Бурус к нам не просто так шёл. У него была цель: проклятый пролом, заложенный камнями на сухую. Великан пробился к нему, разметав в стороны песчаных воинов, и от души треснул огромным кулаком. Камни закачались, а часть «нашёптышей», прикрывавших пролом сверху, не удержалась на ногах.

— Да чтоб ты сдох! — буркнул я.

К сожалению, чтобы бурус сдох, надо было приложить определённые усилия. И, похоже, именно мне. Раз уж усилия лучников, «нашёптышей» и Аланы результата не дали.

Бурус размахнулся и обрушил на кладку второй удар. Стало понятно, что третьего удара стена может не выдержать. Часть камней и так вылетела из кладки с внутренней стороны. Местами наш участок просел аж на полсихана. А наверху уже шатались камни все до единого. Здесь теперь и ходить-то было опасно.

Но я уже отдал приказ. «Нашёптыши» под стеной облепили буруса, как маленькие, но яростные насекомые. Они рубили ему ноги чёрными топорами, карабкались по броне, молотили по суставам. Великан вынужден был отвлечься на них. Один за другим песчаные воины гибли под его ударами, а я создавал новых. Они лезли и лезли, пока, наконец, не подрубили ему одну из ног. И огромный бурус всё-таки рухнул на бок, гулко сотрясая землю.

А кладка в месте пролома ещё глубже просела. Даже от этого падения. Камни разошлись, образовав щель шириной в ладонь. Стоявшие на проломе «нашёптыши» частично попадали вниз, со стены, частично повалились на стену. Может, им четыре ноги делать для устойчивости?

Я кинул быстрый взгляд назад, за спину. Внутри города бой кипел повсюду, куда ни посмотри. Силы объединённого войска обороняли каждый дом, каждый двор, каждую баррикаду. Внизу прокатывались волны холодного света, мелькали вспышки огня и другие снаряды, которые были доступны шептунам. Правда, на мой взгляд, это была уже агония.

Даже моих людей начали теснить. Долго мы так стоять не могли. Надо было сомкнуть ряды, сменить место, да и вообще пробиться ближе к реке.

— Ситранис! — крикнул я, перекрывая шум боя. — Поставь всех с одной стороны от пролома!

Регой меня услышал, принялся раздавать приказы. Бойцы начали смещаться. Копейщики прикрывали отход мечников, лучники Угмона били по паукам, не давая им прорваться к перестраивающимся рядам. Мои песчаные воины встали живым щитом между людьми и демонами, принимая на себя удары и балансируя на шатающихся камнях.

Мы соединили силы с одной стороны от пролома, что обеспечило нам плотность строя. Но это была лишь половина дела.

Я начал создавать ещё больше песчаных воинов. Уже не для своего участка, а для всей стены. Они растекались в стороны, уходили на соседние участки, врубались в ряды демонов, переваливающих через зубцы. Я не следил за ними. Просто создавал и отправлял, вливая в них энергию, которую вытягивал из воздуха. Её было много, очень много. Смерть привольно гуляла по всему городу, и жизненная сила текла вокруг потоками.

И тут мне на глаза попался летающий высший… Он парил над стеной, мало-помалу смещаясь к реке. К расположению моего основного отряда. К гостиницам, где под куполом укрывались мои люди. И он сумел бы направить туда низших демонов. Этого я позволить ему не мог.

Повинуясь моему шёпоту и воле, над стеной выросли вихри, втягивая в себя воду и песок, из которого я сформировал бешено вращающиеся диски. Сотни дисков. Они понеслись к высшему, как стая разъярённых насекомых, и с размаху врезались в его крылья.

«Иди, полетай, когда у тебя вместо крыльев решето, засранец!» — злорадно подумал я, глядя на то, как высший с удивлённым воем теряет высоту.

Он рухнул на стену в двух сотнях скачков от нас, и камни разлетелись в стороны от его падения. Но я уже заметил ровный участок стены неподалёку от него. И сразу же, не мешкая, начал создавать там, в пределах видимости, песчаных воинов.

«Где лёг, там и лежи, уродец!» — мысленно пожелал я демону, который, облепленный «нашёптышами», силился встать, но не мог, и оттого жутко выл.

Город погружался в хаос. Люди бежали. Я отлично видел со стены, что целые отряды покидают позиции и отступают к мосту. Некоторые и вовсе бежали, не разбирая дороги. Паника охватывала объединённое войско, душа своими липкими руками последние шансы на победу.

Многие были убиты на стенах. Другие умирали в городе. Бурусы пробили стену в двух местах, но далеко от нашего участка, и теперь туда тёк сплошной поток демонов. Они заполняли улицы, пробиваясь всё ближе к мосту, и создавалось чёткое ощущение, что город уже не спасти.

