Сегодня выдался еще один ужасный день, наполненный изнуряющими совещаниями по поводу предстоящего благотворительного вечера: от составления бюджета до поиска лотов для аукциона.
Я как раз присутствовала на последней встрече за сегодня с одним из представителей высшего общества Бемеса, пытаясь заручиться его поддержкой, и с нетерпением отсчитывала минуты до ее окончания.
Селена Фарес недавно была избрана губернатором и проявляла куда большую разборчивость в финансовых вопросах, чем ее предшественник. Она вела негласную войну с незаконной торговлей наркотиками и оружием, из-за чего крайне неохотно вкладывала средства во что-либо, вызывающее у нее хоть малейшие подозрения. Она безжалостно стремилась искоренить коррупцию в нашем городе, особенно после того, как ее сын попал под перекрестный огонь сорвавшейся сделки.
Хотя это была вполне благородная миссия, я не верила, что что-то способно изничтожить заразу, пустившую столь глубокие корни и укоренившуюся за последние два десятилетия.
Картель Баррера захватил монополию, когда я была еще совсем молодой, и правил большей частью страны железном кулаком. За годы они обзавелись прочными связями за рубежом с испанцами и итальянцами, устранив таким образом почти всех конкурентов.
Они развили свой легальный бизнес до такой степени, что прижать их стало невероятно трудно. Все, что власти имели на них теперь, едва ли тянуло на косвенные улики, и они предпочитали залечь на дно в Баб-эль-Мансуре, где располагался их штаб.
И по иронии судьбы, это место, откуда я родом.
Единственная причина, почему я знала обо всем этом, несмотря на свое происхождение, заключалась в том, что я занялась сбором информации о Викторе Моралесе, а он так удачно оказался связан с ними. Ему поручили выполнять их поручения в порту Бемеса, контролируя все, что поступало туда и вывозилось оттуда, будь то незаконный груз или нет.
Мы с моей помощницей Мариам, которая присоединилась ко мне на этой последней встрече, уже битый час препирались с губернатором Фарес, пытаясь добиться от нее потенциальных инвестиций, как вдруг комнату прорезал телефонный звонок. Все за столом переглянулись и полезли в карманы, но звук исходил явно не от кого-то из нас.
Рингтон зазвонил снова, и я через плечо глянула туда, где стоял Тео.
Он достал телефон из кармана, посмотрел на имя звонившего, и его невозмутимое выражение быстро изменилось.
— Прошу прощения, миссис Моралес, но мне действительно нужно ответить, — объявил Тео, а на его чертах проступила тревога. Он быстро извинился перед остальными за прерванный разговор и поспешно вышел, а дверь за ним закрылась.
Мариам взяла разговор на себя, обсуждая цифры и логистику, в то время как я отключилась от их голосов, мысленно возвращаясь к внезапной смене поведения Тео, что случалось крайне редко.
Тео никогда раньше не покидал меня, тем более ради телефонного звонка. Я была благодарна, что встреча подходила к концу, потому что любопытство узнать, что было настолько важным, что он ответил на личный звонок во время работы, уже давало о себе знать.
— Моя помощница свяжется с вашей, — сказала Селена, вырывая меня из раздумий.
Назначив дату следующей встречи, мы обменялись рукопожатиями, и я вышла из ее кабинета, распрощавшись с Мариам, как только мы закончили обсуждать завтрашний план.
Тео ждал в другом конце коридора, напряженно шагая туда-сюда. Я наблюдала издалека, как он сухо бросил «нормально» кому-то на том конце провода, прежде чем сбросить вызов и набрать другой номер.
Стоило абоненту на том конце ответить, как он заметно расслабился, плечи опали от облегчения, а уголки губ тронула тень улыбки.
— Привет, mijita,13 — поприветствовал он человека на том конце, и у меня упало сердце от этого ласкового обращения.
Я до боли стиснула зубы, позволяя гулу его голоса окатывать меня волнами, в то время как ревность ядовитой змеей вползала в вены, скручивая мышцы в тугие узлы.
Пусть у меня не было никаких прав претендовать на Тео, одна лишь мысль о том, что он может принадлежать другой женщине, приводила меня в бешенство.
Я знала, что ушла сама, но никогда не собиралась пропадать навсегда. Я понимала, что не могла ожидать от него вечного ожидания, но в глубине души все же надеялась, что он так и не двинулся дальше, что он ждал меня.
Эгоистично? Безусловно. Но поделать с этим я ничего не могла.
Закончив разговор с этой таинственной незнакомкой, он вернулся ко мне с виноватой улыбкой на лице.
— Прошу прощения за прерванный разговор. Больше не повторится.
Он помедлил, подбирая слова:
— Тут возникла небольшая семейная срочность. Вы не против, если мы сделаем небольшой крюк по дороге домой? Это займет совсем немного времени.
Я с трудом сглотнула тяжелый ком, вставший в горле при звуке этого проклятого слова — семья.
— Конечно, — выдавила я через силу.
Двадцать минут спустя мы припарковались перед старым зданием, на фасаде которого синели металлические буквы с надписью «Bemes Valley». Маленькая девочка сидела на скамейке в нескольких футах от входной двери, а рядом с ней стояла пожилая женщина.
