Под самый момент пробуждения мне в голову пришла просто занимающая мысль. Вся моя жизнь это всего лишь перерывы на какую-то деятельность между актами сна. Я встаю, занимаюсь какой-то хернёй, а потом прихожу и ложусь спать. Одно и то же изо дня в день.

И вот сегодня всё как обычно. Всё так же пасмурно, но с проблесками солнечных лучей.

В этот же раз я проснулся в одежде и даже ботинки были всё ещё на мне.

Первые десять секунд, ещё не открыв глаза я пытался понять — утро ли сейчас, вечер или уже загробная жизнь…

Вариант с загробной жизнью всё же быстро отпал, когда за стеной по соседству стал кашлять свинорылый огр. И кашлял он так истошно словно хотел выкашлять из себя свинью. Надеюсь, в моей загробной жизни не будет свинорылов.

Я наконец решил открыть взор… И о боже. Ничего не произошло. Похоже я уже стал отвыкать от ощущения когтей, впившихся в мою рожу и разрядов энергии, бодрящих не хуже любого кофе.

Я медленно со скрипом перетёк в сидячие положение и в этот момент моё тело будто молния сковало импульсом боли. Я рухнул на пол ровно в тот же момент не успев осознать произошедшее. Нарастающие с каждой секундой спазмы боли в районе груди не давали мне и малейшей возможности двинуться. Я свернулся калачиком просто пытаясь это пережить. Но чуть позже боль стала настолько невыносимой, что мне не оставалось ничего лучше, чем извиваться словно змея выискивая рефлекторно позу в которой было не так больно страдать.

Магическое зрение включилось само, без моей подачи…, и я увидел свою комнату так, как не видел никогда в жизни.

Я замечал грязь и раньше. Кляксы, потёки, плесень. Но сейчас я видел саму структуру вещей. Мне словно встроили зум в глазные яблоки, я, продолжая корчиться от боли, но несмотря на это довольно увлечённо рассматривал окружение. Всё моё внимание привлекал старый маг кристалл для разогрева кофе, лежащий в данный момент под кроватью. Он уже почти выдохся и толку было мало, но сейчас я видел всю его суть. Он светился красным светом и в этом не было ничего удивительного. Я и раньше мог различать ауры разных эрг нитей и существ, но сейчас. Сейчас я видел его жизнь. Магия циркулировала в нем постепенно теряя свои запасы, но как ни странно — продолжала циркулировать… Не знаю, как сказать точнее. Кристалл продолжал дышать, словно живое существо. Казалось, он терял запас маны, но будто словно её восполнял, поглощая что-то во время дыхания. Может кислород, может нет.

Я перевернулся на спину, когда новый спазм сковал мой бок. Я лежал и смотрел в потолок, моё зрение на фокусировалось ни на чём. Ведь это потолок и там ничего не было. Но всё же размышляя о своем состоянии моё взор начал затуманиваться, зрение словно окутала туманная пелена, с каждым разом становящаяся всё темнее и темнее пока я не потерял зрение абсолютно полностью. Боль отпустила, но я не успел расслабиться. Начал задыхаться. Меня охватила паника. И после очередного вдоха воздух кончился совсем. Меня бросило в холод. Я замерзал. Мои ноги, руки — всё тело окоченело, и я не мог ими пошевелить. Я просто замерзал, объятый тьмой. Неужели. Я всё-таки мёртв.

Очнувшись посреди поля с высокой травой, я не узнал место, в котором оказался. Я не узнавал и саму траву. По крайней мере это было больше похоже на что-то необычное, а не на простую растительность. Я присел, чтобы разглядеть поближе. С чего бы начать описание. Она была тёмно-серого цвета покрытая беловатым налётом, я сорвал один стебелек и в тот же момент он рассыпался словно стекло в моих руках. От былой эластичности не осталось и следа. Осколки же не упали на землю в привычном ожидании, а превратясь в маленькие облачка пыли медленно осели на другие травинки. Это было по меньшей мере удивительно, учитывая, что при прикосновении к другим стеблям, они всё так же сохраняли эластичность подобно обычной траве.

Рассматривая стебли, я даже поначалу и не заметил откуда они росли. Земля. Ну то есть то, что я ожидал увидеть под ногами. Витиеватые волосы кристаллического происхождения, непрерывно переплетавшиеся между собой образуя ростки той самой травы. Только вот поверхность не была мягкой, а скорее застывшей. Больше напоминало поверхность по типу мрамора или того же стекла. Если обобщить кратко — поверхность из резного мрамора сине бурого цвета, из которого росла трава. Лучше я бы не описал.