Однако вокруг меня битва шла иначе. «Нашёптышей» я наделал столько, что они начали теснить демонов. Чёрные фигуры с топорами шли вперёд, и орда невольно отступала. Я не знал, сколько их было — не считал. Заполонив всё вокруг нашего участка, они прорывались дальше. Большую часть нашёптанных бойцов я даже не мог теперь видеть. А вот они, подчиняясь последнему полученному приказу, бились насмерть.

Я и сам уже не пытался их контролировать. Слишком много уходило бы сил и внимания. Создавал, отдавал приказ и вливал энергию. А дальше они делали всё сами. Сами убивали, сами шли дальше в поисках врага. И сами умирали, каждый отзываясь маленькой смертью во мне.

Зато где-то на стене, наконец, погиб крылатый высший. Мои воины добрались до его средоточия. Я ощутил всплеск энергии, который высвободила его смерть, и втянул жизненную силу без остатка.

— Ишер! — заорал Ситранис. — Нас сомнут сейчас! Наплевав на твои трюки!

— Смещаемся! — крикнул я. — Держаться вместе! Идём к краю стены, который уходит в воду!

И мы пошли. «Нашёптыши» прикрывали нас со всех сторон. Мы пробивались к самому краю, туда, где стена обрывалась в реку. У воды было легче держать оборону. Там нас не смогли бы окружить. Пробиться нам всё-таки удалось. В первую очередь, благодаря песчаным воинам. Несколько чаш спустя мой отряд уже закрепился на новом месте.

И пусть город вокруг продолжал умирать, но мы держались. Алана лечила раненых, возвращая в строй одного за другим. А я не прекращал шептать, втягивая жизненную силу и превращая её в новых бойцов.

А Пустой город уже тонул в демонах. Он весь, от края до края, превратился в кипящий котёл. Орда заполонила чёрной массой улицы, площади, дворы. Единичные отряды людей ещё отбивались, засев в домах, от наседающих гухулов и Кровавых Перстов. Однако большинство союзников уже отступало. Вернее, бежало. Объединённое войско просто бежало к мосту.

А там уже вставал последний рубеж обороны. Командирам удалось прекратить панику. Строй ровнялся, копейщики строились плечом к плечу, перегораживая проход. А из крепости на острове уже вовсю спешило подкрепление.

Регои и семейные дружинники выехали на мост. Верхом на юглах прошли через строй копейщиков и врезались в ряды демонов. Всадники в тяжёлой броне рубили псевдоплоть длинными мечами, юглы рвали демонов когтями и зубами. Я хоть и не люблю этих тварей — очень уж они хищные, но вынужден был признать: против демонов юглы себя показали хорошо. Орда волнами откатывала назад, оставляя лишь дымящиеся лужи и заносы из чёрного песка.

…Не знаю, в какой момент мир для меня сузился до двух простых задач. Собирать и создавать, собирать и создавать… Жизненная сила текла отовсюду… Густая, тяжёлая, как река в половодье… Я втягивал её без остатка… И тут же обращал в песчаных воинов… Они вставали и шли в бой… На стенах, на улицах, в переулках…

…Я, кажется, начал выпадать из реальности. Просто в какой-то миг перестал замечать время, перестал слышать крики… Остался только шёпот и ощущение тысяч нашёптанных Ишеров в голове… Целая армия бесстрашных, неутомимых, живучих и игнорирующих боль Ишеров с топорами…

Вновь осознал себя я только на рассвете. Небо на востоке посветлело. Демоны шли в последний натиск. Правда, сражались уже не с людьми. С моими песчаными воинами. А те не уступали им ни в чём. Такие же упорные и исполнительные. Чёрные фигуры стояли насмерть, рубили, кололи, умирали… И вставали снова.

Основная масса «нашёптышей» сосредоточилась вокруг двух точек. Первая — наш новый участок стены у воды. Вторая — расположение остального моего отряда, четыре гостиницы под куполом. В город успел войти высший демон из наземных. Забравшись на одну из крыш, он обозревал оттуда весь город. И, само собой, видел сквозь купол, направляя туда низших демонов.

На их пути встали мои песчаные воины. Сотни чёрных фигур сомкнулись вокруг купола. И только один из десяти демонов успевал заскочить внутрь, где его добивали мои бойцы.

Мой отряд на стене тоже стоял намертво. Бойцы, и нашёптанные, и живые, обороняли подступы ко мне, и я знал: они не отступят. А я всё шептал и шептал, и город вокруг превращался в какое-то жуткое месиво из демонов и песчаных воинов.

