Шестилапая гора ярости неслась прямо на Полину, и осознание того, что варана не остановить, пришло довольно быстро.

Сбоку выскочил Живчик, отчаянно тявкая. Он сгенерировал перед мордой варана вихревой барьер. Воздух закрутился тугой спиралью. Но щенок был истощён недавней эволюцией Ядра, щит получился слабым.

Массивная туша Бублика прорвала аэродинамический купол, будто марлю, и продолжила своё нашествие.

Искорка также не смогла помочь. Вставая на дыбы, саламандра выпустила плотный сноп пламени, который расплылся перед мордой варана. Обычный хищник инстинктивно отшатнулся бы от огня, как и прежний Бублик. Но эта его версия даже не моргнула, пролетела сквозь пламя и лишь злобно зашипела в ответ.

— Врассыпную! — рявкнул я, отбрасывая чехол с палаткой.

Дэнни, верный своим инстинктам, взлетел на самый высокий валун, тут же выхватил смартфон, врубая запись. Остальные бросились в разные стороны.

— Бублик! Стой!.. Ко мне-е-е! — истошно кричала Лера, бросаясь наперерез, пытаясь перехватить контроль.

Но она была далеко, и варан её просто не заметил. Стеклянный взгляд хищника по-прежнему стремился к ближайшей цели, к замершей Полине с шампуром в руке.

Я рванул вперёд, в два прыжка сократил дистанцию. А затем отвлёк внимание на себя, отходя от Полины в сторону, туда, где никого за спиной не было. Приготовился к отражению атаки, оценивая угрозу.

— Командир! Руби его! Пли, ядрить его в печёнку! — надрывался в кармане Сверчанский.

Ещё этого советчика не хватало. Я сконцентрировался на варане.

Бублик в это время распахнул пасть.

— Чавк! — вырвался из глотки характерный звук.

Длинный язык выстрелил в мою сторону, словно гарпун. Но время я уже рассчитал, так что уже выстроил идеальную тактику. В последний момент резко ушёл в перекат, пропуская смертоносный снаряд в сантиметре от своего виска. Капли кислоты брызнули на гравий позади меня, зашипев на камнях.

Не давая хищнику времени на второй бросок, я перекатился, поднырнул под чешуйчатую морду рептилии. Знания биомеханики из будущего помогали мне, руки знали, что делать. В голове уже выстроилось устройство нервной системы шестилапых варанов. Её я знал гораздо лучше, чем многие гладиаторы. Главное, не навредить самому питомцу. Это самое важное.

Левой рукой я подставил руку под летящую в меня переднюю лапу озверевшего существа. Правой дотянулся до незащищенной толстой шкурой области под нижней челюстью, как раз рядом с главными энергоузлами.

Нащупал те самые точки. Они пульсировали, в такт сердцу варана, каждая размером с горошину.

Короткое и жёсткое нажатие большим и указательным пальцами, и главное провернуть на девяносто градусов. Всё, этого достаточно.

Массивная туша Бублика дёрнулась, будто получила разряд в тысячу вольт. Лапы его вгрызлись в землю, тушей меня откинуло назад на пару метров. Хорошо, что я упал на траву, ни одного камня не оказалось на пути.

Глаза варана закатились. Он безвольным кулем упал на землю, прямо передо мной, затихая.

Над поляной повисла звенящая тишина.

— Наш тренер повалил варана! Голыми руками! — первым нарушил молчание Костя.

— Снято! Просто пушка! Мои подписчики должны это увидеть в Сетке! — Дэнни радостно потряс смартфоном, слезая с валуна.

— Только попробуй, — я выпрямился, стряхивая пыль с коленей. Мой взгляд пригвоздил мажора к камню, о который он опёрся. — Лучше сотри видео, по-хорошему. Прямо сейчас.

— Это же сенсация, — расплылся в улыбке Ветров.

— Гильдия, чьи питомцы сходят с ума и кидаются на людей, — подчеркнул я. — Подумай над этим.

Ветров сглотнул, торопливо затыкав пальцем по экрану.

— Бублик! Что с ним⁈ — Лера бросилась к лежащему монстру, но я преградил ей путь.

— Стой, Соколова, — отрезал я. — Он в глубоком нокауте, и химия всё еще в крови.

— Не поняла. К-какая химия? — растерялась Лера, замирая на полпути. — Что вы такое говорите?