Подняв свой взгляд на тёмное небо, я полностью потерялся и бросил все попытки угадывать то место, где я находился. На небе не было звёзд, не было облаков, не было ничего кроме разного рода очертаний планет. Схожих по палитре цветов с нашей землёй. Я насчитал тринадцать таких шаров.

И даже не стал заморачиваться, учитывая в какой я сейчас ситуации и факт номер один — что в этой ситуации оказался именно я. Красивый, сексуальный и харизматичный тупица у которого нет и возможности построить какую-либо внятную теорию об этом месте. Поэтому я буду действовать так, как привык.

Осмотревшись по сторонам, я оценил своё местоположение. Поляна с серой травой, на которой я имел честь находится — была окружена лесом со всех сторон. Видимо дальше мой путь поведёт меня в лес. Тем более ничего кроме травы на поляне не привлекало моё внимание.

Спустя почти восемь часов если верить моим наручным часам, которые по всей видимости всё ещё работали я шёл к деревьям. Но что-то было не так. Я обернулся чтобы оценить расстояние, которое уже преодолел и то, что я увидел посеяло во мне ещё большую тревогу. Я не сошел с места ни на шаг. Скорее сошёл с ума. Я обернулся снова в сторону куда шёл и лес вновь казался так же далеко, как и в начале пути. Я посмотрел под ноги и увидел торчащий обрубок стебля травинки, который я сорвал ранее.

В голове начался томный басовый на очень низких частотах гул. С каждым разом нарастающий громче и громче. Это стало невыносимым. Я закрыл уши руками и не имея сил терпеть боль — закричал. Крика я не слышал, но спустя мгновение всё резко затихло. Было так тихо, что мне казалось будто я оглох. И наконец я услышал:

— Ты пришёл слишком рано…

Голос звучал странно, как будто множество голосов разного тембра сказали одну и ту же фразу в одно и то же время.

Краем глаза я заметил движение. Резко обернувшись, я не успел ничего сделать, так как на мои глаза упала ладонь вытянутой руки неизвестного в чёрном костюме. Далее последовала яркая белая вспышка, отрубившая мой мозг…

Прийдя в сознание, я вскочил на ноги и со всей силой ударился лбом о шкаф. Данный инцидент неожиданного стечения обстоятельств снова отправил меня на пол.

— Блять, что за хуйня?

Я осмотрелся. Опять. И снова та же однушка в Химмаше в которой я проснулся утром. Я не понимал, что конкретно только что произошло. И чует моё сердце мне не стоит об этом сейчас думать. Тем более в тот самый день, который я так долго ждал.

В который раз я снова встал. На этот раз без эксцессов. Взял телефон с кровати и открыл банковское приложение.

«Баланс: 1 980 000 рублей после оплаты налогов, коммуналки и конуры в Химмаше.»

И вот тогда я в полной мере осознал, что тот самый миг пришёл.

Не тот «когда у тебя на счетах два миллиона». Не тот «когда закрывается очередной кредит». И не тот «когда Раиса Павловна перестаёт вычитать надбавку за скорость выполнения контракта». Такие моменты не приходят по расписанию. Они не наступают, когда ты осознанно ставишь пометку в календаре. Они наступают, когда ты вдруг обнаруживаешь, что больше не можешь оставаться там, где стоишь, потому что тебе стало тесно.

Много лет я мыл чужую магическую грязь за процент от другого процента. Много лет я был «ведущим специалистом по сложным выездам» — то есть парнем, которого суют туда, где никто не хочет мараться, и платят по тарифу «Лишь бы не сдох». Пять лет я закрывал заказы, которые не брал никто, и смотрел, как агентство снимает с них комиссию, а мне выдаёт дневную ставку и минивэн на шесть человеко-мест. За минивэн я всё же благодарен.

И всё это время я был просто деформированным обрубком. Мне обрезали душу и сказали: «Это нормально, у всех после демобилизации так, адаптация к мирной жизни». А я, дебил, кивал и соглашался.

Я умылся мокрой тряпкой, посмотрел на себя ещё раз и сказал:

— Ну всё. С этим нужно заканчивать.

Заварил кофе. Не заклинанием — руками, из чайника, как человек обыкновенный. Вкус был отвратительный, дешёвый, из бич-подгузника от «Капусты», но зато честный. Без магического привкуса пластика и бензина.

