Глава четырнадцатая

Король отсутствует весь следующий день.

Я начинаю думать, что он избегает меня специально.

К лучшему или к худшему, командир Гарете тоже куда-то подевался, даже несмотря на то, что он настаивал на моем появлении с восходом солнца. На него не похоже упускать возможность поиздеваться надо мной, но я стараюсь не зацикливаться на этом — просто быть благодарным за передышку.

От меня по-прежнему ждут времени на арене, поддержания хотя бы видимости моей тренировочной рутины, так что я помогаю слугам кормить Блайт и ухаживать за ней.

После этого я остаюсь рядом с ней большую часть утра. Я сижу на краю ее помоста и тренируюсь вязать узлы с помощью найденного куска веревки, занимая руки и отвлекая ум. Она время от времени вытягивает шею, чтобы обнюхать мою работу, и ее дыхание теплится на моих руках. Я позволяю ей исследовать все, не отстраняясь, даже когда ее любопытство усложняет задачу, но особого общения помимо этого у нас не происходит. Впрочем, напряжение в воздухе ощущается меньше обычного, и это кажется прогрессом.

Покинув ее сторону, я стараюсь держаться обособленно. Я провожу несколько часов в библиотеке, перебирая книги и свитки о драконьих легендах и истории Калдранской империи. Я вновь полна решимости избавиться от невежества в отношении вещей, сформировавших этот мир, будь то драконы или что-то еще. И хотя я знаю, что большинство материалов здесь будут предвзятыми в пользу точки зрения Мурена, из них все равно можно почерпнуть полезную информацию.

Библиотекарь, пожилая женщина с испачканными чернилами пальцами и слегка дрожащими руками, когда она расставляет книги по полкам, — одна из самых приятных обитательниц дворца. Она не пускает меня в закрытые секции и прикусывает язык, когда я пытаюсь спросить ее мнение о чем-либо, но иногда приносит мне еду и охотно снабжает меня кучей материалов, которые можно унести в комнату.

Я только что вернулась в относительное уединение своей комнаты и уже собираюсь устроиться для долгих вечерних занятий у камина, как мой взгляд падает на подарок, который я сделала для Арло.

После коротких колебаний я решаю завернуть его в изящный тонкий носовой платок и отнести ему.

Коридор, ведущий к его покоям, пугающе тих. Пока я иду по нему, по спине ползет тревожное чувство, хотя я не могу назвать точной причины.

Дверь его комнаты открывается прежде, чем я успеваю постучать. Выходит его сестра, бормоча что-то себе под нос, настолько погруженная в собственные тягостные мысли, что едва не сталкивается со мной.

Ее глаза встречаются с моими.

— Чего тебе нужно?

— Я пришла навестить Арло.

— Он болен. — Ее тон звучит резко, как обычно, но в нем недостает привычной ядовитости. Слышится… усталость. Тревога.

— О… что ж, не могла бы ты передать это ему, пожалуйста? — я протягиваю завернутую фигурку.

Она долго смотрит на подарок, и на ее лице мелькает что-то нечитаемое.

Медленно она берет его и делает единственный, скупой кивок.

Мне хочется войти и самой увидеть юного принца, но я знаю, что она не позволит. Поэтому, несмотря на зарождающийся в желудке ком тревоги, я поворачиваюсь, чтобы уйти.

Когда я удаляюсь, она окликает меня:

— Вообще-то, я надеялась столкнуться с тобой.

Напрягшись, я останавливаюсь и оглядываюсь на нее.

— Правда?

— Да. Я хотела дать тебе один совет, если хочешь выслушать.

Любопытство приковывает меня к месту.

Она делает несколько шагов ко мне, ее осанка так же горда и надменна, как всегда, но выражение лица странно неуверенно.

— Мой брат будет встречаться со своим высшим советом сегодня поздно вечером, — говорит она мне. — Ты будешь главной темой обсуждения. Несколько придворных настаивают на том, чтобы тебя… уволили. Ходят слухи, что ты не добилась никакого реального прогресса с драконом — что эта связь — фарс.

