Есть еще одна тайная пружина, вызывающая у нас эмоциональные реакции, и приводится в действие она в тот момент, когда мы встречаем совершенно противоположных нам людей или думаем о них. Как уже было сказано в начале текущей главы, вполне естественная для нас как социальных существ реакция – делить других людей на «своих» и «чужих». Этот процесс называется социальной идентификацией (о нем говорится более подробно в моей книге «Доступная психология»). «Свои» и «чужие» – это достаточно обширные и подчас размытые категории, которые не сводятся к чему-то одному, поскольку все мы принадлежим не к одной, а к нескольким социальным группам и соотносим себя с ними очень по-разному. Любого человека, например, можно идентифицировать в соответствии с его работой/профессией, или как болельщика конкретной спортивной команды, или как члена определенной семьи, или как мужчину или женщину, или же по его социальной принадлежности – список бесконечен! Припомните другие критерии или придумайте свои, перечислите их на бумаге – и вы сразу поймете, что я имею в виду.

Когда мы вовлекаемся в тот или иной процесс социальной идентификации, мы приноравливаем к нему свое мышление. Если бы я, например, причислял себя к болельщикам футбольной команды «Хаддерсфилд», то этот факт по-своему окрашивал и оживлял бы мои разговоры и шутливую пикировку с моим коллегой, который, скажем, болел бы за «Лидс». В этом случае для меня мой коллега был бы «чужим», а все, кто болеет за «Хаддерсфилд», – «своими». Но в другом случае (скажем, как работник той же организации, где работаю и я) тот же коллега был бы для меня «своим», если бы нам, например, случилось разговаривать с представителями другой организации об условиях работы или сравнивать методы управления.

Таким образом, социальная идентификация – важный фактор социальных взаимодействий, аспект присущего нам от природы стремления делить людей на категории и группы, классифицировать и даже подгонять их под существующие стереотипы. Окажись мы в экстремальных обстоятельствах, наша реакция на «чужаков» может перерасти в стойкое предубеждение, с позиции которого мы станем судить всех представителей другой группировки исключительно негативно. В худшем случае это может привести к дискриминации, ненависти и даже геноциду, поэтому нет ничего удивительного, что этот фактор является предметом исследования многих ученых, включая и нейрохирургов.

Исследования мозга показали, что подгонка людей под стереотипы совсем не то же самое, что предубеждение против них. В своем научном обзоре расовых предубеждений и исследований, проводимых в этой области (2009), американский ученый Дэвид Амодио показал, что стереотипный подход здесь – это процесс скорее когнитивный, нежели эмоциональный. У свободных от расовых предубеждений участников эксперимента, которым показывали снимки людей, принадлежавших к другим этническим группам, была зафиксирована повышенная активность в задней и левой частях префронтальной коры. Они признавали этническую категорию и потому чисто технически подходили к данному вопросу стереотипно, но при этом не испытывали по отношению к другим людям никаких отрицательных чувств. С другой стороны, у людей с расовыми предрассудками была зафиксирована повышенная активность в миндалевидном теле, что указывает на сильную эмоциональную реакцию по отношению к представителям другой этнической группы. Уровень предубеждения оценивался в соответствии с тестом словесных ассоциаций, часто используемым в психологии, и этот тест показал скрытое негативное отношение к представителям иной расы даже у тех людей, которые утверждали, будто бы они свободны от расовых предрассудков.

Амодио не остановился на этом и продолжил изучение других нейронных процессов, связанных с групповым фаворитизмом той или иной формы. Мы уже видели, что неявно выраженная склонность к стереотипам вызывает активность в левой задней префронтальной коре, т. е. в той части мозга, которая отвечает за концепции и извлечение воспоминаний, а также за доставку и выбор информации. Но неявное предубеждение, на основе которого строится та или иная оценка, или, говоря иначе, сама оценка, которая вытекает из предубеждения, активирует именно миндалевидное тело, а не префронтальные области мозга.

Испытывать тайное предубеждение – все равно что выражать его. У нас в мозге имеются специфические участки, задействованные в регулировании социального поведения, что дает нам возможность должным образом реагировать на социальные аспекты. Эти участки расположены в средней части префронтальной коры и в передней части передней поясной коры. Сканирование этих областей показало, что они активируются в том случае, если человек питает неявное расовое предубеждение, не выражая его открыто в сложившейся проблемной ситуации. Бывают случаи, когда человек растет в определенной культурной среде, где вовсю расцветают предрассудки, а затем попадает в другую среду, где в течение жизни усваивает совершенно иные ценности. Разумеется, такой человек будет регулировать свое социальное поведение, не выражая открыто свои стереотипы или то неявное предубеждение, которое он питает к кому-либо или чему-либо.

Подобный когнитивный контроль сопряжен с активностью самых разнообразных участков мозга. Выявление предубеждений или других социальных предрассудков, указывающих на необходимость социального регулирования своего поведения, вызывает активность в задней части передней поясной коры. С другой стороны, сознательное внушение себе стереотипов и следование им вызывает активность в правой вентролатеральной префронтальной коре, а обдуманная и чисто сознательная реакция (не важно, несет она в себе неявное стереотипирование или предубеждение или не несет) активирует переднюю дорсолатеральную префронтальную кору. Поэтому каждый вид когнитивного контроля по-своему весьма специфичен и отличен от других, что зависит и от самой социальной ситуации, и от восприятий, сложившихся у индивидуума.

Этот вывод связан с идеей о том, что стереотипы в значительной степени когнитивны, а предвзятость в значительной степени эмоциональна или по меньшей мере аффективна (т. е. имеет дело с чувствами). На основе этих исследований Амодио пришел к заключению, что нам необходимо иметь на вооружении различные стратегии, чтобы с их помощью бороться с каждым из этих эмоциональных изъянов. Склонность к стереотипам, например, возможно, лучше всего преодолевать, давая человеку большое количество антистереотипных примеров, побуждающих его учиться понимать, что данная категория не так проста, как ему кажется. С другой стороны, чтобы одолеть предвзятость и связанные с нею отрицательные эмоции, возможно, потребуется более концентрированная эмоциональная тренировка, побуждающая человека ассоциировать с другой группой только самые положительные эмоции и переживания.