Пещера, куда попали ребята, выглядела впечатляюще. Она представляла собой большую залу, стены и потолок которой украшали вкрапления горного хрусталя, рассыпанные по стенам и потолку. Свет, попадая на них каким-то таинственным способом, освещал притягательную чистоту минерала, создавая ощущение спокойствия, умиротворения и безопасности. По крайней мере, изнутри ничего не указывало на то, что юным путешественникам здесь что-либо угрожало, в отличие от неизвестности, поджидавшей снаружи. (Тем более что никто из них не знал, с чем или с кем им пришлось бы встретиться в надвигающейся темноте ночи, окажись они под открытым небом.) Взвесив все за и против, ребята решили остаться на ночлег под сводами этого удивительного убежища. Конечно, прежде чем принять такое решение, все вместе тщательно исследовали пещеру. Они заглянули даже в самые потаенные ее углы, а то, что в результате не было найдено никаких ответвлений и лабиринтов, только укрепило их в правильности принятого решения.

Давно известно, что такие места с давних пор хранят в себе множество тайн и окутаны загадками. И все же пещера обладала каким-то странным очарованием. Она совсем не пугала ребят. Напротив, находясь, по сути, в незнакомом месте, друзья не испытывали ни страха, ни желания поскорее покинуть его. Они поддались притягательности этого места и постарались более или менее комфортно устроиться на ночлег. Вскоре усталость прошедшего дня дала о себе знать, и приятели крепко уснули…

И вот тогда-то, словно поджидая, когда начинающие искатели приключений попадут в плен сладкой дремы, пещера словно «ожила». Ее стены и свод пришли в движение. (К удивлению, не издавая при этом ни единого звука!) Создавалось впечатление, что они «задышали», то становясь все больше и больше, то снова возвращаясь в первоначальное состояние. Казалось, будто все, что этой ночью окружало ребят, с наслаждением вдыхало воздух всей своей исполинской мощью.

Так продолжалось совсем недолго, и вскоре пещера замерла, застыв, как и полагается, в немом бездвижье.

Едва все стихло, как тишину разрезал странный шелест, и пещера стала наполняться белым туманом, тем самым, который привел ребят сюда. С каждой секундой его становилось все больше и больше, и вскоре туман уже заполнял почти все пространство пещерной залы, а сгущаясь, невесомое марево постепенно принимало очертания седого старца в длинном белом балахоне и посохом в руках. Туман закружился и исчез, оставив вместо себя подлинного хозяина этих мест.

Это был необычный старик, и не только потому, что его появление выглядело весьма оригинальным. Несмотря на годы, которые были у него за плечами, он не производил впечатления немощного старца. (Хотя, глядя на него, все же нельзя было с точностью сказать, сколько лет этому удивительному человеку.) От незнакомца исходили мудрость и какая-то непостижимая сила, скрытая в его взгляде, которому хотелось безоговорочно подчиняться.

Бесшумно, словно он и не шел вовсе, а парил над землей, старик подошел к спящим детям. Сначала внимательно посмотрел на Димку и Зорянку и, не найдя для себя ничего интересного, наклонился к Сашке. И тогда случилось невероятное. Из кармана Сашкиной одежды показались четыре змейки с сияющими глазками, гибкие тела которых извивались так быстро и проворно, как будто они забыли, что слыли ползающими пресмыкающимися.

– Пропусти, пропусти, пропусти, – зашипели змейки, извиваясь у ног старика.

Лунный свет, преломленный сквозь призму горного хрусталя, высвечивал маленькие змеиные тельца с блестящими чешуйками. В таком освещении палитра их окраса постоянно менялась, колеблясь от неприметного серого до ярких цветов всех оттенков радуги. Это и завораживало, и удивляло одновременно. Глядя на таких обворожительных и юрких красавиц, страх перед рептилиями отступал, сменяясь удивлением и восхищением. Однако больше всего изумляли их глазки. Поразительно зеленые и стеклянно-холодные, они светились безнадежной тоской.

– Пропусти, пропусти, пропусти.

Старик стукнул своим посохом, и все исчезло.