Глава 9.

Ника.

Мир пошатнулся, когда взмыленный гонец ворвался с вестью: армия демонов, словно тень, обошла крепость и заходит в тыл. Лишь горстка отчаянных, наскоро собранных в госпитале, должна была преградить им путь в узком горном ущелье.

Одно лишь упоминание госпиталя посеяло в моей душе панику. Мне не нужно было спрашивать – я знала, Артем сейчас там, среди этих смельчаков. Он, просто, не мог остаться в стороне. Не в его это натуре. Это только на людях он постоянно повторяет, что он не герой, а как доходит до такого, он всегда в первых рядах

– Нет, только не это! – Юнна ахнула рядом, и мы, сестры, не сговариваясь, сорвались с места, стремясь догнать конный отряд Тора, спешно покидающий лагерь перед крепостью. Но как ни спешили, опоздали. Тор, с полусотней всадников, уже исчез за поворотом.

Когда мы со вторым, более крупным отрядом в полтысячи воинов, достигли окрестностей госпиталя, в горах взметнулся чудовищный столб пламени, озаривший окрестности багровым светом. Грохот потряс землю, заставив ее содрогнуться под ногами, словно разверзлись врата ада.

– Что это было?! – потрясенно выдохнула сестра. – Это магия демонов?

– Скорее всего, – прошептала я, чувствуя, как ледяной страх за Артема сковал горло. Нещадно пришпорив кобылку, я направила ее по тропе, прямо к ущелью.

При въезде, увидев брошенных лошадей бойцов Тора, я поступила так же. Соскочив на землю, увернулась от цепких рук воина-русса, пытавшегося меня удержать, не пустить в ущелье первой, и бросилась вперед, туда, где, как я чувствовала, кипела яростная битва, где сейчас мой муж… Но не успела я пробежать и пятидесяти шагов, как воин все же схватил меня и рывком отбросил за спину.

Яростный скрежет зубов. В моей ладони вспыхнул огненный шар.

– С дороги! – прорычала я. – Или я за себя не ручаюсь!

Но запугать бывалого воина было невозможно. Он спокойно выдержал мой гневный взгляд и тихо произнес:

– Если с вами что-то случится, как я взгляну в глаза господину? Прошу вас, оставайтесь за моей спиной.

С этими словами он устремился вперед.

Еще двое воинов-руссов вцепились в меня, буквально оттеснив назад, не давая обойти. Ни проклятия, ни угрозы не действовали. Эти упертые ребята боялись гнева Артема, куда сильнее чем моего.

И тут я услышала смех! Нервный, истерический хохот толпы.

Еще один поворот – и перед нами предстала нереальная картина… Разношерстная толпа воинов, безудержно хохочущих, перед которыми, как раскаленная пасть ада, пылало ущелье, оплавленное синим пламенем. И никаких демонов!

Но мой взгляд приковался к спине Артема и к тому, что было перед ним.

– Черт возьми! – мой голос сорвался. – Что здесь произошло? Кто это сделал?

В ответ – новая волна нервного, истерического смеха и вытянутые руки, указывающие на виновника. Он обернулся и слегка смущенно произнес:

– Ну, так получилось… Я всю мощь бегемота вложил в этот удар, – признался он, и я облегченно выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает меня.

– Вот почему с тобой вечно что-то случается, – с улыбкой проговорила я, кивнув в сторону остывающего ущелья.

– Ну, зато, – невозмутимо произнесла Ками, ковыляя по остекленевшему слою почвы. – Все проблемы решились в одно мгновение. Не думаю, что после такого демоны снова к нам сунутся.

И она оказалась права. Мы еще не знали… не могли знать, но уже в эту ночь демоны покинули Ромашку и отступили на свою сторону гор.

***

Артем.

Откат… Это состояние называлось откатом, и оно накатило на меня подобно свинцовой волне. Когда мы вернулись к замку, служившему временным госпиталем, я чувствовал себя выжатым до последней капли лимоном, словно из меня источили все жизненные соки. Еле добравшись до своей пустой комнаты, я рухнул на матрас, словно подкошенный.

– Ну ты даешь, – произнесла Ника, плюхнувшись на единственный стул. Её голос прозвучал как эхо в этой обители тишины.

В комнату вошла Юнна. Медленным, усталым движением она принялась освобождаться от брони.

