– Мистер Форд, – раздался спокойный мужской голос. – Вам все же стоит пойти домой. С пациентом все будет…

– Ее зовут Николь! – перебил его Кристофер. – И я никуда не пойду.

На этом голоса затихли.

Но что это был за странный разговор? И где я находилась? Я попыталась открыть глаза, но голову вдруг пронзила такая сильная боль, что я невольно застонала.

– Николь? Николь! Ты очнулась?! – голос Кристофера был полон страха и надежд.

Не знаю, что случилось, но мне так хотелось утешить его. Вот только я ничего не могла сделать. Тело совершенно не слушалось меня. Я даже не могла открыть глаз, не говоря уж о том, чтобы пошевелить рукой. Сколько бы я ни пыталась, я ничего не могла сделать. А боль тем временем становилась сильнее, разрывая мою голову на миллионы осколков.

Краем сознания я услышала новый голос, но не успела понять, кто это был, как вновь провалилась в пустоту.

***

Следующее мое пробуждение прошло гораздо легче. Я пришла в сознание, но боясь вновь испытать сильную боль, лишний раз не шевелилась. Я пыталась на слух определить, что происходило вокруг, но все было тихо.

Наконец, рядом со мной раздался тихий голос Кристофера:

– Миссис Вебстер, добрый вечер, – судя по тому, что в ответ ему была тишина, Кристофер говорил по телефону. – Да, с Николь все хорошо. Она еще не очнулась, но все показатели в норме. Как только она очнется, я сразу же вам сообщу. Все будет хорошо, миссис… Ах, да, простите, я забыл. Все будет хорошо… Бабуля.

Так, стоп! Кристофер только что назвал мою Бабулю, Бабулей?! Какого… Я что, в параллельной вселенной очнулась?

– Можешь уже не притворяться спящей, – произнес Кристофер над самым моим ухом. – Я давно заметил, что ты очнулась. Можешь открыть глаза. Врач сказал, что действие анестезии прошло и боли не должно быть.

Я прислушалась к его словам и осторожно открыла глаза. Боли и правда уже не было. Свет в палате, где я и находилась, был заведомо приглушен.

Во рту было так сухо, что это доставляло дискомфорт. Я даже слова не могла произнести, из горла раздались только хрипы. Кристофер, поняв, что мне нужно, передал стакан воды.

– Пей маленькими глотками. Понимаю, что очень хочется пить, но нельзя, – заботливым голосом произнес он, придерживая стакан.

Ослушаться Кристофера я не могла. Сделав несколько мелких глотков, только чтобы успокоить сухое горло, я вернула ему стакан.

Кристофер смотрел на меня, не сводя изучающего взгляда, видимо, пытаясь выяснить, как я себя чувствовала. Я же тем временем могла спокойно рассмотреть самого Кристофера. До меня уже дошло, что мы находились в больнице. Несложно было догадаться, каким образом я сюда попала.

События, произошедшие на парковке, яркой вспышкой пронеслись в моей памяти. Тайная встреча. Двое головорезов угрожали Кристоферу. Выстрел. Я умирала. Я ведь и правда думала, что умру, а все оказалось не так страшно. Видимо, ранение не было таким уж опасным. В какой-то момент мне даже стало стыдно за себя и разыгранную на парковке драму. Может, если бы я не была такой трусихой, то не подумала бы, что умираю.

Хотя глядя на лицо Кристофера, можно было подумать, что я действительно была на грани смерти. Кристофер словно через ад прошел: щеки впали, под глазами пролегли синяки, лицо обросло недельной щетиной. Но несмотря на все признаки усталости и длительного отсутствия сна, на лице Кристофера сияла счастливая улыбка, а глаза светились теплом.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Кристофер. Придвинувшись ближе ко мне, он провел пальцами по лицу и заботливо смахнул невидимую прядь волос.

– Я… – голос звучал хрипло, будто я лет сто не произносила ни слова. – Я в порядке, кажется. Как долго я здесь лежу?

– После ранения тебе сразу провели операцию, – начал рассказывать Кристофер. – Ты потеряла много крови, но к счастью, пуля не задела жизненно важные органы. Операция прошла успешно, но потом появились осложнения. Ты впала в кому. Врач сказал, это потому что ты умерла на несколько секунд. Кислород перестал попадать в мозг. Тебя сразу же откачали, но этого было достаточно, чтобы ты впала в кому.

