Смерть героев подобна закату солнца.

Герда убежала слишком быстро. Конечно, было здорово познакомиться с двоюродной сестрой, только вот обстоятельства этой встречи приятными не были. Ощущение времени в этой комнате терялось, поэтому Морганна не могла точно сказать, через какой промежуток за ней зашли двое.

Фантина сменила своё платье на чёрное, с длинными рукавами, низ которых тёк за ней, а верх был собран на запястье. Платье подпоясывала широкая шёлковая лента, уходящая в юбку из тонкой ткани. Сверху на груди был небольшой вырез, прикрытый алым кружевом, а плечи и шею закрывал лёгкий плащ на нескольких пуговицах. Её длинные рубиновые серьги в виде капель то и дело покачивались на цепочках.

А вот со второй ведьмой Морганна знакома не была, хотя и узнала. Что на портрете, что вживую, ведьма выглядела одинаково – статно и надменно. Она оценивающе оглядела женщину и отвела красные глаза. «Тётушка» была в том же наряде, что и Фантина, вплоть до украшений, но такой же весёлой она почему-то не казалась.

– Слуги уже закончили? Чудесно. Рохессия, не чувствуешь трепета? – Фан прошла ближе, магией сняла цепь со стены и обернула вокруг Морганны, плотно сжав её руки. – Всё же это твоя племянница. Мне нравится видеть, как семьи воссоединяются и родные нахо…

– Пусть сначала пройдёт ритуал, – вдруг холодно прервала её ведьма. – После него я смогу задуматься о том, что в ней течёт кровь Фауль. У нашей семьи никогда не рождалось людей, поэтому я всё ещё считаю, что мать просто сошла с ума от смерти ребёнка и подобрала младенца.

– О чём ты? – хрипло отозвалась Морганна и подняла голову на Рохессию.

Такой наглый жест ей не понравился, но, видимо, при Фан она решила себя сдержать.

– Мириан родилась мёртвой, а потом внезапно одумалась и задышала. – Ведьма закатила глаза. – Лучше бы и не начинала.

– Не смей так о ней говорить.

– А то что? – Рохессия повеселела. – Сбежала как псина, псиной и подохла.

– Не смей так говорить о моей мати! – Морганна дёрнулась вперёд и тут же отшатнулась от пощёчины Фауль.

– Никто не говорит здесь на этом языке. – Зрачки Рохессии сузились до маленьких точек. – Это великая земля, как смеешь ты порочить её своим животным языком? Звериная девка!

Фантина отдёрнула ведьму и довольно ощутимо встряхнула за руку.

– Рохессия, ты глава аббатства. Свои обиды держи при себе, и показывать их другим не стоит. – Фауль опустила голову. – Варяжье существует, хотим мы того или нет. Однако в наших силах сделать всё, чтобы госпожа Тьма проснулась от своего векового сна и справедливо распорядилась властью. Ты же не хочешь, чтобы и другие заразились дурью Мириан и говорили на зверином языке?

Рохессия не ответила никак, лишь тихо процедила сквозь зубы:

– Надеюсь, она сожжёт ту землю.

Морганна же гордо выпрямилась и подняла подбородок, заглянув в душу тётки. Перед глазами и без того плыло, а голова гудела, но после пощёчины словно что-то встало на место и думать стало легче. Только сейчас Хель заметила, что была выше Рохессии на полголовы. Может, ещё и от этого она была «звериной» в её глазах?

За дверью, на лестнице, дышалось легче. Однако Морганну всё же удивляло, что даже подвал в этом доме не был обыденно выложен камнем – отделка тёмным деревом явно к чему-то обязывала это место. Скрипучие ступеньки отвлекли от лишних мыслей. Руки были плотно прижаты к телу заклинанием, поэтому Хель не предпринимала даже малых попыток освободиться.

«Всему своё время», – пронеслось в голове, а ладонь лишь крепче сжала подаренный Гердой кулон. Он очень напоминал меч, которого подле себя она не нашла.

