Сон не единственная метаморфоза сознания, доступная нашему восприятию и опыту. Существуют, кроме того, различные препараты, которые тоже способны воздействовать на сознание и изменять его, и, насколько нам известно, эти препараты используются с этой целью практически во всех человеческих обществах. Так, на Западе таким препаратом, меняющим сознание и широко используемым в социуме, является алкоголь; в других обществах также распространены марихуана или кока – наркотические средства, известные своим воздействием на сознание и также до некоторой степени меняющие его. Помимо них, есть, разумеется, и многие другие препараты: одни добывают из растений или грибов и традиционно используют в специальных церемониях или священных ритуалах, другие создают искусственным путем в химических лабораториях, и большинство из них запрещены к распространению в западных обществах.
Подобные препараты не воздействуют на какую-то отдельную область или зону мозга, а меняют баланс нейротрансмиттеров в мозге в процессе передачи сообщений от одной нервной клетки к другой. Как уже говорилось в главе 2, каждое соединение между нервными клетками реагирует на определенный нейространсмиттер, а группы нейронов, реагирующих на определенные вещества, формируют в мозге и вокруг него нейронные проводящие пути. Некоторые из них (например, тракт удовольствия, о котором говорилось в главе 8) хорошо нами изучены и вполне понятны, тогда как другие, особенно те, на которые влияют специфические препараты, обозначены менее четко и потому понятны нам не до конца.
Под действием описанных препаратов баланс нейротрансмиттеров в мозге нарушается различным образом. Одни препараты снижают уровень эффективности нейротрансмиттеров, «подключаясь» к нервным рецепторам: тем самым они блокируют нормальные нейротрансмиттеры, препятствуя передаче электрического импульса от нервных клеток. Никотин действует именно подобным образом: он «оседает» на рецепторах ацетилхолина в мышцах – тех рецепторах, которые обычно принимают от мозга сигналы к действию. Блокировка этих рецепторов приводит к тому, что человек становится вялым, инертным и не склонным к какому-либо движению. Никотин обычно попадает в организм во время курения, и содержащаяся в нем окись углерода препятствует доступу кислорода в легкие, из-за чего человек испытывает недостаток энергии. Эти два фактора, действуя заодно, влияют на мозг таким образом, что он интерпретирует создаваемый ими наркотический эффект как сходный с релаксацией. Но это нервное состояние совсем не то же самое, что релаксация; оно отличается от релаксации, а кроме того, оно изменяет сознание, вводя его в несколько иное состояние.
Другие измененные состояния сознания достигаются за счет препаратов, очень сходных с природными нейротрансмиттерами. Они не тормозят нейронную активность, а, наоборот, стимулируют ее, как это делают природные нейротрансмиттеры. Марихуана и опиоиды (героин, морфин и пр.) действуют именно таким образом. Марихуана, например, по структуре очень напоминает такое химическое вещество мозга, как анадамид, поэтому и оседает на тех же рецепторах, воздействуя на болевые и перцептивные проводящие пути мозга. Препарат, извлекаемый из конопли, сегодня широко используется для лечения ВИЧ, множественного склероза и облегчения хронической боли, а также для ослабления воздействия химиотерапии у больных раком, проходящих курс лечения. Однако использование этого препарата в медицинских целях наталкивается на ряд серьезных препятствий, поскольку конопля, несмотря на то что производный от нее наркотик считается легким, во многих странах запрещена законом. Те потребители, которые балуются этим наркотиком сравнительно недолго, испытывают под его воздействием лишь чувство диссоциации (расщепления личности) и перцептивного искажения. Однако есть немало доказательств того, что при длительном использовании он приводит к тяжелой депрессии, связанной, вероятно, с инерцией, типичной для наркопотребителей.
Такие опиоиды, как морфин и героин, тоже усваиваются нейротрансмиттерами и тоже стимулируют соответствующие нейроны примерно так же, как это делают «природные» нейротрансмиттеры, а именно эндорфины и энкефалины, которые мы вырабатываем при энергичных упражнениях вроде гимнастики, при травмах или когда оказываемся в ситуации «бей или беги» (см. главу 12). Они ослабляют чувство физической боли, позволяя организму перенести потенциально сильные болевые увечья или преодолеть боль в суставах, вызываемую напряженными упражнениями. С этой целью они создают чувство эйфории, или «плывущего сознания», чем и объясняется тот факт, что люди, особенно после интенсивных упражнений, часто чувствуют себя на седьмом небе. Опиаты имитируют это состояние, создавая похожее чувство, но, будучи препаратами синтетическими, они обладают побочными эффектами и могут легко привести к зависимости. Некоторые утверждают, что активная гимнастика тоже (и по той же самой причине) может приводить к зависимости, и это действительно так. Но, как правило, мы привыкли рассматривать подобную зависимость скорее как привычку и считаем ее скорее полезной, чем вредной для человека.