Значит, мне не казались все эти враждебные взгляды и шепотки, затихающие, сто́ит мне войти в комнату.

— Покажи прогресс, иначе твоему другу конец.

— Я пытаюсь, я просто…

— Старайся лучше. — Ее выражение лица холодно и бескомпромиссно. — Если когда-то и нужно было выложиться по полной, так это сейчас. Король озвучил свое условие, когда ты прибыла сюда, и теперь каждый человек в этом дворце, от мала до велика, знает о сделке, заключенной между вами. Рив не бросает слов на ветер — он не может. Не рискуя потерять свой авторитет. Не тогда, когда вокруг всегда полно соперничающих дворян и иностранных держав, только и выискивающих повод назвать его слабым. Не давай им такого повода. Когда командир Гарет вернется завтра утром, ты ступишь на эту арену так, будто всегда там и был. Ты примешь всё, что предлагает тебе дракон, и докажешь всем скептикам, как они ошибались.

Будто это так просто.

Я начинаю качать головой, раздражение и сомнения клокочут внутри, разгораясь в груди бушующим пламенем.

— Посмотри на меня, — говорит она, и я смотрю, потому что в ее голосе звучит отчаявшаяся нотка, из-за которой ее трудно игнорировать. Она судорожно выдыхает. — Ты справишься.

Мы стоим в полумраке и тишине долгую минуту — две женщины из совершенно разных миров, не по своей воле сведенные судьбой.

Я ей не доверяю. Не уверена, что когда-нибудь смогу. Но между нами начинает пробиваться некое подобие взаимопонимания, растапливающее лед, пусть оно все еще грубое, острое и потенциально опасное.

— Спасибо, — бормочу я, главным образом потомуч то не знаю, что еще сказать.

Ее глаз слегка дергается, словно этот относительно дружеский разговор дается ей с боем. Но она выдавливает из себя что-то похожее на «не за что», после чего разворачивается и возвращается в комнату своего младшего брата.

Я смотрю на дверь, которую она тихо закрывает за собой, пытаясь осмыслить произошедшее.

Я знаю, что дело тут меньше всего в ее желании помочь мне преуспеть, и гораздо больше — в нежелании выставить своего брата глупцом. И, возможно, дело еще и в том, что она знает об привязанности Арло ко мне, и не хочет, чтобы я потерпел неудачу ради его же блага.

Но какова бы ни была причина, приятно осознавать, что она не строит против меня тайных заговоров.

После этой встречи я чувствую себя слишком взвинченным, чтобы отправляться в свою комнату. Вместо этого я иду прогуляться, выбираюсь наружу за свежим воздухом и в конце концов оказываюсь в одном из дворцовых садов, расположенном высоко на холме. Это место стало моим излюбленным убежищем: в центре сада стоит небольшая беседка, ее белокаменные колонны обвиты спящей глицинией. Забравшись на скамейку между этими колоннами, я вижу большую часть раскинувшегося вдали Люсиндриса, простирающегося дальше, чем может охватить взгляд.

На этой неделе начинается какой-то праздник — я слышала, как слуги взволнованно шептались об этом в коридорах, — и потому город переживает преображение. Большие разноцветные ленты трепещут на каждом фонарном столбе и арке. Вовсю возводятся сцены, развешиваются фонари, а музыканты уже репетируют на уличных углах.

Но ничто из этого не привлекает моего внимания.

Вместо этого мое внимание приковывает небо на восточной окраине города…

Потому что оно заполнено драконами.

Гораздо больше, чем я видела в одном месте с момента прибытия в Люсиндрис. Целая стая — не меньше десятка чудовищ кружат, пикируют и взмывают вверх в узорах, которые кажутся почти слаженными, почти осмысленными.

Завораженная, я покидаю свое убежище на холме и направляюсь к дворцовым воротам, пытаясь получше рассмотреть их, пытаясь сосчитать.

Я настолько сосредоточена на далеких драконах, что не замечаю летящего гораздо ближе — пока его тень не накрывает меня.

Его полет невозможным, неестественным образом бесшумен, его перепончатые крылья едва шуршат, когда он приземляется точно на край внешней оборонительной стены дворца, заставляя стражников в панике броситься врассыпную.