Восход разгорался. Солнечные лучи ударили по равнине, потекли по улицам. Демоны бросились искать укрытия. Но сегодня эта тактика оказалась провальной. Мои «нашёптыши» не боялись света. Преследуя врагов, они врывались в дома, в подвалы, на чердаки — и убивали.

Новых бойцов создавать я уже не мог. Я почти не слышал Дикий Шёпот. Видимо, слегка надорвался, как тогда, в ханствах. Однако и того, что я наделал, пока хватало.

Люди на мосту стояли, замерев и глядя на происходящее. Они больше не дрались: на их долю не осталось демонов. Я видел их лица в свете восхода — изумлённые, неверящие. Они ждали смерти, а вместо этого теперь наблюдали, как чёрные воины убивают их врагов. Иногда перед входом на мост завязывались схватки: это демоны и там натыкались на моих «нашёптышей».

Даже регои и дружинники на юглах в этот момент замирали, не в силах оторвать взгляд от страшной картины. С одной стороны — воины в чёрной броне, с кривыми щитами и топорами, а с другой — демоны. Они воистину стоили друг друга. Такой ожесточённости в бою люди показать не могли, как минимум, потому что берегли свою жизнь.

А вот мои «нашёптыши» жизнью не так дорожили. Умри, но убей — вот как они себя вели. И постепенно бои с их участием уходили внутрь домов. Песчаные воины умирали, зато чистили город. Внутри я чувствовал, как они гаснут один за другим.

Солнце поднялось над горизонтом, но бой не закончился. Люди продолжали стоять и ждать. А вот у меня ноги подкосились, и я опёрся на зубец.

Когда последний «нашёптыш» внутри меня погас, тишина опустилась на улицы. Тишина, наполненная изумлением и страхом. Над рекой с криками носились птицы, которым не было дела до разборок странных людей и не менее странных демонов. Шелестели волны, ударяясь о каменную стену. Столбы дыма тянулись в небо там, где разгорелись пожары.

Я прокручивал в голове ночной бой и пытался понять: я вообще человек ещё? Может, уже нет? Может, я уже сам стал ордой? Ордой злобных Ишеров. А что? Звучит. Сам себе генерал, сам себе боец. А по совместительству ещё и матка улья, ага.

Я ведь никогда не хотел кем-то командовать. Смысл жизни? Я его не искал. Можно ведь просто жить. И радоваться тому, что наступил ещё один день. Солнце взошло, ветер дует, птицы поют, вода течёт. Это само по себе прекрасно. Настолько, что, если вдуматься, больше ничего не надо.

Хотя нет, надо… Еда, крыша над головой, тёплое пламя костра. Но этого так легко добиться, что даже упоминать кажется лишним.

Я никогда не хотел быть героем. Я даже наёмником-то был тяжёлым на подъём. Брался только за те заказы, где платили хорошо, или не нужно было много напрягаться. После Кечуна я просто наслаждался каждым прожитым днём. Знал, что Вечное Дитя рано или поздно отведёт меня к Светлой Дороге, но из-за этого не очень переживал.

Закончится одна жизнь — начнётся другая. Всё было просто… А потом я получил дар, научился шептать и тянуть жизненную силу из окружающего мира. И родилась орда злобных Ишеров.

А самого главного Ишера сейчас подмывало встать на ноги, найти командующего Вирмина и плюнуть ему в рожу.

И ведь мне никто помешать бы не смог. Жизненной силы вокруг было столько, что даже почти надорвавшись, едва слыша Дикий Шёпот на границе сознания, я бы легко поднял ещё пару тысяч «нашёптышей». А ведь они, в отличие от людей на мосту и выживших в городе, полны сил, не знают страха, да и с топором умеют обращаться, почти как я.

И что вы мне сделаете? А? А?

А главное, я мог этому научить других шептунов. Мог. Но стоило ли? Должно у человека быть какое-то ограничение, которое он будет преодолевать. Могу я на своих запасах несколько десятков воинов поднять, и достаточно. Всё, хватит. Этого уже, на самом деле, много.

А связка из вытягивания силы и нашёптанных воинов… Это какое-то демоново жульничество. Спираль боли и смерти. Ещё и способная сама себя поддерживать. Один убитый дарит мне силы на несколько новых песчаных воинов.

А значит, одного больного на голову шептуна хватит, чтобы вырезать всё нынешнее человечество. Никакой орды не нужно, никаких демонов не понадобится. Самоподдерживающаяся спираль.

Ну и чем такой псих будет отличаться от тёмного шептуна? В лучшую сторону уж точно не будет. В худшую — обязательно. В отличие от тёмного, психованный шептун будет ещё и наслаждаться смертью.

Так! Мысли, стоять! А кто мне подсказал эту связку?