– Сколько… – я запнулась, прежде чем задать этот вопрос. – Сколько времени я пролежала в коме?

– Не так уж и много, если подумать. Всего три дня и семнадцать часов. Но для меня словно вечность прошла, – голос Кристофера вдруг сорвался, но он попытался скрыть волнение за улыбкой. Нагнувшись, Кристофер осторожно поцеловал меня в лоб и продолжил: – Ты не представляешь, как я был счастлив, когда ты, наконец, очнулась. Я так боялся, что могу больше не услышать твой голос. Я был уверен, что ты очнешься, но мне все равно было очень страшно.

Подняв руку, я провела по волосам Кристофера. Затем прикоснулась ладонью к щеке. Кристофер прикрыл глаза на мгновение, наслаждаясь невинной лаской.

– Сколько ты спал, пока я была в коме? – задала я мучающий меня вопрос.

– Разве я мог спать? – вопросом на вопрос ответил Кристофер. – Не волнуйся за меня. Ты очнулась еще прошлой ночью, и я, наконец, смог вздохнуть спокойно и немного поспать.

Видимо, Кристофер говорил о том разе, когда я на мгновение очнулась, но тут же отключилась из-за сильной головной боли. Выходит, тогда я вышла из комы? Конечно, три дня, совсем немного, но все же это пугало до чертиков. Страшно представить, что все это время чувствовал Кристофер. Выдержала бы я, окажись на его месте по ту сторону больничной койки? Слава богу, этого не произошло.

– Да, – вдруг вспомнила я. – И давно ты зовешь мою Бабулю – Бабулей?

– С недавних пор, – улыбнулся Кристофер, в этот раз вполне искренне. – Мы заметно сблизились за то время, пока ждали твоего пробуждения. Бабуля просто потрясающая женщина. Я люблю своих родителей, но я искренне тебе завидую. К счастью для меня, теперь она и моя Бабуля тоже.

Я не могла поверить, что Кристофер действительно это сказал. Глядя на его довольное лицо, сложно было не рассмеяться. Вот только стоило мне это сделать, как в правом боку зажгло от боли.

– Что случилось? – взволнованно воскликнул Кристофер, подскакивая на месте. – Я позову врача!

– Постой! – остановила его я. – Не надо, все в порядке. Просто от смеха заболело. Я сама виновата. На минуту забыла о ранении.

– С тобой точно все хорошо? – уточнил Кристофер, прежде чем вернуться к койке. За пару шагов он преодолел расстояние аж до дверей палаты, хотя на моей кровати была кнопка вызова медперсонала. – Будь осторожнее. Тебя хорошо залатали, но швы еще слишком свежи.

– Да, да, я знаю, – пробурчала я, устраиваясь чуть удобнее. От столь длительного лежания в одном положении все тело чесалось. – Лучше расскажи мне, Бабуля сильно переживала?

– А ты как думаешь? – нахмурил брови Кристофер. – Ты, ее единственная внучка, угодила в больницу с пулевым ранением, а потом еще и в кому впала. Конечно, она ужасно за тебя волновалась. Но, как я и сказал, она невероятная женщина. И очень сильная. Если бы не она, я бы этого не вынес.

Я улыбнулась, прекрасно понимая, о чем говорил Кристофер. Я была ребенком, когда погибли родители, но все равно прекрасно помнила, как держалась ради меня Бабуля. А она ведь тогда потеряла единственного сына и невестку. Несмотря на всю глубину собственной потери, она не впала в отчаяние. Бабуля всегда была для меня примером. Никто так не боролся с жизненными трудностями, как она.

– Мне надо срочно позвонить ей, рассказать, что ты очнулась, – вдруг спохватился Кристофер.

Не успела я и слова вставить, как он уже достал мобильник и набрал номер. Бабулины радостные возгласы были слышны даже мне. Наконец, договорив, Кристофер вновь повернулся ко мне.

– Она уже едет, – отчитался он, сбрасывая вызов и убирая мобильник в карман.

Я молча кивнула. В голове роился миллион вопросов, и я не знала, с чего начать. Раз скоро должна была приехать Бабуля, у нас оставалось не так много времени на разговоры. Я хотела напрямую спросить Кристофера о его связи с рейдерами, но не успела.