– Ты что делаешь? – с любопытством, смешанным с тревогой, спросила Ника.

– А что не видно? – удивленно обернулась сестра. – Собираюсь тоже отдохнуть… Нервы на пределе, чувствую себя совершенно обессиленной. Что бы там в Ромашке ни происходило, сегодня я остаюсь здесь.

– А если кто войдет? – покосившись на дверь, прошептала Ника.

– Во-первых, я планирую только отдохнуть, а не предаваться твоим фантазиям, – усмехнулась Юнна. – Во-вторых, лестницу и подходы к замку охраняют руссы. Они никого не пропустят… Я попросила, чтобы нам не мешали. – Она сделала паузу и добавила: – А те, кто имеет право войти, и так все знают про нас…

Сбросив броню и оставшись в облегающем комбинезоне, Юнна, без тени смущения, скользнула ко мне под бок, обняла и, прижавшись лицом к моему боку, мгновенно затихла.

Я с усмешкой взглянул на Нику.

Она еще колебалась, но стоило мне легонько похлопать ладонью по матрасу рядом с собой, как она тут же принялась сбрасывать свою амуницию прямо на пол и, мгновение спустя, уже уютно устраивалась под моим другим боком. Приобняв обеих своих жен, я вздохнул и тотчас же провалился в бездонный сон.

Я провалился в сон, чтобы тут же обнаружиться в чертогах богини Вечности. На этот раз обошлось без утомительных подъемов по лестницам. Возможно, причиной тому были мои дивные супруги, стоявшие по обе стороны. В вечерних платьях они казались воплощением грации и красоты. Я же, напротив, словно застыл во времени, облаченный в ту же броню, в которой и уснул.

– Это похоже на дискриминацию, – проворчал я, окинув критическим взглядом себя и своих спутниц.

– Милый, – промурлыкала Ника, ее голос звучал словно шелк, – ты в любом обличье великолепен!

– Она абсолютно права, – подхватила Юнна, – к тому же, эта броня тебе всегда к лицу.

– Подлизы! – улыбнулся я, не в силах скрыть довольство. – Вы обе сегодня просто ослепительны!

– Кхе-кхе, – вежливое покашливание прозвучало откуда-то из полумрака, за ним последовал ехидно-насмешливый голосок. – Дико извиняюсь, что прерываю ваш трогательный флирт…

Я оглянулся и заметил Шутницу, притаившуюся в тени колонны. В полумраке ее фигура казалась призрачной и неуловимой.

– Вам так не терпится услышать мою гневную тираду, госпожа? – осведомился я с ядовитой усмешкой. – Или вы полагаете, что я забыл о вашей выходке? Меня так и подмывает обложить вас отборным матом… Думаю, прозвище Шутница вам совершенно не подходит. Я бы переименовал вас во Врунью.

– Знаешь, – задумчиво произнесла богиня Вечности, – это обидно… К тому же, ты должен быть мне благодарен за то, что я избавила тебя от моральных терзаний… Иначе ты бы так и мучился, не зная, как поступить. И мучил только себя и своих очаровательных жен.

Я уже приготовился обрушить на нее поток колкостей и упреков, выплеснуть весь гнев, копившийся во мне месяцами, но мои супруги вдруг крепко сжали мои руки. В самое ухо я услышал «нежное» шипение Ники:

– Дорогой, сделай одолжение – заткнись и не смей грубить богине… А то я начинаю думать, что ты не рад нашему обществу.

– Мы безгранично благодарны вам за ваше участие, госпожа богиня! – пропела Юнна, незаметно щипнув меня за руку.

– Благодарны… – процедил я сквозь зубы. – Нет слов, чтобы выразить мою благодарность… Простите за мою грубость!

Шутница сделала вид, что не заметила натянутости в моих словах.

– Отлично! Тогда позвольте мне вас поздравить!

– Поздравить с чем? – подозрительно прищурился я, не ожидая от её слов ничего хорошего.

– Тебя хотя бы с тем, что частица «не» перед твоим титулом героя благополучно канула в лету. И заметь, я к этому не приложила ни малейшего усилия.

Я скривился, но крыть было нечем, и пришлось смириться.

