Высунувшись из-за шкафа, быстро ловлю в прицел дальнего от меня дроида, все же он располагался ко мне передом. Заряд плазмы срывается с пламегасителя и в одно мгновение достигает цели, тут всего-то метров тридцать. Плазма бьет четко в нужную точку, туда, где у человека солнечное сплетение, именно там у человекоподобных дроидов находится блок управления. Защищен последний очень хорошо, но я выкрутил мощность винтовки на максимальный заряд, таким обшивку небольшого корабля можно пробить. Мои действия достигают нужного результата, но реакция второго штурмовика просто поражает. Он не только очень быстро развернулся ко мне, но и успел сделать серию выстрелов из своего оружия, что интересно, игольника. Как я успел нырнуть за укрытие, так и не понял, наверное, в этот момент моим телом управляла сеть, без моей команды, ибо я сомневаюсь, что успел бы принять решение так быстро.

«Иглы с парализующим зарядом, капитан, вас хотят взять живым», – тут же отрапортовал Хищник.

«Как-то от этого не легче…» – тряхнул я головой и приготовился к продолжению сражения. Нашими глазами был дроид-уборщик, что скромно стоял неподалеку от места действия, передавая нам картинку. Хакер контролирует ситуацию, и мне остается только довериться ему.

«Уход вправо… Наклон и рывок… Укрыться за предметом слева… Наклон вперед, цель слева сорок градусов… Выстрел… Цель поражена!»

Команды на тактическом дисплее сменялись с частотой пулеметных очередей. По рекомендации Хищника забрал у поверженных дроидов плазменные гранаты, а вот оружие не взять, оно встроено в их корпус, можно только сломать. Сколько еще таких схваток предстоит? Но самое грустное, что теперь обо мне знают, знают точное местонахождение и смогут просчитать маршрут. Это плохо.

Война в космосе – странная война. Теснота помещений, высокотехнологичное оборудование везде и всюду, нигде нельзя укрыться и спрятаться, повсюду за тобой могут наблюдать. Бои внутри космических станций и кораблей превращаются в быстрые и убийственные стычки, перемежающиеся с ползанием в норах, различных технических помещениях и шахтах. Я не пошел в реакторный отсек, это стало нецелесообразно и попросту опасно, тем более мы с Хакером нашли другой, более доступный, а главное, подходящий вариант. Как отрапортовал мне Штурман, он без особых усилий вылетел из грузового отсека и, отойдя на приличное расстояние, ожидал команд. Я заткнул свое эго, настойчиво пытающееся заставить меня действовать безрассудно, и решил завершать свои похождения на линкоре. Профессор не уничтожал мой кораблик, скорее всего, сосредоточился на поимке меня самого, что ему корабль, а для меня как раз спасение корабля и было важным. Куда я денусь в космосе без судна?

Хакер во время сканирования ближайшего контура уловил сильный энергетический канал и легко установил его назначение. Это был главный энерговод, идущий от реактора через все огромное тело линкора, этим мы и воспользовались. Пробив парой гранат переборку в нужном месте, установили плазменную мину на шины энерговода, придется в капсуле теперь прилично полежать, фонило здесь… Короче. Рванув шины и заставив корабль перейти на аварийную работу систем, Хакер смог получить доступ к основному каналу и влезть в систему управления реактором. Дальше просто, заблокировав любой доступ, кроме своего, он запустил вирус, который через пару часов выведет реактор на критический уровень работы, а система аварийного отключения не сработает. Вскоре, если сам не угожу под близкий ба-бах, своими глазами увижу взрыв сверхновой, ибо подрыв реактора такого типа будет похож именно на это явление.

Уходить пришлось в спаскапсуле, ох, как же я их не люблю, кто бы знал. Маленькие, тесные, не дающие никакой защиты, наоборот, когда находишся внутри, тебя буквально съедает чувство обреченности и безвыходности.