– Зачем ты это сделала? – вдруг спросил он, не скрывая боли в голосе. – Зачем бросилась под пулю? Это чудо, что ты осталась жива. Но что если… Если уж тебе совершенно плевать на меня, подумала бы хоть о своей бабушке! Как бы она пережила, если бы… – Кристофер как будто не мог произнести это страшное слово вслух.

Я понимала его негодование, но меня все равно охватила обида.

– Я ведь не руки на себя наложить собиралась! – воскликнула я, но тут же пожалела об этом. Для таких ярких эмоций я еще недостаточно пришла в себя. Сделав несколько успокаивающих вдохов, я продолжила. – Это ты пошел на ночное рандеву неизвестно с кем. А что, если бы тебя там убили? Или все, что ты говорил мне, лично тебя не касается? Не думаю, что твои родители так легко бы похоронили тебя!

Я не собиралась в чем-то обвинять Кристофера, но он просто вынудил меня. После того, что я сделала, я даже не удосужилась простого «спасибо»? Высшая степень неблагодарности.

– Глупая, – тяжело вздохнул Кристофер. – Я ведь не просто так туда пошел. Это была облава, а ты все испортила. Если бы ты подождала еще немного, то все бы узнала. И не пострадала бы при этом, – сердито закончил Кристофер. Он явно долго терпел, чтобы высказать мне эти слова.

– Может, ты уже объяснишь, что все это значит? – не выдержала я. Возмущаться, лежа на больничной койке, было довольно сложно.

– А ты после ранения, смотрю, вконец осмелела, – ухмыльнулся Кристофер. – Где же твое извечное «мистер Форд» и «сэр»? Хотя мне грех жаловаться.

– Не переводи тему и расскажи уже все! – снова воскликнула я.

И, наконец, Кристофер рассказал мне все. Стоило получить ранение, чтобы услышать правду. Кристофер уже давно заподозрил рейдерский захват. Все началось с мелких неудач. Потеря нескольких контрактов, уход постоянных партнеров. Эти неудачи не касались серьезных проектов и не несли большие убытки компании, но все же они наталкивали на определенные мысли. Столкнувшись лично с одной из таких неудач, Кристофер решил докопаться до истины во что бы то ни стало. Проведя небольшое внутреннее расследование, он понял, что все указывало на слив информации. Но кто это делал, Кристофер никак не мог выяснить. Он даже не мог предоставить какие-либо доказательства полиции и совету директоров, чтобы начать полное расследование. Тогда Кристофер решил немного подождать. Рано или поздно, тот, кто это проворачивал, решился бы на что-то крупнее. Следующее, на что наткнулся Кристофер – неточности в отчетах. Это было как раз то, что заметила я – ошибки будто специально делали. Тогда Кристофер начал думать на рейдеров. Но связующее звено Кристофер обнаружить так и не смог, он попросту даже не знал, кому можно доверять, а кому нет. Пока к нему не пришла Ханна с такими же подозрениями.

Хоть Кристофер и был уверен в предстоящем захвате, но все казалось таким нелогичным. Несмотря на все, что ему уже удалось найти, завести дело в полиции все еще не могли – недостаточно оснований. Поэтому Кристофер стал копать дальше. В конце концов, он нашел того, кто сливал информацию компании. Это оказался рядовой сотрудник, что не могло не удивлять. Видимо, ему предложили приличную сумму за слив конфиденциальной информации, и он поддался соблазну. У Кристофера был свидетель и доказательства. Но он решил не обращаться в полицию, а связаться со своим приятелем из ФБР Оказалось, что рейдеры, которые нацелились на «ФККорп», – это очень знаменитая преступная группировка. Их разыскивали не только ФБР, но и интерпол. Действовали они очень агрессивно: угрозы, шантаж и даже убийство. Вот только поймать их так никому и не удалось, слишком хорошо подчищали за собой. В общем, дело оказалось куда серьезнее, чем думал Кристофер.

Он и сам не понял, как так вышло, но в итоге Кристофера, можно сказать, завербовали. Он встал на место незадачливого информатора. Лично они никогда не виделись, поэтому Кристофера не могли раскрыть. Его задача заключалась в том, чтобы снабжать рейдеров всей необходимой информацией и ждать дня передачи документов на компанию. Непонятно только, с чего они решили, что какой-то простой сотрудник имел к ним доступ, но вопросов рейдеры не задавали. И все бы шло по плану, если бы вдруг не появилась я.

