Элиза

Я провела больше часа в игровой комнате, создавая видимость, будто тщательно выбираю книгу. Я пролистывала пальцами каждую страницу в поисках чего-то, что могло быть зажато между ними. Я открывала каждую настольную игру, каждую колоду карт, осторожно ощупывая всё пальцами. Взяв книгу, я уселась в кресло-мешок в углу комнаты и медленно осматривала каждую щель, надеясь, что мне что-нибудь бросится в глаза. Но там ничего не было. Я сидела во всех углах этой комнаты, делая вид, что читаю новую книгу. Я мысленно фотографировала всё, на что смотрела, в поисках хоть чего-то необычного, но после исчезновения сундука надежда найти в этой комнате что-либо ещё угасла.

Сняв с полки потрёпанную тёмно-зелёную книгу в твёрдом переплёте, я спустилась обратно вниз, сдержав обещание, данное Генри. Я закинула ноги на шезлонг перед особняком у бассейна, оставаясь в тени. Раскрыв книгу, я делала вид, будто читаю, пока обдумывала, как мне пробраться на все остальные уровни этого дома. Мне хотелось узнать побольше о пропавшей девушке. Я могла бы просто спросить его, но не хотела докучать ему сильнее прежнего и уж тем более не хотела, чтобы он узнал о найденной мной повязке, пока у меня не появится больше улик и более чёткая картина произошедшего.

Я слишком ушла в свои мысли, планируя следующий шаг, и не сразу заметила сотни белых коробок, стоявших в углу перед зданием. Чёрт. Неужели это всё то, с чем Джеки просила меня разобраться? Я ожидала пару коробок, но это уже был совершенно другой уровень.

Я подошла к ним, всё ещё держа книгу в руке, и открыла крышку одной из коробок, обнаружив внутри вазу с красными розами. В следующих коробках было то же самое, пока я не дошла до той, на которой было написано «торт». Чёрт. Мне и правда нужно было с этим разобраться, если только Молли не хочет получить на свадьбу растаявший торт из-за очередного моего косяка. С другой стороны, если я перестану косячить и докопаюсь до правды о том, что здесь происходит, то, возможно, к счастью, никакой свадьбы у неё вообще не будет, что на данном этапе стало бы отличным исходом.

— Не сказал бы, что ты похожа на любительницу «Гамлета», — проговорил Генри, вырастая за моим плечом и глядя сверху вниз на потёртую книгу в моих руках.

«Гамлет». Точно. Вот что это была за книга.

— Возможно, ты многого обо мне не знаешь. Лучше не делать поспешных выводов, — сказала я.

Генри улыбнулся.

— Я и не ждал ничего другого от сестры Молли.

Он подмигнул, отчего у меня под ложечкой засосало. Мне безумно хотелось узнать, что именно он имел в виду.

— Вау, они просто потрясающие, правда?

Я предположила, что Генри имеет в виду коробки с цветами, надеясь, что он не нашёл платье Молли.

— Да уж, впечатляет. Я обещал Джеки, что сам всё организую и не позволю этому помешать твоей работе. Но я правда не знал, сколько всего привезут. Не могла бы ты просто показать мне, где всё это сложить?

— Всё в порядке, я могу помочь тебе, — ответил он, тут же подхватывая одну из коробок.

Я отложила книгу и забрала коробку из его рук.

— Нет, правда, я настаиваю. Единственное, чего я хочу от сегодняшнего дня, — это убедиться, что чётко следовала указаниям и принесла реальную пользу в подготовке к свадьбе. Если ты передашь Молли, что я сегодня была молодцом, будет просто здорово.

Меньше всего мне сейчас хотелось заниматься свадьбой, которая, как я надеялась, не состоится через два дня. Но перетаскивание этих коробок давало мне доступ к другим помещениям дома без лишних вопросов.

— Что ж, Элиза, должен признать, мне действительно нужно узнать о тебе побольше, потому что ты совсем не похожа на человека, привыкшего следовать правилам.

— Может, задашь мне свои двадцать вопросов за обедом? — сказала я с улыбкой.

— Жду с нетерпением, — ответил он, не моргнув и не поведя ни одним мускулом.

Когда Генри сосредотачивал на тебе внимание, казалось, будто ничего другого в мире больше не существует. Это ощущалось настолько интенсивно, что бросало в пот. Уверена, это была ещё одна причина, почему моя сестра так сильно в него влюбилась. Она постоянно жаждала похвалы и внимания, а Генри определённо умел это давать.

Прежде чем я успела ответить, в кармане Генри зазвонил телефон. Он посмотрел на экран и закатил глаза.

— Извини, мне нужно ответить, и это может занять какое-то время. Но ты можешь отнести коробки на кухню, а если пройдёшь по коридору рядом с лифтом с левой стороны первого этажа, то найдёшь там ещё две небольшие пустые комнаты.

