Я получил основательное медицинское образование и собирался практиковать в качестве терапевта или хирурга, но судьба распорядилась иначе; обе упомянутые области медицины тем не менее интересуют меня по-прежнему. Едва вступив на избранную мной благородную стезю, я вынужден был ее покинуть, и виной тому не леность и не пустой каприз, а крохотная царапина, причиненная анатомическим скальпелем. Эта царапина стоила мне двух пальцев, которые пришлось срочно ампутировать, а главное — что гораздо плачевнее — здоровья, ибо с того дня я забыл, что такое хорошее самочувствие; в довершение всего мне нужно было постоянно разъезжать — жить на одном месте хотя бы в течение года доводилось нечасто.

Во время странствий я познакомился с доктором Мартином Гесселиусом и обнаружил в нем свое подобие: бродягу, врача и, более того, страстного энтузиаста медицинской науки. В отличие от меня, однако, путешествовал он по доброй воле, и хотя в Англии богачом его бы не назвали, почитаться человеком «зажиточным» (как говаривали в старину) он мог вполне. В то время, когда я увидел его впервые, он был уже немолод — нас разделяло почти тридцать пять лет.

В докторе Мартине Гесселиусе я обрел наставника. Знания его были безграничны, интуиция поражала. Как никто другой, доктор Гесселиус был способен сделаться кумиром в глазах юного и восторженного поклонника врачебного искусства. Мое восхищение выдержало проверку временем, выстояло против самой смерти, посему, я уверен, оно было вполне обоснованным.

Почти двадцать лет я проработал секретарем доктора Гесселиуса. Он оставил на мое попечение огромное количество рукописей: их надлежало привести в порядок, снабдить указателем и отдать в переплет. Любопытно то, как доктор излагает некоторые истории болезни. Можно подумать, что записи принадлежат двум разным людям. Обо всем увиденном и услышанном он повествует от лица человека сметливого, но не принадлежащего к медицинскому сословию; препроводив же пациента через дверь собственного холла на свет дня или через врата тьмы к обители мертвых и вооружившись вновь терминологией своей науки, доктор переходит к анализу симптомов, постановке диагноза и прочим ученым рассуждениям.

Среди бумаг доктора Гесселиуса попадаются истории, которые будут интересны не только специалистам-медикам: они способны послужить развлечению (или устрашению) обычного, далекого от медицины читателя. Нижеследующий рассказ в точности скопирован с записей доктора Гесселиуса, за исключением незначительных поправок, касающихся не сути повествования, а только лишь его словесной формы. Само собой разумеется, имена действующих лиц заменены на вымышленные. Рассказчиком является сам доктор Мартин Гесселиус. Приводимые заметки выбраны из множества описаний болезни, составленных доктором шестьдесят четыре года назад, во время поездки в Англию.

Заинтересовавший меня материал изложен в нескольких письмах, адресованных другу доктора, профессору Ван Лоо из Лейдена. Адресат был по профессии не врачом, а химиком, но принадлежал к числу тех людей, которые посвящают свое свободное время изучению самых разнообразных наук: и истории, и метафизики, и медицины. Некогда ему случилось даже написать пьесу{98}.

Таким образом, рассказ несколько проигрывает как документ, имеющий отношение к медицине, но зато выигрывает в занимательности и способен заинтересовать не искушенного в науках читателя.

Из сопроводительной записки ясно, что письма, по-видимому, были возвращены доктору Гесселиусу после смерти профессора, в 1819 году. Некоторые из них писаны по-английски, некоторые — по-французски, но большая часть — по-немецки. Сознаю, что мой перевод не заслуживает эпитета «изящный», но в верности оригиналу ему не откажешь. И пусть я позволил себе иные отрывки опустить, иные — сократить, зато не присочинил ни слова.