Он огромен. Раз в пять больше Блайт, по меньшей мере. Его тело черное, как спускающаяся ночная тьма, его рассекающий воздух хвост похож на хлыст с клинкообразным кончиком, который выглядит достаточно острым, чтобы разрубить меня пополам. Его глаза — огненные, два раскаленных уголька, светящихся в сумерках…

И он смотрит прямо на меня.

Сердце подпрыгивает к горлу. Дракон переносит вес и складывает крылья, его когти впиваются в камень, пока он напрягает мощные задние лапы.

Он бросается на меня.

В последний момент он сворачивает в сторону, взмывая в небо с ревом, сотрясающим воздух.

Все происходит так быстро, что я даже не успеваю крикнуть.

Сердце бешено колотится, я разворачиваюсь и бросаюсь бежать обратно к дворцу —

Только чтобы врезаться в кого-то с такой силой, что меня отбрасывает назад. Крепкая рука, обвивающая мою талию, и последовавшая за ней ладонь, поддержавшая меня за правое бедро, — единственное, что удерживает меня от падения на землю.

Выпрямившись, я оказываюсь лицом к лицу с королем.

Его руки неуверенно скользят по мне, но он не сразу отпускает меня.

— Пепельный Странник.

Я делаю шаг назад, высвобождаясь из его хватки.

— Ваше Величество.

Ночь словно сгущается вокруг нас, становясь неожиданно интимной, несмотря на открытое пространство. Дракон быстро исчезает на темнеющем небе. Рив смотрит вверх, его взгляд следует за ним до тех пор, пока мерцание чешуи уже нельзя отличить от сияния звезд.

Он улетел потому, что тот приказал ему?

— Поздно, — говорит король, возвращая свое внимание ко мне. — Ты должна быть в своей комнате, отдыхать. — Его взгляд скользит по моему телу, задерживаясь на особенно впечатляющем синяке, расплывающемся по моей правой скуле. — Разве тебе не нужно готовиться к тренировке?

— Разве у вас нет королевства, которым нужно управлять? Невинных людей, которых надо терроризировать? Бессмысленных, гедонистических вечеринок, которые нужно устраивать? — я заставляю себя не сжиматься под его предупреждающе сузившимися глазами. — Всё это тебе тоже стоило бы поберечь для отдыха, раз уж мы начали давать друг другу непрошеные советы.

— К счастью, я настолько талантлив во всех этих делах, что могу заниматься ими во сне. Особенно последним. — Его глаза по-прежнему сужены, а тон балансирует на опасной грани между недовольством и мрачным весельем.

Я колеблюсь. Меня раздражает, как мало мы разговаривали в последние дни — о Брайар и обо всем остальном, но я знаю, что должен ступать осторожно.

Прежде чем я успеваю выбрать безопасный ответ, нас прерывает подбежавший к нам солдат. Он спешно кланяется своему королю, а затем бросает на меня неуверенный взгляд и говорит:

— У меня донесение от Внешней стражи, Ваше Величество.

Я ожидаю, что меня прогонят. К моему удивлению, Рив кивком разрешает передать весть, несмотря на мое присутствие.

— П-произошел прорыв у Ворот Восточного района, — произносит он, все еще переводя дыхание. — Мы потеряли нескольких солдат. Нападавшие теперь блокированы и больше не представляют угрозы для города… но мы полагаем, что это могло быть отвлекающим маневром перед их истинной целью. Мы пытаемся выследить несколько подозрительных фигур, замеченных движущимися к дворцу ранее.

— А наши собственные периметры?

— Обезопасены.

— Что ж, обезопасьте их снова. И убедитесь, что командир Гарет введен в курс дела; он уже должен был вернуться по своим делам из Даннала. О безопасности главных ворот я позабочусь сам.

— Слушаюсь, сир. — С еще одним поспешным поклоном солдат торопливо удаляется.

Ни секунды не колеблясь, Рив быстрым шагом направляется к упомянутым воротам.

— Кто-то пытается прорваться во дворец? — спрашиваю я, трусцой семеня следом за ним.

