К тому времени, когда бурная осень, вволю натешившись над закаленными чувствами давно ничему не удивляющихся горожан, готовилась передавать права бесконечной питерской зиме, уже мягко подступающей на серебристых, как у породистого кота, лапах, Вика значительно расширила свои познания в области расплывчатой науки под коротким названием жизнь.
Как-то внутри это слово – «рак» – организм гармонично переложил на себя и мгновенно сросся с ним, словно ждал.
В таком небольшом, едва за пределы ладони выходящим прямоугольничке смартфона обитали теперь живые люди, ничего о Вике не знавшие и, пожалуй, сильно удивившиеся бы, если б узнали, с какой силой любви и сострадания думает о них каждый день не знакомая ни с одним из них лично немолодая женщина. Те, что сидели когда-то за соседним столом в третьесортном ресторанчике, – и другие, порой вступавшие в их зазеркальный, нетутошний диалог… В Викином арсенале неожиданно оказались новые и страшные знания, отражавшие привычную картину мира, словно в кривом зеркале, – но порой казалось, что именно это невероятное отражение и выдает истинную суть вещей…
Боюсь, странный пост у меня сегодня получится. Знаю, что у нас на форуме не приветствуется всякая мистика, но ведь втайне каждый из нас думает об этом. Разве не правда? Знаете, у меня теперь ночью заснуть почти не получается: в плевре вода – хоть рыбок запускай, лежу на пяти подушках, как шамаханская царица, мешаю мужу спать своим пыхтением, да и вообще страшно… А днем – вырубает, то на два часа, то больше… Перекимарю – и, вроде, опять жива. А сегодня часа так в четыре дня… Вот честно – не знаю, что это было… Как будто понимаю, что в комнате у себя, завтра на Песочную, нужно собрать себя в кучу и подготовить скорбный узелок. Но одновременно стою посреди какого-то пляжа с серым песком, рядом залив не залив, а какой-то водоем, полностью замусоренный. И идет ко мне от кромки ужасная женщина в отрепьях – вроде бомжихи. Это я только так пишу – женщина, а на самом деле просто карла какая-то, даже хуже. Кто картины Босха знает, – вот вроде такого персонажа. Роста пигмейского, ножки кривые, короткие, ручки торчат, как у сахарницы, прости, Господи… Голова и тулово слились, глаза навыкате, будто у старой жабы, сама сине-зеленая и скользкая, как падаль, волосы пучками по всей поверхности, а поперек во всю ширину – пасть с сальными губищами. А как она ближе подошла, так стало ясно, что это не пасть никакая, а… ну, она, в общем. Та, что у меня уж давно не работает – после всех прелестей РШМ(3)9-то… И говорит она – то ли ртом, то ли, ну, этим самым – и кокетливо так ко мне то одним, то другим бочком поворачивается: «Ну, как я тебе? Скоро свидимся…». И вдруг ручки свои тянет – а в них две карточки с цифрами, как в школе были… На обеих по единице нарисовано. «Ты кто?! – кричу. – Я тебя знать не знаю!». Она ухмыляется: «Ну, как же! Я душа твоя. Неужели не узнаешь?». И сгинула…
Девочки, я бы с удовольствием решила, что это кошмарный сон. Но это как бы и не сон, не знаю, как объяснить. С кем-нибудь бывало похожее? Я по квартире, как лунатик ползаю, все из рук валится. Завтра мне ехать воду в третий раз откачивать, и химика, наконец, дожму… Господи, неужели опять доцетаксел? У меня только ногти на руках появляться стали… Я не нытик по природе, вы меня знаете, но тут… Блин, а вдруг этот сон означает, что я из больницы вообще не вернусь? Ведь завтра десятое, а послезавтра как раз… Ну, те самые две единички… Или она одиннадцать дней имела в виду? Или месяцев? Ни то, ни другое не вдоховляет.
Девочки не смейтесь надо мной, я по жизни не суеверная, просто у меня впервые такое!
Люся, успокойся, это она тебе одиннадцать лет обещала.
Ну, ты-то ясное дело: «в гроб пойдет, пляша…»10.
Ты в мой блог не заходила? Я тут вознамерилась умереть под пальмой и уже третий месяц лечусь в Израиле. Представляешь, когда в клинику химичиться в первый раз пришла – они на рецепшн сделали такие улыбки, что я начала озираться в страхе – не стоит ли у меня за спиной премьер Израиля…
Зоя, а ты рассказы писать не пробовала? Зощенко нервно курит в сторонке…
Слушай, Люсь, ну, правда, вдребезднись давай! Это из-за воды ты такая квелая, а кошмары потому, что вода на мозги давит. У меня тоже было: живот такой вырос, что, когда брат с племянником меня на откачку в машину почти несли, консьержка спросила, кого я жду – мальчика или девочку. Полгода прошло, восемь раз химию прокапали, mts ы укротились чуток – так я даже вечернее платье себе сшила. Выйдешь, как огурец, а прокапают – на паричок канекалоновый11 разоришься и можешь замуж идти.