— Спасибо, — беззвучно прошептала я одними губами, когда он ответил на звонок и прошёл мимо, повернувшись ко мне спиной.

На кого бы он ни закатывал глаза, я была рада, что этот звонок меня спас.

Коробки были тяжёлыми, и я могла таскать их только по одной. Они стали скорее помехой, чем удобным предлогом, чтобы отвлечь его внимание. Зато теперь у меня был доступ ко всему первому этажу, причём с официального разрешения, а не втайне. Я перенесла первую партию коробок на кухню, расставив у дальней стены столько коробок с цветами, сколько смогла, чтобы они не мешали пользоваться кухней по назначению.

Торт всё ещё стоял на кухонном столе. Я планировала убрать его в один из многочисленных холодильников, но не удержалась и решила сначала взглянуть на него. Я открывала многочисленные кухонные ящики в поисках чего-нибудь, чем можно было бы разрезать скотч на верхней части коробки, как вдруг всё моё тело оцепенело.

Я уставилась на блестящий серебряный нож в верхнем ящике кухонного стола у самой правой стены.

Я знала этот нож. Знала слишком хорошо, потому что сама его покупала. Он принадлежал ему — это точно был он. Когда я медленно подняла нож из ящика, на нём была моя собственная гравировка: Для всех твоих кулинарных мечт, с любовью, Элиза и Джордан.

Я купила его для бывшего парня Молли, Дилана. Это было уже долгое время спустя после их расставания. Но, как бы глупо это ни звучало, их разрыв ранил меня сильнее, чем Молли. Я любила Дилана, и он был одним из немногих людей, кому я действительно доверяла заботу о сестре, когда она была младше, потому что он любил её так же сильно, как и я. Вся его семья любила её и приняла как родную. Мне даже казалось, что меня тоже быстро приняли в их семью.

Я понимала, почему моя сестра рассталась с Диланом. Она хотела расправить крылья, и, как бы мне ни хотелось держать её рядом с собой вечно, я была за неё рада. Но в глубине души меня никогда не покидало чувство, что, возможно, Молли и Дилан со временем снова найдут дорогу друг к другу.

Дилан был таким домоседом, но именно уход Молли всё изменил. В конце концов Дилан решил уехать из Филли, чтобы следовать за своей мечтой и стать одним из лучших шеф-поваров в стране. Именно этот нож я подарила ему на прощальной вечеринке, пожелав, чтобы этот шаг за пределы зоны комфорта в итоге снова привёл его к Молли.

И теперь этот нож был здесь.

Какого чёрта нож Дилана делал здесь? Он же здесь не работал… Он не мог. В этом не было никакого смысла, учитывая, что Молли была девушкой Генри, а шеф-повара я видела вчера вечером…

Меньше всего меня сейчас волновало, как выглядит этот торт, и, как бы мне ни хотелось забрать нож с собой, я не могла ходить с ним. Я положила нож на столешницу, сделала чёткие снимки под разными углами, после чего убрала его обратно в ящик и убедилась, что торт отправлен в холодильник.

Образ Дилана не выходил у меня из головы, и теперь я не могла избавиться от мысли, что здесь находился не только его нож… но и поварская форма в исчезнувшем сундуке.

Мне нужно было поговорить с шеф-поваром. Он наверняка что-то знал. Если это он готовил нам обед, то скоро без сомнений будет на кухне. Если нет, то у него должна была быть комната на моём этаже. Джеки говорила, что все остальные комнаты на нашем этаже заняты работниками.

Дилан? Почему Дилан здесь? И если он здесь, то где, чёрт возьми, он прячется?

Была ли Молли с ним в сговоре, пытаясь скрывать это от меня? Это объяснило бы, почему она воспринимала всё в штыки каждый раз, когда я заговаривала об этом. Но она ясно сказала мне, где находится. Должно быть, в какой-то момент она хотела, чтобы я оказалась здесь. Иначе зачем ей говорить мне своё местоположение, зачем давать координаты этого глубоко спрятанного острова и зачем оставлять меня здесь одну, зная, какая я пронырливая?

Я не могла избавиться от мысли, что здесь было что-то, что она действительно хотела, чтобы я обнаружила.

Я была права с самого начала, и мне не следовало сомневаться в себе. Молли попала в беду, точно попала, и она была напугана. Генри нельзя доверять, но что бы здесь, чёрт возьми, ни происходило, я докопаюсь до сути.

Последние шесть коробок были подписаны нашими именами: по одной для Генри, Молли, меня, Рейвен, Джеки и Лотты. Я не сомневалась, что в каждой коробке лежали наши платья и смокинг Генри. До того как я нашла нож, я бы уже разрывала коробку со своим именем, гадая, во что ИИ Генри решил меня нарядить. Сейчас же мне было абсолютно всё равно, будь моя коробка набита хоть розовой тафтой.