Он бросает на меня слегка раздраженный взгляд — словно надеялся, что я не стану следовать за ним, — но снова удивляет меня тем, что действительно делится информацией.

— К сожалению, твой дракон привлек некоторое внимание.

— Внимание?

— Со стороны мерзких мятежников, которые предпочли бы видеть и тебя, и тварь мертвыми, прежде чем кто-то из вас осознает вашу силу и потенциал. За последние несколько дней их численность выросла, и похоже, теперь они действуют более дерзко.

Я пытаюсь придать своему лицу бесстрашное выражение.

Не думаю, что мне это удается, потому что он тихо добавляет:

— Пока ты в этих стенах, ты в безопасности. Не переживай.

Я киваю, но до успокоения мне далеко. И дело не только в моей собственной безопасности — речь идет о более широкой картине. Обо всех тех вопросах, на которые я никак не могу найти ответы.

«У короля есть причина нуждаться в тебе», — говорил Гарет.

Причина, из-за которой я, судя по всему, становлюсь мишенью.

Если Мурен так благословлен богами и их драконами, то почему мое существование вызывает такой переполох? Неужели сила, которую я якобы олицетворяю, действительно настолько превосходит ту, что у них уже есть? Неужели она настолько опасна?

— Драконы, собравшиеся в небе у окраины города… они под вашим командованием?

Он замедляет шаги на пол удара сердца, по его плечам пробегает рябь напряжения. Возможно, это тусклое освещение играет злую шутку с моим единственным здоровым глазом, но мне кажется, я вижу, как на его лице на мгновение мелькает нечто похожее на тревогу. Он быстро скрывает это.

Его голос звучит тихо, но уверенно, когда он наконец отвечает:

— Да, они служат этому городу. Они издавна защищали его от зла и будут защищать всегда.

— Даже если эти мерзкие мятежники продолжат расти в числе и уверенности?

Он не отвечает.

Я хватаю его за руку, резко заставляя остановиться.

И это происходит снова, точно так же, как в ночь нашей встречи: подергивание челюсти, вспышка темноты в его светлых глазах… а затем явная, бурная судорога мышц, сопровождаемая волной холодной магии.

Клянусь, это случается вновь, хотя в следующее мгновение он снова идеально собран и улыбается своей обычной чуть заметной, до боли красивой улыбкой. Никаких клыков и в помине.

— Беспокойся о своем собственном драконе, — говорит он, спокойно убирая мою руку со своего предплечья. — Тебе не нужно переживать об остальных — или о моем городе.

Я явно не удовлетворена этим ответом. Но он начинает идти быстрее, и прежде чем я успеваю набраться смелости потребовать другой ответ, мы достигаем главного двора, где повсюду суетятся бесчисленные стражники и чиновники; здесь разворачивается хаос, упорядоченный с военной точностью. В мгновение ока пара охранников приближается к королю и настойчиво просит его о помощи.

Он встречается со мной взглядом напоследок.

— Возвращайся в свою комнату. Не путайся под ногами. Оставайся… — Он колеблется, сжав губы.

Что бы он только что ни запретил себе сказать, я никогда не узнаю; кто-то зовет его по имени, и через секунду он уже уходит.

Мое тело охватывает жар, раздраженное его отповедью и тем фактом, что меня вновь оставили с большим количеством вопросов, чем ответов. Не говоря уже о том, что, кажется, он уже должен был понять: сидеть сложа руки — это вовсе не то, в чем я преуспеваю.

Несколько минут я стою там, наблюдая за организованным хаосом, нарастающим вокруг меня.

Я снова смотрю на далекое небо, где кружится все больше драконов — теперь их уже не сосчитать. Тот, что чуть не напал на меня, исчез из виду, но я то и дело слышу рев, чей звук странно приглушен облаками.

Мои мысли несутся вскачь — бессвязный, бурлящий поток вопросов и догадок. Но одно слово звучит громче и яснее всего остального шума: Неправильно.

И кляюсь, это не только мой голос повторяет его снова и снова в моем сознании. Вокруг этого слова слышится странное эхо, словно кто-то еще думает им в унисон со мной. В груди трепещет паника, которая кажется слишком глубокой, слишком масштабной, чтобы быть исключительно моей.

