Элиза

— Я не думала, что она так отреагирует. Я думала, она обрадуется тому, что я тебе рассказала. Не знаю почему. Мне просто казалось, что всё это время она, возможно, врала о своей любви к нему. Честно говоря, я вообще думала, что Молли во многом лгала. Я думала, она, может, уже рассказала тебе половину секретов Генри, — сказала Джеки.

— Почему ты решила, что она обрадуется? — спросила я. Как бы мне хотелось лучше понимать изнанку этой искусственной любви, которую она выстроила с Генри. Моя сестра умела закрывать глаза на реальность ради своих грёз, но это было нечто совершенно иное. Генри был совсем другим человеком, и я знала это с самого начала. Меня физически тошнило от одной мысли о том, чтобы сидеть на его диване, не говоря уже о том, чтобы быть запертой под его крышей.

— Не знаю. Глупо, конечно. Может, я просто слишком много выпила и не так всё поняла. Девчонки как раз обсуждали, какого ухажёра отхватила Молли, и что они сами выскочили бы за старого некрасивого мужика, если бы это обеспечило им такой образ жизни. А потом я увидела реакцию Молли. Это выглядело так, будто кто-то признал её правоту, будто кто-то понял, почему она выбрала Генри после всего, что он сделал. Я всё понимаю, преимущества слишком хороши. Но потом я подумала: если бы мы все могли показать ей, насколько прекрасной может быть её жизнь без него… В общем, я просто думала, что этот разговор пройдет совершенно по-другому, вот и всё.

— Это потому, что ты уже пожила такой жизнью и всё равно осознанно уходишь из неё. Молли ещё не успела здесь пожить. Чёрт, да она даже после того, как увидела лицо Дилана, предпочла остаться. Я могу вытащить нас отсюда так, что Генри ничего не узнает. Я могу это устроить.

У меня всё сжалось внутри при мысли о сестре. Я даже представить себе не могла, что именно он ей наплел, заставив остаться с ним. Он держал мою сестру мёртвой хваткой, и я действительно не знала, смогу ли когда-нибудь её вызволить. Это причиняло мне боль и доводило до безумной ярости. Мне нужно было чертовски успокоиться, если мы хотели выбраться отсюда живыми и невредимыми.

— У нас есть день, чтобы дать ей понять: это не то, чего она хочет на самом деле. А в остальном — если она не захочет идти с нами, мы не сможем заставить её силой. Но мы можем спасти себя. — При этих словах у меня встал ком в горле. Мне не хотелось бросать сестру, но какой у меня был выбор? Она уже знала о Генри самое худшее и всё равно оставалась рядом.

— Как мы собираемся отсюда выбираться? И что будет потом? — спросила Джеки. По её голосу я слышала, как бешено колотится её сердце.

— Тебе не нужно этого знать. Нам обеим сейчас приходится хранить слишком много тайн, так что чем меньше ты знаешь, тем лучше. Скажу только одно: будь готова незаметно уйти сразу после свадьбы.

Джеки кивнула. Я поднялась и пошла к двери. Я больше не могла находиться в этой комнате. Казалось, она кишела призраками.

— Ох, и ещё, Элиза…

— Да.

— Спасибо тебе.

— Нет, это тебе спасибо. Спасибо, что открыла мне глаза на правду, Джеки. На твоём месте я бы, пожалуй, вернулась к тому, чем ты должна была заниматься. Меньше всего нам нужно, чтобы Генри увидел нас вместе. В его представлении единственная, за кем нужен глаз да глаз, — это по-прежнему я. Но с этим я справиться могу, так что давай всё так и оставим.

Я открыла дверь и дважды посмотрела налево и направо, осматривая пустой коридор, словно ожидала, что за мной кто-то наблюдает. Возможно, так оно и было. Возможно, Генри следил за каждым моим шагом через камеры с самого момента моего приезда. И если это так, я молила Бога, чтобы он не видел, как Молли или Джеки входили в мою комнату. А может быть, Лейла и Дилан всё ещё каким-то образом присутствовали в этом доме, взирая сверху на каждую комнату. Несмотря на то что их физически отключили, какая-то их часть всё ещё где-то существовала. Не знаю, наводило ли это на меня ужас или, наоборот, дарило чувство безопасности.

Я шла по коридору, пока не упёрлась в дверь Лотты, и постучала дважды. Никакого ответа. Я постучала снова и прислонилась к двери, пока не услышала за ней глухой звук. Дверь открылась.

— О, я думала, это Молли. Я написала ей, чтобы сказать, насколько у нас дикое похмелье, — произнесла Лотта, отворяя дверь.

Я выглядела неважно, но она выглядела ещё хуже. Под её глазами залегли тёмные круги, а губы обветрились — без сомнения, от недосыпа и сильного обезвоживания.

— Входи, — сказала она, отступая в сторону.

— Ты принесла еду? — спросила Рейвен с кровати, выглядевшая точно так же, как Лотта.

Комната Лотты казалась точной копией моей. Единственное отличие заключалось в том, что на журнальном столике в гостиной не было пульта, а у неё почему-то имелся телевизор.

— Извини, еды нет, но я уверена, что хороший свежий завтрак уже не за горами, — ответила я.

— Слушай, Элиза, мне очень жаль, что ты не смогла присоединиться к нам вчера. Я очень надеялась, что наступит момент, когда Молли соскучится по тебе и мы сможем тебя вытащить.