Сама Герда показалась странной. Дала ей подсказки, и даже вполне конкретные. Но зачем? Будучи дочерью главы клана Фауль, разве она не одна из главных заинтересованных лиц? Какие могут быть причины у ведьмы, поклоняющейся Тьме, намеренно говорить о том, что лучше прервать ритуал? Неужели Герда против последствий прихода Тьмы?

Однако эти мысли Морганна тоже поспешила выкинуть из головы, а вместо них принялась внимательно рассматривать дом.

Слева от подвала шёл большой коридор с комнатами, а справа располагалась библиотека. Её тяжёлые округлые двери были оплетены вьюнком с шипами, который тут же отступили, стоило Рохессии и Фантине пройти мимо. Хель стало интересно проверить одну теорию: она намеренно прошла довольно близко к растению, но оно даже не подумало на неё кидаться.

«Оно чувствует во мне Фауль? Это может стать полезным».

За библиотекой вверх, на второй этаж, уходила широкая лестница, расходящаяся в две разные стороны. У людей обычно между такими проходами висели портреты глав семей или прочих древних родственников, однако здесь стена была просто пустой. Когда Морганна подошла ближе, то поняла почему – в центре была очень крупная трещина, внутри которой пульсировало нечто алое.

Заметив интерес Хель, Фантина усмехнулась.

– Некоторые аббатства питаются своими хозяевами, – вдруг пояснила она. Но более и слова не сказала.

Фан провела их по богато украшенной золотом лестнице, балясины которой были разными, но все застыли в причудливых извитых формах. Морганне удалось даже разглядеть драгоценные камни, выглядывающие изнутри дерева, отчего её передёрнуло. Ведьма наклонилась и прошла сквозь неприметную арку на задний двор. Там не было мощёной площади, только обычный колодец и тропа к храму, опасно расположенному прямо на краю обрыва. Ступив на дорогу, Морганна босой ступнёй ощутила нечто твёрдое и округлое. Зацепив носком небольшую горсть песка, Хель осторожно смахнула лишнее в сторону и еле устояла на ногах. Шли они по чьим-то черепам, на лбах которых было вырезано лишь одно слово – «Благо».

Рохессия прошла дальше вперёд, а вот Фан обернулась, заметив заминку Морганны. Взгляд её только насмешил ведьму. Хель сошла с тропы в сторону.

– А что? – Фан развела руки в стороны. – Разве не у твоего народа принято во благо голову сложить? Вот и ведьмы складывают.

– Во благо выжить надо. Иначе не для кого благо устраивать, – тут же отозвалась Морганна. – А от твоего ритуала все ведьмы вымрут.

– И пускай. – Фантина хохотнула. – Пускай слабая кровь умирает. Мир не должен заботиться о тех, кто не способен доказать свою ценность. Я знаю, что ты хочешь сказать. – Ведьма шагнула ближе к Хель и убрала с её лица выбившиеся волоски. – Не каждому покорится эфир. Но это значит, что не все достойны принять новую эпоху. Магия – это ошибка мира. Истинная сила заключена в эфире и асталлии, в астральном водопаде, который и порождает эти силы. Дьюры никому не позволили прикоснуться к нему и уничтожили все врата в Облачный Град. Но Тьма сумеет отобрать то, что по праву принадлежит ей.

– Не принадлежит. И не будет.

– Я даже рада, что в свои последние минуты ты не теряешь глупой надежды.

Фан развернулась и повела Морганну дальше, но цепь ослабила.

Храм стоял на краю пропасти мира, окружённый тьмой. Его оплели сухие лозы колючего вьюна, спустившиеся на окна и арки входа, а безжизненные деревья склонились по левую сторону. Вокруг разрасталась тёмная дымка, обволакивающая строение. Казалось, небо и земля не осмеливались подойти ближе, оставив это зловещее место на волю судьбы. Стены, изъязвлённые мхом и лишайником, и тёмные камни, некогда величественные, сейчас несколько потрескавшиеся. Чёрная как смоль черепица, будто кружево, оплела по краю купол внутреннего атриума. Взошедшая луна зловеще нависла над пропастью, словно она вот-вот рухнет под тяжестью своей силы.