Это объясняло, почему по дороге сюда он так сорвался в магазин за детским автокреслом.
Лица разглядеть не удавалось, но на вид ей было не больше пяти лет. На ней красовалось что-то вроде школьной формы, а за плечами висел желтый рюкзачок. Она болтала короткими ножками над краем скамьи, рассеянно оглядывая улицу в ожидании кого-то.
Это...? Нет, не может быть.
— Сидите в машине. Я быстро, — бросил он, прерывая густую тишину, висевшую в салоне всю дорогу.
Он резко выскочил из автомобиля, захлопнув дверь, обогнул капот и бегом направился к девочке.
Несмотря на его предупреждение, я выскользнула из машины, подчиняясь непреодолимому желанию подойти ближе.
Заметив его, девочка соскочила со скамейки и бросилась навстречу, оглашая воздух восторженными визгами. Ее темные волосы развевались за спиной, пока она неслась к нему, а смуглое личико озаряла сияющая улыбка.
Добравшись до него, она повисла на его длинных ногах, поскольку ее рост не позволял дотянуться выше.
Я подошла ближе, ведомая непреодолимым желанием наблюдать за ними. Шаги замедлились и стихли, когда я оказалась на расстоянии, где уже могла их слышать, но еще не привлекала к себе внимания, поскольку они были полностью сосредоточены друг на друге.
Я все еще не видела ее лица полностью, но я успела заметить выражение лица Тео сбоку. На его губах играла самая нежная улыбка, какой я не видела у него уже очень давно.
— Ты здесь! — громко выпалила она, обвивая его ноги ручонками и подпрыгивая от возбуждения на месте. Он положил ладонь ей на макушку, побуждая остановиться и заглянуть ему в лицо.
— Прости, что опоздал, Майя, — мягко проговорил он, присаживаясь на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне.
Она указала пальцем за спину — судя по всему, на свою учительницу.
— Ничего страшного. Мисс Мина сказала, что мама застряла на работе и не может меня забрать, — ответила она.
Он одарил ее легкой улыбкой, подхватил на руки, заправил выбившуюся на лоб кудряшку за ухо и легко чмокнул в висок.
— Да, маме добавили еще пару часов работы в больнице, — шепнул он ей в макушку.
— Я скучала, — воскликнула она, вцепляясь ему в шею и утыкаясь лицом в изгиб плеча.
Когда она отстранилась и приложила ладошки к его щекам, я замерла на месте, не в силах сдвинуться с места под грузом осознания, рухнувшего на меня, стоило ей повернуться лицом.
Она была абсолютно прекрасна. Густые каштановые кудри свободно обрамляли ее лицо, спадая на спину, а две маленькие заколки убирали пряди со лба, открывая круглое личико.
Больше всего меня поразило то, что она была не просто хорошенькой — она была точной копией его самого, с теми же большими карими глазами и высокими скулами.
Глаза застилали слезы, пока обрывки их разговора тонули на заднем плане.
Дочь.
У моего Тео была семья.
Без меня.
Моя тщательно выстроенная броня дала трещину от вида того, как непринужденно и нежно он с ней обращается.
Тихий смешок сорвался с его губ, и он снова коснулся губами ее виска.
— Тише, малышка, — усмехнулся он. — Я тоже скучал, mijita.
Шепот его смеха донесся сквозь прохладный воздух, окатив меня с головой, и этот звук сжал грудную клетку до боли.
Боже, как я скучала по этому звуку.
Когда-то давно мне казалось, что весь этот смех принадлежит только мне одной, что я изучила каждую его нотку в любых обстоятельствах. Но в эту самую секунду реальность ударила под дых, напоминая, сколькими годами измеряются семь лет разлуки и сколько из его жизни прошло мимо меня.
Жизнь, которую мы планировали прожить вместе, утекала сквозь пальцы зыбучим песком.
Вид Тео, державшего ее на руках, ударил меня по груди тяжелым молотом, холодный металл вколачивался в сердце до тех пор, пока я не почувствовала, как к десяткам уже имевшихся добавляется еще один рубец.
Я прижала руку к груди, с силой давя на нее, чтобы заглушить боль.
Я думала о возможности того, что он двинулся дальше с кем-то другим, но увидеть это своими глазами и понять, как счастливо он выглядит, держа ее, заставило меня осознать, что в конце этого пути у меня может не оказаться дома. Что мой самый большой страх, стал кошмарной реальностью.
Полагаю, это и есть цена мести.
Когда твое сердце становится сопутствующим ущербом.
Словно услышав мои мысли, Тео обернулся и направился ко мне. Я взяла себя в руки, прочно надевая маску обратно.
Улыбка Майи стала еще шире, когда они приблизились к тому месту, где я все еще стояла, выдергивая меня из пучины сожалений.
— Кто это? — спросила она, с любопытством разглядывая мое лицо.
Тео мягко улыбнулся мне, и мое сердце подпрыгнуло.
— Майя, это Оливия.
— Привет, — застенчиво сказала я, протягивая ей руку для рукопожатия.
