Мой пиджак велик Владиславу, но у своего он разорвал рукав, так что выбора нет. Отсутствие выбора компенсируется тем, что местные ничего не понимают в земной моде. Будь это не так, они сразу бы поняли, что пиджак и брюки на Владиславе не только от разных костюмов, но и размер их совсем не гармонирует друг с другом.

— Да нормально выглядит. Местные тут как сороки, главное побольше блестящих безделушек навешать. — успокаивает нас комендант.

Швейных машинок на базе нет. Хотя это было бы одно из первых, что я бы сюда завёз. Для перепродажи местному населению они всё ещё запрещены, а для использования персоналом базы оказались не востребованы.

— Нормально. Как седло на корове. Я прям чувствую себя в этом пиджаке бомжом, который его на помойке нашёл. — возмущается Владислав.

— Аккуратнее в выражениях! Я за этот пиджак половину зарплаты отдал. И это там, на Земле. По местным меркам на тебе целое состояние одето. Тоже мне икона стиля. — не выдерживаю я нытья Владислава.

— Да успокойтесь вы. Говорю же, нормально. Только бижутерии надо больше. — говорит комендант, не в силах сдержать улыбку.

— Аркадий Глебович, не смешно. Надо же выглядеть дорого. Это в ваших же интересах. Если местные поймут, что мы их дурим, то вам же хуже будет. — взывает к совести коменданта Владислав, начиная махать руками в слишком свободных рукавах, медленно и плавно, как журавль крыльями.

Владислав прав, и стоило бы приложить больше усилий. Вот только среди нас нет профессионального портного, и лучше чем сейчас вряд ли получится. Да и вообще, ему грех жаловаться, его внешний вид значительно лучше моего. Мне достался его пиджак с разорванным рукавом и на три размера меньше.

Рукава мы укоротили до локтей, завернув внутрь, что бы не было видно разорванный левый рукав. И застегнуть это чудо моды я естественно не могу, так что предстану перед местным нобилитетом в расстёгнутом пиджаке с рукавами по локоть. Возможно именно поэтому, Аркадий Глебович, назначил Владислава графом, а меня только виконтом. Хотя тут скорее наоборот, Владислава назначили графом и поэтому ему достался мой пиджак, как более сохранившийся.

— Надо по всей базе блесны рыболовные собрать. Отличное украшение для пиджака выйдет. И печатные платы от сдохшей рации на бусы пустить. — не отрывая взгляд от размахивающего руками Владислава, заявляет комендант.

— Пилить и сверлить печатные платы долго. — возражаю я.

— Ну то есть, блесны пришить к пиджаку, это по-твоему нормально? — перестаёт размахивать руками Владислав.

— И то правда, никто этот труд не оценит. На бусы для местных и гайки подойдут. В ЗИПах для техники должны быть. Тяжёлые только получатся. — продолжает креативить Аркадий Глебович, не обращая внимания на слова Владислава.

— Может лучше наоборот, блесны на бусы, а к пиджаку печатные платы пришить? Пару отверстий высверлить проще, чем бусины из них делать. — вношу я рационализаторское предложение в план.

— Думаю надо и блесны, и гайки на бусы. А платы совсем не трогать. Нечего местных плодами прогресса смущать. Просто часть бус подошьём сверху, как у некоторых особо одарённых местных. — объявляет окончательное решение Аркадий Глебович.

Бусы в обмен на землю это конечно классика колонизации. Но больше всего меня смущает другое классическое следствие контакта цивилизаций, а именно эпидемии. Представительная делегация во главе с герцогом прибудет уже завтра, а нам с Владиславом по правилам надо бы сидеть в карантине ещё двенадцать дней.

И конечно, Аркадию Глебовичу, нет до этих правил никакого дела, потому что у него своя зона ответственности. Земли на бусы сами собой не обменяются. А если герцог и вся его свита после этого помрёт от какого-нибудь ОРВИ, то и земля им пухом. Не то что бы такое решение коменданта стало для меня неожиданностью, но совесть всё же грызёт.

— Ну что, всё решили. Петров вам во всём поможет. Передадите ему, что я утвердил. Времени у вас до завтра. До двух часов дня. — выпроваживает нас из своего шатра комендант.

— Аркадий Глебович, может всё таки перенесём на пару недель? Я не чувствую никаких признаков болезни, но мало ли. — в который уже раз предлагаю я отложить переговоры.

— Андрей, ну ты как себе это представляешь вообще? Что я им скажу? Что вы их просто так заставите две недели дожидаться аудиенции? Обидятся. Сказать, что вы две недели в карантине, тоже нельзя. Подумают, что вы прокляты богами, испугаются и уедут. Собирай их потом. — возражает Аркадий Глебович.