– А еще ты молодец! – догадался воспользоваться энергией, сохраненной после атаки бегемота. Меня, если честно, даже саму впечатлило то, во что ты превратил ущелье и всех демонов в нем.

– Спасибо! – кивнул я. – Сам не ожидал такого результата…

– Знаешь, хочу предложить тебе так и оставить, – неожиданно предложила Шутница. – Вместо того чтобы использовать чужие… хоть и усиленные твоей маной, заклинания, пусть они накапливаются в твоем хранилище, перемешиваются, насыщаясь твоей маной. А когда наступит подходящий момент, ты используешь все накопленное в одной-единственной, но сокрушительной атаке… Как тебе такое предложение?

Я задумался… Если честно, после сегодняшних событий я тоже склонялся к такому решению. Но…

– И как долго я должен буду копить всю эту магическую энергию, чтобы суметь повторить подобный удар? – поинтересовался я.

– Ну, это зависит от многих факторов, – уклончиво ответила Шутница, – от частоты использования заклинаний, от их мощности, от твоей собственной маны. Но, думаю, не так долго, как ты опасаешься. Примерно год-два… По крайней мере, ты почувствуешь, когда придет время. Это будет нечто вроде… внутреннего зуда. Мол, пора! Можно использовать… Но даже так ты сможешь использовать всю накопленную мощь в любой миг… Только эффект будет куда скромнее того, что было сегодня. – предупредила.

Я хмыкнул. Внутренний зуд, конечно, звучало не слишком вдохновляюще, но в остальном предложение имело смысл. Сосредоточиться на накоплении энергии, а не на ее растрате по мелочам. Создать свой собственный, уникальный удар.

– Тогда не вижу смысла от такого отказываться. – сказал я.

– Ещё бы ты отказался, – хмыкнула эта невыносимая во всех смыслах богиня-интриганка.

Шутница лукаво улыбнулась, и я понял, что она заранее знала мой ответ. Меня всегда удивляла ее способность манипулировать ситуацией, словно она дергала за ниточки, заставляя меня плясать под ее дудку. Но в этот раз, как ни странно, мне это даже нравилось. Ее предложение казалось логичным и перспективным.

– Прекрасно! – воскликнула она. – Тогда считай, что мы договорились. А теперь мне пора. У меня еще много дел в этом беспорядочном мире. И помни, Герой… точнее, просто Герой, – она подмигнула, – не забывай о своих женах. Они у тебя просто золото!..

С её последними словами я проснулся и почувствовал себя так, словно и не было того невыносимого груза ответственности.

Вот только с наружи было даже слишком шумно.

Я прислушался… Нет не паника, скорее даже радостные крики.

Взглянул на моих девочек. Они, в отличие от меня, продолжали безмятежно спать. Осторожно высвободившись из их объятий, я поднялся с импровизированного ложа и вышел из комнаты.

У лестницы, словно часовые, застыли двое руссов. Спокойные, даже умиротворенные, они не проявляли ни малейшего беспокойства. Скорее, наоборот, в их лицах читалась тихая радость.

– Что за шум снаружи? – негромко спросил я.

– Только что прибыло сообщение из крепости, – пояснил один из них. – Демоны отступают, оставляют Ромашку!

Новость, словно глоток свежего воздуха, ободрила меня. Я спустился во двор замка, стремясь узнать подробности этого неожиданного поворота. Не давало покоя то, что демоны, без видимой причины, решили оставить частично захваченную крепость.

К слову, у меня уже накопилось немало вопросов к бывшему коменданту и бывшему владельцу этих земель. Правда, первый вряд ли сможет что-то рассказать, ведь он пал на первой стене, когда демоны ударили в тыл. А вот со второго я намерен спросить по всей строгости, как гарнизон крепости оказался укомплектован лишь на треть. Подобное вполне можно расценивать как преднамеренное предательство.

Во дворе царил настоящий переполох. Радость била через край, и многие даже не пытались ее сдерживать. На их фоне барон Люк Устин казался отстраненным. Он бережно придерживал свою раненую руку, которая, судя по мученическому выражению лица, причиняла ему невыносимую боль.

– Сильно болит? – спросил я и, не дожидаясь ответа, коснулся его руки, направляя целительную энергию, облегчая страдания.

– Спасибо! – искренне поблагодарил он спустя мгновение. – Гораздо лучше.

– Почему не обратился к целителям или лекарям? – укорил я его.

