После кризиса роль международной арены в кипрской политике существенно возросла. Для Макариоса ООН перестала быть исключительно механизмом предотвращения насилия и превратилась в пространство долгосрочного политического маневрирования. Его выступления и обращения этого периода демонстрируют смещение акцента от срочных мер к вопросам принципов – суверенитета, невмешательства и права малых государств на самостоятельный выбор.⁴

Особое значение приобрело сближение с Движением неприсоединения. В условиях холодной войны это позволяло Кипру выйти за рамки бинарной логики Восток—Запад и расширить дипломатическое пространство. Историки отмечают, что участие Макариоса в форумах неприсоединившихся стран укрепляло его международный статус и снижало зависимость от позиций государств-гарантов.⁵

Документы МИД Кипра и протоколы международных встреч показывают, что данная стратегия рассматривалась как долгосрочная. Речь шла не только о внешней политике, но и о внутренней легитимации власти: международное признание усиливало позиции президента внутри страны, компенсируя институциональные ограничения.⁶