Плюс конверт от Максима на столе. Я вскрыл его вчера в темноте, не считая, и швырнул рядом с кружкой. Сейчас я его пересчитал. Дважды. Потому что в первый раз мне показалось, что я разучился считать от усталости.

Восемьсот двадцать тысяч. Маловато за то, что было на флешке с криптой, но это уже не моя проблема.

Итого — два миллиона восемьсот тысяч рублей.

Я сидел на кровати в конуре в Химмаше, в мятой форме с чужим логотипом, с почти тремя миллионами и без блокаторов маны, и смеялся так, что сосед-свинорыл начал стучать в стену.

— Капуста — это вкусно! — крикнул я ему. — но с бекончиком было бы куда вкуснее…

Он стучать перестал.

Дорога до офиса «Чистого Листа» заняла час двадцать. Пробки в этом городе — единственная вещь, остающаяся неизменной.

Я вёл минивэн и всю дорогу ловил себя на том, что не могу перестать использовать зрение.

Магическое зрение без стоп-крана — это, оказывается, совсем не то же самое, что магическое зрение с ним. Раньше я видел магические отходы. Пятна, кляксы, потёки, туманы. Грязь я видел резче, чем кто угодно, и это была основа моего заработка.

Теперь я мог видеть куда больше.

Я видел, как под асфальтом Кольцовской идёт старая магистраль эрг-снабжения — толстая, тускло-синяя, пульсирующая от маны. Я видел, как от неё отходят капилляры к разным учреждениям, и как в трёх местах этой магистрали сочилась мана, и как вокруг протечек за годы наросли целые экосистемы: плесень, кристаллические образования и другие виды нечистой погани.

Я видел на девятиэтажке защиту от сглаза — ту самую фиолетовую кляксу, которую ругал в прошлый раз. И теперь я видел, почему она течёт. Не потому, что «еблан наложил некачественно», а потому что в структуре заклинания была намеренно допущена ошибка. Аккуратно так. Я бы даже сказал профессионально. Кто-то сделал защиту, а потом кто-то другой или тот же кто и наложил пришёл и грамотно её испортил — так, чтобы она не отключилась, а начала портить всё вокруг. Чтобы через полгода жильцы вызвали клинеров и заплатили за ликвидацию этого недоразумения. Да и на установку заклинание, наверное, нанимали дешёвую конторку, поэтому гарантийного срока не предусмотрено. Я, конечно, понимаю почему они так сделали. Вечные вещи повторно не продашь.

Такие дела.

Я припарковался у офиса «Чистого Листа». Здание уже полностью отремонтировали. Будто нападения и не было.

Я ещё минуту постоял. Подышал. И потопал увольняться.

Внутри пахло как всегда: хлоркой, мокрой резиной, спитым чаем и лёгкой щепоткой отчаяния. По всему холлу первого этажа тянулась многочисленная цепочка следов от чьих-то сапог, оставляющих на плитке остаточные следы маны — кто-то вернулся с выезда в зачарованных сапогах и не прошел очистку, потому что очистка занимает двадцать минут, а Раиса Павловна снимает три шкуры за опоздание с оформлением отчёта.

На вахте сидел Гриша — тролль-полукровка на трёх четвертях ставки. Он поднял на меня мутный взгляд и сказал:

— Штопоров ты? Тебя Раиса ищет. Три раза уже звонила.

— Я в курсе.

— Ты поставил телефон на беззвучный.

— Я в курсе.

— Она сказала, что если ты выключил звук, то ты сдох, а если ты не сдох, то она тебя убьёт, и выходит так, что это наш последний диалог видимо.

— Уже десятый раз такое слышу, — перебил я. — Директор на месте?

Гриша посмотрел на меня с новым интересом. Клинеры к директору не ходят. Клинеры ходят к диспетчерам. Директор — это не наш уровень. Но я исключение.

— На месте. Но…

— Но мне осточертело уже напоминать, что это тебя ебать не должно.

Спустя пять минут я поднимался по лестнице. Лифт для слабаков

Седьмой эта директорской зоны не изменился с моего последнего визита. Всё та же ослепительная белизна мрамора и ярких светильников. Пожалуй, единственное что портило вид — это появившаяся охрана на случай неожиданных ситуёвин. А так всё как обычно — мраморные черные колонны среди необъятной белизны на фоне. И единственный стоящий массивный стол, за которым сидел директор. Правда через замочную скважину видно было фигово и пришлось зайти, а то охранники начинали волноваться.

