Дик ждал встречи с королем и многочисленными придворными, но пир в честь дня рождения принцессы шумел вчера. Сегодня король снова занялся государственными делами, в замке царила тишина. Страсти бушевали только во дворе, но сквозь толстые стены крики и ржание непокорного коня едва долетали до столовой. За столом Дик узнал наконец, что принцессу-наездницу зовут Хильда. А также, познакомился с ее двоюродной тетушкой, дамой чопорной и суровой. Незамужней, но ещё питающей надежды на личное счастье, а не только полагающей свое призвание в воспитании Хильды.

Строгая герцогиня, младшая сестра бабушки принцессы, строго говоря, приходилась Хильде двоюродной бабушкой. Но просила "эту ужасную девчонку, не имеющую и понятия о хорошем тоне, не говоря уж о женском кокетстве" не старить ее таким чудовищным обращением "бабушка"! Хильда не всегда помнила об их уговоре, а иногда дразнила свою наставницу хороших манер специально.

— Как можно так обращаться ко мне при знакомстве с посторонним мужчиной! — пожурила герцогиня принцессу.

— Ах, бабушка, — Хильда с аппетитом принялась за еду. — Уж на этого кавалера ни твое родственное положение, ни возраст не произведут ни малейшего впечатления! Знаешь, сколько ему лет? Ты годишься ему в правнучки! Правда, Дик?

— Боюсь, даже для моей праправнучки вы ещё слишком молоды, — Дик с поклоном сел к столу. — Для меня возраст не имеет никакого значения, важны личные качества человека.

Герцогиня согласилась и признала Дика очень любезным собеседником. И неустанно жаловалась ему, что ее высокородная племянница не имеет даже понятия о такте и этикете. Она растет, как придорожная трава и думает только о своих подкованных любимцах! Из этой лавины упреков Дик понял, что Хильда, в самом деле, прирожденная наездница и вовсе не хвастала, говоря, что знает, как обращаться с лошадьми. Если бы король хотел сына и воспитывал принцессу в таком боевом духе, тогда у нее имелось бы некоторое оправдание, но нет! Скачки интересуют ее больше всего на свете. Конюшня для принцессы более привычное помещение, чем бальный и тронный залы! Скоро ее станут принимать за мальчишку-простолюдина! Это возмутительно!

Хильда переглянулась с Диком, они подавили улыбки. Гость заверил взволнованную герцогиню, что до этого ещё далеко, принцесса — нежное воздушное создание, а верховая езда — благородное увлечение многих достойных женщин королевской крови, не говоря уж о мужчинах.[1]

— Но ведь даже подходить близко к необъезженным лошадям опасно, не так ли? — не унималась герцогиня. — Это чудовище одним ударом копыта может убить!

— Может, — невозмутимо подтвердил рыцарь. — Но боевые кони спасли жизнь многим. В опасности чрезвычайно важно иметь возможность кому-то полностью довериться. А верховая езда довольно опасное занятие, вы правы, госпожа. Поэтому все настоящие наездники предпочитают приручить одного коня и не менять его, сколько возможно.

— А у тебя был конь? — полюбопытствовала Хильда у Дика.

— Душечка, почему ты на "ты" с нашим гостем. Это невежливо! — вмешалась герцогиня.

— Бабушка!..

— Всё, я ухожу! — "двоюродная тетушка" страдальчески сжала виски. Пожелала остающимся приятного аппетита и зашуршала юбками прочь из зала. В дверях она оглянулась: — Только обещай, Хильда, что не полезешь в седло раньше, чем через час после еды. Это вредно для здоровья!

— Хорошо, тетушка, не полезу! Я езжу без седла!

— Какой кошмар, — простонала герцогиня, удаляясь.

Хильда живо запихала в рот третью булочку с медом и, торопливо допивая молочный чай, повторила свой вопрос.

— Не было, — ответил Дик. — В том смысле, о чем вы спрашиваете. Коней объезжал, но только для того, чтобы выиграть их на турнирах или аукционах. Или в лесной стране, на спор. На общих состязаниях никогда не бывал первым всадником. Тем более, не оставался единственным.

— Куда ты их девал потом? Продавал?

— Дарил. Мои конюшни — все табуны Братства Дороги. Нам очень нужны быстрые лошади.

— А собственного коня у тебя никогда не было? — не могла поверить принцесса.

— Был, в замке. Кордор. Темно-гнедой, с черной гривой. Первый конь, на котором проехал без поддержки, в годовалом возрасте. Потом он стал моим на всё время обучения. Но Кордор был самым смирным и уже немолодым. Я быстро стал носиться на других, более резвых. Но только его считал "своим". Это был мой любимец.

