— Марайке?

Казалось, что ее молчание продолжалось уже целую вечность и стояло между ними почти как что-то материальное. Она сидела, словно окаменев, уставившись в одну точку. Так, словно она полностью отключилась. Саша уже начал беспокоиться.

— Да что с тобой?

Неожиданно она снова шевельнулась, а в ее застывший взгляд вернулась жизнь.

— Что?

— Ты вдруг куда-то пропала…

Она улыбнулась, но эта улыбка была холодной, и в ней не было никакой веселости.

— Я чувствую себя хорошо.

— Ты хотела что-то рассказать мне.

— Да, но… Это не так важно. Важно лишь то, что ты здесь. Со мной. Прошлой ночью я думала, что не переживу следующий день. Но теперь. С тобой. Это даже прекрасно. Ты спас меня, Саша.

Неожиданная перемена ее настроения в немалой степени озадачила Сашу. Неужели она опять ввела его в заблуждение? И никогда всерьез не думала о том, чтобы что-то сделать с собой? И весь этот спектакль был разыгран только для того, чтобы он пришел сюда вместе с ней? Что она задумала на этот раз? Его взгляд невольно упал на замок на двери. И чем дольше он смотрел в ту сторону, тем тревожнее становилось у него на душе. «Юноша, изнасилованный девушкой», — неожиданно подумал он. Классный заголовок. Ян будет кататься со смеху. Нет, это, конечно, ерунда. Что она, такая худенькая и хрупкая, могла сделать с ним?

Тем не менее. Будет лучше, если он продолжит подыгрывать ей до тех пор, пока не выберется из этого вагончика. Но потом он выскажет ей все в глаза. Как она может хотеть, чтобы он воспринимал ее всерьез, если сама постоянно дурачит его?

— Почему ты все время смотришь на дверь?

— Просто так. Мне лишь кажется, что здесь, в вагончике, не так уж и здорово. Честно говоря.

— Ты тоже умираешь от жажды? — спросила вдруг Марайке.

Он поднял глаза.

— Да, в некоторой степени.

— Тут у меня есть кола. Ты же любишь колу, да?

— Конечно, супер, кола — это то что надо.

Он наблюдал за тем, как она повернулась, пошарила рукой у себя за спиной и вытащила початую бутылку колы. При этом она опрокинула локтем шаткую стопку картонных коробок. Самая верхняя коробка упала прямо перед ним, и на пол высыпалась большая часть ее содержимого. Однако его внимание привлек один предмет — бейсболка. Ядовито-зеленая бейсболка, которую он уже где-то видел. И он тотчас вспомнил, где именно.

— Этого не может быть! Точно такая бейсболка была на голове Тристана, когда я видел его вместе с Натали!

Марайке удивленно подняла брови.

— Неужели? — сказала она.

Только теперь он заметил исписанные листы, которые явно были вырваны из какой-то тетради. Почерк показался ему знакомым.

— Это… Это… Разве это не страницы, вырванные из дневника Алины?

Марайке лишь пренебрежительно выпятила губы.

— Может быть.

— Как они попали к тебе? И почему?

Только теперь он начал что-то понимать. Или, по меньшей мере, ему так казалось. Как он мог быть таким слепым все это время?

— Ты и Мирко… Вы делали это вместе, не так ли?

— Не пори чушь! — рявкнула она на него. Но уже секунду спустя гораздо спокойнее продолжила: — Ты действительно милый, Саша, но как детектив ни на что не годишься. Твоя мать была совершенно права: Мирко никогда не имел ничего общего с Тристаном.

— Но зато ты имела, ведь так?

Она расхохоталась.

— Да, неужели ты все еще не врубился?

— Что?

— Я и есть Тристан!

Прежде чем он успел собраться с мыслями, она снова пошарила у себя за спиной, вытащила какой-то предмет, немного похожий на пистолет, и приставила эту штуковину к его плечу. В следующее мгновение он почувствовал сильный удар тока, его мышцы свело судорогой, он упал набок и потерял сознание.