Когда Кристофер увидел меня, прячущуюся под столом в своем кабинете, то первым делом подумал, что я очередной шпион. Если бы рейдеры прознали, что информатор сменился, всей операции бы пришел конец. Но Кристофер не мог так просто спросить меня, причастна ли я к захвату или нет. На следующий же день Кристофер выяснил мою личность и отправил запрос на перевод. Как говорится, держи друзей близко, а врагов еще ближе. Он решил просто наблюдать за мной, чтобы выяснить правду.

Подозрений стало еще больше, когда мы столкнулись в кафе. Там Кристофер встречался со своего рода консультантом. Он, конечно, не знал об операции, поэтому считал, что Кристофер действительно хочет слить компанию. Кристофер не знал, что из того разговора я могла услышать, поэтому стал следить еще пристальнее. И хоть ФБР подтвердили мою непричастность, Кристофер не был в этом уверен. Поэтому он следил за мной в Испании. А дальше… дальше Кристофер просто влюбился в меня, и все подозрения сошли на нет.

Все было бы хорошо, если бы не мое неуемное любопытство. День операции становился все ближе и ближе. Кристофера тяготило то, что приходилось мне врать, но выбора не было. Операция была под строжайшей секретностью. Кристофер видел, как мне было плохо от его лжи, но самому Кристоферу было ничуть не лучше.

В тот день, когда меня ранили, федералы уже были в компании. Все готовились к предстоящей операции. Распрощавшись со мной, Кристофер направился прямиком к ним. Он знал, что встреча может выйти из-под контроля, особенно когда рейдеры поймут, кто именно пришел на встречу. Федералы надели на Кристофера бронежилет, а по всей парковке были рассредоточены агенты. И как только вышло такое, что они упустили меня из виду? Что же за недоумки в этом ФБР работали? В итоге я оказалась на парковке. Если бы тот ублюдок выстрелил в Кристофера, с ним бы ничего не случилось. И Кристоферу даже и в голову не могло прийти, что я вдруг кинусь закрывать его от пуль.

Этим двоим, конечно же, не удалось сбежать, федералы их схватили, но для меня это уже не имело значения.

– Ты не представляешь, как я винил себя в том, что скрывал от тебя правду. – закончил свой длинный монолог Кристофер. – Если бы я просто рассказал тебе все как есть, тебя бы никогда не ранили. Николь, я чуть не убил тебя.

– Ты не виноват, – сказала я, пытаясь успокоить Кристофера. – Ты не знал, что я пойду за тобой, и тем более не подозревал, что я сделаю то, что сделала. Конечно, мне немного обидно, что мой героический поступок был бесполезным, но все же я ни о чем не жалею.

– Больше никогда так не делай, – попросил Кристофер. – Даже если я не буду в бронежилете, никогда не смей подвергать себя опасности из-за меня.

Я молча кивнула, но мысленно скрестила пальцы. Как я могла пообещать ему это? Конечно, я понимала, почему Кристофер просил меня о таком. Я бы тоже не хотела, чтобы он спас меня ценою своей жизни. Страшно представить, какого это, жить благодаря чьей-то жертве. Особенно когда это человек, которого ты так любишь. Но и ничего не делать, я бы не смогла. Оставалось только надеется, что никто из нас больше не предстанет перед таким выбором.

– Постой, – вдруг вспомнила я. – А что с Ханной? То есть я хотела сказать с мисс Купер? Я слышала ваш разговор, она обвиняла тебя.

– Ах, так вот откуда ты все узнала!

– Я, итак, подозревала тебя довольно долгое время, – добавила я. – Слова Ханны лишь подтвердили мои догадки.

– Я не мог рассказать Ханне правду, – ответил Кристофер. – Я никому не мог сказать. Она по моей же просьбе пыталась найти информатора и в итоге вычислила меня.

– А что же теперь? – задала я резонный вопрос. – Их поймали?

– Тех двоих с парковки, да. Но они были всего лишь пешками. На главаря так пока и не удалось выйти.

Кристофер хотел еще что-то сказать, но в этот момент в палату забежала Бабуля, и нам пришлось отложить разговор на другой раз. Пока Бабуля хлопотала вокруг меня, Кристофер незаметно вышел, оставив нас вдвоем. Несмотря на его рассказ, у меня осталось еще много вопросов. Но, в конце концов, теперь у меня было время, чтобы их задать.