Ей нужен волшебный пендель от Заюни. Катя, ты где?
Здесь я! Люся, встань раком и приготовься. Раз-два-три – мой волшебный пендель на удачу поднимет тебя с колен.
Спасибо, чувствительно. Дай Бог, чтобы помогло. Сама-то как?
Как, как – как бездомная мышка: мне-то пенделей не давали. Я в хосписе вторую неделю. Отправили меня на симптоматику…
Где?!! Что случилось?!!
Слушай, Катя, – ты того… Дурак ты, боцман, и шутки твои дурацкие. Торпеды-то вон, где прошли…
На этот раз не промазали. Кроме шуток. Я и сама не ожидала, что так скоро все кончится. И полутора лет с рецидива не прошло. Химичка как на анализ крови глянула – а там билирубин в 30 раз превышает норму. Вы, говорит, еще одной не перенесете. У вас и печени-то нет больше, один сплошной метастаз… Предложила хоспис, чтоб хоть как-то промыли, и мне б каждый день в ОД12 не таскаться, – так ведь и по дороге откинуться недолго.
Спокойно, милые дамы. С симптоматики возвращаются, я сам видел. У нас в ОД одного мужика с РЖ(4)13 два раза отправляли. Три года прошло, он до сих пор на своих ногах и с новой женщиной.
Катя! Не смей, слышишь?! Не смей! А мы тут как все без тебя?! Ты о нас подумала?! Закогтись и не сдавайся! Вот назло! Катя, ты здесь?!!
Арсений вернулся!!! Где Вы были целый месяц?! Последний пост в конце сентября – и все. Я уж боялась…
Я был в Иерусалиме.
Вот здорово, наша Зоя-Солнышко как раз там сейчас свой РМЖ(4)14лечит.
Не знал. А то отыскал бы. Но я не лечиться ездил, я в паломничество. Зайди в мой блог, я только что запостил там что-то вроде отчета, а здесь другая тема. Люся, я тебе вот что хотел сказать: то, что у тебя было, – это называется страхование. Неужели сама не понимаешь? Это тебя пытаются деморализовать, показать, что все твои муки напрасны, что никакими покаяниями ты свою душу ничуть не очистила, и все напрасно, не трепыхайся, дескать. Уверяю тебя, дорогая, если б твоя душа была такая, как ты описываешь, на тебя никто – оттуда, снизу, я имею в виду – и тратиться бы не стал. У всех нас души раньше были похожи – да, на твою «бомжиху», но ведь не могли даром пройти эти месяцы и годы страданий. Давай же, вспомни про тех лягушек в молоке!
Слушайте все… Мне только что позвонил сын Ани. Которая nuta69… Она умерла вчера утром. Дома.
Вика отложила в сторону смартфон. Нет, это невозможно – прямо камера смертников какая-то… Словно по одному уводят на расстрел… Вот кто-то обернулся в дверях, махнул шапкой: прощайте, товарищи! И стучат, стучат по обшарпанным стенам, направо и налево – точка-тире-точка-тире – услышьте хоть кто-нибудь, не забывайте меня! Не так ли оглянулась в дверях Нюта? Ее последний прерывистый пост на блоге – как криво выцарапанная надпись на тюремной стене – «Братья и сестры, отомстите за меня!»:
Девочки, родные, пишу, наверное, последний раз. Диктую мужу, потому что у меня уже нет сил держать айпад… Если обезболики – то плавать в нирване, а без них – мечтать о петле… Я не вижу ничего, все сливается, гадов в мозгу ничто не берет, зато они последние, кажется… Новым просто уже некуда ползти… Пишу, чтобы сказать всем спасибо, – без вас мне бы так долго не продержаться… Вы стали второй моей семьей, до последнего дыхания вас не забуду… Простите, если кому чем досадила или сказала что-то не так… Кто ходячий – подайте записочки за упокой Анны, а я вас и там буду помнить… Солнышку-70 отдельный респект… Пусть ее там вылечат, пусть все вы выздоровеете, вечной вам ремиссии… Если б мне обещали, что завтра найдут лекарство от рака, мне бы все равно не жаль было уходить сегодня, потому что лучшим подарком было бы знать, что вы победили проклятое зло… Это все. Простите… Прощайте… Вспоминайте иногда свою Нюту…
Несколько месяцев Вика на форум не заходила, порой испытывая там неприятное чувство праздного любопытного, бесцельно стоящего на улице над покалеченной жертвой несчастного случая, которой уже кто-то оказывает умелую помощь в ожидании «скорой» – и вот-вот с осуждением оглянется на тебя: «Вам здесь что – кинотеатр?». Потому что сколько ни сострадай – а не переведешь же ты им деньги на лечение, хотя бы потому, что их просто нет, а если б были… У тебя кредит с ипотекой, как шерочка с машерочкой, солнечный зайчик-племянник, да мать надо на пенсию выталкивать… У тебя одиночество почти на чердаке и разбитое сердце – от него ведь тоже не придумали лекарства!.. Как будто вчера, а ведь почти полгода прошло…
Наклеила я ногти, ресницы прицепила, ногу пристегнула – и парик напялила новенький с обалденной стрижкой. Оказалась местами даже красивая тетенька.