Лотта пристально посмотрела на меня. Затем снова забралась в кровать, села и уставилась на меня с глубоким сочувствием в глазах. Я терпеть не могла жалостливые взгляды.

— По крайней мере, ты не чувствуешь себя так, как мы сегодня — если только ты не топила свои печали в алкоголе прошлым вечером, — сказала Рейвен, переворачиваясь ко мне лицом.

— Нет, прошлым вечером я не пила. Я рада, что хорошо выспалась. Приятно чувствовать себя свежей перед завтрашним днём, — ответила я.

Рейвен простонала:

— О Боже, зачем мы только это сделали? — произнесла она, хватаясь за лоб так, будто он причинял ей физическую боль.

— Это была твоя идея! — заявила Лотта.

— Было весело. Но, может, делать это так близко к свадьбе было не самой лучшей идеей.

— Думаю, у нас не было особого выбора. Не могу поверить, что Молли и Генри женятся уже завтра. О мой Бог, наши платья уже привезли? — спросила Лотта, и её глаза загорелись при мысли о новых нарядах.

Я кивнула:

— Да, они внизу, но я их ещё не разглядывала. Я подумала, мы могли бы сделать это всё вместе позже.

— Да, позже, — согласилась Рейвен. — Позже, когда моя голова перестанет раскалываться и я смогу снова радоваться собственной жизни.

Если Лотта написала Молли с просьбой прийти к ним, мне нужно было поторапливаться с этим разговором. Сестра могла постучать в эту дверь в любую минуту. Мне требовалось проделать всё как можно быстрее.

— Я просто хотела заскочить, чтобы узнать, как вы себя чувствуете этим утром. Надеюсь, вечер прошёл отлично. На самом деле я уже поговорила с Молли. Мы всё уладили, замяли и снова ладим как ни в чём не бывало.

— О, как приятно это слышать! — оживилась Лотта.

— Да, это точно. Кстати, именно поэтому я и пришла поговорить. Дело в сюрпризе, который я хотела организовать для Молли на завтра. Есть кое-что, с чем вы могли бы мне помочь.

— Разумеется, — сразу же согласилась Лотта, даже не зная, о чём именно я буду просить.

— Слушай, я знаю, что твой бывший парень — козел, и мне не хотелось бы просить тебя писать ему или уделять ему хоть каплю внимания, особенно учитывая то, как он разговаривал с тобой, когда привёз нас сюда. Но я подумала: не могли бы мы попросить его вернуться завтра вечером после свадьбы? — произнесла я. — Я хотела организовать особый подарок для Молли и подумала, не мог бы он привезти его сюда.

— О-о-о, — протянула Рейвен, наконец отпуская голову и садясь на кровати. — Что за подарок ты организуешь? Может, нам стоит попросить его захватить что-нибудь и для нас тоже? — обратилась она к Лотте.

— Если он согласится прилететь, я могла бы устроить доставку кое-чего на вертолётную площадку. Вообще-то я хотела подарить ей кое-что от моих родителей. Было бы очень трогательно вручить ей и Генри помолвочные кольца моих родителей, — сказала я. — Мы с Джорданом уже забрали свадебные кольца родителей. Но после пяти лет брака они обновили свои клятвы и купили совершенно новые кольца, и я подумала, что Молли и Генри они могли бы понравиться в качестве подарка. Возможно, если бы я организовала их передачу ему, он мог бы привезти их завтра вечером, и я смогла бы вручить их им обоим во время тостов.

Разумеется, это была ложь, и меньше всего на свете мне хотелось ждать окончания свадьбы, чтобы совершить безопасный побег отсюда. Но я знала: если я устрою всё до свадьбы, а моя сестра чудом не изменит своего решения в ближайшие двадцать четыре часа, побег может подвергнуть её опасности. Безопаснее было организовать всё на время после бракосочетания. А если она всё же захочет сбежать раньше, у меня теперь будет человек, готовый вывезти нас всех. То есть если Лотта на это согласится.

— Вау, Элиза, это был бы такой прекрасный жест, — согласилась Рейвен.

— Знаешь что, Элиза? Он действительно козёл, и я не думаю, что подошла к той ситуации лучшим образом. Настолько, что мне бы даже хотелось, чтобы он явился и сделал что-нибудь для меня. Потому что он хочет меня вернуть, и когда он выложится по полной и прилетит сюда, я сделаю всё, чтобы выглядеть просто сногсшибательно, пока буду снова подтверждать ему, что у него нет абсолютно никаких шансов вернуть меня, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

Рейвен громко рассмеялась.

— Так что да, я попрошу его, потому что это действительно очень красивый жест, Элиза. Идеальная вишенка на торте, чтобы окончательно сгладить все неровности между тобой и твоей сестрой.

Лотта взяла телефон с прикроватного столика и принялась печатать сообщение.

— Спасибо, — сказала я. — Оставлю вас дальше спать. Дайте знать, если захотите, чтобы я попросила Джеки принести вам еды.

— Это было бы просто замечательно. Огромное спасибо, Элиза. На сегодня ведь ничего грандиозного не запланировано, правда? — спросила Рейвен.

Я покачала головой, направляясь к двери:

— Насколько мне известно, нет. Ох, и ещё одно, Лотта, — добавила я, когда та подняла взгляд от телефона. — Когда он будет подлетать, попроси его сделать широкую петлю с задней стороны. Не хочу, чтобы шум приближающегося вертолета испортил свадьбу или заставил Генри и Молли заподозрить неладное.

— Принято.