Следуя указаниям Генри, я понесла коробки с платьями по коридору слева от лифта на первом этаже. Я много раз смотрела вдоль этого коридора с момента своего приезда, но никогда не осмеливалась пройти по нему. Слева от меня находилась ванная комната, а справа — две открытые двери, которые, как я полагала, и были теми самыми пустыми комнатами, о которых говорил Генри.

Но меня интересовали вовсе не пустые комнаты, особенно когда прямо за мной находилась закрытая дверь, из щели под которой пробивался ярко-синий свет.

Я поставила две коробки перед собой в дверном проеме и сжала дверную ручку в кулаке. Внутри этой комнаты могло находиться много людей. Внутри мог быть Генри.

Как только я надавила на длинную дверную ручку, я вздрогнула. Я почувствовала мягкое дыхание на своей шее.

— Это моя техническая комната. Там нет свободного места, но ты найдёшь ещё одну пустую комнату напротив, по коридору, — бодро произнес он.

Меня едва не тошнило от ощущения, будто меня поймали с поличным и он вот-вот выхватит нож Дилана и нападёт на меня.

— О, — невинно произнесла я, — а я гадала, что это за свет под дверью.

— Ничего такого, что показалось бы тебе интересным, но я могу показать, если хочешь. Это моё любимое место, где зарождаются многие мои системы, новые программы и прототипы, — сказал он.

Я внимательно следила за его глазами. Иногда виновные люди использовали такую тактику. Они предлагали показать вам части себя или своей собственности как приманку, чтобы вы им доверились, будто им нечего скрывать. Как человека, это заставляет вас проникнуться к ним доверием и отказаться от предложения из страха, что они подумают, будто вы им не доверяете.

Но я была умнее.

— На самом деле я с удовольствием посмотрела бы, — ответила я. — Я и сама немного разбираюсь в технике, мы используем много оборудования на работе, — проговорила я.

Генри улыбнулся и, не сказав ни слова, достал из заднего кармана ключ, чтобы открыть дверь. Я мысленно зафиксировала точные очертания маленького серебряного ключа и синего брелока, к которому он был прикреплен, прежде чем он убрал его обратно в карман.

Генри распахнул дверь, и мы вдвоем встали в проеме маленькой, невероятно тесной и душной комнаты. Вдоль дальней стены возвышались стойки с блоками питания, а в центре комнаты стояли четыре компьютерных монитора, отбрасывающих яркий свет на белые стены темного помещения.

— Оу, почему-то я думала, что всё будет выглядеть немного изысканнее. Ты ведь наверняка разработал технологии, где монитор вообще не нужен.

Генри коротко усмехнулся, закрывая дверь и снова запирая её на ключ. Он трижды проверил дверную ручку.

Внутри явно было что-то полезное для меня. Обязательно должно было быть, иначе зачем её запирать?

— Что ж, открою тебе небольшой секрет, — вздохнул он. — У меня были одни из лучших безэкранных технологий в мире. Я думал, что всё идеально, пока совсем недавно всё это не рухнуло. А когда подобное рушится и тебе нужно всё починить, лучше вернуться к старому доброму способу использования серверов и экранов.

Я кивнула, не совсем понимая, о чём он говорит, но мысленно повторяла каждое слово, заучивая их наизусть, будто это пригодится мне позже, когда я найду способ снова пробраться в эту комнату.

— В любом случае, я пришёл сказать тебе, что обед готов. Уверен, у тебя разыгрался аппетит от таскания этих коробок.

Генри указал на коробки, которые я поставила в дверном проёме позади него. Они аккуратно стояли внутри комнаты рядом с последними, которые я ещё не успела занести.

— Я забрал последние из них, — сказал Генри.

— Ах да, точно, обед готов, — проговорила я, срываясь на более высокий тон, как обычно происходило от напряжения в горле из-за одного только присутствия Генри.

Это было на меня не похоже; я всегда умела сохранять хладнокровие. Но здесь мне некого было попросить о помощи, некому было выйти вперёд или прикрыть меня, если я перегну палку, чем я постоянно славилась на работе.

Он кивнул.

— Всё на задней террасе, где мы завтракали. Не хочешь присоединиться?

— Да, конечно. Я просто не увидела повара, когда заносила коробки на кухню, и подумала, что обед будет позже.

— Наш замечательный повар сегодня присоединился к девочкам на яхте. Так что мы доедаем то, что я только что разогрел. Ужасно жаль, что ничего изысканного предложить не могу, — сказал он.

— Нет, честно, это здорово. Я и так не особо голодна после такого пышного завтрака.

— Идём тогда. Теперь моя очередь задавать двадцать вопросов, верно? — проговорил он.

— Конечно, но я ещё очень далека от того, чтобы задать свои двадцать.