Часть 4. Ловушка…Глава 26.

Ника.

Артем раскололся на удивление быстро.

Впрочем, скрывать такое было бессмысленно. Рано или поздно мы все равно бы узнали правду, а тогда ему от сестры точно влетело бы вдвойне. Сейчас мы его даже не ругали. Юнна лишь прижала его к спинке дивана, усевшись с другой стороны, и Артем оказался зажат между нами. Нетрудно было догадаться, насколько ему не по себе.

Значит, он реагирует не только на меня, но и на сестру, – сделала я вывод. В старых записях из библиотеки Академии о благословении богини Вечности информации было немного. Ни в одном из них не упоминалось более двух благословенных. Вернее, одно упоминание все же было – детская сказка о принце и сестрах-близнецах, которых одарила богиня Вечности.

– Вот как, – задумчиво произнесла Юнна, выслушав Артема. – И как Крис восприняла эту новость?

Если бы я не смотрела на сестру в этот момент, ни за что бы не заметила, как она довольно тесно прижалась грудью к руке Артема… сделала это вполне осознанно. Румянец, вспыхнувший на ее щеках, говорил об этом лучше всяких слов. Впрочем, она и не думала отодвигаться.

Я отреагировала мгновенно, почувствовав, как вторая рука Артема оказывается зажатой между… моими прелестями.

Артем напрягся, но постарался ответить на вопрос сестры как можно спокойнее:

– Когда я уходил из Небесного города, она уже выглядела довольно спокойной и собиралась навестить свою сводную сестру, чтобы сообщить ей новость… о смерти матери и брата.

Мне, конечно, было жаль Крис… но сейчас все мои мысли были сосредоточены на Артеме. Я вспоминала сны, особенно не давал покоя образ его гибели. Я повернула голову и на мгновение встретилась взглядом с Юнной. Лишь мгновение мы смотрели друг на друга, а затем сестра резко отвернулась и отодвинулась от Артема. Она выглядела испуганной.

– Значит, ты и правда влюбилась в него, сестренка, – констатировала я совершенно спокойно.

– О чем вы договорились с Тором? – тут же сменила я тему. – Что решили насчет отряда?

– Отряду быть, – спокойно ответил Артем и, воспользовавшись тем, что мы с сестрой ослабили хватку, резко вскочил и отступил к огромному окну, выходящему в сад. – Осталось решить вопрос с составом.

– Ты станешь набирать магов? – уточнила я.

– Без них не обойтись, – ответил он. – Как и без штатных медиков и целителей.

– Ты возьмешь меня в свою команду? – мой вопрос прозвучал резко, без обиняков. – Я боевой маг… и, смею заметить, довольно сильный.

– И меня тоже! – тут же подхватила Юнна, словно эхо моей решимости.

– Девочки, спасибо… – Артем устало улыбнулся. – Но пока – нет.

– Нет! – воскликнула Юнна, не желая принимать отказ.

– Пока! – вторя сестре, с вызовом произнесла я.

– Пока нет, – повторил он с твердостью в голосе. – Вы обе – принцессы. Рисковать вами я не могу… по крайней мере, пока не завершите обучение и не пройдете посвящение богине Вечности.

– Посвящение… – я скривилась. – Но до него еще целая вечность!

– И тем не менее, я не стану вами рисковать, – отрезал Артем, не оставляя места для возражений.

Сестра уже открыла рот, готовая броситься в бой, но я остановила ее, накрыв ладонь своей. Покачала головой, безмолвно призывая к благоразумию.

– И тем не менее, ты можешь на нас рассчитывать, – произнесла я, стараясь не выдать досады. Спорить с ним в такие моменты – пустая трата времени. Когда в нем просыпается упрямец, его не переупрямить.

– Спасибо! – искренне поблагодарил он. – Отряд еще только формируется. Мы и сами пока не знаем, что нам нужно. Подготовиться ко всему и все учесть просто невозможно. Поэтому поначалу придётся действовать осторожно, обдумывая каждый шаг… – он вдруг осекся, словно внезапно передумал делиться мыслями. – Девчонки, я сегодня вымотан, поэтому пойду спать пораньше… Доброй ночи! – и, словно спасаясь бегством, скрылся в своей комнате.

***

Юнна.

Наша комната с Никой дышала женственностью, пропиталась ею насквозь. Достаточно было лишь взгляда, чтобы это понять. Описывать ее я не стану – примите это как данность.