— Сейчас выясним, — произнёс я. — Пока не лезь к питомцу. Ему ты сейчас никак не поможешь.

Лера замерла, посматривая в сторону Бублика. Как и остальные, вместе с Кирой, схватившейся за сердце.

Полина не стала тратить время на эмоции и объяснения. Придя в себя, Док мгновенно подхватила свой медицинский чемоданчик, подлетела к варану. Она вызвала окошко смарт-браслета, быстро пробежала глазами информацию.

Затем тут же разложила походную стойку для капельницы, наспех смешала раствор и ввела иглу в толстую вену на шее монстра, пуская по трубке лекарство.

— Вердикт? — тихо спросил я, оказываясь рядом с ней.

— Мощнейший синтетический стимулятор, — растерянно пробормотала Док. — Убойная доза. Это не пищевое отравление, Артур Викторович. Ему скормили чистую химию.

Она посмотрела на меня. В её взгляде не было привычного сарказма. Растерянность, но ведь кроме этого я рассмотрел ещё кое-что. А точнее отблески утреннего солнца, безмерная благодарность, и на губах искренняя улыбка, адресованная только мне.

И этот взгляд стоил дороже любых кубков Абсолютной лиги. Романтику этого момента портил лишь один существенный факт. Я точно знал, откуда у варана в крови взялась химия.

Белов в это время находился на краю поляны, облокотившись о ствол сосны. Помощник тяжело, с неким надрывом хватал ртом воздух, его лицо всё еще было бледным.

Команда медленно стягивалась к нему, переваривая слова Полины о стимуляторе. Я тоже подошёл вместе со всеми к Белову.

— Артём Сергеевич, что произошло в зарослях? — сухо спросил я, подходя к помощнику вплотную. — Откуда у Бублика в крови убойная доза химии?

Он затравленно огляделся. Съёжился под прицелом непонимающих взглядов.

— Я… я ничего не знаю! Клянусь! — голос Белова дрогнул, переходя на истеричные нотки. — Я ничего ему не давал! Это ошибка! Может, он сожрал какую-то ядовитую поганку в лесу. Откуда мне знать? А может вообще, Ветров-старший подослал кого-то, чтобы потравить питомцев.

— Может, хватит врать? — прервал я его жалкие оправдания.

— Я не вру! — воскликнул Белов раненой птицей.

Не стал я устраивать долгих допросов. Шагнув к помощнику, без лишних церемоний ухватил рукой блестящий блистер, выглядывающий из кармана его олимпийки. В нём оставалась лишь одна крупная таблетка.

Я поднял улику так, чтобы видели все, в том числе и Кира с Полиной. Я встречал такие таблетки. Их предпочитали особо ушлые гладиаторы, думая, что так проще им будет побеждать на арене.

— Синтетический транквилизатор. С психостимулирующим эффектом. Препарат строгого рецептурного учёта, — я чеканил слова, и каждое из них было гвоздем в крышку гроба с его авторитетом. — Ты накормил им Бублика. Но зачем?

Белов сломался. Вся его напускная бравада рухнула. Помощник пошатнулся, закрыл лицо мозолистыми ладонями и глухо застонал.

— Я не кормил его, он сам его сожрал… Простите… — из-под его пальцев вырвался сдавленный всхлип. — Я не хотел. Это была последняя… Клянусь, я хотел бросить! Прямо сегодня! Больше не притронусь к этой дряни…

Кира, до этого молча наблюдавшая за сценой, подошла к Белову. Владелица гильдии ненавидела две вещи: непредвиденные расходы и ложь. И сейчас она была в бешенстве.

— Значит, пока мы тут выживаем, пока Горай из кожи вон лезет, чтобы сделать команду лучше, ты жрёшь эту гадость у нас за спиной⁈ — её голос звенел от ярости, приобретая демонические оттенки. — Подвергаешь опасности базу? Животных⁈ Людей⁈

Кира смерила раздавленного тренера взглядом, полным брезгливого презрения.

— Приедем в гильдию — напишешь заявление по собственному. И выметайся, — добавила Кира. — Видеть тебя больше не хочу!

Артём Сергеевич вскинул голову. В его глазах плескался страх того, у которого только что отняли последний смысл жизни.

— Кира Евгеньевна! Умоляю! — он дёрнулся к ней, протягивая руки. — Кира! Я исправлюсь! Я завяжу! Дай мне…

— Я сказала — пошёл вон, — холодно отрезала Воронцова, отступая на шаг.