Вход в храм охраняли массивные двери из тёмного дерева, усыпанные ржавыми гвоздями. Если бы не знание о грядущем ритуале, то забытое строение показалось бы опустошённым сердцем двора. На арке вверху также были вырезаны знаки и символы, недоступные для понимания, скрывшие древние тайны.

Двери с треском открылись. Сначала явившихся встретила непроглядная мгла, но после первого же шага они попали в огромную залу. Среди потемневших от времени колонн витал тяжёлый запах старого дерева и затхлости. Свет бра, закреплённых на них, тусклый и мрачный, всё же открывал вид на потрескавшиеся стены, украшенные мозаиками из русалочьей чешуи, сверкающей всеми цветами моря. Каждое движение свечей создавало иллюзию мелькания воды и перелива волн.

В центре на полу цветной плиткой, прямо под куполом, выложены были символы и знаки, обведённые поверх кровавыми фигурами. За кругом, справа, стоял алтарь, а по левую сторону на стене выделялась единственная полочка, на которой стояла книга. По обе стороны от этой перегородки висели длинные бордовые шторы. Они болтались из-за ведьм, которые ходили по комнатам, заканчивая последние приготовления.

Статуи дриад без корней стояли по углам. Их древесные лица застыли с тяжёлой маской смерти, а ивовые косы поразила сухая зараза. Они словно бы олицетворяли те силы природы, что были заперты и забыты здесь, и ныне стали искажёнными уродцами. Неподвижные, они будто ожидали сладостной секунды освобождения, но, приглядевшись, в глубине их глаз можно было различить притаившийся страх. Босые ноги обросли корешками, безуспешно обвивавшими себя в круги, стараясь пробиться через мертвецкий камень и воссоединиться с матушкой-землёй. Ежели бы увидела Ансара Рашми, как здесь поиздевались над её детьми, тотчас бы погибла.

Морганна подняла голову и тут же закашлялась. Каждый выступ и угол храма был отделан драконьими когтями и глазами, сверкавшими, как бездонные озёра в ночи. Гигантские красные перепончатые крылья висели прямо за спиной Хель, над аркой входа, как охотничий трофей. Только сейчас женщина смогла заметить истинную форму бра – это были маленькие драконьи черепа, изрыгающие пламя. Подставкой для книги в стене служили рога, оплетающие кафедру по нижним углам.

На алтаре расположилась белая резная чаша, выдолбленная из эльфийского черепа, а перед ней стояли два золотых бокала, меж которыми покоился кинжал. Их гладкие ножки украшали юбочки из ногтей, а ободки были украшены рубиновой крошкой. Внутри уже зловеще переливалось тёмное зелье. Рохессия, вставшая рядом, помогала неизвестной ведьме аккуратно раскладывать крылья фей и необъятное количество колб, мешочков и связок перьев. На каждом таком венике был ярлык с парой непонятных слов.

– Тасмиан, вы закончили?

Когда окликнутая женщина подошла ближе, Морганна увидела Шанти в золотом одеянии и рванулась к ней. Финис тут же одёрнула свою пленницу, а девочку развернула за плечо Герда. Рохессия лениво обернулась и подозвала дочь, за что-то строго отчитав. Но та не повела и глазом – только лишь почтенно поклонилась.

– Да, сестра. Мы можем начинать.

Видимо, всё же именно Фантина Финис была главной на этом празднике. Кивнув «сестре», ведьма вывела Морганну в центр круга и сняла цепи. Однако вместо ожидаемой лёгкости свободы на плечи рухнула дикая усталость наравне с сонливостью. Хотелось опуститься на землю, подложить руки под голову и сладко задремать, да так, чтобы очнуться головой на коленях брата.

– Сёстры!

Мельтешащие ведьмы тут же стихли и поклонились Фантине.

– Прошу, присоединяйтесь к нашему делу. Мы начинаем.