Я вошла, и вдруг Ника, словно поджидала этого момента, спросила:

– Сестра, скажи честно… ты влюбилась в Артема?

Вопрос, как ледяной душ, заставил вздрогнуть. Резко обернувшись, с готовым отрицанием на губах, я встретилась с ее пристальным взглядом и замерла.

– Только не лги ни мне, ни себе, – тихо попросила Ника.

И я, опустив глаза, кивнула.

– Да… я влюбилась, но это ничего не значит… – поспешила я, но сестра прервала меня.

– Разве я сказала, что тебе нельзя его любить? – в ее голосе прозвучала сталь. – Я не властна над твоим сердцем… да и сама его люблю. Он такой… невыносимый, порой занудный, вечно лезет в чужие дела, – начала Ника перечислять его «достоинства», – бесит, раздражает… И в то же время… он так мил, когда смущен или обижен. Заботливый… всегда готов помочь, даже если его не просят. Рядом с ним спокойно… и как-то по-домашнему уютно.

– Угу, – невольно отозвалась я, поддавшись ее волне.

– Когда ты влюбилась? – внезапно спросила Ника. – Когда поняла, что любишь его?

– В том подземелье… с муравьями, змеями и скорпионами, – призналась я, словно исповедовалась. – Именно тогда… когда он обманом напоил меня снотворным… тогда я и поняла, что пропала. Прости, сестра… я не хотела…

Но она снова не дала мне закончить. Ника просто обняла меня, прижав мое лицо к своей груди.

– Глупая, глупая, глупая! – шептала она, словно заклинание. – Ты единственная, с кем я готова разделить его. Так что забудь об извинениях!

– Смешно, – с горечью выдохнула я, обнимая ее в ответ. – Как будто у меня есть шанс, учитывая, что вас обручила сама богиня.

– Это не было обручением в прямом смысле, – заметила Ника. – Эта метка позволяет чувствовать, когда кто-то из нас в беде, или даже черпать друг из друга ману… Когда Артем сражался с тем демоническим кристаллом в Дискирлине, он вытянул из меня чуть ли не всю мою силу.

– Я и не знала, – я была потрясена. – Не подозревала, что ваша связь настолько сильна.

Зависть… вот что я чувствовала в этот миг.

– Вообще-то, в книгах пишут, что «брачный браслет» дает гораздо больше возможностей, чем эта татуировка на запястье, – задумчиво произнесла Ника и добавила: – Но мне это не нужно. Вернее, я готова обойтись без всего этого. Мне важно, чтобы мы втроем были вместе.

– И как ты это себе представляешь? – в моем голосе снова прозвучала горечь.

– Есть два варианта, – Ника неожиданно толкнула меня на свою кровать, а затем и сама легла рядом. – Первый… – начала она. – Дождаться «посвящения», не переступая черту. После этого метка исчезнет, и у нас с тобой будут равные шансы. Тогда Артем сам выберет, кого любит.

– И ты готова на такое ради меня? – я не знала, что и думать.

– Готова… – вздохнула Ника. – Правда, есть несколько «но», которые делают этот план почти нереальным. Во-первых, я не уверена, что Артем вообще выберет кого-то, а не сбежит. К тому же я едва сама сдерживаюсь, чтобы не переступить эту черту уже сейчас. Поэтому, боюсь, до посвящения я не дотяну.

– Ну хоть честно! – усмехнулась я, снова обнимая сестру. – Но ты говорила о двух вариантах… Какой второй?

Ника немного помолчала.

– Есть способ, о котором я чуть не забыла… Артем как-то обмолвился. Если трижды сказать, что он мне не нужен, наша связь аннулируется. Метка исчезнет. На мой взгляд, это лучший вариант… – вздохнула Ника. – Но в этом случае нужно сделать так, чтобы вместе с меткой не сбежал и сам Артем. И совсем не ясно, что станет с нашими отношениями потом.

– И ты готова на это ради меня? – я снова повторила эту фразу, словно ничего другого сказать было нельзя.

– Я готова на это ради нас с тобой, – поправила меня Ника и, уткнувшись лицом в мою грудь, затихла надолго.

***

Ника.

Наверное, в какой-то миг я провалилась в сон. Иначе как объяснить, что я вновь очутилась черт знает где? На широченной лестнице, устремленной в самое сердце небес. А передо мной… вернее, надо мной, в лазурной выси парил целый дворец, словно мираж. И именно к нему, как ни странно, и вела эта лестница, на которой я и обнаружила себя.

