Полина замерла, мгновенно вспыхнув пунцовым румянцем.

Я не стал отворачиваться. Мне давно не пятнадцать лет, чтобы смущённо пялиться в потолок, либо закрывать глаза. Я просто смотрел. Оценивающе, с искренним мужским восхищением.

Фигура у Полины, с виду строгой и холодной, оказалась потрясающей. Подтянутой, без единого изъяна.

Секундное оцепенение спало. Полина судорожно подхватила полотенце, прижала его к груди и пулей выскочила из зала, едва не сбивая с ног виновато виляющую хвостом Диану.

Я лишь тихо улыбнулся про себя в ответ на такую реакцию. Затем взглянул на Искорку, которая недоумённо посматривала на меня.

— Не удивляйся, это нормально, — подмигнул я крохе.

Не спеша направился следом за Полиной, остановился у приоткрытой двери спальни, откуда раздавался шорох белья. Ждать пришлось недолго. Док выскочила в коридор, уже успев накинуть лёгкий ситцевый халат. На её щеках всё ещё пылал румянец.

— Ничего страшного не произошло, Полин, — произнёс я мягким голосом, прислонившись плечом к дверному косяку.

Полина попыталась вернуть холодное выражение лица, нервно запахивая полы халата на груди. Чтобы вообще ничего не было видно. Боялась, что я сочту это как намёк?

— Ой, блин, всё. Отстань, Горай, — отмахнулась Полина, старательно избегая смотреть мне в глаза. — Иди мойся. Вещи рядом со стиралкой оставь. Я тебе одежду приготовила, на крючке.

— Но мы же взрослые люди, Док, — хмыкнул я, вглядываясь в смущённое лицо хозяйки квартиры. — Что в этом такого?

Полина тяжело вздохнула. Всё же ледяная маска исчезла с лица, уступая место простой человеческой искренности. Девушка устало потёрла переносицу.

— Послушай, Артур, давай не будем гнать коней? — наконец она перевела на меня поблёскивающий смущённый взгляд. — Всё это, конечно, было очень романтично. Но… Диана сбила весь настрой. Сейчас я чувствую себя очень неловко. Сейчас уж точно не до романтики.

Я понимающе кивнул. Давить в такой ситуации или сыпать дежурными комплиментами это удел идиотов или озабоченных. Ни тем, ни другим я не был.

Я отправился в сторону душевой, и меня догнал сверчок. Барон Сверчанский ловко забрался на мокрые штаны, затем прыгнул на плечо, защекотав кожу ворсистыми лапками.

— Не переживай, командир. Ща я её успокою… и кое-что расскажу, — уверенно заявил барон, прыгая по пути на спинку стула.

— Это необязательно, — заметил я.

— Необязательно, но надо, — подчеркнул Сверчанский, поблёскивая от энтузиазма своими фасетками. — Оставьте даму на моё попечение-с. Уж я-то знаю толк в политесах.

Оставив усатого переговорщика налаживать дипломатию, я отправился в душ. Горячая вода быстро вернула меня к жизни, смывая озноб после холодного ливня. Накинув на себя временно выданные Полиной пахнущие свежей стиркой и слегка коротковатые спортивные штаны и футболку, я вышел и услышал смех Полины и голос сверчка. Звуки доносились из кухни.

Атмосфера в квартире кардинально изменилась. На плите уже уютно шумел закипающий чайник, а Полина сидела за столом и хохотала.

В центре столешницы, картинно опираясь на сахарницу, стоял Сверчанский. Сверчок активно жестикулировал передними лапками, вещая на всю кухню.

— … и вот, сударыня, представьте картину! — надрывался он в своей неподражаемой манере. — Три дня я эту мадмуазель обхаживал! Серенады ей стрекотал, лучшие травинки приносил, хвост трубой держал. Гусарский напор во всей красе! Она, значит, глазки строит, усиками подрагивает. И вот, кульминация!