— Да я всё понимаю, но страшно же. Вдруг мы здесь эпидемию устроим. Все ж повымрут. — делюсь я своими страхами.

— Ну нет, они у меня две недели на базе просидят. Найдём чем их занять. Во-первых, если даже чем-то и заболеют, у нас тут и медики и лекарства. А во-вторых, если помрут, то помрут только они, за пределы базы болезнь не распространится. Ну а если это что-то с инкубационным периодом дольше двух недель, то и ваш карантин никак тут не поможет. — слишком рационально рассуждает Аркадий Глебович.

Возразить на такую холодную бесчеловечную рациональность нечего. Рассуждениями о слезе ребёнка и прочими моральными дилеммами в стиле Достоевского Аркадия Глебовича не проймёшь.

— Пойдём, доктор Андрей, будешь мне помогать костюм графа из твоего пиджака делать. — зовёт меня Владислав, находясь уже у выхода из шатра коменданта.

— Не переживай за местных, Андрей, всё нормально с ними будет. — напутствует меня комендант, начиная перебирать какие-то документы на столе.

Да и чёрт с ними со всеми, я сделал всё что мог. Смирившись с неизбежностью, я отправляюсь вслед за Владиславом. И всю дорогу до шатра старшего инструктора, меня не отпускает одна очень противная деталь происходящего. Я участвую в этом всём не просто так, а чтобы получить камуфляж, ружьё и патроны. Ну и может быть, Аркадий Глебович расщедрится и добавит к этому что-нибудь ещё, такое же, не очень значимое по меркам Земли.

Раньше я не мог понять, как люди в прошлом рисковали своими жизнями и здоровьем, отправляясь в военные походы, наилучшим исходом которых для них была добыча каких-нибудь поношенных штанов и ржавого меча. Теперь я сам готов жертвовать чужими жизнями, чтобы получить одежду и не ахти какое оружие. Вот так быстро и незаметно с меня слетел весь налёт цивилизованности.

— Чем помочь? — встречает нас старший инструктор Петров, посвящённый комендантом в секрет нашей переговорной миссии.

Его очень веселит всё происходящее. Может быть потому, что в целом здесь на базе очень скучно, а может быть потому, что он ненавидит сотрудничающих с нами местных нобилей за их слабость и глупость. Как по мне, так это очень странно для такого страдальца по «жестокоубиенным» рыцарям, напавшим на мирных жителей Найроби с оружием в руках. Хотя может быть именно в таком сочетании и есть вся суть современного мира.

— Будем делать бусы. Да, блин, ты правильно услышал, бусы. Бусы в обмен на землю. — говорит Владислав, снимая с себя мой пиджак.

— Наверняка они будут просить оружие. Может батя им чего и даст, из того, что разрешено соглашением. Мечи, арбалеты и прочий хлам. — разрушает нашу уверенность в том, что будет на будущих переговорах Петров.

Мы знакомы не очень долго, но иногда Петрову удаётся поразит меня своей проницательностью во всём, что связанно с насилием. При этом, во всех остальных областях он не блистает.

— Старший инструктор, вы шить умеете? — задаю я почти риторический вопрос.

— Андрей, ты это к чему? — напрягается Петров, предчувствуя подвох.

— Аркадий Глебович посоветовал нам найти кого-нибудь с опытом пришивания гроздей из бус к одежде. — бесстыдно перевираю я слова коменданта.

— Надо сначала собрать рыболовные блесны у всех на базе и найти все гайки из ЗИПов. — слишком серьёзно говорит Владислав, не давая мне закончить подколку про костюм графа.

Петров привлекает к сбору блёсен и гаек своих подчинённых и уже через полчаса мы сидим втроём, и как школьницы из начальных классов, делаем бусы. Не за что на свете я бы не поверил, что такое простое дело окажется таким сложным. Возможно причина в том, что мы три здоровых мужика, и пальцы наши совсем не приспособлены к нанизыванию импровизированных бусин на леску.

Поздним вечером, уставшие так, как будто бегали весь день, мы смотрим на результат наших трудов. И честно говоря, выглядит пиджак как самая натуральная халтура.

— Ну хотя бы блестит, если свет удачно падает. — успокаивает самого себя Владислав.

— Надо было гирлянду на тебя повесить. Запитали бы от аккумулятора. Был бы как новогодняя ёлка. — то ли шутит, то ли слишком поздно пытается помочь Петров.

— К чёрту всё. Пошли спать. — зову я Владислава, направляясь в нашу палатку.

Выспаться не получается. Возможно виной всему отвратительный матрас, а может быть дело в том, что я нервничаю перед предстоящими переговорами. В любом случае, утром я чувствую себя разбитым. Владислав, судя по виду, тоже не в лучшей форме.