Оглядевшись, я пробормотала себе под нос:

– Ненавижу длинные лестницы! – и, тяжело вздохнув, начала восхождение к дворцу, инстинктивно понимая, что именно там меня и ждет что-то важное.

– Если доберусь до гада, что насылает мне эти сны, точно отпинаю! – ворчала я, методично преодолевая ступень за ступенью. – А еще убью того, кто придумал эту лестницу! Обоих убью, честное слово! А лучше, пусть этот гад-сновидец и будет строителем лестниц… Тогда у меня будет двойной повод для расправы.

Остановившись перевести дух, я взглянула вверх и вновь принялась за свое нескончаемое восхождение.

– Нет, убить его будет слишком просто… - пришла я к выводу, поразмыслив. – Сначала надо всласть поиздеваться!

Так, перебирая в уме варианты пыток и изощренных мучений, я наконец достигла дворца и, без стука, вошла в гостеприимно распахнутые двери. И буквально с порога меня оглушили звуки яростного скандала.

– Ах ты, мерзкий гад! Да что ты себе возомнил?! – и тут же раздался резкий звук удара, безошибочно опознаваемый как пощечина. Звук хлесткий, полный презрения.

– Хватит меня бить! – возмущенно взвыл мужской голос, который я тут же узнала. Узнала и пришла в состояние праведной ярости.

– Ах, ты еще смеешь спорить со мной! – и вслед за этим раздался громкий, болезненный мужской вскрик.

– Зачем же туда-то бить?! – в голосе звучало искреннее возмущение и неприкрытая боль.

А мне только и оставалось, что идти на эти звуки, мысленно представляя себе разворачивающуюся картину.

И вот она… приоткрытая, заветная дверь.

– Ну, хватит уже! – голосил мужской голос. – Я хотел, как лучше… Искренне хотел помириться и помочь.

– А в итоге только добавил мне головной боли, придурок! – гремел разъяренный женский голос. – И как ты посмел за мной подсматривать! Как у тебя вообще хватило наглости на такое?

Так вот, оказывается, в чем дело! – догадалась я. – Из-за того, что за ней подсматривали…

Осторожно заглянув за дверь, я увидела огромный зал, где в самом центре разворачивалось некое действо.

Объект номер один: невероятно красивая и статная женщина! Лицо ее перекошено от злости, но даже в гневе она великолепна. Даже в ярости она источала благородство и властность.

Объект номер два: смазливый красавчик-юноша… Честно говоря, по его голосу я представляла себе куда более циничного мужчину, но никак не этого смазливого ангелочка. Он лежал на полу, казалось, намертво врос в паркет и не способен даже пошевелиться. А прекрасная Богиня возвышалась над ним, поставив ему ногу в изящной туфельке на высоком каблуке, чуть ниже паха.

Это, наверное, чертовски больно! – во мне даже проснулось некое подобие сочувствия.

– А можно мне тоже поучаствовать? – осторожно спросила я, выглядывая из-за двери, не решаясь войти в зал.

– А ты что здесь забыла? – удивилась богиня-Шутница, резко отступив назад. – И вообще, как ты сюда попала?

– Пешком, по той чертовой лестнице, – пробурчала я и кивнула на наполовину вмурованного в пол красавчика. – Так могу я ему хоть разок врезать?

– Не позволяй ей это сделать! – тут же задергался мой мучитель во снах. – Это я тебя сюда привел, – глянул он на меня. – Чтобы ты могла решить тот вопрос… АЙ! – взвизгнул он, когда каблук снова опустился на него. – Хватит уже издеваться! – Тем более, я готов такое терпеть только наедине, а когда на глазах посторонних, это стыдно!

Превозмогая боль, он напряг все свои силы и вырвал руки из пола.

ХЛОП! И он исчез.

Но тут же появился вновь, уже полностью одетым в элегантный белый костюм.

– Может, теперь все же поговорим спокойно и без лишних эмоций? – предложил он.

– Значит, пнуть его уже не получится, – разочарованно протянула я.

– Знаю, зачем ты здесь, – Шутница бросила на меня пронзительный взгляд. – Но нет… не то чтобы я не хотела… просто я не могу растянуть свое благословение сразу на троих. Есть определенные правила, которые даже я не могу нарушать.

– Тогда вообще уберите это, – я решительно продемонстрировала ей свою татуировку.