— Кульминация? Всё у вас по… получилось? — выдавила сквозь смех Полина.

— Как сказать… — вздохнул сверчок. — Дама наконец созрела, зовёт в кусты спариваться… А я смотрю на неё — и всё! Любовь прошла, завяли помидоры! Никакого, понимаете ли, вдохновения!.. В общем, я развернулся и ускакал в закат. И мораль то ясна, как жужжание колорада. Женская душа потёмки, но и мужское сердце не камень-с!

— Ой не могу! — Полина снова залилась звонким смехом, вытирая выступившие от веселья слёзы.

Сверчанский выполнил свою задачу. Неловкость, висевшая в воздухе ещё пятнадцать минут назад, растворилась без следа. Забавная байка насекомого разрядила обстановку, лучше любых лишних разговоров.

Заметив меня, Док тепло улыбнулась, поднялась из-за стола и принялась разливать кипяток по кружкам, в которых уже была заварка.

— Садись, — буднично предложила она, пододвигая ко мне блюдце с печеньем. А затем добавила уже тише, глядя прямо мне в глаза: — Артур. Давай просто сделаем вид, что ничего не было. Хорошо?

— Я не против, если тебе так будет комфортней, — кивнул я.

— Ты ничего не видел, — подняла бровь Полина.

— Я ничего не видел? — ухмыльнулся я, затем поймал её холодный взгляд. — А, да. Я ничего не видел.

— Тогда всё, пьём чай, — улыбнулась Полина, улыбаясь посмотрев на сверчка, который покусывал выданный ему кубик рафинада.

— Главное, чтобы дрожжи у тебя были не на виду, — заметил я тихо, чтобы не услышал барон. — А то был один случай.

— Даже так? — поняла меня Полина, вновь рассмеявшись. — Как тогда, на шашлыках?

— Похлеще, — заметил я.

— Я всё слышу, между прочим, — подчеркнул Сверчанский, продолжая отчаянно вгрызаться жвалами в сахарный кубик.

Далее мы перешли на общие темы. Я рассказал, как появился в гильдии, о том бое у Шепелева. А Полина вспомнила о знакомстве с Кирой. Тогда её пришлось вытаскивать с того света Щита.

— Жаль, что Илья предал гильдию, — печально призналась Док.

— Он просто запутался, — подчеркнул я, встречаясь с печальным взглядом Полины.

— Ушёл перед турниром.

— У него был выбор. Он решил, что так будет правильней, — объяснил я. — Но я согласен с тобой. Щит не виноват в том, что его хозяин думает только о себе.

— Связался с этими «Хищниками», — горько подчеркнула Полина, откусывая от галетного печенья. — Химией там кормят питомцев, как нас Раиса своими блюдами.

— Он поймёт, рано или поздно, — произнёс я, и мы переключились на другие темы.

Не прошло и часа, как дождь прекратился, оставив после себя лишь глубокие лужи на асфальте и промозглый ветер, который залетал в форточку. Моя одежда выскочила из сушилки, и я переоделся, поблагодарив Полину за гостеприимство.

Я видел, как она хочет приблизиться, поцеловать меня, хотя бы даже в щёчку. Но всё же Док сдержалась, помахав мне и моим питомцам ручкой.

Живчик не хотел уходить, упирался до последнего. Успокоила его лишь новость, что этот визит не последний. Напоследок ухватил Диану за хвост, увильнувшись от зеркальной атаки, и выскочил на площадку, потянув меня за собой.

Сверчанский довольно причмокивал из моего кармана, приглаживая усы лапками, Искорка недовольно бурчала в переноске. Сверчок сразу же перевёл. Кроха всего лишь хотела улечься спать, не более того, хотя жаловалась на некое недомогание.

Попрощавшись с Полиной, я вспомнил, что корма для своего зверинца осталось с гулькин нос, а кормить их гильдейским пайком было нельзя. Там совсем другое количество микроэлементов.