Всё же я решил вмешаться. Белов был мне нужен. Как же я буду без помощника? А когда придёт новый, снова будет притирка с командой? А если нового помощника команда не примет? Что если он не найдёт к подопечным нужный подход? И так непросто сейчас, а после увольнения Белова вообще всё полетит к чертям собачьим.

Поэтому я не сомневался. Шагнул вперёд, вставая между Беловым и владелицей гильдии.

— Кира. На пару слов, — мягко взял я её под локоть, отвёл в сторону, подальше от греющего уши Дэнни и нахмуренной Леры.

Оказавшись вне слышимости команды, я отпустил её руку.

— Что ещё натворил этот безмозглый увалень? — выдавила Кира.

— Не такой уж он и безмозглый, — ровным тоном сообщил я, вглядываясь в её лихорадочно поблёскивающие глаза. — В общем, я знал, что Артём Сергеевич принимает препараты.

Кира замерла. В её глазах гнев на Белова мгновенно сменился жгучей обидой на меня.

— Значит так, да? — процедила она сквозь зубы. — Знал? И не сказал мне? Позволил этому неадеквату работать с людьми⁈ Да ты же… ты предал моё доверие, Горай!

— Нет, не предал. Я ждал, — спокойно парировал я её вспышку. — Ждал, когда Белов сам созреет для того, чтобы бросить. Надавить на него и выгнать с позором. Это проще простого. Но он не пропащий человек, Кира. В нём есть искра. Я видел, как он вчера гонял ребят в зале.

— Любой может гонять гладиаторов, — заметила Кира.

— Тем более Артём Сергеич отличный тактик, у него колоссальный опыт Арены, — невозмутимо продолжал я, несмотря на всё ещё обиженно посматривающую на меня Киру. — Если его сломать сейчас, мы потеряем ценного кадра. А мне нужен помощник, тем более в разгар Бетонки. Ты же знаешь, что такое эффект домино? Выбьешь одну костяшку, и все рассыплемся.

Кира скрестила руки на груди, отворачиваясь к озеру.

— Такие не бросают, Артур. Я знаю, — её голос дрогнул, и в этой короткой фразе проскользнула такая застарелая боль, что я понял: она сталкивалась уже с таким в своей жизни. — Химия всегда побеждает.

— Не всегда, — я по-прежнему твёрдо смотрел ей в глаза, заставляя обернуться. — Если человеку есть за что держаться, он выплывет. Дай ему шанс, Кира. Один-единственный шанс доказать, что он достоин быть «Львом».

Воронцова долго смотрела на меня. В её глазах боролись обида, страх из прошлого и доверие ко мне, которое я уже заслужил.

— Я подумаю, — скрепя сердце, бросила Кира и, развернувшись на каблуках, быстрым шагом направилась к микроавтобусу.

Я проводил её взглядом. Всё же она была грамотной, благоразумной. Понимала о чём я говорю. Как и то, что стая уже сплотилась, а хрупкий каркас единства всё еще держался на моём авторитете. Теперь мне предстояло доказать Кире, что я не ошибся в Белове.

Вернувшись к Полине и Бублику, я заметил облегчение на лице Дока. Варан удивлённо посматривал по сторонам, лениво шевелил лапами. Рядом сидела Лера, которая сообразила, что надо делать, поглаживала энергоузлы под подбородком, успокаивая тем самым хищника.

— Скажите спасибо, что я взяла всё, что нужно, — хмыкнула Полина, складывая капельницу обратно, в свой чемоданчик. — Иначе бы потеряли питомца.

— Спасибо тебе, Полина, — улыбнулась Соколова, пытаясь поднять Бублика. На удивление варан поднялся на лапы, и побрёл к прицепу.

Дорога обратно в Петербург проходила в гнетущей атмосфере. Артём Сергеевич крутил баранку и первые полчаса пытался пробить ледяную броню Киры, которая молча посматривала в окно.

— Кира, ну я же… ради команды старался, — жалко бубнил помощник, аж выворачивая голову к ближайшему креслу в салоне. — Чтобы бодрость была, чтобы ночами не спать, графики составлять… Я вам клянусь, больше ни одной таблетки! Дайте мне…

— Белов, ещё одно слово, и пойдёшь до города пешком, — процедила Кира, не отрывая взгляда от созерцания проносящегося за боковым окном леса.

