В завершение предыдущей главы я дал вам загадку: можно ли быть орнитологом, не выходя из офиса?

Я хочу узнать, все ли вороны черные. Старомодный подход заключался бы в том, чтобы выйти наружу, найти стаю воронов и посмотреть, все ли они черные. Более современный подход: оглядеться вокруг, посмотреть на все нечерные объекты в комнате и обратить внимание на то, что все эти объекты не являются воронами. Чем дальше, тем больше я буду таким образом убеждаться, что все нечерные объекты не являются воронами или, что эквивалентно, что все вороны черные. Могу ли я таким передовым способом стать лидером в области орнитологии?

Если вы ответите: «Сидя в офисе, вы не получите случайной выборки нечерных объектов», — то я замечу, что вне офиса я также не получу случайной выборки всех воронов.

Вот кое-что, косвенно связанное с нашей задачей, о чем она мне напомнила: есть игра, в которой вам дают четыре карты, на каждой из которых, по априорному условию, с одной стороны имеется буква, а с другой — число. Если вы видите на картах то, что изображено на рисунке, то какую карту вам нужно перевернуть, чтобы проверить правило: все карты с буквой K на одной стороне имеют на другой число 3?

Очевидно, если вы зададите людям этот вопрос, огромное большинство ответит на него неверно. Чтобы проверить правило K ⇒ 3, нужно перевернуть карты K и 1, и только их. С другой стороны, вы можете задать людям совершенно эквивалентную задачку, в которой вам — вышибале в баре — требуется узнать, пьет ли кто-нибудь несовершеннолетний (до 21 года в США или до 19 лет в Канаде) алкоголь; вам известно, что кто-то в баре пьет, кто-то нет, кому-то больше 21 года, кому-то меньше. В этом сценарии, как ни забавно, большинство людей отвечает верно. Нужно опросить тех, кто пьет алкоголь, и несовершеннолетних. Задачка в точности та же, что с картами, но если вы формулируете ее в абстрактных терминах, многие скажут, к примеру, что нужно перевернуть 3 и Q, что неверно. Так что у человека, судя по всему, имеется встроенная способность рассуждать логически о социальных ситуациях, а вот способности применять ту же логику к абстрактным математическим задачам его приходится долго и нудно учить[128].

В любом случае смысл в том, что на свете намного, намного больше нечерных объектов, чем воронов, так что если бы существовала пара (ворон, нечерный), то нам было бы гораздо проще найти ее, выбирая случайные образцы воронов, чем образцы нечерных объектов. Таким образом, если мы делаем выборку воронов и не находим среди них нечерного ворона, мы можем быть намного сильнее уверены в верности утверждения, что «все вороны черные», потому что вероятность опровергнуть нашу гипотезу при помощи выборки воронов намного выше.