Поэтому я направился прямиком в сторону ветаптеки.

Подойдя к светящейся зелёным неоном витрине, я проверил наличные. Оставалось чуть больше восьми с половиной тысяч рублей.

Негусто. Но этого точно хватит на два небольших пакета элитного сбалансированного корма, для развития вихревого терьера и огненной саламандры. Аккурат на пару дней, чтобы закрыть потребности до начала третьего этапа «Бетонки».

Я не испытывал стресса из-за того, что всё потрачу на питомцев. Впереди «Столбы». Победим, и получим премиальные. Кира обязательно выпишет мне премию. Деньги для меня по-прежнему были всего лишь инструментом, который в данный момент работал на развитие моих главных активов.

Сверчанского ждёт в холодильнике апельсин, точнее уже половина от него. Достаточно, чтобы его усики не завяли.

А я уж как-нибудь перебьюсь. Крупа, яйца, три доширака. Этого вполне достаточно, чтобы пережить ближайшие пару дней.

Расплатившись на кассе и забрав корм, я вернулся в свою съёмную квартиру, которая по-прежнему напоминала пункт временной дислокации, нежели нормальное жильё.

Живчик, услышав шуршание пакета, мгновенно материализовался на кухне. Я насыпал ему гранул. Щенок с жадным хрустом принялся лопать свой ужин, радостно помахивая хвостом.

Выдал дольку апельсина барону, тот устроился на столе. Тяжело вздохнул, раскроил лапой полупрозрачную кожуру и заработал своими жвалами.

А вот с Искоркой дела обстояли иначе.

Саламандра проигнорировала миску. Она беспокойно ползала по полу, то и дело замирая и прислушиваясь к чему-то невидимому. Из её ноздрей то и дело вырывались крошечные струйки дыма, пахнущего серой.

Я нахмурился, активировал смарт-браслет, направляя его на чешуйчатую спинку саламандры.

Голографическое окошко привычно вспыхнуло над запястьем, выдавая сводку:

[Вид: Саламандра огненная, боевая линия — Класс: Фамильяр.

Ядро: Уровень 3.

Сила: 7 — Ловкость: 7 — Живучесть: 8 — Энергия: 6]

Нажал на «Дополнительные показатели».

[Состояние Ядра: нестабильно среднее.

Уровень стресса: 10,3%]

Десять процентов! Это ненормально. Но ведь никаких внешних раздражителей, никаких конфликтов с другими питомцами. Да, понятно, что она приблизилась к четвёртому уровню. Но всё же это было выше положенной нормы, в два раза.

Я взял Искорку на руки, сел за стол и аккуратно коснулся двумя пальцами горячего брюшка этой крохи. Саламандра не отстранилась, лишь тихо зашипела, прикрыла глаза. Под подушечками пальцев её Ядро пульсировало слишком часто, отдавая почти лихорадочным жаром.

Всё встало на свои места. Диагноз был очевиден, отчего в груди моей потеплело.

Это не болезнь, не последствия стресса. Верный и классический симптом грядущего прорыва.

Ядро огненных саламандр именно так пробивает потолок третьего уровня. Оно дозрело. Накопило критическую массу эфира и теперь перестраивало физиологию зверя, готовясь к эволюционному скачку.

Я убрал руку, мягко погладив саламандру по чешуйчатой голове. Нужно просто дать ей время и не тревожить. Процесс уже запущен. И останавливать его не то, чтобы невозможно. Опасно. И для меня, и для моего окружения.

Всё же Искорка отправилась к своей кормушке. Пока я набирал её ванночку горячей воды, она съела половину порции, а затем шикнула в сторону подскочившего Живчика и не спеша добралась до тазика.