Со всех сторон тут же потянулись ведьмы – и все разных мастей. Из-за капюшонов Морганна не могла разглядеть каждую из них, но точно понимала – помимо глав аббатств, тут были и юнки, и ведьмы, и красноглазые. Даже парочка тех, кто должен были охранять выход из дома. Все они сейчас послушно окружили стол с алтарём. Хель пересчитала их – всё сошлось, дом остался без надзора.

Тасмиан оставалась рядом, тогда как Фан встала к книге. Рохессия и Герда расположились ближе к правой стороне, но, кроме них, никто более не встал рядом с полкой.

– Наш ритуал начнётся с достойной ноты. – Тасмиан почтительно наклонила голову и указала на Рохессию. – Глава аббатства Фауль сегодня представит свою будущую замену.

Герда, казалось, сейчас хотела провалиться под землю от волнения. Девушка резко зачесала губы, за что была тут же одёрнута матерью.

– Моя дочь Герда в будущем станет достойной представительницей дома Фауль. К сожалению, она слишком юна, чтобы получить этот титул, однако я приложу все силы, чтобы она стала нашей сестрой и составила вам достойную компанию.

Ведьма поклонилась и вместе с дочерью вернулась на место.

– Спасибо, Рохессия. – Фантина взяла в руки книгу и вытянула над головой, показывая всем. – Сегодня нам особенно нужно напомнить друг другу о важности наших кровных уз. К сожалению, в тех случаях, когда сестра отрекается от сестры, происходят чудовищные вещи. Мы все помним Мириан и то, что с ней случилось. Илма не смогла объяснить своей дочери законы нашей земли, и та просто сбежала, когда её настигло справедливое возмездие.

Среди ведьм раздались неодобрительные шепотки, а Хель спиной уловила ядовитые взгляды. Тасмиан же начала что-то замешивать в черепе эльфа.

– Но если бы наша мать была с нами, наша мать Тьма, Хельга Морана, этого бы не случилось. Ведь она никогда бы не позволила своей дочери бежать с родных земель и скитаться среди проклятых духов. И мы, её дети, её верные дочери, должны помочь матери вернуться. Но возвращение Тьмы не просто вернёт нам Великую мать, которую отобрали тени и люди. Тьма вернётся и принесёт с собой новую эпоху – эпоху истинной силы! Магия – ничто по сравнению с эфиром. Но когда придёт Тьма, мы сможем достигнуть самого2 астрального водопада, источника всех наших сил и заклинаний.

Фантина вдруг подошла ближе и обняла ведьму у стола.

– Мы с Тасмиан и нашей сестрой Глорией уже пытались достичь этой цели, когда шла Великая Эллиорская резня, как назвали эту войну смертные. Но к сожалению, потерпели крах. Ведь нас было трое против армии Мрака, смертных и прочей нелепицы. Было страшно и больно, однако… мы справились и вновь стоим с вами в одном кругу. Мне ужасно жаль, что наша сестра не сумеет с нами разделить эту великую ночь.

Тасмиан подняла чашу и подтолкнула Шанти вперёд. Зачерпнув рукой, она вылила немного жидкости на голову девочки, которая тут же принялась вытираться.

– Пусть каждая выпьет это зелье. Оно поможет вам овладеть эфиром. Но, в отличие от неудачных отваров, этот эликсир дарует вам силы навечно. – Женщина повернулась к Герде. – Пускай первой выпьет самая младшая сестра. Юнка в прошлом, а ныне красноглазая. Сделай глоток и прими эту силу.

Девушка тут же глянула на мать. Видимо, та осталась довольна, поэтому одобрительно кивнула, подняв гордый взгляд. Герда осторожно наклонила череп к себе и тихонько глотнула. Следом за ней – Рохессия и сами зачинщицы. Однако вдруг Фантина вновь заговорила, обратившись к Морганне:

– Ты тоже носишь в себе нашу кровь, а потому имеешь право на последнюю истину. Твоя душа навсегда покинет это тело, поэтому, так уж и быть, задавай абсолютно любой вопрос. Но я замолчу, когда последняя из нас выпьет зелье.

Хель кинула быстрый взгляд на сестру и уловила еле заметный кивок. Неужели Герда действительно собралась ей помогать? Раз так, не стоит терять достоинства.