— Доброго денёчка, товарищ босс… — заявил я, высовываясь из-за массивной двери.

Он поднял голову. Посмотрел на меня — и медленно поставил стакан.

На моё удивление он не смотрел в этот раз на меня на добычу. Не было той надменной нотки во взгляде. Может случай со спец корпусом повлиял.

— Проходи и садись.

Я так и сделал.

— Я тебя не вызывал. А значит ты всё-таки решился.

— Да, я увольняюсь и прежде, чем идти к Раисе — решил попрощаться с вами.

— Не думаю, что это всё чего ты хотел…

— Вы правы.

Мы помолчали ещё пять минут.

— Заявление с собой?

— Разумеется да.

— По собственному?

— Разумеется да.

— Отрабатывать будешь?

— Разумеется нет.

— Объяснишь по какой причине?

— Разумеется нет.

Директор выдохнул. Встал из-за стола и подошел к ближайшему массивному панорамному окну, судя по толщине стекла которого можно сделать вывод о модернизации. Бронированные значит. Что же — это хорошая инновация.

— Хорошо. — продолжил Директор. — Я не буду настаивать на отработке. Всё-таки наш долг перед тобой куда больше. Я попрошу бухгалтерию оформить тебе выходное пособие в пять окладов. Естественно, речь о размере моих окладов. Раиса будет в шоке, хотя я её предупреждал уже очень давно что так и будет.

Я, честно говоря, ожидал другого исхода. Я всю дорогу репетировал в голове разговор с Директором и готовился к «ты копаешь под систему», к ехидной улыбочке, к бумажке, где для моей стороны ничего не предусмотрено и так далее в этом духе.

А получил — взвешенное решение без потерь с моей стороны.

— Спасибо!

— Не за что, конечно! Нет. Есть за что. — сказал директор и вернулся к столу чтобы взять стакан с водой.

Следующим движением он нажал на кнопку телефона и продолжил говорить:

— Гриша, вызови ко мне Александра.

— Да, босс.

Мы ещё помолчали.

— Свою фирму открываешь?

— Да.

— Как назовёшь?

Об этом я не думал, но всё очевидно.

— «ШтопоровЪ и НагломордЪ» Клининг магических загрязнений любой сложности.

Директор взвесил и продолжил:

— Нагломорд это вроде…

— Мой партнёр.

— Он кот.

— Он в курсе.

Директор уселся в кресло и даже как мне показалось усмехнулся.

— Ты в своем же духе. Давай заявление — завизирую, чтобы всякие не отговаривали. Машину кстати оставь себе. Пусть это будет моей маленькой инвестицией в будущего конкурента.

Я не знал, что ответить на это как он вернул мне заявление и протянул визитку.

— Заявление отдай Раисе. Езжай по адресу на визитке или просто позвони — спроси Ашота. Он оказывает услуги по сопровождению новых фирм. Всё устроит, так что не запаривайся по поводу процедур регистрации. Скажи, что от меня и он не обманет тебя больше чем на двадцать процентов!

— Вот как? Это уже похоже на благотворительность в нашем городе.

Я свернул заявление и сложил в карман вместе с визиткой.

— И Арсений. — с очень серьёзным лицом сказал Директор. — Ты когда вошёл в кабинет, у меня всё нутро свело от напряжения. Я не буду спрашивать откуда у тебя столько силы. Будь осторожнее в её использовании. Для некоторых такие носители ресурс. И при других обстоятельствах я бы не отпустил тебя. Ведь ресурсы необходимо осваивать.

Я сглотнул.

— Спасать жизни большим шишкам бывает прибыльно.

— Как повезёт. — ответил Директор.

В этот момент в зал вошёл Александр.

— Штопоров? — прохрипел он. — Почему ко мне не зашел по приходу?

— А должен был?

— Максим был недавно, он не мог до тебя дозвониться? Да и я тоже…

— Я телефон на беззвучный поставил. Ахах. — сказал я смеясь делая виноватое лицо.

Про мои утренние приколы говорить я не буду.

Александр же, не останавливаясь сел на стул напротив меня. Какое дежавю подумал я поворачивая магический взор в сторону вида из окна.

— Не переживай. В этот раз без снайперов.

Я резко повернулся к директору и видя его улыбку и сам засмеялся.