Поместив кроху в импровизированную ванну, я отправился на диван. Улёгся, чувствуя шевеление у ног. Живчик уже устроился рядом, свернулся клубком и мерно засопел. Я же прикрыл глаза, представляя вновь Полину, с которой слетело полотенце. Правда теперь она была совсем не растерянной и поманила меня пальцем, в спальню. Далее я уснул, и мои фантазии перешли в сугубо эротический сон.

Утро на базе началось с привычной рабочей суеты. Белова ещё не было, так что я взял всё в свои руки, выстроил команду в центре тренировочного зала.

— Внимание на меня, — громко объявил я, прерывая утренние перешёптывания. — До «Столбов» осталось два дня. Вы вышли на стабильный уровень, но стабильность на Арене не гарантия победы. Расслабляться пока нам рано. Поэтому сегодня будем делать упор на выносливость и синхронизацию внутри тандема. Смирнов, я и к тебе обращаюсь.

Дэнни кивнул, нехотя убирая телефон в карман, ухватившись за поводок вылизывающего хвост Неона.

Лера ухмыльнулась в его сторону. Она устроилась в привычной позе, на корточках рядом с Бубликом, поглаживая варана по спине. Костя проверял рукой плотность Желешки, вздохами предвкушая очередной непростой день. Одна лишь Анна не выражала эмоций, замерла со своей Матильдой, словно изваяние.

Артём Сергеевич всё же появился в зале. Шумно дыша, он обтёр стену, кивнул мне и занял место у пульта управления. Выглядел он неважно. Его всё ещё потряхивало от синдрома отмены, под глазами расплескались тёмные круги. В попытке компенсировать свою слабость и доказать свою значимость, тренер суетился с излишним, почти истеричным энтузиазмом.

— Так, ребята, не стоим! — хрипло выкрикнул Белов, судорожно щёлкая тумблерами. — Сейчас врубаю блуждающие цели, на максимальную мощность! Потом сразу барьеры! Готовимся!

Он с силой ударил ладонью по кнопке запуска.

Тренировочная установка натужно загудела. С потолка упали кожаные мешки с мишенями, звеня цепями, механизмы заскрежетали, раскручивая их.

— Бах-х-х-х! — раздался из коридора трескучий хлопок, похожий на выстрел.

— Ой, батюшки! — воскликнула баба Зина, ведро загрохотало на полу.

Лампы дневного света над нашими головами жалобно мигнули и погасли. Установка смолкла. В зале воцарилась полутьма, разбавляемая лишь светом из узких окон.

— Опять диверсия? — услышал я голос Белова за спиной.

— Вряд ли, — произнёс я, уже чувствуя запах горелой проводки и пластика.

Быстрым шагом я покинул зал. Искорка, сидевшая у меня на плече, недовольно фыркнула, чихнула, выпуская из ноздрей струйки дыма. За мной потянулись и остальные.

В тёмном холле, подсвечивая себе допотопным фонариком, замерла баба Зина. Она тыкала шваброй в сторону расплавившейся распределительной коробки под самым потолком, из которой вилась тонкая струйка дыма.

— Вон там как полыхнуло! — возмущалась уборщица. — Аж искры во все стороны полетели! Ещё сгореть не хватало!

— Всё исправим, Зинаида Петровна, — успокоил я уборщицу.

Рядом уже суетился Артём Сергеевич. Помощник вышел с налобным фонариком, притащив с собой стремянку, разложил её трясущимися руками и, тяжело кряхтя, полез наверх. Упитанное тело помощника подрагивало, с его лба градом катился пот. Синдром отмены продолжал бить по его расшатанным нервам, делая движения дёргаными и неуклюжими.

Добравшись до коробки, он достал отвёртку, кое-как откинул закопчённую слегка оплавившуюся пластиковую крышку. Посветил внутрь фонариком.

— Мать честная! — зарычал Белов. — Какой идиот скрутил медный и алюминиевый провода⁈ Да ещё напрямую, без клеммника! Да за такое руки бы пооткручивать с корнем! Вредители!