Это она спустя три месяца прочтет, а в тот день…
Тот день после их первой и единственной ночи она весь, почти до вечера, проспала – тем глухим сном выздоравливающего, что целебен, как горный воздух, как пряный запах трав… Она не ждала тогда звонка от Виктора, а, наоборот, с жалостью, уже почти как жена, думала о нем: и двух часов, наверное, не проспал мужик – а ему же людей оперировать! Небось, еле до дома добрался и упал в кровать, как подрубленный… Упал, а там запах ее духов по всем подушкам… Ночью на одном дыхании Вика вдохновенно слепила чуть не всю серию заказанных плакатов – решения приходили стремительно, будто выстреливали, – и, встав из-за компьютера с ощущением хорошо поработавшего и заслужившего награду человека, успела еще сладко и тягуче вздремнуть до полудня… Ее подбросило: ужин! Виктор работает официально до трех – ну, полчаса накинуть на всякое разное, да час добираться…
Принимаю поздравления и подарки! Мой зацелованный до дыр анализ крови показал лейкоциты 3,7 – это значит: химия, химия, химия, сугубая химия!
Вика рассчитала, что приедет он между половиной пятого и пятью, и, стало быть, звонка следовало ожидать после трех: он ведь по-прежнему не знал номер квартиры! Она улыбалась, наскоро собираясь на недалекий рынок: сегодня предстояло то, зачем вообще было упрямо и жестоко свито год назад это странное гнездо со спальней в кладовке и кое-как отгороженным кухонным закутком. Ужин! В собственном доме! Славная бутылочка доброго вина, лукавый взгляд поверх полупустого бокала, протянутая через узкий стол рука… Как просто – и как грандиозно, если вдуматься!
Все пытаюсь донести до Кого-то наверху, что мне тут надо еще миллион дел доделать!
Вика оперативно купила ляжку упитанного ягненка у знакомого дружелюбного дагестанца, он же досылом сунул ей в сумку с продуктами пакетик специй – и на попытку достать деньги протестующее сверкнул страстными глазами и зубами: это подарок, как постоянному покупателю! Весело было выбирать тугие азербайджанские помидоры – один был разрезан напоказ, и сахарный налет на пунцовой мякоти напомнил какой-то особенный арбуз из детства… Яркие букетики южной зелени пахли остро и завораживающе, а кондитерском она чуть не заплакала от умиления, увидев и немедленно купив точно такой же – или очень похожий! – бисквитно-кремовый тортик в стиле рококо, какой ее молодой папа каждый раз пунктуально приносил домой в день получки, – и тогда в доме сразу начиналась радостная суета. Все виделось добрыми предзнаменованиями простого человеческого счастья…
Бабоньки, счастье в жизни, определенно, есть, только я не там, где оно.
…Засыпанная дареными специями, заботливо обернутая в несколько слоев фольги ягнячья ножка так вкусно, мирно и по-домашнему благоухала на всю квартиру, ровные розоватые картофелины покоились на дне белой кастрюльки, почищенные и залитые водой, уютно гудел и подмигивал неуклюжий добрый кондиционер – вот сейчас зазвонит телефон, и тогда Вика поставит картошку на огонь, чтоб поспела к приезду Виктора… Сама она, с пушистыми одуванчиковыми волосами, в легком платье с рисунком из перепутанных роз, в меру подкрашенная, летала вокруг стола, поправляя и так идеально разложенные приборы. За час до того она специально пошла на ужасную, почти казуистическую хитрость: заранее кратко поболтала со всеми, кто гипотетически мог позвонить, – чтоб не вздрагивать понапрасну, когда в час настоящего ожидания они вдруг скопом, будто сговорившись, начнут добираться до нее, – и каждый раз придется хвататься за сердце. Она навек запомнила головокружительный аромат теплых специй, дружески пахнувший ей в лицо из духовки в тот момент, когда раздался звонок в самое подходящее время – в половине четвертого. Вика споткнулась с противнем в руках и с лязгом запихнула его обратно, схватила телефон – но на экране высветилось: Юля. Та самая, что работала старшей медсестрой и месяц назад, в тот незабываемый день, передала ее с рук на руки Виктору. Было бы приятно услышать ее когда угодно, но сейчас… Не брать трубку. А вдруг – Виктор на срочной операции, и это именно он попросил ее позвонить от его имени?