«Истинная ведьма сумеет поймать эльфа в зеркало», – пронеслись в мыслях слова ведьмы.

– Как поймать эльфа в зеркало?

Морганна подняла голову и выпрямила спину. Фан удивлённо оглядела её с ног до головы.

– Они ведь не отражаются в металлах. Лишь в стекле и воде.

– Откуда же ты знаешь о таких вещах? – Финис хохотнула. – Поймать-то просто – достать из него душу.

– Ко мне приходил Спекулус. Только вот он не один. «Спекулус – это мы», – повторила его слова Морганна.

– Ты знаешь, чья кровь самая сильная основа для зелья?

Морганна качнула головой.

– Эльфийская. И лишь они способны обращать время вспять. Могут веками мучить бессмертием людей, – издала смешок Фан.

Хель обернулась – оставалось ещё где-то двадцать глотков.

– Для такого ритуала необходимо много сил – не эфира и не асталлии. Нужно много жизненных сил – то есть ореолы. Посмотри на этот купол.

Женщины запрокинули головы. Морганна не сдержалась и тихо охнула, а Шанти громко пискнула. Стеклянный потолок хорошо показывал тёмное ночное небо, но всё оно было усыпано мерцающими звёздами. Однако уже через секунду мерцание стало больше напоминать пульсацию.

– Это не звёзды. Это ореолы людей. Благодаря Рохессии после Серграда мы могли более не искать смертных. В городе мы собрали прекрасную жатву. – Фан выдохнула. – Не просто так фантасмагория поражает разум и заставляет людей нам служить. Лишь та, кто испила крови эльфа и закляла своё тело, будет способна добыть человеческий ореол.

– Ты устроила войну и умертвила несколько рас и народов – и ради чего!

– Я не буду перед тобой оправдываться. Ты спросила об одной истине – я её тебе открыла. Более ничем не обязана. Наши идеалы и цели разумно оправдывают средства. Тебе просто этого не понять.

– Мы закончили. – Тасмиан поставила пустую чашу на стол.

После рассказа Фантины пустые глазницы черепа выглядели вовсе не зловеще. В них была тоска. Тоска грязная и жалкая.

– Мы тоже. – Фан подошла к Морганне и с силой надавила на плечо, заставив её рухнуть на колени. – Девочку подведи.

Шанти усадили таким же образом перед Морганной. Хель склонилась, будто бы в озлобленной позе, но на деле еле слышно зашептала малышке:

– Как только я дам сигнал, беги к дому и из него – в любой лес. Все ведьмы здесь.

Шанти только лишь кивнула.

– Мать Тьма пусть внимает нашей мольбе. Сёстры, возьмитесь за руки.

Фан взяла два бокала и вылила жидкость из них в чашу, а затем добавила несколько капель чего-то красного из маленькой бутылочки. Морганна уловила металлический запах. Ведьма тем временем добавила ещё несколько ингредиентов и, сняв с пальца кольцо, открыла тайник, высыпав оттуда сияющий порошок.

Тасмиан крепко сжала руку Рохессии и рядом стоящей ведьмы, начав читать заклинание. Сначала это было похоже скорее на гомон, но через несколько секунд разрозненная полифония стала напоминать организованный хор.

Фантина размешала зелье. У черепа в глазницах зажглись алые огоньки, а само варево забурлило и зашипело. Одна за другой опускались звёздочки-души с потолка, впитываясь в надписи на полу. Финис взяла двумя руками чашу и пошла к Морганне под чтение ведьм. Хель напрягла плечи и спину.

Если загнать зверя в угол, он загрызёт охотника.

Шаг.

Слишком далеко, Морганну успеют остановить.

Ещё один. Голоса стали громче, восторженнее.

Всё ещё недостаточно.

– Выпей это.

Третий. Надписи на полу засияли.

Вот-вот, сейчас.

Четвёртый. Воздух задрожал.

И…

– А! Моё горло! – Рохессия закричала на весь храм и вдруг начала кашлять кровью. – Как больно! Как же больно! А-а-а!

