Как ни странно, но мне понравилось воровать. Я чистил склады, как пылесос, выгребал все подряд, ушатанные платформы, флаеры для использования в атмосфере планет, малые и средние боты «космос-планета» и многое другое. Вот кораблей, по целости близких к шахтеру, не было вообще. Раздолбанные в пух и прах, годящиеся только в переплавку корпуса, двигателей попросту не было, зато никто не догадался снимать с этих посудин установки ПКО, эмиттеры силового и защитного полей, а я мгновенно смекнул, что они нам очень пригодятся, даже здесь, на станции, не говоря уж о восстановленном корабле. Это очень серьезное оружие, а я тут развлекаюсь не по-детски, мало ли кто заинтересуется.

– Как ты собираешься произвести монтаж? Без оборудования нам это никогда не сделать, – пессимистично настроенный профессор требовал от меня пояснений. – Тем более, мало установить привод, нужна точнейшая калибровка, а кто ее произведет?

Конечно, господина фон Ограна волновала судьба корабля, еще бы, ведь все, что мы делали… я делал… было направлено на восстановление корабля.

В шахтерском разведчике, на котором мы жили и который восстанавливали, было рабочим – все. Кроме «малюсенькой» детальки… Гиперпривода. Привод не был уничтожен вместе с кормой корабля, как на корвете самого профессора, а попросту демонтирован. Все мои изыскания, работы по восстановлению, продажи – все делалось с одной целью: накопить средства на покупку привода, ибо его тут найти было невозможно. Заказали мы его, опять же, на подставное лицо, и вот уже скоро его доставят на станцию, а как его установить и заставить работать, не знает никто.

– Нужен док… – скромно ответил я.

– Ты в своем уме, парень? – охренел профессор. Дело в том, что док есть, но как его прибрать к рукам, я пока не решил, он принадлежит одной сильной группировке пиратов, и без войны здесь не решить.

– Я думаю, – ответил я и ушел от дальнейшего обсуждения вопроса.

Реально, я уже и так охренел малость, прибрал столько, что не съесть. Ладно бы просто чистил ангары и продавал найденное, так своими взломами я чуть не весь сектор перевел в свою собственность. Да уж, надо как-то осторожнее, что ли…

А война все же началась. Привет от сильных мира сего, ну, точнее, этой конкретной станции, прилетел вместе с доставкой гиперпривода. У нас попросту захотели отжать посылку в момент получения, и ведь им почти удалось. Наш дроид, получивший критические повреждения, отступил, но передача состоялась, и привод был уже погружен на платформу. Подкрепление из трех дополнительных дроидов разогнало напавших, частично помножив их на ноль, но это был не конец. Пострелушки-то мы устроили прям, можно сказать, возле порога, не совсем у нашего ангара с шахтером, но очень близко, поэтому спустя всего полдня за нас принялись всерьез. Штурм проводили по всем правилам этого мира, вперед выдвинули дроидов, естественно, штурмовых, люди, закованные в тяжелые штурмовые скафандры, шли сзади. Складская улица представляла собой этакий тоннель среди ангаров, которые возвышались на добрые двести метров по обе стороны. Зачинщики этого действа надеялись, видимо, на то, что кроме них, здесь, в этом пиратском раю, вроде как и некому оказать сопротивление, но очень сильно просчитались. Одновременно на верхнем уровне сектора открылись десять ангаров, по пять с каждой стороны улицы, из открытых ворот выдвинулись спаренные плазменные установки ПКО, смонтированные там несколькими днями раньше, и начался ад. Все завершилось довольно быстро, дроидов выбили в секунды, щитов со стороны спины у них не было, а били установки именно сзади-сверху. Бойцы со стороны пиратов не собирались драться здесь до последней капли крови, а быстренько навострились бежать, да только я не собирался отпускать хоть кого-то. Искин лишь попросил продублировать мой приказ на уничтожение и, получив его, задействовал все имеющиеся возможности для выполнения моего приказа. Жаль, после такого побоища допрашивать некого, всех в пепел превратили, но мне было плевать, это, если честно, тоже была часть моего плана. Я все думал, как мне выбить наиболее сильного игрока этой станции, и вот они сами и подсказали мне решение. В ближайшие часы и, возможно, дни станем внимательно слушать и смотреть, что будет происходить на станции. Если возникнет угроза, будем воевать, а так еще посмотрим, что выжать из этой ситуации. Конечно, нас попросту могут раздолбать из космоса, возьмут и уничтожат целиком сектор, но на такое вряд ли кто-то пойдет, все же это очень большие деньги, терять их, хоть и в виде уничтоженного имущества, не захочет никто. Ведь в секторе не только склады, уровней много, восемь, если точнее, как и говорил, тут и корабельный док имеется, и жилые сектора, и много чего еще.