Совсем не хочется писать о том, как я в очередной раз страданула!
Юля звонила по собственной инициативе. Просто так. Обсудить новости – они ведь одноклассницы. Женька вернулась из Америки и проклинает ее так же рьяно, как год назад превозносила, – невкусными оказались техасские хлеба. Таня и Митя развелись – жалко, да? – а казались такой классной парой… Алексеевы уехали в отпуск – совсем рехнулись, годовалого внука с собой в Тунис повезли… А с работы она с понедельника увольняется – хватит, напахалась за копейки – ее взяли в новый перинатальный центр, должность та же, зато оклад в полтора раза выше и премии не на словах, а на деле…
Боже мой, Боже, пожалуйста, пожалуйста… Если она протарахтит так еще минут десять, то Витя просто не сможет дозвонится, и ему придется ломиться во все шесть дверей на площадке – по закону стервозности природы, в ее дверь он позвонит в последнюю очередь.
«…Ну, в общем, такие дела… Да, помнишь своего доктора? Ну, этого, Виктора Иваныча, еще гипс тебе накладывал, здоровый такой, седоватый… Так представляешь, он нашей докторице одной, ее Алена Никитишна зовут, вчера при всех предложение сделал, а сегодня у них тут что-то вроде помолвки было… Довольные оба, как веники… Она ничего такая, худенькая, нашего примерно возраста… Муж у нее недавно умер – раньше здесь на гинекологии работал – так и башмаков еще не износила…».
А вот вам, девочки, мой смайлик, утонувший в слезах!
Господи, прости, ну когда же боль-то отпустит?! Полгода уже… Господи, я же не прошу Тебя – дай мне его. Я давно не прошу. Я прошу – отжени… И можно – пусть я сейчас зайду на сайт, а у Солнышка-Зои там, в Израиле, все это время – ремиссия…
Миленькие люди, в меню фильм ужасов. Собралась со всеми своими силами и решила написать, объяснить, чего это я растворилась на блоге… Может, это неприлично, то, что я сейчас пишу, но ни думать, ни говорить про болезнь у меня теперь не получается. Так скажем, у меня в последнее время вообще мало чего получается – ни поесть, ни лечь, ни даже нормально дышать, последний ПЭТ показал, что угажены практически все органы. Опухоль пытались облучить, сама она подсохла, но тотчас полезла к левой груди, шее и поясу. В больнице лежать на облучении оказалось очень тяжело, потому что даже поднять чашку попить без посторонней помощи могу не каждый раз – только сильно обезболенная. До туалета, который прямо в палате, доползти еще как-то, но заканчивается плачевно, сразу в обморок, иногда с непроизвольным хождением в туалет по-большому, прямо уже на кровати. В таком вот состоянии я домой и прибыла. В химии мне отказано – ваш организм уже получил нереальную дозу химии, ну, я и сама уже чувствую, что врачи не врут. Тем более, что облучать пытались, с самим облучением тоже вышла нестыковка – опухоль так проела кости, что скелет развернуло, и спереди и сзади наросли два больших горба кошмарных и распялить меня на аппарате не удалось, вернее, удалось два раза, но, как доктор сказал, аномальными способами. Да и смысл, если шишки с гноем и кровью прут в левую сторону по всему телу, на голове только 20 штук, и самые смачные уже намекают на то, что скоро заколосятся. В общем, про все это, честно, даже говорить неохота. Стали приходить ужасные психические состояния, кто не испытывал, тому не объяснишь. Я стараюсь держаться, расслабиться и пореветь не могу, задохнуться боюсь… Ночью так тяжко, что кажется – с ума сойду, мысли о смерти просто душат. Не теряйте меня. Я люблю всех, всем благодарна, и не только за помощь, а просто за то, что вы есть и я не одна, я это чувствую… Хотя последнее время что-то более сильное выпинывает меня от всего моего куда-то туда, где мне, отчаянной трусихе, совсем невыносимо и не хочется!!! Я целую вас всех, люблю, мои хорошие, пусть вам всем повезет!!! Ваша я.