— Батя просил передать. Тут тезисно, чего требовать, если вам придётся говорить. Надо выучить. — протягивает Владиславу свёрнутый листок инструктор Петров, ввалившийся в нашу палатку с жизнерадостным видом.

— Все феоды герцогства к западу от реки Мисы. Замки контролирующие переправу через реку Ди-дав-ан, Ди-ро-дван. Блин, как это выговорить-то? Тут ещё расшифровка. Список из трёх десятков названий. Когда я успею всё это запомнить? — возмущается Владислав, читая переданный Петровым лист.

— Ну, надейся, что Аркадий Глебович сам всё перечислит. — успокаиваю я Владислава.

— Главное, смотри на них как на мусор. — напутствует Владислава старший инструктор, передавая ему пиджак с криво пришитыми бусами из гаек и блёсен.

— Вчера это выглядело не так позорно. — не удерживаюсь я, смотря на свой бывший пиджак ценой в половину зарплаты.

— Твой наряд не лучше. — огрызается Владислав.

И я уверен, что он говорит правду. Злые и невыспавшиеся мы идём к шатру коменданта, собирая все взгляды окружающих. Петров злобно шикает на всех, и смешки, появляющиеся то тут, то там, моментально затихают.

Пройдя этот путь позора, мы наконец-то входим в шатёр, и тут же натыкаемся на какого-то задыхающегося толстяка, выглядящего ещё более нелепо чем мы.

— Представляю вам герцога Эрда. — с безукоризненной серьёзностью говорит Аркадий Глебович, каким-то через чур клоунским жестом двух рук указывая на толстяка.

Зараза. А я надеялся, что время до обеда у нас есть, и мы сможем обговорить детали до появления местных. Наверное эта мысль отражается на моем лице, так как толстяк-герцог непроизвольно отшатывается от меня, натыкаясь спиной на кого-то из своей свиты. Аркадий Глебович кидает на меня суровый взгляд, и я через силу улыбаюсь герцогу.

Владислав конечно молодец, несмотря на то, что для него такая преждевременная встреча ещё более неприятна, ни один мускул на его лице не дрогнул. И при этом, он всем своим видом буквально излучает уверенность и демонстрирует своё превосходство. Такую надменную и в то же время величественную позу в его исполнении я не видел никогда. Он прямо рождён для таких встреч.

— Улыбайтесь, переводчик ещё не прибыл. — полушёпотом говорит Аркадий Глебович.

— Мне наверное лучше не улыбаться. — теряя часть своего напускного величия и надменности, говорит Владислав.

— Да, ты всё как надо делаешь. Продолжай. — одобряет потрясающую актёрскую игру Владислава Аркадий Глебович.

— Аркадий Глебович, я думаю нас стоит представить герцогу. — предлагаю я.

Назвав местных сороками, Аркадий Глебович, даже слишком мягко выразился. Толстяк, который вроде как правит чуть ли ни целым королевством, не в силах оторвать взгляд от блестящих бус из гаек и рыболовных блёсен, нашитых на пиджак Владислава. У него даже руки непроизвольно тянутся к ним. И только собрав всю силу воли, он сдерживается от того, что бы схватится за сделанные нами нелепые бусы.

— Граф Владислав. — сопроводив свои слова таким же клоунским жестом, как и при представлении нам герцога, громко говорит Аркадий Глебович.

Владислав изображает что-то вроде благословляющего жеста рукой. Наверное это должно было выглядеть как что-то в стиле римских императоров, приветствующих народ из ложи в колизее. Герцогу этот жест явно понравился, он даже попытался его повторить.

— Виконт Андрей. — представляет меня Аркадий Глебович, уже не утруждая себя своим фирменным клоунским жестом.

Я на какой-то момент застываю, раздумывая о том, какой жест изобразить мне, и этого оказывается достаточно, чтобы внимание всех присутствующих сместилось куда-то за мою спину.

— Переводчик. Точнее, переводчица. — объявляет Петров, находящийся за моей спиной.

Не в силах преодолеть любопытство, я поворачиваюсь, и вижу молодую девушку в фиолетовом балахоне из грубой ткани, похожей на мешковину. Наряд точно не для нобилей, но и с простой крестьянкой не перепутаешь.

— Добрый день. Меня зовут Аделия, я маг-переводчик. Меня прислали от гильдии магов. Покров понимания уже наведён. Вы понимаете меня? — скороговоркой тараторит девушка в фиолетовом балахоне, обращаясь к Владиславу.

— Всегда мечтал о таком. — искренне, как маленький ребёнок получивший новую игрушку, радуется Владислав.

— Вы опоздали. Я предъявлю претензию гильдии. Вас накажут. Вы чуть не сорвали важнейшие переговоры. Вас накажут. Вас накажут. — звучит неестественны голос, который явно идёт от толстяка-герцога.