– А нами заинтересовались, – через день после бойни меня на разговор позвал профессор.

– Кто именно? – спокойно и деловито спросил я.

– Да много кто, – многозначительно продолжил фон Огран. – Естественно, не простые обыватели. Пиратские кланы устроили передел собственности, кто-то, самый умный или просто посчитавший таковым себя, решил наложить лапу на имущество того клана, что мы разгромили, и тут его ждало разочарование. Владельцами сектора числятся люди, о которых никто ничего не знает. А так не бывает…

– Почему же не бывает, до всей этой возни именно так и было, пока я не прибрал это в нашу собственность, – усмехнулся я. – Здесь все так же было зарегистрировано на подставных людей и различные организации, о которых даже в сети ничего нет.

– Сразу три клана, средних, искин мне сделал отчет об их активности, предлагают встретиться и обсудить проблемы.

– С кем встретиться и как предлагают? – удивился я.

– Опубликовали предложение на различных ресурсах, пользующихся здесь популярностью.

– Да плевать на них, я, если что, еще два десятка турелей установил, полезут – получат еще хлеще, чем прошлые ухари.

– Но так же нельзя, парень, – как-то даже грустно объявил профессор. – Рано или поздно, но нами заинтересуется и владелец станции, что тогда?

– А я этого и жду, – с улыбкой выдал я, – как иначе узнать, кто именно ей владеет? Сначала я думал, это какой-то из пиратских кланов, но после понял, что тут все туманнее. Владелец или владельцы такие же, как мы сами, они также в тени, вот я и хочу их оттуда вытянуть.

– Зачем? – только выдохнул профессор.

– Ну, – я многозначительно покрутил головой, – мало ли, что могут нам предложить богатые люди. У нас, так-то, ничего особо и нет, лишь месторасположение. Если бы не складские улочки, устроенные из ангаров, еще неизвестно, как бы мы смогли такое обстряпать.

И это правда. Тут и само расположение складов на станции: по сути, это весьма узкая улочка, словно дно каньона на Земле, а вокруг ангары. Ну и, разумеется, найденное в этих самых ангарах: без всего того, что я нашел, да-да, чего стесняться, именно я и нашел, мы бы не развернулись так активно. Вон, сейчас в доке нам гиперпривод устанавливают, а мы пока живем в пустом ангаре. Дети заняты у нас обучением, да не таким, как когда-то учили и меня, а целенаправленным. Взяли мы с профом одного дроида, причем имевшего женское обличие, да и сделали из него воспитателя. Я и не знал, пока искин не выдал мне такое предложение, что такого вида дроиды вообще существуют, казалось бы, зачем? Оказывается, все до банального просто. Те, кто работает в космосе длительное время, заказывают себе таких железных помощников, чтобы банально не сойти с ума. Плевать, что у тебя нейросеть и она вроде как следит за твоим состоянием, от обычного одиночества, однообразия сойти с ума очень легко. Так что дети заняты, и это очень хорошо, по крайней мере, нам с профом не приходится тратить на это время.

Сегодня уже шесть месяцев, как я живу в новом для себя мире. Многое сумел провернуть, сделать, но сегодня меня ждал очень неприятный сюрприз. И на старуху бывает проруха: меня банально кинули. И кто! Тот, кого я считал своим первым в этом мире другом. Профессор Огран воспользовался моим состоянием и попросту свалил со станции, разумеется, на том шахтере, что я так долго и кропотливо восстанавливал. Он вывез все, что у нас было, все имущество и оборудование, хорошо, хоть детей не бросил здесь, в ангаре, который мы приспособили под госпиталь. Я проходил процедуры, последствия моей лучевой болезни нам удалось преодолеть, лишь закупив серьезное оборудование. Три дня, как я начал лечение, проводя в кибердокторе по нескольку часов в день, по утверждению искина, мне и нужно-то было всего дней пять-шесть, чтобы полностью восстановиться, но, видимо, этого профессор и не стал дожидаться. Черт с ним, кинул и кинул, обидно, что прихватил даже то, что было у нас в запаснике, не поленился, все погрузил, как ему хватило совести не отключить мою капсулу, убив меня тем самым, в голове не укладывается. Значит, что-то человеческое в нем еще осталось, Бог ему судья. А мне теперь предстоит решить многие вопросы, а возможностей стало гораздо меньше. Мне нечего продавать, нечем заработать на корабль или что-то еще, у меня лишь почти пустые ангары и немного оборудованное для жизни помещение в одном из них. Да, наручный искин при мне, хоть его не стащили, значит, управление все так же на мне, но как он получил доступ к управлению кораблем и доком, выпустившим его в открытый космос? Как он смог улететь, не раскрывая себя? А может… он и раскрыл? Вот будет прикольно, если он выторговал себе вылет взамен на информацию обо мне? Может, ко мне вот-вот придут? Надо вникать в текущие вопросы, и хватит уже корить себя и паниковать!