После того как нейротрансмиттер выпущен в синаптическое пространство для передачи электрохимического импульса от одного нейрона другому, он снова поглощается нервной клеткой, так что его воздействие нейтрализуется. Некоторые препараты препятствуют этому повторному поглощению, так что нейротрансмиттер так и остается в синаптическом пространстве и продолжает стимулировать следующий нейрон. Один из таких препаратов – кокаин: он препятствует повторному поглощению норадреналина и дофамина, поэтому этих веществ скапливается в мозге больше, чем обычно, что создает ощущение внезапного прилива энергии и уверенности в своих силах, но при этом подавляет общую активность мозга.
При разовых употреблениях кокаин относительно безобиден, поэтому он повсеместно используется как обезболивающее средство, хотя, если его использовать для лечения физических недомоганий или истощения, он может быть опасен для здоровья. Большие дозы кокаина приводят к галлюцинациям и всякого рода маниям, а при длительном употреблении он может вызвать наркотическую зависимость. Эти эффекты еще более усугубляются при приеме его деривата, называемого в обиходе «крэк»: он не только гораздо легче проникает в мозг, в силу чего и быстрее вызывает привязанность, но и приводит к таким крайне опасным состояниям, как паранойя и агрессия. Воздержание от кокаина в случае, если существует зависимость от него, порождает чувство эмоциональной боли, так же как и ее физические симптомы.
Такой просоциальный наркотик, как метилендиоксиметамфетамин (МДМА), или «экстази», также препятствует повторному поглощению нейротрансмиттера, на сей раз серотонина. В отличие от крэка, МДМА улучшает настроение, усиливает эмпатию и оказывает особо сильное воздействие на то, как мы реагируем на социально значимые эмоциональные стимулы. Это нельзя назвать собственно эмоцией: исследования того, как у людей под воздействием МДМА меняется реакция, показали, что они не особо сильно реагируют или вообще не реагируют на другие социальные стимулы или асоциальное содержание (см. М. Уордл, М. Киркпатрик и Х. де Вит, 2014). Зато он усиливает чувство близости с другими и позитивные реакции на социальный контакт. Прежде этот наркотик не находился под запретом и потому иногда использовался при консультировании по вопросам брака: с его помощью брачных партнеров вводили в состояние релаксации, в котором они начинали разговаривать друг с другом более открыто и доверительно, отбросив прочь все мешавшие им прежде отрицательные эмоции.
МДМА не только препятствует повторному поглощению серотонина, но и стимулирует мозг, заставляя его активно выделять особые нейротрансмиттеры, в том числе серотонин (он регулирует настроение), норадреналин, или норэпинефрин (он повышает бдительность и стимулирует умеренное возбуждение), а также дофамин и окситоцин. Дофамин, как мы уже знаем, – активный агент проводящих путей мозга, например, таких, как тракт удовольствия, а окситоцин, как уже говорилось в главе 9, играет важную роль в налаживании связей и отношений. Все эти факторы, вместе взятые, оказывают мощное просоциальное воздействие на наше сознание. Таким образом, наркотики и психоактивные препараты различными путями могут влиять на наши чувства и наше видение мира, а заодно оказывают множественное воздействие на наше сознание. Но здесь возникает вполне естественный вопрос: что именно мы меняем, когда изменяем состояние своего сознания? Как трудно дать определение сознанию, точно так же трудно сказать что-то определенное и здесь: существует много различных аспектов сознания, и любой конкретный препарат может оказывать действие либо на некоторые, либо на очень многие из них. Ниже приводится перечень различных аспектов сознания, каждый из которых (либо все они) может подвергаться воздействию психоактивных препаратов или жизненного опыта в виде решительных действий или, наоборот, тихих раздумий.
Вероятно, самое знаменитое дело в истории нейрохирургии – это дело Финеаса Гейджа, работавшего в 1848 году бригадиром ремонтников на железной дороге. Во время взрывных работ, проводившихся на его участке, взрывной волной в воздух с силой подбросило шпалоподбойку, которая вошла в голову Финеаса, пронзив его мозг. Сила взрыва была так высока, что шпалоподбойка вошла в череп через нёбо и, пройдя через орбитофронтальную кору, вылетела наружу через темя, упав на землю на расстоянии 25 ярдов от него. В этом происшествии много поразительных вещей, но самое поразительное – что этот железный штырь не убил мастера. Он даже не потерял сознание: в течение нескольких минут после инцидента он спокойно разговаривал с товарищами, сидел, выпрямившись, в конном экипаже, пока лошадь целую милю везла его домой, а затем столь же спокойно разговаривал с приехавшими к нему врачами. Вскоре он поправился, но его личность, по словам родных и друзей, сильно изменилась. Финеас стал более нетерпелив, капризен и беспокоен и чуть что разражался градом проклятий, хотя прежде такое за ним не замечалось. Все эти перемены, понятное дело, врачи связывали с полученными им повреждениями лобных долей, но факт остается фактом: все это время он сохранял сознание, ни на секунду не теряя ощущение собственного «я».