— Не надо всё на меня валить! — заявил детский голосок в моей голове. — Да, масштабная смерть дарит мне силы, но и работы прибавляет. А тебе эта способность была нужна. Я подсказала. Ну а учить ли ей других шептунов… Это дело твоё. Если не подпускать к себе вплотную тех, кто может подслушать отголоски шёпота… Тогда никто и не научится втягивать чужие жизненные силы.

«А, то есть проклят только я, и можно не передавать проклятие другим… Это радует!» — согласился я с Вечным Дитя.

— Это не проклятие, Ишер. Это просто способность. Люди — существа сильные, выносливые, живучие… И при этом очень хрупкие. Убить можно всех. Тебя, Дега, любого другого сильного шептуна. Дар шёпота — это исток нового мира. Каким он будет, сейчас решаешь ты. Хочешь, скрой способность собирать жизненную силу. И тогда все люди в будущем смогут шептать только на основе личных запасов. А хочешь — раскрой. И тогда все люди будут знать, где дополнительно набраться силёнок.

«Они уже набрались как-то… Чуть весь этот мир не угробили, — мысленно возразил я. — В общем, мрачное будущее-то получится. С массовыми жертвоприношениями. С разведением людей в качестве кормовой базы. Оно мне надо?»

— Ну это тебе решать, — Вечное Дитя рассмеялась. — Я-то давно умерла, и теперь просто дух… К тому же, я отвечаю только за смерть и рождение. А что касается моральной стороны вопроса, разбирайся сам. Мне важно лишь, чтобы люди жили. А их моральным обликом пусть другие занимаются. Но если не хочешь, чтобы кто-то научился тянуть жизненную силу… Могу и подсказать, как надёжно скрыть этот твой шёпот.

«Будь добра! Мне очень не хочется ему учить других, — мысленно попросил я и добавил: — Даже если случайно!».

— Произноси два шёпота одновременно! — посоветовала Вечное Дитя. — Это сложно. Но если ты научишься простому шёпоту, который надо будет постоянно бубнить про себя, то и твой второй шёпот нельзя будет подслушать. Они будут просто наслаиваться друг на друга. Звук твоего голоса в Диком Шёпоте и так настолько слаб, что его расслышать тяжело. А уж вычленить один шёпот из другого… Будет совсем невозможно.

«Я попробую. Спасибо!» — искренне поблагодарил я её.

— И всё же зря ты не хочешь передать эту способность другим… — заметила напоследок Вечное Дитя. — Да, новый мир был бы жесток… Зато и высот бы достиг немалых.

Я с ней вновь мысленно не согласился, но промолчал. Мир, в котором люди добровольно жертвуют собой во имя других — это печальный, но светлый мир, и я ещё мог его принять. А вот мир, в котором других людей растят в загонах на убой… Нет уж, это где-то за гранью.

И не надо говорить, что можно людей не трогать, а у животных и растений черпать жизненную силу. Я сегодня ощутил, как много её в людях. Ощутил и ужаснулся. Один убитый демонами перехан даёт раз в пять меньше, чем один человек без дара шёпота. А один погибший шептун взрывается целым водопадом жизненной силы.

Сначала люди будут стараться не убивать себе подобных, но потом… Потом обязательно перейдут к массовым жертвоприношениям. Готов поставить на кон свои зубы, с которых, по сути, началась вся эта история. Мы, люди, такие. Мы не удержимся.

Оправдания найдутся, причины — тоже. Если есть тропинка в бездну, человек найдёт повод свернуть на неё. Я не сверну. Алана не свернёт. Ферт не свернёт. Мирим и Ашкур не свернут. Может быть. В этом вопросе сложно быть в ком-то уверенным. Даже в себе. В общем, через год, через сто, через тысячу лет — рано или поздно появится тот, кто свернёт, найдя себе оправдание, что его поступок всем на благо. А следом за ним к бездне пойдут и остальные. Потому что могут. А будут по пути толкаться локтями и говорить: «Ну мне же надо, как вы не понимаете⁈».

И тогда из бездны снова вырвется что-то такое, отчего человечество в ужасе закричит. Нет, к лысым демонам такие способности, которые взламывают жизнь, как воришка замки… Пусть потомки лучше учатся делать какие-нибудь сосуды для жизненных сил, чтобы получать больше, чем собственный дар может собрать. Не живые сосуды, естественно, а искусственные.

А шёпот сбора я никому никогда не открою. Пусть лучше будут у людей ограничения.

Остаётся надеяться, что никто в будущем не додумается подслушать такой шёпот у очередной орды.

Впрочем, если я всё правильно сделаю, то новые орды больше никогда не придут. А Дикий Шёпот станет просто эхом старых ошибок, лишившись и сил, и возможности убивать.