Ответ на насущные вопросы пришел буквально через несколько часов. Я был занят подсчетом имущества, его остатков, да составлением плана по дальнейшему поведению, когда «проснулся» личный искин.

– Снаружи суета, анализ действий показывает готовящийся захват. Вероятность – девяносто пять процентов, – «обрадовал» искин.

– Ну точно, слил, значит, меня профессор, что ж, будем выбираться из этого дерьма, а там посмотрим! – заключил я и начал проверку охранного периметра. Глухо. Похоже, эти штурмовики, что готовятся к моему захвату или уничтожению, не просто так подошли так близко, вероятно, они либо отключили мой «засадный полк», либо, что еще хуже, подчинили его себе. Мне обязательно нужен пленный, надоело гадать, что и как, хочу знать наверняка.

Устраивать войну было нечем, мало того, что охранный периметр не отвечал, так у меня и дроидов больше нет, профессор утащил все… Значит, будем бечь!

Похватав, что мог, а это всего лишь пара пищевых рационов, я быстро напялил свой эксклюзивный скафандр, нашел такой в одном из разбитых ботов, наверняка кто-то заказывал для своих детей, и нырнул в техническую шахту. В этих переходах, шахтах за последнее время я освоился так, что чувствую себя как дома. Гладкие стыки вообще не ощущаются, квадратного, круглого, иногда прямоугольного сечения трубы вначале пугали, но, освоившись, я буквально жил в них. Что удивительно, во всех этих шахтах было чисто, просто девственно чисто. Все коммуникации проложены очень аккуратно, нигде нет свисающих проводов, отваливающихся панелей, во всем угадывается стандартизация и упорядоченность, да и понятно это, обслуживание-то осуществляется дроидами, а не живыми людьми. Это мы не можем сами для себя поддерживать порядок и чистоту, нам вроде как плевать на это. Сначала, пока новое, не видим грязи и смысла что-то делать, а потом становится не до этого, и нами начинает управлять ее величество – лень.

В этот раз меня ожидали новые пути, придется уходить из того сектора, что давно стал как родной, так что впереди – неизвестность.

Спустившись всего на один уровень, был вынужден менять план, шахты пестрели датчиками слежения, и дальше мне просто не пройти, хорошо хоть искин засек активные помехи и предупредил, что бы я без него и делал…

– Ха, – от усердия я высунул язык, – а если вот так? – Я нажал кнопку «выполнить» на планшете. Несмотря на искин, для взлома я все еще пользуюсь планшетом, только теперь это совсем другой планшет. Среди находок в ангарах обнаружил сего электронного помощника и был просто счастлив. Армейский планшет, абсолютно исправный и невероятно мощный по оснащению, позволял мне до сей поры очень многое. Набор предустановленного софта был впечатляющим, интересно, это у всех вояк так, или мне попался планшет какого-то программиста? С этим планшетом была лишь одна сложность, его тоже пришлось взломать, ибо он предназначен для работы с сетью, причем узкоспециализированной, а у меня-то вообще никакой, вот и пришлось попотеть, чтобы заставить его работать в ручном режиме.

Сейчас я занимался тем, что перехватывал управление датчиками слежения в технической шахте, по-другому мне отсюда не выйти, как ни крути. А выйти очень нужно, просто жизненно необходимо попасть в один из отсеков сектора, оттуда я смогу подключиться к управлению системами безопасности станции и… впрочем, еще нужно пробраться туда.

Датчики под контролем, отлично, эка вы как засуетились, не нравится, что контроль потеряли, да? Еще бы! Сейчас я вам еще и кипеж устрою, только не там, где нахожусь. Тем более вы меня так и вычислить сможете по неподконтрольным датчикам.

Картинки у меня пока нет, скоро закончу с камерами, тогда еще и все видеть буду. Возиться со всей этой электроникой мне ужасно нравилось, ощущаешь себя… Да не, не Богом, просто нравится ощущение того, что контроль в моих лапках.

– А вы, ребятки, серьезно подготовились, – доступ к камерам был получен, и я малость обалдел. Насколько могу сосчитать, там сейчас собралась команда убийц с серьезным намерением меня грохнуть. Только бойцов в тяжелых штурмовых скафах больше двух десятков, а есть еще дроиды и… мехи! Вот это распронихренажсебе! Это нечто, похожее на цыпленка, очень весомый аргумент. Длинные ноги-лапы, кабина, в которой находится оператор, и куча оружия! Это такой шагающий танк, если хотите. Такой мех в одиночку может весь сектор станции разнести, а сразу четыре… Да-да, против мальчишки выставили сразу четырех таких монстров. Ладно, мне осталось несколько десятков метров, профессор не знал об этом месте, а следовательно, не мог его сдать пиратам.