– Они и так перегружены, – после паузы ответил тот. – Не хотел отвлекать. – Он поколебался и искоса взглянул на меня. – Все-таки странный вы человек… князь Бегемот.

– Не называй меня так, – поморщился я. – Не люблю это прозвище.

– Мне следовало раньше догадаться, кто вы на самом деле, – с раскаянием произнес барон. – Все предпосылки были налицо.

– Не стоит об этом сокрушаться, – успокоил я его. – Лучше расскажите о новостях из крепости.

– С наступлением темноты, – медленно произнес Люк, – демоны вдруг засуетились и начали покидать занятые стены. В течение часа они полностью оставили крепость… при отступлении сильно повредив башни и уничтожив подъемные механизмы… Сейчас наши войска контролируют всю крепость Ромашка.

– Странно, что они так внезапно отступили, – в задумчивости пробормотал я.

– А по мне, это вполне логичное решение, – возразил барон. – Их обходной маневр, который грозил запереть наши части в крепости и стоить нам колоссальных жертв… благодаря кое-кому, – он бросил на меня многозначительный взгляд, – полностью провалился. После того, как вы использовали ту магию, они, конечно, запаниковали и предпочли отступить, чтобы избежать повторения той огненной атаки, которая в одно мгновение смела всю армию вторжения… После такого только идиот стал бы продолжать наступление… Кстати, почему вы сразу не использовали эту магию? Воспользуйся вы ею в крепости, и…

– И крепости бы уже не было… – хмуро перебил я. – К тому же, во второй раз я не смогу повторить подобное.

– Это был какой-то древний артефакт? – тут же предположил Люк.

– Можно и так сказать, – согласился я, не находя нужным спорить с его вполне логичным выводом. – Оставалось лишь приберечь его до самого крайнего случая... который сегодня в ущелье и настал.

– А повторно его использовать возможно? – барон испытующе посмотрел на меня.

В памяти всплыл недавний разговор с Шутницей.

– Теоретически да, но процесс зарядки занимает немало времени.

Люк молча кивнул, погрузившись в собственные мысли, а затем произнес:

– Пожалуй, пойду немного отдохну. Рука разболелась настолько, что место себе не находил. Сегодняшняя нагрузка дала о себе знать… Спасибо за то, что подлатал и снял боль! – С этими словами он удалился.

Я же задержался, любуясь царившим в медицинском лагере радостным оживлением. Матушка Зина, облокотившись о косяк одной из палаток, наблюдала за этим хаосом с легкой, снисходительной улыбкой, не делая ни малейшей попытки его прекратить. В какой-то момент наши взгляды встретились. Она едва заметно кивнула и скрылась в палатке. После той битвы в ущелье нам так и не удалось толком поговорить. Решив наверстать упущенное, я направился следом за ней.

Вошел без стука. Знал, что она одна, и зная ее, предполагал, что не застану в какой-нибудь щекотливой ситуации. Так и вышло. Матушка сидела за походным столом, склонившись над ворохом бумаг. Документы требовали ее немедленного внимания.

Оторвавшись от изучения очередного формуляра, она посмотрела на меня.

– Тебе бы самой не мешало отдохнуть, – укоризненно заметил я.

Она вздохнула, снова взглянув на кипу документов.

– Ты прав… но я должна закончить с этой бюрократией сегодня.

– Мир не рухнет, если ты отложишь это до завтра, – решительно заявил я, вытаскивая ее из-за стола. Несколько листов упали на пол, но никто не обратил на это внимания.

– Давай договоримся, мам, – требовательно глядя ей в глаза, произнес я. – Сейчас ты идешь отдыхать, а завтра я помогу тебе разобраться со всем этим.

– Какой заботливый сын! – нежно улыбнулась она.

– Вот и пользуйся этим! – шутливо ответил я. – День выдался слишком насыщенным. Нужно беречь себя.

– А ты себя как бережешь? – прозвучал легкий укор.

– Мам, – поморщился я. – Только не надо нас сравнивать… К тому же я все еще оплакиваю окончательно похороненную мечту об обычной жизни.

– М-да! – усмехнулась она. – После сегодняшнего… к обычной жизни тебе вряд ли удастся вернуться… Но я тобой горжусь! – и легонько потрепала меня по щеке.