Кира уже в это время подошла к нам, оказываясь у стремянки, скрестила руки на груди и подняла голову.

— Так это ж ты, Артём, и сделал, — холодно констатировала Воронцова. — В прошлом году. Разве не помнишь? Когда мы на нормального электрика денег пожалели. Ты ещё бил себя кулаком в грудь, клялся, что «ничего не будет».

Белов на стремянке замер, бросил растерянный взгляд вниз, в сторону владелицы гильдии.

— А… да? — он судорожно сглотнул, пытаясь сохранить лицо. — Значит тогда по-другому было нельзя. Обстоятельства требовали быстрых решений. Короче, перегорело тут всё, оплавилось. Нужен толковый электрик. Придётся вызывать. Знаю я парочку…

— Не нужно никуда звонить, Артём Сергеич, — спокойно произнёс я, подходя ближе. — У меня есть свой специалист. Приедет быстро и сделает всё как надо. Бесплатно.

Белова мои слова задели за живое. Он резко обернулся ко мне. Так, что едва фонарик не слетел с его головы.

— Ты самый умный, Горай⁈ — злобно рыкнул Белов в мою сторону. — Везде у тебя свои люди, во всём ты разбираешься! Я тоже много знаю спецов в городе. И они толковее твоих будут. Сам вызову!

— И потратите много денег. Которых у гильдии нет на данный момент, — невозмутимо парировал я.

— Да, Артём, — тут же поддержала меня Кира, для которой слово «расходы» было словно ножом по сердцу. — Зачем нам лишние траты? Если у Артура есть надёжный человек, пусть он и занимается.

Белов побагровел окончательно. Губы его затряслись от бессильной злобы.

— А ты веришь Гораю? — выплюнул он, тыча в мою сторону трясущимся пальцем. — А вдруг такой рукожоп попадётся, что ещё хуже сделает? Мы ж вообще без света останемся.

Баба Зина, стоявшая внизу с фонариком, не выдержала.

— Куда уже хуже-то, милок? — философски заметила уборщица.

— Зинаида Петровна, вот только вы сюда не лезьте, — раздражённо бросил в сторону уборщицы Белов. Как оказалось, опрометчиво.

— Швабра у меня длинная, и хватка крепкая, — туманно намекнула ему баба Зина на красочные перспективы.

Белов замолчал. А я не стал продолжать перепалку при всех. Шагнув к стремянке, дождался, когда Белов спустится на пол. Мягко, но настойчиво ухватил помощника под локоть и отвёл на пару метров в сторону.

— Артём Сергеич, — мой голос звучал тихо, без угрозы, но именно с той жёсткой интонацией ветерана арен, которая пробирала до костей владельцев корпораций и главных судей. — Я понимаю, вам тяжело.

— Ничего ты не понимаешь, Горай! — прошипел Белов, пытаясь вырвать руку. — Вот вообще ничего!

Я не ослабил хватку, наоборот, чуть сильнее вцепился в руку.

— Понимаю, — ровно ответил я, глядя в его налитые кровью глаза. — Иначе бы не пытался сейчас с вами говорить спокойно. Вижу, что вы недомогаете. Но следите за своей агрессией. Вы срываетесь не на тех людей. И не забудьте: Кира ещё не определилась с вами, она наблюдает, пока что. Одно неосторожное слово, и вы пойдёте искать своих спецов по улице, уже в статусе безработного.

Белов дёрнулся. Мои слова подействовали для него, как ушат ледяной воды. Гнев на его лице мгновенно сменился испугом, а плечи понуро опустились. Он отвёл взгляд, тушевался, молча кивнув.

— Вот и славно, — одобрил я его реакцию, затем достал смартфон и набрал номер Серёги.

Мой друг, как всегда, оказался лёгок на подъём. Уже через двадцать минут он ввалился на базу с увесистым чемоданчиком инструментов, на ходу отряхивая куртку от моросящего на улице дождя.