— Да уж. Денёк был тогда весёлый…

Александр задумчиво поправил очки и потёр горло.

— Всё же ты решил уволиться? А не слишком ты рискуешь оставаться без защиты «Чистого Листа»?

— Да откуда ты знаешь, что я увольняюсь? Об этом крутят на первом канале или ты пророком заделался?

— Гриша сказал, что ты много выёбывался. Уж не знаю говорят ли об этом на Первом, но там точно сегодня другая повестка. Смотрел новости?

— Да как? У меня даже телека нет.

Александр ехидно улыбнулся и продолжил:

— Спец корпус походу всё.

— Да ну нахуй? — удивлённо воскликнул я. — Неужели Ефлатов и его братия постарались.

— А кто же ещё. Да и одна запись диктофона незаконно добытая оказалась полезна.

Я отвёл взгляд делая вид, что понятия не имею, о чем он. Хотя в этом не было смысла.

— В любом случаи скоро по всем каналам будут твердеть о массовом аресте членов спец корпуса.

— А что? Весь спец корпус разом закроют, у них не было никаких покровителей?

Александр вновь поправил очки.

— Ты правда хочешь знать?

— Ваще не хочу…

В разговор встрял Директор:

— Так, это затягивается. Штопоров можешь быть свободен. Во всех смыслах. Иди к Раисе, а у нас с Александром ещё есть разговор.

— Эх. Ты главное не теряйся, Арсений. Если нужна будет помощь — звони. — сказал напоследок Александр.

Я покинул зал.

Раиса Павловна сидела всё там же в диспетчерской, окружённая тремя мониторами, двумя телефонами и пепельницей, которая по объёму приближалась к ведру. Ведру полипропиленовому обыкновенному, если позволите.

Она посмотрела на меня и закурила прямо под табличкой «Не курить». Табличку кстати она повесила сама двенадцать лет назад. Ну так мне рассказывали.

— Штопоров, ты выключил телефон?

— Ни в коем разе.

— А как так получилось, что я звонила тебе двенадцать раз и не дозвонилась? — говорила она, с каждой секундой повышая тон в голосе.

— Всё просто. Телефон был включён, а звук нет…

Раиса Павловна судя по реакции была сбита с толку и не могла определиться смеяться ли над этим или оторвать мне голову.

— У меня в Кузьминках прорыв гниющего фамильяра, в Отрадном мужик заперся в бане с ритуальным кругом и пытается призвать пиво, на Электрозаводской три коллектора смеющейся плесени, а мой единственный человек, который не блюёт всего этого — выключил звук!

— Так я же увольняюсь!

Пауза. Длинная. Очень длинная. Прям пиздец какая длинная. Слово пауза слишком короткое для обозначения данной паузы.

Раиса Павловна медленно, очень медленно повернулась в кресле. Дым от сигареты поднимался ровным столбом, потому что даже воздух в этот момент решил не рисковать.

— Что ты только что сказал?

Я положил рядом с ней заявление, завизированное самим Директором.

Она взяла его двумя пальцами, как берут за хвост дохлую крысу. Прочитала. Посмотрела на меня. Прочитала ещё раз. Посмотрела на подпись Директора — «согласовано с выплатой пятикратной окладной части в размере два с половиной миллиона». И подпись.

— Ах ты ж сука, — сказала она с чувством. — Ты через мою голову пошёл.

— Я через дверь пошёл. Она была не заперта.

— Ты понимаешь, что ты меня подставляешь? У меня квартальный план по сложным выездам. У меня на тебе двадцать два процента закрытий по красной категории. Двадцать два, Штопоров! Кем я тебя закрывать буду? Витальиком? Был уже у нас такой — потом стал желешкой в подвале одного торгового центра!

— Витальик хотя бы фотогеничный.

— Витальик — долбаёб! — Она вдавила сигарету в ведро. — Господи, за что мне это.

И тут она замолчала.

И посмотрела на меня по-другому. Не как диспетчер на исполнителя, а как женщина сорока лет, которая двенадцать лет сидит в этой прокуренной комнате и распределяет чужую грязь, — на человека, которого она, вообще-то, знала лучше, чем кто-либо в этом здании.

— Ты изменился как будто, — сказала она тихо.

— Шугаринг.

— Остряк. — Она прищурилась. — Я не про внешность. Ты как будто стал чуть уверенней.

Я не стал отвечать.

Раиса Павловна вздохнула. Достала новую сигарету. Не закурила — просто держала в руках.