Кожа её резко побледнела и натянулась, словно застывшая плёнка фарфора. По шее, а от неё по лицу, телу и рукам побежали трещинки, которые, проваливаясь внутрь, осыпались пеплом. Ведьма раз дёрнулась и застыла в скрюченной позе, продолжая раскалываться.

– Тасма?

Тасмиан переглянулась с Фантиной. Они обе застыли в непонимании.

Одна ведьма решилась наклониться к бездыханному телу, но с другого конца храма начали раздаваться крики и визги. Толпа отпрянула в разные стороны, но всё ещё не решалась что-то делать. Тасма подошла ближе к одной из изуродованных ведьм и внимательно осмотрела раны.

– Это эфир тени. – Из-за появившейся тишины голос ведьмы звоном отозвался в каждой стене. – Среди нас предательница.

К сожалению, это посеяло большу2ю панику, сопровождавшуюся очередными криками боли. Какие-то девушки стали выбегать из храма, и попытки Фан успокоить всех с треском провалились. Герда же присела к матери и что-то забрала из кармана её плаща. Отчего-то Тасмиан внимательнее присмотрелась к девушке, а после резко подошла и дёрнула за руку. По рукам Герды шли такие же трещины.

– Это ты! Отродье! Полукровка! Отравительница!

Герда вместо кажущегося привычным испуга резко оттолкнула Тасмиан и понеслась к шторе.

– Стой!

Фан не успела вытянуть руку, как Морганна тут же с силой толкнула её плечом, едва не сбивая с ног. Зелье выплеснулось прямо на Хель. Помня старый опыт, она как можно скорее вытерла лицо подолом и особенно губы – насухо рукавом.

– Бегом! – Шанти за спиной пулей шмыгнула к выходу.

Ведьма отшатнулась к полке, и Морганне удалось в один рывок схватить кинжал. Голову сдавила боль в висках, отчего Хель пошатнулась, но всё равно замахнулась. Пускай её запястье и поймала Финис, ранить её пальцы удалось.

– Дрянь… – Алые глаза ведьмы загорелись ненавистью и засияли ярче.

– Фан! – раздался позади крик Тасмиан, а из-за шторы выскочила Герда.

Она решительно метнула неизвестное заклинание в Фантину, отчего той пришлось отбросить Морганну, чтобы защититься. Это и нужно было девушке, потому что в то же мгновение она подхватила сестру за руку и потащила бегом за собой. На улице Герда поймала ещё и Шанти. Позади послышался грохот, словно бы от обрушения. Втроём они быстро скрылись в дверях и добежали до подвала. Заперев дверь комнаты Мириан, Герда опёрлась на неё спиной и скатилась вниз, пытаясь отдышаться.

Шанти прижалась к Морганне и тихонько заплакала, совсем еле слышно.

– Ты выпила? – Голос ведьмы показался очень уж хриплым.

– Оно вылилось мне на голову, но я вытерла лицо.

Хель облегчённо выдохнула, почувствовав, как боль отступила. Поэтому она позволила себе пропустить смешок.

– Значит, ты против Фан?

Герда не ответила и просто молча подошла к полке с фолиантами.

– Как вы, люди, говорите? – Она прошлась пальцами по корешкам. – Ежели хочешь что-то спрятать – прячь у всех на виду. Тётя Мириан была права. Ведьмам моего поколения не усвоить эфира. – Девушка вытащила книгу в красной бархатной обложке. Золотыми буквами на ней были выведены два слова: «Мать Тьма». – Это история нашей земли, нашего народа, наши мечты и идеалы.

Герда пролистала несколько страниц и показала заметки на полях. Все буквы были круглыми, но у некоторых неявно выделялись острые углы.

– Это мамин шифр. Она прятала для нас сокровища, когда мы были маленькими. Напишет на листке стихотворение, а в нём надо отгадать слово. – Морганна позволила себе улыбнуться, но вот ведьма от этого в восторг не пришла.

– «Нас»? У тебя есть сестра?