— Заткнись. — рявкает на герцога Владислав, чуть не сорвав эти самые важные переговоры.

Поплыл наш скороспелый граф. Ну да, девушка красивая, как не заступиться. Особенно если ты уже уверовал в своё могущество и важность.

— Это ошибочный перевод. Граф Владислав предлагает перейти к переговорам. — уверенно и хладнокровно врёт Аркадий Глебович, спасая положение.

— Переводчица не виновата. Разные миры, разные языки, кто угодно мог ошибиться. — вступаю я в разговор.

Не похоже, что герцог поверил в версию о неправильном переводе, но вступать в конфликт с Владиславом явно боится. Чувствую, эта выходка Владислава нам ещё аукнется. Рыцарь печального образа, блин, защитник дам, мог бы и повременить с проявлениями благородства.

С другой стороны, Аделия, наша магическая девушка переводчица, в восторге. С ней наверное это впервые, в сословных обществах заступаться за простолюдинов не принято. Владислав теперь для неё тот самый рыцарь в сияющих доспехах. Её, блин, принц из сказки. Готовься к свадьбе, Владислав, просто так она от тебя теперь не отстанет.

— Благородные господа, предлагаю перейти к обсуждению нашего соглашения. — пытается перевести встречу в конструктивное деловое русло Аркадий Глебович.

— Можно ли доверять такому неискусному магу? Может перенести переговоры, что бы не было недопониманий. — надувается так, как будто сейчас лопнет и краснеет как варёный рак герцог.

— Переговоры состоятся немедленно. — безапелляционно заявляет Владислав, смотря на герцога с отвращением, как на какого-нибудь червяка.

Владислав конечно перегибает палку, но останавливать его ни я, ни тем более Аркадий Глебович, не спешим.

— Собственно, дело почти сделано. Осталось только утвердить списки передаваемых нашим людям феодов. — говорит Аркадий Глебович, доставая листок со списком из папки.

Увидев, что есть список, и повторять по памяти названия всех феодов не понадобится, Владислав сразу же становится довольным, и начинает миролюбиво улыбаться. Я бы посоветовал ему записаться на приём к психиатру, так как такие резкие смены настроения это точно нехороший признак, но в этом мире Владиславу светит только шаман или жрец какого-нибудь мутного культа.

— Думаю торопиться не стоит. — пытается тянуть время герцог.

— Цена более чем достойная. Никто не предложит вам и половины от этого. — начинает нервничать Аркадий Глебович.

— Я слышал другое. — пытается получить больше герцог.

— И от кого же? — машинально спрашивает Аркадий Глебович, делая тем самым явную ошибку в переговорах.

— Другие люди из вашего мира. Вы их зовёте Даркрок. Они заплатили в соседнем герцогстве втрое больше. Кроме того, они возвели в баронское звание местных уроженцев, а сами остались в качестве их советников. Вы же делаете баронами людей из вашего мира. И феоды там гораздо хуже. — вернув себе подрастерянную из-за выходки Владислава уверенность, гордо заявляет герцог.

— Штаты? — спрашивает Владислав.

— Они. — подтверждает Аркадий Глебович.

— Герцог, вы конечно можете обратится к ним, но в таком случае, в следующий раз когда мы увидимся, вы будете в клетке. — на удачу врёт Владислав.

Герцог краснеет ещё сильнее. Сопровождающие из его свиты хватаются за рукоятки мечей.

— Вы неправильно поняли, герцог. Это не угроза, это предупреждение. Люди из Даркрок всегда так поступают, когда получили всё что хотели. Граф, просто предупредил вас об опасности. — разряжает обстановку Аркадий Глебович, в очередной раз хладнокровно соврав.

— А это было бы неплохо. Герцог Норленд этого заслуживает. — делает неожиданный вывод герцог Эрда.

— Ну так что, мы договорились? Можно отправлять наших людей? — подсовывая список феодов герцогу, спрашивает Аркадий Глебович.

— Хорошо. Я даже добавлю отличный феод на границе с герцогством Норленд. Что бы никто не мог упрекнуть меня в неблагодарности. Виконт Андрей является родственником графа Владислава? — задаёт вопрос с явным подвохом герцог.

— Да. Я готов за него поручиться. — влезает вперёд Аркадия Глебовича Владислав.

— Отлично. Значит, я дарю этот дополнительный феод ему. И лично сопровожу его на место. — решает мою судьбу герцог.

А вот и та самая маленькая месть за страх и унижение, причинённое герцогу Владиславом. Могу поспорить, что с этим даренным феодом что-то не так. Вопрос в том, можно ли как то уклониться от этого подарка?