Я направляюсь внутрь и к своей комнате, как приказал король, но оказываюсь вовсе не там.

Вместо этого я пробираюсь сквозь дворец самым прямым путем к арене, расположенной позади него. Я двигаюсь быстро, проводя рукой по стенам, чтобы сориентироваться при тусклом освещении, которое еще сильнее ухудшает мое и без того слабое пространственное восприятие. Я миную нескольких людей, привлекая бесчисленные взгляды, но ни перед кем не замедляю шаг.

У входа на арену дежурят стражники; они стоят там всегда, учитывая, что теперь она служит еще и временным вольером для дракона. Раньше я также замечала фигуры, перемещающиеся по крыше, вооруженные арбалетами и готовые выстрелить в любое создание, представляющее угрозу. Я никогда не бывала на арене без сопровождения командира Гарета или в окружении слуг, но мне также никогда прямо не запрещали приходить сюда одному.

Разве король Рив не велел мне беспокоиться о своем драконе?

Я решительно направляюсь к стражникам у входа.

Эти двое обмениваются неуверенными взглядами.

— Король дал мне разрешение свободно ходить здесь туда и обратно, — я делаю голос настолько властным, насколько это возможно. — Если не хотите навлечь на себя его гнев, советую вам отойти.

Они колеблются.

— С дороги, — приказываю я.

Я все еще сомневаюсь, что этого будет достаточно — пока Блайт не издает собственный настойчивый рев, от звука которого они едва не выпрыгивают из своих доспехов, и я решаю воспользоваться нашей проклятой связью в свою пользу хотя бы раз.

— На вашем месте я бы не стал преграждать дракону путь к ее всаднику, — мрачно предупреждаю я.

Они обмениваются последним нервным взглядом, прежде чем отступить в сторону и позволить мне проскользнуть на арену.

Блайт успокаивается почти сразу же, как только замечает меня, и теперь я в этом уверена: та паника, которую я чувствовала, принадлежала ей.

И это была паника… за меня.

Что бы ни происходило в городе, какая бы угроза ни кружила над стенами дворца, она, судя по всему, убеждена, что из-за этого я была в опасности.

Она остается напряженной, даже когда я подхожу и нерешительно протягиваю руку, позволяя ей вдоволь вдохнуть мой запах. Ее воротник поднят, крылья слегка расправлены. Ее глаза то и дело взмывают к открытой крыше наверху, выслеживая силуэты, которых я не вижу.

— Пока мы в этих стенах, мы в безопасности, — говорю я ей, повторяя слова утешения короля. — Не переживай.

Но эти слова мало успокоили меня самого, да и на Блайт они, похоже, не производят особого впечатления.

Мы проводим в обществе друг друга целый напряженный час.

Я не могу уйти от нее.

Я пытаюсь. Несколько раз я пытаюсь ускользнуть после того, как она успокаивается. Каждый раз меня вновь накрывает волна ее паники, ее тревоги, ее уверенности в том, что со мной должно случиться нечто ужасное.

— Ты невыносимое, драматичное создание, — говорю я, возвращаясь к ней в четвертый раз. Впрочем, звучит это не так сурово, как я задумывала.

Потому что я не думаю, что она действительно драматизирует.

Что-то не так, что-то зреет в темноте за этими стенами, и мы оба это чувствуем. Кажется, будто мы заперты в хрупком укрытии, в то время как снаружи начинает разгораться буря. Будто мы вместе готовимся к удару. И не в первый раз я хотя бы рада, что мне не придется встречать то, что идет, в одиночку.

Поэтому я решаю остаться, устраиваясь прямо на земле рядом с ней.

Блайт подвигается ближе, обвивая меня своим телом.

Я медленно, неохотно прислоняюсь к ней.

И именно так я в конце концов засыпаю несколько часов спустя — прижавшись спиной к ее теплыми чешуйкам, пока по странному ветру клубящиеся облака ползут по небу, а в ночи разносится далекий эхом отзывающийся рев драконов.