Она проигнорировала мою руку и протянула свои маленькие пальчики к моей щеке.
— Ты такая красивая.
Я покраснела от ее комплимента, накрывая ладонью то место, где она прикоснулась.
— Я могу сказать то же самое о тебе.
Она захихикала.
— Ладно, поехали домой, — сказал Тео, направляясь обратно к машине, и я последовала за ними.
Усадив ее в детское кресло, которое он забрал ранее, он завел мотор, а я сидела на пассажирском сиденье, переваривая свалившуюся на меня реальность.
Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем мы добрались до места назначения, сворачивая на подъездную дорожку одноэтажного дома. Тео едва успел припарковаться, как Майя сама отстегнула ремень сзади, выскочила наружу, схватила его за руку и потянула к дому.
— Давай, пойдем к Ми! — радостно закричала она.
Его смех разнесся в воздухе, когда он последовал за ней:
— Не торопись, Майя. Я иду.
Она оглянулась, заметив, что я все еще в машине.
— Ты идешь, Оливия? — спросила она.
Я улыбнулась ей:
— Да.
Это был тихий район с уютными семейными домами вдоль улицы. Естественно, едва переступив порог, она бросилась на кухню прямо в объятия женщины, судя по всему, той самой бабушки, о которой говорила ранее.
— Ми, Ми, смотри, у нас гостья! — сияя от восторга, объявила она.
Бабушка присела на корточки, подхватывая внучку, одарила ее любящим взглядом и чмокнула в макушку.
Она подняла взгляд на меня, приветливо улыбаясь.
— Я вижу, tesoro.14
— Здравствуйте, очень приятно познакомиться, — робко поприветствовала ее я.
Никогда бы не подумала, что буду так нервничать при знакомстве с кем-то новым, но с его матерью я прежде не встречалась, ведь в те времена мы прятались.
Я знакомилась с матерью любви всей моей жизни, будучи сплошной ложью. Лгать ему было достаточно тяжело, но теперь мне приходилось притворяться кем-то другим и перед его семьей.
— Мне тоже очень приятно... — Она замолчала, ожидая, пока я представлюсь.
— Оливия, — подсказала я.
— Приятно познакомиться, Оливия, — с ухмылкой произнесла она.
Она опустила Майю на пол и посмотрела через мое плечо на Тео, переходя полностью на испанский, спрашивая его, кто эта красивая девушка, которую он привел домой, и не пора ли ему остепениться и познакомить семью со своей избранницей.
Он положил руку мне на поясницу, пуская мурашки по позвоночнику, пока проходил мимо, чтобы поприветствовать мать. Он обнял ее за плечи, притягивая к себе в полуобъятии и целуя в лоб.
— Мам, это моя новая клиентка. И да, она тебя понимает.
— Ой.
Он тихо усмехнулся, качая головой:
— Действительно, ой.
— Вы останетесь на ужин, mijo?15
— Прости, мам, не могу. Нам нужно возвращаться.
— Не-е-ет, дядя Тео, — захныкала Майя, цепляясь за его штанину и выпячивая нижнюю губу. — Пожалуйста, останься.
Дядя? Подождите, значит, она не его дочь.
— Не могу, mijita. Мне нужно на работу, — с сожалением признался он. — Знаешь что? — Он опустился на колени, беря ее за подбородок, чтобы она посмотрела на него. — Когда мама сегодня вернется с работы, пусть позвонит мне, и я почитаю твою любимую сказку на ночь, пока ты не уснешь.
Она кивнула и крепко обняла его за шею:
— Хорошо.
— Я люблю тебя, — сказал он, целуя ее в лоб.
Она улыбнулась и звонко поцеловала его в щеку:
— А я люблю тебя сильнее.
Его мать подошла сзади, поглаживая сына по спине.
— Не задерживайся надолго.
— Обещаю, — ответил он, оставляя еще один поцелуй на ее лбу.
Он направился к выходу, а я бросила последний взгляд на кухню, где мать и племянница о чем-то смеялись за готовкой, и сердце сжалось от воспоминаний о бесчисленных попытках моей собственной мамы научить меня готовить в детстве.
Стоило нам сесть в машину, как я повернулась к Тео и выпалила вопрос, жегший мне язык с того самого момента, как Майя назвала его дядей.
— Она не твоя дочь?
— Нет, это дочь моей младшей сестры. Камила работает медсестрой в неотложке, и одна из ее коллег в последний момент отпросилась, так что ей пришлось задержаться на пару часов, пока не найдут замену. Моя мама не водила машину уже больше десяти лет, а младший брат уехал на учебу в колледж.
Он замолчал на секунду.
— К тому же, обычно моя семья звонит мне первыми, если что-то случается или требуется помощь.
Он завел машину и отъехал от подъезда.
— Я не знала, что у тебя есть братья и сестры.
Мы делились многим за тот год, что провели вместе, но о его жизни вне бюро он почти никогда не распространялся.
Он бросил на меня взгляд.
— Да. Я старший.
Его глаза снова вернулись к дороге, и остаток пути мы проехали в полном молчании, с единственной мыслью, крутившейся у меня в голове.
Возможно, не все потеряно.