— Значит, всё-таки своя контора.

— Всё-таки контора.

— Дурак. — Она покачала головой. — Ты понимаешь, что девяносто процентов таких, как ты, вылетают в трубу за год? Потому что заказы — что-то валяющееся на дороге. Заказы — это то, что тебе даю я. И вот меня у тебя больше не будет.

— Я знаю.

— Ты не знаешь. — Она наконец щёлкнула зажигалкой. — Ты думаешь, ты нужен клиентам, потому что ты решал их проблемы. А клиентам нужна проверенная организация.

Мы посмотрели друг на друга.

— Раиса Павловна, — сказал я. — Пойдёшь ко мне диспетчером на пол ставки? Можно удаленно и увольняться не придётся.

Она закашлялась дымом.

— Ты охренел?

— Я серьёзно. Я не могу сейчас платить, сколько ты стоишь. Через полгода смогу. У меня будет один человек, потом три, потом десять. И мне нужен кто-то, кто будет искать заказы.

Она долго молчала. Потом сказала, глядя в сторону:

— У меня двенадцать лет стажа, четвёртый размер груди, большая зарплата и год до увольнения, которое я давно планирую.

— Большая зарплата? Чую речь идёт о двузначных цифрах. В любом случае не знаю причем тут пятый размер, но намёк понял.

— Остряк. Я не сказала «нет», дурак. — Она затянулась. — Позвонишь через полгода. Если ты ещё будешь на плаву и у тебя будет расчётный счёт с оборотом, а не мечта и кот, — я может подумаю.

Я посмеялся и приготовился уходить.

— Постой.

Я так и сделал.

— У меня тут есть заказ, за который очень не хочется браться. Возьмешь?

— А с чего бы такая щедрость?

— Будем считать за инвестицию.

— Да что тут со всеми произошло. Одни инвесторы.

— Бери пока дают и вали пока пизды не дали. Пять процентов от награды потом мне перекинешь, чтобы не чувствовать неудобство.

— Да я бы и не чувствовал…

— Чтобы мне не чувствовать неудобства. — заявила Раиса и вернулась к своим делам ублажая губами сигарету.

В машине я развернул листок с заказом.

ЗАКАЗЧИК: община «Нижний Кут», сектор 4-Г (гоблинское гетто, некапитальная застройка).

ЗАЯВКА: Комплексная очистка территории от эргических загрязнений бытового и неустановленного характера. Объём — по факту осмотра.

ОПЛАТА: 240 000 руб. Предоплата 50 %.

РЕЙТИНГ: не присвоен (нет данных по территории).

ПРИМЕЧАНИЕ ДИСПЕТЧЕРА: Отказано трижды. Никто не едет, потому что там гоблины и потому что за МКАД. Оплата подтверждена по гарантийному письму. Штопоров, не будь дураком, там 240 тысяч предоплаты 120, и они реальные, я проверяла счёт.

За «комплексную очистку территории от загрязнений неустановленного характера».

В гоблинском гетто.

Двести сорок.

Знаете, если бы я не увольнялся, я бы прочитал эту заявку и слил сразу. Ни один нормальный заказчик не пишет «неустановленного характера» и «объём по факту осмотра». Ни одна нормальная организация не платит двести сорок за то, что стоит просто сорок.

Но это первый заказ, который я выполню как директор своей новой фирмы «Чистый» ой…

Штопоровъ и Нагломордъ.

Нужно будет добавить больше твёрдых знаков для антуража.

Вся процессура по оформлению и регистрации фирмы действительно заняло несколько минут. А очередь к Ашоту три часа и это по блату. Просто представьте. Хотя не стоит.

Ашот сидел в бизнес-центре класса «Люкс», в кабинете с искусственным фикусом, тремя дипломами в рамках и одним настоящим — грамотой по боксу, — которую он повесил ближе к себе видимо из-за гордости.

— Клининг магических загрязнений, — повторил он, тыкая в ноутбук. — ОКВЭД восемьдесят один точка два один плюс восемьдесят один точка два один. Лицензия ГосМагНадзора категория «Б-эксплуатационная». У вас третий ранг?

Я подумал и ответил:

— Не уверен.

Ашот поднял на меня глаза.

— Как это — не уверен?