На таком типе кораблей, как линкор, спасательных капсул было несколько тысяч, команда-то огромная. Через все те же технические шахты мы довольно легко добрались до одного из бортов корабля, где практически вдоль всего корпуса располагались капсулы. В момент пуска прикрывающий капсулу броневой лист просто отстреливался в пустоту, ибо если дело доходило до бегства, броня уже не нужна, а человек в капсуле выстреливался наружу. Все то время, что я добирался до места эвакуации, профессор отчаянно пытался мне угрожать, уговаривать, а под конец уже просто просил отменить команду на уничтожение реактора. Я бы, может, и согласился, не злой я человек, да только уже ничего не вернуть, не возвращаться же мне обратно к месту подключения. В момент отстрела капсулы я скинул коды отмены главному искину линкора, но он не смог справиться с моим вирусом. Эх, вот вроде и победил заведомо более сильного противника, а на душе…

Мой корабль мгновенно вылетел на перехват капсулы и успел едва-едва. Я еще не успел вылезти из нее, когда почувствовал удар. В предсмертной агонии линкор нанес удар несколькими ракетами, и окутавшийся щитами мой кораблик буквально сдуло на многие сотни километров. Взрыв ракет, поглощенный лишь частично энергощитами, был страшен. Повреждения оказались очень серьезными, и нам требовалось здорово постараться, чтобы выжить. Хорошо, что, скорее всего, на линкоре вооружением заведует искин. Они всегда рассчитывают силу залпа, зачем стрелять больше, чем нужно в данный момент? Благодаря этому я жив пока. Мой кораблик оказался с сюрпризом для врага. Система безопасности и защиты была мною переделана, выпущенных по мне ракет оказалось недостаточно для уничтожения, не зря я столько корпел над кораблем.

Чудом сохранившие работоспособность двигатели, получив команду, погнали корабль прочь от обозленного противника, уже не в состоянии маневрировать, а лишь стараясь защититься, отстреливая ловушки и ложные цели, да еще немного выручила система ПКО, перехватив несколько ракет. Когда иллюминаторы залил ярчайший свет, думал, он выжжет мне глаза, которые, даже будучи закрытыми, получили ослепление.

«Штурман, ты жив?»

«Корабль на грани, капитан. Срочно требуется серьезный ремонт. Не знаю, дотянем ли до ближайшего дока…»

«Что снаружи?»

«Линкор превратился в звезду и, капитан, похоже, взрыв задел и станцию…»

Черт! Мы ведь все это время находились слишком близко к висящей в пустоте космоса станции. Что же теперь…

«Фиксирую сильнейшую энергетическую волну…» – а это уже Хакер.

«Что это?» – кажется, голос у меня дрогнул. Я действительно был очень напуган, настолько, что находился в какой-то прострации.

«Нет данных, капитан… Похоже, эта волна нас догонит и…»

«Тогда… Ребята, мне было интересно с вами работать. Прощайте!»

Забравшись в капсулу и заперев ее, я приготовился к удару. Никакого грохота не было, звук в космосе не разносится. По всему кораблю, и в том числе по моему телу, прошла сильнейшая волна, причиняющая боль, разрушающая все на своем пути, и свет погас. Сознание вылетело из меня в считанные секунды, я даже не смог осознать, что именно произошло и как.

Очнулся я рывком. Просто миг. И вот я вращаю глазами, пытаясь понять, где, а главное, кто – я?

Ощущение… падения. Я куда-то лечу или падаю, не могу понять. Вокруг меня что-то постоянно мелькает. Зажмурился, не помогло, мельтешение буквально в мозге, от этого ощущения меня выворачивает наизнанку, заставляя захлебываться содержимым желудка. Едва справившись с тошнотой, видимо, все просто вылетело, и блевать было уже нечем, я внезапно почувствовал сильный жар. Даже, скорее – пекло!

– Я что, в аду? Меня жарят на сковородке? – выдал я вслух, но смешного в ситуации не было ничего, только страх. Кажется, стенки капсулы становятся красного цвета… Стоп! Капсула!

Сознание вернулось, и я все мгновенно понял и осознал. Я в капсуле, на борту моего же корабля, но что за дикое, неуправляемое вращение и чувство падения?

– Штурман? – ответа не последовало. – Хакер? – уже неуверенно обратился я к внутреннему помощнику. И вновь ответом мне была тишина. И тут я разглядел, точнее, наоборот, не увидел привычного уже рабочего стола перед глазами. Как это? Куда делись иконки управления? Где, черт возьми, мой вычислитель?!

Сильнейший удар встряхнул капсулу так, что она ударилась в ближайший борт. Или это был пол? Неважно. От дикого перепада давления, перегрузки потемнело в глазах. Все свободное место внутри капсулы заполнилось пеной, которая обволокла меня и сжала так, чтобы максимально защитить от внешнего воздействия. Но все равно, перегрузка не прошла даром, и в который уже раз я потерял сознание.