Едва ли больше пары часов в сутки.
— Демографическая 32, убийство младенца,— сказал Марат вместо приветствия.
— Кара принесла тело. Разобрались. Виновные вылетели из того же окна.
— Хорошо.
— Ничего хорошего. У нас ЧС. Второй случай за неделю! Что делать… огромные выплаты за рождение обычных детей. Необычные им не нужны, для них это впустую потраченные девять месяцев. От злости и бросают.
— Наши гинекологи тоже предлагают беременным деньги, если родится невидимый ребёнок. Да, у нас суммы не очень соблазнительные, но это лучше, чем ничего.
— Проблема в том, что не все встают на учёт, и как таких оповещать? Надо что-то делать. Иначе эти убийства не прекратятся.
— В троллейбусе была кротка с младенцем. На отслеживании.
Селин кивнула.
— Агата и Жиль, займитесь срочной проработкой профилактических мер. Ребята, у кого есть предложения — передавайте им. А сейчас про Лео. Эксперты расшифровали портрет, обнаружили там следующую информацию: 19 июля, яхта «Сабрина» и географические координаты. Это один из частных греческих островов. С апреля «Сабрина» стоит в Венеции. В настоящий момент на яхте ведутся небольшие ремонтные работы. Эксперты предположили, что 19 июля её ожидает хозяин острова. Нам нужно на неё попасть, подготовкой операции уже занялись венецианцы. Яхта под наблюдением.
— А про Лену есть новости?
— Нет. Будем надеяться, что жива. Там нет мобильной связи, хозяин пользуется спутником. Известно, что с Лео на острове находятся ещё четверо пленных. Их портреты с идентичной зашифрованной информацией попали в «вырванные страницы». Ладно, пока это всё. Все свободны. Марат, задержись на минутку, нужно обсудить организационные моменты.
«Значит, еду я», — понял Марат.
Скорее всего, на машине. Количество пассажирских авиарейсов за прошедшее десятилетие сократилось на порядок. Нефтянку кроты «на ура» разгромили во время военных действий, бешеные цены на топливо. Прошли те славные времена, когда ещё можно было путешествовать зайцем. Тепловизоры — ерунда, а вот самолёты в клетках и охранники с собаками… проще по земле.
— Выезжать нужно не позднее 10 июля. У нас всего четыре волонтёра с автомобилями на бензине и дизеле. Я выясню, кто сможет. Подготовьте побольше мух, нужно минимум тысячу, по дороге забросишь нашим, очень много заявок.
— Ну тысяча — это маловероятно. Половину бы наскрести, чипов не хватает. Завтра смогу сказать точное число.
— Жаль. Всем очень понравилась наша разработка. Не у всех есть возможность производить, многие желают приобрести уже готовый продукт. Коллеги из Эфиопии сделали нечто похожее, но их дроны гораздо заметнее. Вчера запросили у нас технологию в обмен на формулу термогеля.
— Ого! Шикарно, я считаю, надо брать. Какая же морока с этими зимними маскировками.
— Да. Пока он прошёл успешные испытания только в жарких условиях. Прислали презентацию - очень впечатляюще, установка на 19 градусов! Вот бы его сейчас нам! Правда, срок действия геля до 28 минут, но даже так отлично. А в августе они отправляют экспедицию на Килиманджаро, опробуют в холодных условиях, — Селин заметно оживилась.
— А жизнь-то налаживается! Нам бы ещё самолёт-невидимку, чтобы беспрепятственно летать… Селин, если у тебя всё, я загляну в интернет?
В «На связи» сообщение от мамы, сообщение от Тамары, восемь сообщений от Марты. И больше сотни писем от поклонников; увы, некому с ними работать, столько всего навалилось, не до музыки.
«Друзья, мы не пропали, мы на гастролях, слушайте музыку и не скучайте, всегда на связи!» — написал Марат в группе. Но подумал, что сейчас начнётся «где вы, скажите где, мы приедем» и заменил «мы на гастролях» на «мы в небольшом творческом отпуске». Опубликовал пост, налил в стакан холодную минералку, включил радио «Винтаж» и развалился в кресле.
«Налево дом, направо дом, детишки рыли котлован, собачка дохлая тайком нашла ириску…»
Три минуты на отдых и работать.