— У меня недавно переаттестация… не проходила. Но по факту, я думаю, ситуация изменилась. Есть причины…

— Слушай братишка. — Ашот сложил руки. — Ранг в лицензии определяет, какие заказы ты можешь брать легально и какая у тебя страховая ответственность. Если ты заявишь третий, а у тебя будет пятый, то посадят. Если ты заявишь третий, а у тебя будет первый — тоже посадят, только позже и дороже.

— Давай тот же третий, — сказал я. — Пока что.

— «Пока что» — самое дорогое слово в юриспруденции в перспективе. — Он вздохнул и стал печатать. — Название? Хорошо подумай, а то я вывеску закажу.

Я протянул ему записанное на листке название «Шътопоръовъ и Нагълъомордъ».

Он посмотрел на меня как на долбаёба и записал, оставив только два «Ъ».

— Что за Нагломорд?

— Партнёр.

— А, мне рассказывал твой поручитель про это. Он же кот?

— Он в курсе.

Ашот вздохнул.

— Печать делаем?

— Делай.

— С котом или с твёрдыми знаками? Я пока не определился какой твой фетиш любимый.

— Давай с кошачьим глазом.

На том и порешили. Я свалил со всеми документами оставив приличную до неприличия сумму Ашоту.

Само помещение я нашёл к вечеру.

Не в ТЦ «Успешный успех» — цоколь там стоил два миллиона шестьсот тысяч в год, и после моего тогдашнего ночного визита в определённые торговые центры мне вообще не хотелось никакой связи с старыми блестящими зданиями.

Я нашёл бизнес-центр «Дырявая копилка».

Это был центр девяносто восьмого года постройки, двухэтажный, с фасадом цвета детской неожиданности и вывеской, где горело две буквы из шести. Из живых арендаторов там оставались: продавец обуви «Новый путь», ремонт обуви «Попробуй ещё раз», скупка обуви «Старость не в радость», ломбард раритетной обуви «История и падение» и ателье «У Тамары», а так же магазин с крайне подозрительным ассортиментом под названием «Всё для дома и Толька» и заброшенный фуд-корт с бургерами на вывеске которого отвалились буквы по середине оставляя гордое «Вкус- —очка».

Второй этаж, правое крыло — двести двадцать квадратов, бывший магазин детских товаров. Розовые стены, потолок в лягушках. Витрина на всю стену.

Тридцать четыре тысячи в месяц. С коммуналкой.

— А почему так дёшево? — спросил я управляющего, дядю Лёшу, который вёл меня по пустому коридору, гремя связкой ключей размером с кадило.

— Потому что тут никто не задерживается, — честно сказал дядя Лёша.

— Почему?

— А ты не видишь?

Я включил зрение на полную.

И увидел.

Под бизнес-центром «Дырявая копилка» проходила старая магистраль. Та самая, тускло-синяя. И прямо под правым крылом второго этажа — под моим будущим офисом — в ней был свищ. Древний, зарубцевавшийся, но живой. Из свища тонкой струйкой сочился неочищенный эрг-поток, поднимался сквозь бетон, растекался под полом и создавал во всём помещении ровный, спокойный, невероятно плотный фон. Ох. Я расскажу, что это когда соберусь его чистить.

Для обычного человека это выглядело так: «в магазине почему-то всегда мигают лампы, техника глючит, и покупатели уходят через две минуты с ощущением тревоги».

Для меня это выглядело так: бесплатная подпитка накопителей. Круглосуточно.

Тридцать-сорок эрг в час — это, для понимания, полный заряд моей швабры за смену. Того, за что я платил деньги в стимуляторах и накопителях, тут просто текло из-под пола, как из плохо закрытого крана.

— Дядя Лёша, — сказал я. — Я беру.

Он посмотрел на меня подозрительно.

— Ты в курсе, что тут лампы мигают?

— Я в курсе.

— И что у прежнего арендатора появлялись навязчивые мысли позвонить и выплеснуть свои чувства матери?

— Я это исправлю.

— И тревога?

— Дядя Лёша, — сказал я. — Тревога — это моя рабочая среда. Если мне дадут ещё два мешка с тревогой — я положу их к остальным.

Договор мы подписали на кассе ателье «У Тамары», потому что у Тамары был работающий принтер.

Я вышел на парковку, обернулся и посмотрел на этот облезлый, вымирающий, никому не нужный бизнес-центр с двумя горящими буквами.

И в первый раз за много лет мне было по-настоящему охренительно хорошо.

Пока не зазвонил телефон.

Я достал мобилу из кармана. Звонила Лиза.