Пока выясняли, кто прав, кто виноват, двор замка начал заполняться белесым туманом. Сначала это был легкий, ничем не примечательный дымок, на появление которого никто не обратил внимания. Ну, туман и туман – эка невидаль. В этих местах подобное не редкость.

Однако с каждой минутой он становился гуще и плотнее. Начало казаться, что марево появляется отовсюду, просачиваясь сквозь узкие щели строений и разливаясь по двору. И вскоре клубящееся покрывало окутало все вокруг, скрыв очертания стен, башен и людей.

Толпа в страхе отпрянула.

– Что за колдовство? – испуганно зашептались по рядам.

– Не знаю, но поверьте моему слову, все это не предвещает ничего хорошего.

Страх и растерянность охватили жителей замка. Они шептались о злых духах и древних проклятьях.

– Димка, – позвал друга Сашка, – как думаешь, это тот самый? Из леса?

– Похоже, – вглядываясь в мглистые контуры, ответил Димка. – Интересно, что ему нужно на этот раз?

Где-то в толпе от страха заплакал ребенок, и мать, закрывая ему глаза, горько запричитала:

– Ой, мамочки… Это что ж такое?

К счастью, туман начал рассеиваться, уступая место яркому, пронзительному свету. Свет вспыхнул и погас, оставив вместо себя человека в белом одеянии. В толпе снова зашептались:

– Кто это?

– Никогда не видел ничего подобного.

Таинственный незнакомец стоял неподвижно, его лицо скрывал глубокий капюшон. Никто не знал, кто прячется за этим одеянием – друг или враг, спаситель или злой колдун.

– Ну и денек сегодня, – снова зашептались по рядам. – То оборотень, то не пойми кто.

– Эй, ты кто такой? – выкрикнул Деян, чувствуя, как быстро упал к нему интерес.

Человек повернул голову, и все ахнули:

– Князь?

– Арон!

Прибывший, словно давая понять, что ему не следует мешать, поднял руку. Затем подошел к Драгану, снял с него веревку и, взяв на руки, произнес:

– Все будет хорошо, сынок, все будет хорошо.

Зимава поспешила к незнакомцу:

– Князь, ты ли это? Или мои глаза подводят меня?

– Зимава, – грустно улыбнулся человек в белом, – спаси нашего сына. Принеси перстень к Змеиной горе.

В ту же секунду снова появился туман. Он подхватил этого необычного человека вместе с Драганом на руках и, окутав его невесомым облаком, так же внезапно исчез.

– Во дела, – прошептал кто-то.

– Так это был князь или не князь?

– Но как похож!

– А вы слышали, что сказал этот незнакомец: «Спаси нашего сына»? Это что ж, выходит, этот оборотень – наш княжич?

– Да не может этого быть, – возмутилась Неждана. – Я за княжичем с самого рождения ходила, краше мальца, чем наш Кудеяр, свет белый не видывал, а тут чудище лупоглазое.

– Знать, чары колдовские. Вот вам и весь сказ.

Зимава слышала все эти выкрики за спиной и думала: «Что говорят мои люди? Князь… княжич…» Она была потрясена. Кем был этот человек в белом? Великим Змеем? Князем? Но тогда как такое возможно?

У нее вдруг закружилась голова. Ее ноги подкосились, и она едва не упала. К счастью, рядом стоял Глад, и он успел подхватить свою госпожу.

– Держитесь, Зимава.

– Глад, ты видел?

– Видел, княгиня.

– Значит, наш князь…

– Наш князь – колдун! – раздалось за ее спиной.

– Ой, горе-то какое! – запричитала все та же молодица с сыном на руках.

Зимава взяла себя в руки и, повернувшись, прикрикнула:

– Не говорите ерунды! И вообще, почему вы все здесь? У вас дел, что ли, нет?

– А ну, быстро за работу! – вмешался Глад.

Понемногу толпа начала расходиться:

– Ну и дела на белом свете творятся!

Зимава глубоко вздохнула:

– Что делать?

– Княгиня, – вдруг произнесла молчавшая доселе Ягинда, – князь это был или кто другой, ясно одно – перстень нужно принести к Змей-горе. Именно там спрятаны все ответы на твои вопросы. Сегодня ночь, когда возможно многое, и нужно подготовиться.

– Да… да, – прошептала Зимава. – Ты права, Ягинда.