Белов сдулся, затих и окончательно закопался в себя, безнадёжно уставившись на трассу.

Шуршали шины по асфальту, поскрипывал кузов микроавтобуса, за окном проносились карельские сосны. В салоне повисла неловкая пауза.

— Кира, ну я прошу тебя, — вновь заканючил Белов. — Ты ведь не выкинешь меня из гильдии? Я всё отработаю…

— Я тебя предупреждала, — злобно зыркнула в его сторону владелица гильдии. — Помолчи, ради бога.

Лера, которая молчала всё это время, не выдержала. Пересела на кресло рядом с Кирой, переклонилась через спинку сиденья.

— Знаете, Артём Сергеевич, у меня на районе был один знакомый, — начала Соколова. Её голос был лишен привычной агрессии. — Тоже, как и вы, всё искал источник бодрости.

— Соколова, мне неинтересно, — буркнул ей в ответ Белов.

— Нет, вы послушайте, — настойчиво произнесла Лера. — Сначала он принимал по четверти таблетки в день. Называл их безопасными стимуляторами, радовался тому, как он всё успевает. И говорил, что контролирует ситуацию. А потом по полтаблетки, затем по таблетке.

Белов вздрогнул, но не обернулся.

— В один прекрасный день он перепутал дозировку. Его накрыло таким откатом, что сердце не выдержало. Кое-как откачали в реанимации. Теперь он сидит в инвалидном кресле, пускает слюни пузырями и не может вспомнить, как его зовут. Отличная бодрость, правда?

Тренер заметно побледнел, бросил в сторону Соколовой испуганный взгляд. Вцепился в руль ещё сильнее.

И я решил, что пора закрепить историю Леры своей. Чтобы запомнилось Белову на всю жизнь.

— А у меня был один знакомый гладиатор, Арсений, — довольно громко заговорил я, чтобы меня слышал не только помощник, но и остальные в салоне. Ведь я сидел у водительского кресла. — Талантливый парень. Но перед важным сезоном его бросила невеста. И он решил, что химия поможет заглушить душевную боль и держать фокус на тренировках. Начинал с малого. Убеждал всех, что завяжет. Прям как вы, Артём Сергеич.

В салоне стало так тихо, что я слышал дыхание Кости и Дэнни на дальних сиденьях.

— В итоге, — продолжал я, — у Арсения случился эпилептический припадок. Прямо на песке арены. Прямо во время поединка, на глазах у зрителей.

Я специально сделал паузу. Решил убедиться, что меня слушают.

— Артур, и что дальше? Откачали? — нетерпеливо спросила Кира.

— Да, что случилось потом? — донёсся голос Кости. — Всё с ним хорошо? Он бросил?

— Артур Викторович, нехорошо обрывать на таком моменте, — заметил Белов, выкручивая руль направо. Он уже спроецировал на себя эту историю, и теперь, казалось, ещё сильнее вжал голову в плечи.

— Арсения увезли на скорой, — я посмотрел на Белова. — Но до реанимации не довезли. Отёк мозга.

Помощник выглядел раздавленным после моей истории. Его губы беззвучно шевелились.

— А мораль басни такова, Артём Сергеич, — отчеканил я, словно приговор. — Хочешь справиться с душевными страданиями? Иди к психотерапевту. Ходи к гадалкам. Бей боксёрскую грушу. Да хоть на ушах стой. Но никогда, ни при каких обстоятельствах, не закидывай эту дрянь в свой организм. Ведь однажды ты можешь сам того не понимая предать и себя, и свою команду, и самых близких тебе людей.

В микроавтобусе ещё пару минут точно переваривали мои слова. Но меня интересовал лишь один человек. И я был уверен, что Белов призадумался. Теперь он сто раз подумает, прежде чем принять очередную таблетку.

Микроавтобус тяжело вкатился на территорию базы, остановился на бетонной площадке заднего двора.

Обычно распоряжениями бросался помощник. Но он сейчас был погружён в свои тяжкие думы. Его слегка знобило, и пот выступал на лице и шее, который он периодически смахивал серым платком. Яркие подтверждения отвыкания от транквилизатора. Поэтому я взял роль помощника на себя.

— Выгружаемся. Инвентарь на склад, питомцев по вольерам, — скомандовал я, открывая дверь и выпуская на поводке довольного Живчика, который сразу же потянул меня к газону в стороне. — Дэнни, Костя, берёте палатки. Лера, помоги Анне с остальными сумками.