Серёга деловито поднялся на стремянку, вооружаясь тестером, надел налобный фонарик и погрузился в изучение того, что осталось внутри распределительной коробки. Затем осмотрел следующую коробку и ещё две за ней. Прозвонил провода, спрятанные в стене.

Команда в это время отправилась на незапланированный перерыв, в сторону раздевалки. Баба Зина убрала разлитую лужу в коридоре и пошла по своим делам, в другое крыло базы.

Минут десять в коридоре стояла тишина, прерываемая лишь писком тестера и бормотанием хакера, в котором проскальзывали ругательства. Затем Серёга отправился со мной к главному щитку, а Белов вручил ему схему электроснабжения базы.

Наконец, Серёга вернулся к нам, вытер перепачканные руки о штанину, весело оглядел нас.

— Ну что я вам скажу, господа погорельцы, — начал он, обращаясь в основном ко мне и Кире. — Это не проводка, а сплошное бедствие. В коробках десяток старых скруток медь-алюминий. Ещё и окислившихся. Вот таких же как та, что бахнула. Это вообще чудо, что они до сих пор выдержали. Половина таких контактов уже оплавилась.

— Что-то можно сделать? — деловито спросила Кира. — Нам нужен свет.

— Я то эти куски алюминия заменю на медь, поставлю на клеммы. Но есть один момент. Короткое замыкание произошло в самой уязвимой точке, — Серёга ткнул отвёрткой в сторону открытой коробки. — Но проблема глубже. Я прозвонил все провода в коридоре. Между последними коробками, ведущими в зал есть отрезок…. В общем, провод собран из фрагментов. Надо бить стену и менять весь канал.

— И насколько большой отрезок под замену? — спросил я.

— Метров пять, не меньше, — взглянул на меня Серёга, и вновь весёлый взгляд, будто и нет никакой проблемы. — Иначе завтра может полыхнуть при нагрузке именно там.

Делать было нечего. Я позвал Дэнни и Костю. Белов им выдал молотки и зубила из подсобки. И затем они под руководством Серёги аккуратно добрались до нужного провода. Из пробитой штробы выглянула нить, ассорти из проводов разного цвета. На многих из них изоляция была обуглена или вообще осыпалась, воняло горелой резиной.

Артём Сергеевич, наблюдавший за процессом с виноватым видом, почесал затылок.

— Провод нужен с большим сечением, на замену такой у нас на складе есть, — нерешительно произнёс помощник. — Целая бухта завалялась.

Серёга оживился.

— Ну вот, решение найдено! Тащите! Сейчас раскидаем, — широко улыбнулся мой друг.

Через пару минут Белов вернулся, волоча за собой тяжёлый моток провода. Хакер принял от помощника материал, присел на корточки, крутанул кусачками изоляцию и нахмурился. Затем согнул небольшой участок провода. Изоляционная оплётка захрустела, покрылась трещинами и частично осыпалась, оголяя медные жилы.

— Не пойдёт, — вынес вердикт Серёга, отбрасывая провод. — Изоляция мёртвая. Сыплется, как песок. Заложим в стену, вы дадите нагрузку от своей установки и может возникнуть пожар.

— То есть? — Кира напряглась. — Нужно покупать новый?

— Нужен новый силовой кабель. И не абы какой, а с усиленной изоляцией. У вас же тут серьёзное оборудование, — пояснил хакер, собирая инструменты. — Метров десять, с запасом.

Воронцова побледнела. Она судорожно вцепилась в свой планшет, начиная тыкать пальцем в экран.

— У гильдии сейчас нет свободных средств, — глухо произнесла владелица гильдии. — Бюджет расписан до копейки. Если купим провод, лишимся продуктов и медикаментов.

В коридоре повисла тяжёлая пауза. Без света мы не могли тренироваться, а без тренировок… не пройдем «Бетонку». Патовая ситуация. Казалось бы.