— Его старость была счастливой, я надеюсь? — строгим тоном спросила принцесса, словно могла призвать к ответу всех, кто плохо обращался с лошадьми, в какие бы годы это не случалось.

— Не очень, — признался Дик. — Если осады длились слишком долго, лошадей из замка выгоняли в поля, чтобы выживали сами. Запасов сена едва хватало на коров. Кордор был слишком стар, он бы погиб, если бы его угнали в рабство бандиты. И не уверен, что даже на свободе он бы уцелел. Кордор всегда оставался с людьми (отец не мог его выгнать без моего разрешения) и голодал вместе с нами. После одной осады он слишком ослабел и вскоре умер, хотя еды уже хватало.

— Как жаль, — расстроилась принцесса. — А мои кони никогда не голодают. Хотя и не все заслуживают такой заботы! — она подошла к окну и наблюдала за фортелями, которые выкидывал ее очередной "подарок".

Дик встал рядом. Конь во дворе, похоже, нисколько не устал. Зато дюжина конюхов с багровыми от злости лицами едва дышали. Белый жеребец грациозно перебегал с места на место, не давая загнать себя в просторную загородку. Если люди продолжали наступать со всех сторон и загоняли его в угол, он становился на дыбы и угрожал проломить им головы. Или вертелся на месте и взбрыкивал задними ногами, что означало: "Попробуй, подойди!"

— У вашего "подарка" пока нет имени, как понимаю, — заметил Дик.

— Естественно. Имеет право назвать коня только тот, кто его покорит. Он не должен знать другого всадника и другого имени до меня, только тогда он станет мне настоящим верным боевым конем.

— Но выбрали имя заранее?

— У меня была тысяча вариантов, пока я его не увидела. Теперь я точно хочу назвать его Олевир.

— "Круглый"? — удивился Дик.

— Вообще-то, "Неудержимый". Потому что он не стоит на месте. Как "олевиа ара"[2] — "круглая стрела", та, что несется во все стороны сразу. Но, и в этом смысле: где сядешь, там и скатишься!

Они засмеялись.

— Подходяще, — Дик видел, как конь вертится волчком, а потом взвился свечой и пронзительно заржал.

— Оставьте его! — крикнула из окна принцесса. — Отойдите все, пусть успокоится!

Как бы не так. Как только конюхи послушно отошли и сбились в группу возле забора, стало ясно, что не они гоняются за конем. Будущий "Олевир" подбегал к людям и норовил цапнуть их зубами, как собака. Слуги не могли отступать в сторону конюшни: другие королевские лошадки, слыша ржание и храпение новичка, нервничали и начинали биться о свои стойла. Похоже, белый конь призывал старожилов к бунту. Конюхи видели опасность, конюшня ходила ходуном. Они мечтали убедить принцессу привязать слишком горячего красавца. О том, чтобы отговорить Хильду от попытки объездить его, речи не шло.

— Спустимся? — попросила принцесса. — Я обещала тетушке немного подождать, но тогда я останусь без слуг. Надо его отвлечь. А как ты сумел его привести?

— Не знаю. Сам пришел! — фыркнул Дик. Они сбежали по лестнице и вылетели во двор. Конь размеренной рысью бегал по внутреннему двору вдоль стен, иногда резко меняя направление.

.

____________________________________________________________

[1] (прим. Лины) Имя принцессы Хильды стало нарицательным в кругах знатоков верховой езды. Она была чемпионом множества королевских и свободных скачек многие годы, а в старости входила в советы скачек. Ей не суждено было править, но ее титул "Королева подков" считался не ниже обычного королевского.

[2] (прим. Лины) "Круглая стрела" — очень распространенное выражение из древних баллад не только о лучниках, но и в описании сердечных чувств и мыслей, когда говорится об их силе и полной непредсказуемости рокового удара. До сих пор так часто называют спортивные гонки, турнирные рыцарские команды, непобедимые отряды, был даже такой военный корабль "Олевиа ара". Дик сказал, что в Мире-без-Чудес этот поэтический образ заменен другим: "обезьяна с гранатой". Но Береникс возражает, что в смысле непредсказуемости, это совпадает, но "олевиа ара" имеет оттенок высокого интеллекта, всемогущества, руки Всевышнего… в общем, неточно. Но Гошке понравилось. Он теперь Берениксу иногда говорит, "что ты носишься, как круглая обезьяна?" Береникс обижается, считая это ещё более оскорбительным для его интеллекта.

Я Гошку предупредила, чтобы Дик такого никогда не слышал! Он не заступился бы за нашего четвероногого философа, просто обзывалки "обезьяной" напоминают ему о Чарли.