Команда, уставшая после путешествия, безропотно приступила к разгрузке. Белов молча, с понурым видом, подхватил походный мангал и побрёл в сторону технического крыла.

Выгуляв Живчика, я подхватил переноску с Искоркой и зашёл внутрь здания. Что-то было не так. Нас не встретил Христофор Родионович, его телевизор не шумел очередным матчем Арены. Да и бабы Зины нигде не было видно. На базе царило неестественное затишье.

Вышел в центральный холл. Пост охраны пустовал. Мониторы видеонаблюдения светились синим, но массивное кресло охранника оказалось пустым. На столе сиротливо лежал недоразгаданный сканворд и брошенная поперёк него дубинка.

Центральный вход закрыт на засов.

— Родионыч? — позвал я, но ответом мне было лишь эхо.

За моей спиной раздался звук шагов. Кира, сжимая в руках планшет, остановилась рядом. Владелица гильдии окинула взглядом пустой пост охраны, и её лицо мгновенно побледнело.

— Горай… где все? — тревожно прошептала она, инстинктивно придвигаясь ко мне и оглядываясь. — Почему Родионыч не на посту?

— Пока не знаю, — я нахмурился, чувствуя, как от адреналина поневоле начинает чаще биться сердце.

— А если опять отец Ветрова? — нервно произнесла Кира. — Что, если его люди проникли на базу, пока нас не было? Отключили охрану, заблокировали входы… Господи, Артур, а если они что-то сделали со стариком и остальными⁈

— Отставить панику, Кира Евгеньевна. Держись за моей спиной, — сухо приказал я, переходя в боевой режим. Искорка шипением из переноски подтвердила, что тоже готова дать отпор. Живчик что-то почуял, потащил меня обратно, в коридор, откуда я пришёл.

Ветров-старший был жесток, но он был бизнесменом, а не главой террористического картеля. Похищение или убийство обслуживающего персонала на территории чужой гильдии слишком уж ему несвойственно. Пичугин вновь проявился? Точнее его меценат? Я так не думаю.

В итоге Живчик довёл меня до отдельного здания, за площадкой внутреннего двора. Столовая.

Резко распахнув двустворчатую дверь, я приготовился к любому варианту развития событий. Мышцы были напряжены, взгляд мгновенно просканировал помещение.

Но вместо вооруженных наемников Синдиката или следов погрома, я увидел нечто другое.

У линии раздачи, находились Христофор Родионович и баба Зина. Охранник и уборщица были живы, здоровы и явно кого-то напряжённо ждали, глядя вглубь кухонного блока.

— А я тебе говорю, Зинаида, он ей помогает, — горячо, полушёпотом убеждал коллегу старик. — Своими глазами видел, как он мешок с картошкой тащил!

— Брешешь! — баба Зина недоверчиво фыркнула, скрестив руки на груди. — Ты ж сказочник известный, Христофор. Я тебя как облупленного знаю.

— Да зачем мне брехать-то?

— Кто мне про барабашку в вентиляции наплёл, а? В прошлом месяце. А это вентилятор так работал!

— Да это не то, Зинаида! Крест на пузе! — Родионыч в доказательство ударил себя кулаком в грудь. — Сама Раиска нашептала. Говорит, вчера прикормила пирожками с капустой, за ушком почесала, и теперь за ней как привязанный ходит!

Кира зашла следом, зацокала каблучками, отчего охранник и уборщица дёрнулись, разом обернулись.

— Ох, так вы ужо приехали, — радостно проскрипел Родионыч.

В этот момент из-за высоких металлических стеллажей с посудой появилась Раиса Павловна. Повариха в белоснежном фартуке сияла румянцем. Она шла спиной вперёд и смотрела куда-то вверх.

— Вот так, аккуратненько… — ласково ворковала она, с интонациями любящей жены. — Вот ты мой хороший… Давай, ещё шажочек. Ещё немного. Только осторожно, не обожгись!

Я замер. Дыхание перехватило.

В проходе кухни, мерно ступая по кафелю, появился… тапироид-йессо. Он шёл на задних лапах, а в передних нёс пятидесятилитровую алюминиевую кастрюлю с надписью «Первое».

— Бурбур, — воскликнул ухаль, уставившись в нашу сторону и разжал пальцы.