– Этого я тоже не сделаю, – покачала головой Богиня.

– Тогда я воспользуюсь тем условием для разрыва… – с вызовом произнесла я.

– Ты можешь хоть сто раз повторить, что Артем тебе не нужен, но я вполне могу не позволить вашей связи оборваться… Да я и не планировала этого изначально.

– Но это нечестно! – возмущенно топнула я ногой по полу. – Это недостойно Богини!

– Угу, и мне так стыдно… – усмехнулась она. – Вы ведь, люди, сами изменили мое имя на Шутницу, – напомнила она мне.

– Значит, было за что, – пробурчала я. – Звать вас надо Вруньей!

– Не дерзи! – предостерегла она меня. Вроде бы спокойно произнесла, но меня пробрало до костей, так что я даже вздрогнула.

– Милая, – осторожно произнес тот юноша. – Та, другая девушка, тоже очень важна для этого мира…

– Думаешь, я этого не знаю? – она оглянулась на красавчика. И снова посмотрела на меня:

– Ты и вправду готова поделиться своим парнем со своей сестрой? – спросила она меня.

– С Юнной - готова! – не задумываясь ответила я.

– Тогда есть один способ все уладить, – вздохнула женщина и снова взглянула на другого Бога. – Ты одаришь Юнну и Артема своим благословением.

– Ты хочешь…? – бровь юноши взлетела вверх и… чуть помедлив, он кивнул. – Я-то готов, – сказал он. – Но хочу напомнить, что я не бог этого мира.

– Значит, станешь им, – заявила Шутница. – Ты и так уже вмешался в наши дела… Да и мне помощь твоя не помешает… Я уже заколебалась одна тянуть на себе эту лямку… Будешь помогать мне как Бог… – она задумалась и, взглянув на меня, неожиданно спросила. – Под каким именем его явить миру? Может, посоветуешь?

Я вспомнила картину, что застала при входе в зал, и, не особо задумываясь, произнесла:

– Бог Мазохист ему подойдет.

– А что! – загорелась Шутница. – Мне нравится… Будешь отныне Богом…

– НЕТ! – взревел тот.

– Чего ты разорался! – Богиня даже вздрогнула. – Пошутила я… Станешь Богом Адонисом.

– Почему Адонисом? – удивился тот.

– Тогда можешь назваться Мазохистом? – усмехнулась Богиня.

– Нет, Адонис в самый раз подойдет, – тут же поспешил согласиться новоиспеченный бог нашего мира.

***

Ника.

Я открыла глаза и вновь увидела над собой встревоженное лицо сестры. В его тенях плясало беспокойство, словно маленькие испуганные зверьки.

– Опять кошмар, сестра? – прошептала она, и в голосе ее звучала усталая нежность.

– Нет, – я протянула руку и коснулась ее щеки, ощущая прохладу ее кожи. – Сегодня сны были… тихими. Без кошмаров.

– Ты металась во сне, что-то шептала про мазохиста, – ее слова прозвучали с легкой укоризной, но в уголках ее губ уже проглядывала улыбка. Я тоже улыбнулась, вспомнив о кое чем... забавном.

– Нет… Мне явилась богиня… Вечности, – произнесла я, решив про себя, что больше не стану называть ее Шутницей. – Говорила с ней и… с ее другом! – Улыбка вновь расцвела на моем лице, как бутон диковинного цветка.

– Чему ты все время улыбаешься? – Юнна смотрела на меня с любопытством, смешанным с тревогой.

– Покажи свое правое запястье, – вдруг потребовала я, внезапно испугавшись, что все это было лишь причудливой грезой.

– Зачем? – она вскинула брови, недоумевая.

– Просто покажи.

Юнна протянула руку, и ее взгляд застыл на запястье, где теперь красовалась татуировка, подобная моей.

– Что это? – в ее голосе прозвучал испуг. Она дернулась, словно от прикосновения раскаленного металла. – Откуда это взялось?

– Значит, это все-таки не сон, – пробормотала я, ощущая, как отпускает сковывающее сердце беспокойство.

– Поздравляю, сестренка, – произнесла я спокойно. – Ты все-таки получила свое благословение!

– Но от кого и с кем?

– От кого? – переспросила я, улыбаясь. – От нового бога нашего мира, который теперь будет помогать богине Вечности присматривать за нами… Ну а с кем… конечно же, с Артемом. Разве могло быть иначе?