– Брат. Старший. А что? – Хель наклонила голову и попыталась прочитать надпись. С первых же строк её пробрал холодок. – Великие Духи… Мати опровергала написанное здесь!

Герда кивнула и сняла капюшон. По всему её бледному лицу теперь можно было увидеть маленькие трещинки, такие же, как и на руках. Да и глаза её были не такими уж ярко-алыми, скорее розоватыми.

– Мой отец был тенью. Мать очень хотела, чтобы её дочь умела управляться с эфиром с рождения. Её желание исполнилось. А я всю жизнь мучаюсь. – Герда отошла к шкафу, где стояла банка с сердцем. – У Рохессии были извращённые чувства ко мне. К тому же… мой отец узнал, что она хочет сделать жертву из меня, раз уж тётя сбежала. Он… любил меня. Действительно любил, а потому попытался сбежать. Мы почти отплыли от южного берега, но… нас настигла Тасмиан. Она помогла матери вернуть меня домой. После того дня я не видела отца. Наверное, Рохессия его съела, как обычно бывает. – Девушка вздохнула. – И меня стали за малейший проступок запирать здесь. От скуки я начала изучать книги и… вскоре познакомилась с мыслями Мириан. Сначала они показались мне мерзостью, но… всё больше я узнавала про обычных ведьм. Мои двоюродные сёстры не могли использовать эфир, а если я им помогала – они ранились. Обычным ведьмам не приручить древних сил. – Она вздохнула. – Да и мне тоже. Я пользуюсь своим даром каждый день и… вряд ли переживу сегодняшнюю ночь. Эфира сейчас полно, но стоит солнцу начать свой подъём – моё тело рассыплется пеплом.

– Но как ты отравила зелье? – Хель отвернулась и прижала к себе Шанти посильнее, чтобы та не увидела ненужного.

– Я не отравила. Я добавила туда немного эфира. – Герда указала на себя. – Нанесла прямо на губы перед глотком. Никто даже не заметил.

Хель сглотнула.

– Зачем ты нам помогаешь? Ты тоже хочешь сбежать?

– Нет. Отчего мне этого хотеть? – Герда взяла со стола верёвочку и завязала косы в хвост. – Я люблю земли Марресс. Это мой родной дом. И… если мне придётся пойти против Тьмы, чтобы защитить живущих здесь сестёр, – я пойду. Время, эпоха, эра – всё сменилось. И пора бы древним существам это принять. Я не дам своему народу погибнуть. – Девушка, казалось, впервые улыбнулась Морганне. – Таких, как я, много. Мы вернём настоящую Верховную и положим конец народному самоистреблению. И я… одна из малых капель этой могущественной реки.

Хель понимающе кивнула. И сразу пожалела о своём действии – снова будто тиски сдавили виски и, быть может, собрались расколоть череп. Герда подошла ближе и подняла лицо сестры, хорошенько осмотрев.

– Я тоже видела их в зеркалах. – Девушка поднялась и показала на сосуд. – Я знаю, как прервать ритуал малой кровью. Для начала надо избавить тебя от фантасмагории. Эта ночь самая короткая за последние восемь сотен лет, эфира полно. Надо разбить сердце Мириан и убить Фан. Это ведь она тебя заразила?

Хель кивнула. Оставив Шанти спиной к столу, встала и дотронулась до стекла. Отчего-то вместо холода Морганна почувствовала еле различимое тепло – словно мама в ответ касалась её.

– Мириан искали, но кто же знал, что она выйдет замуж за человека шаманского рода? – Герда вздохнула. – Её охранял дух твоей семьи, потому магией и нельзя было её поймать. Видно, духи научили тётю чему-то сильному. – Девушка пропустила смешок. – Рохессия очень злилась, когда даже под пытками Мириан отказалась говорить на родном обскуре. Мало того что её ранили духи, так ещё и такое оскорбление от родной сестры. – Герда замолкла и выпрямилась, наполняясь решительностью. – Ты готова?

– Нет, – честно отозвалась Морганна и сняла с банки оберег. – Мы с братом сделали его специально для мати. Чтобы не простужалась. Я отвезу его к её могиле.

– У Мириан есть могила? – Девушка удивлённо наклонила голову. – Рохессия говорила, что Фан растерзала её так, что и хоронить было нечего.

– Нет. Родителей похоронили вместе. Их тела довольно быстро нашли, но… Фан там уже не было. – Морганна хмыкнула. – Зато Альберт хорошо прошёлся по её шее.

– Те шрамы… Что же, теперь я хочу посмотреть на него.

– Альберт замечательный. И очень понимающий.

– Не надо меня уговаривать пойти с тобой, – оборвала её мысль Герда. – Я уже сказала, что останусь тут.

Внезапно откуда-то сверху раздался взрыв. Комнату сотрясло, да так, что книги и маленькие склянки попадали. Морганна испуганно глянула на девушку.

– Ритуал прерван, и ореолы перестали питать круг – они опадают и просто выплёскивают свою силу. Храм разрушен, но даже под завалами всплески энергии велики. Надо торопиться, иначе мы упадём вместе с домом.

Хель кивнула.

«Прощай, мати. Я тебя люблю», – пронеслось в мыслях, а ухом она уловила шёпот сестры:

– Спасибо.

В следующую секунду раздались грохот и стеклянный звон. Под ногами растеклось зелье, а выпавшее сердце напоролось на осколок. Оно ещё пару раз дёрнулось и застыло.

– Вот и всё, – выдохнула Герда и подхватила Хель. – Морганна?

Хель скрутило. Она закашлялась так, словно лёгкие собирались выйти наружу вместе с половиной органов. Руку сильно обожгло холодом, и этот морозец пошёл дальше во всё тело. Но как внезапно это началось, так внезапно и закончилось. Хель осела на пол и глубоко вдохнула, пытаясь отдышаться. По спине и плечам поползло что-то липкое и неприятное.

– Анна, твои волосы…

Шанти тронула Хель за плечо и помогла немного подняться. Та подняла одну из кос и ахнула. Белый цвет сходил, оставляя за собой каштановые пряди. Родные волосы показались настолько прекрасными, что Морганна на секунду прижала их к себе.

– Но почему так быстро? Я знаю исцелённого – он возвращался к этому неделю. – Хель подняла глаза на сестру.

Герда кивнула вверх.

– Я уже сказала. Сегодня невообразимо много эфира. – Девушка забрала из руки сестры кулон и прошептала несколько слов. Он тут же вытянулся в длинный меч. Тот самый, что Морганна носила полжизни. – Осталась Фан. И ты станешь свободной.

Герда протянула ей рукоять. Морганна приняла меч и, опершись на него, встала.

«Если я избавлюсь от фантасмагории, значит, не умру с рассветом. Я должна принести Алу голову Фантины».

– Хорошо. Отведи Шанти в безопасное место. Я закончу с Фан.

– Нет. Я тоже хочу…

– А я могу. Мне она более не навредит. Больше её крови или меньше – на меня уже не повлияет. Я ведь права? Да и бой ты не выстоишь. – Хель подняла голову. – Я уверена, что наши близкие ищут нас. Возможно, вы даже встретитесь. Салем и Альберт сумеют вас защитить.

Герда нехотя кивнула.

– Хорошо. Как закончишь – иди в библиотеку. За золотой полкой есть тайный проход. По прямой вниз – выйдешь в пропасть Марзена. Если не сможешь найти – беги прочь отсюда… Да, лучше так и поступи – беги к лесу. Там будет колодец, но внутри нет воды – там круговая лестница. По этой тропе тоже спустишься к пропасти.

– Хорошо.

Из подвала они выходили быстро и тихо. Где была библиотека, Хель хорошо помнила, а потому уверенно шла первой. Лозы на дверях расступились, пропуская внутрь гостей. Герда уже дошла до нужной арки, когда в помещение влетела окровавленная Фан.

– Бегом! – Морганна оттолкнула сестру и отбила мечом атаку ведьмы.

Фан выпрямилась и с ненавистью заглянула в глаза Хель.

– Здесь останется лишь одна из нас. А я хочу обнять брата.