— Ты в порядке? — спросил Генри, крепко схватив меня за плечи.

Спустя несколько часов мы наконец вернулись в здание, промокшие до нитки. Крем, который раньше успокаивал губы у меня между ног, стерся. Мне было не только холодно, меня не просто трясло — теперь я испытывала жгучую боль, сжимая в руке то, что считала волосами мертвой женщины. Я правда не знала, какого ответа на этот вопрос он от меня ждал.

— Извини, извини, мне так жаль, это такой глупый вопрос. Иди со мной, — сказал он и, взяв меня за руку, потащил к кухне.

Я стояла в углу и смотрела, как он рылся в шкафу в поисках пары резиновых перчаток и пакета для сэндвичей. Натянув перчатки, он протянул мне руку.

— Я знаю, что ты трогала их, и всё в порядке. Но нам нужно сообщить об этом... — Его лицо побледнело, когда он посмотрел вниз на волосы. — Нам нужно сообщить об этом как можно скорее.

Я разжала ладонь, и Генри взял клок мокрых волос и положил его в пакет для сэндвичей. После этого мы молча стояли друг напротив друга. Генри сделал шаг ко мне, обнял меня за плечи и крепко прижал к себе. Когда я уткнулась лицом в его тело, мне хотелось плакать, хотелось полностью развалиться на части в его объятиях, но в то же время я чувствовала оцепенение. Оцепенение, пропитанное болью, и единственным человеком, который понимал это самое чувство, был мужчина, держaвший меня. Смерть не была для нас чем-то новым.

Мы приобрели к ней иммунитет. Это просто то, что происходит, когда ты видишь безжизненные тела тех, кого любил больше всего. После этого смерть уже не кажется потрясением. Это оглушает тебя и делает то самое явление, которого мир, кажется, боится больше всего, абсолютно неизбежным. Как бы мне ни хотелось плакать, как бы ни хотелось получить ответы, как бы мне ни хотелось, чтобы это не было тем, что он нашёл на своём заднем дворе в такой день, как сегодня, я сохраняла хладнокровие и не произнесла больше ни слова.

— Тебе следует пойти принять душ, согреться. Ты замерзла. Я пойду следом за тобой. Мне нужно найти Джеки и получить все данные о последних людях, которые были здесь, а затем мне нужно придумать, как именно я буду вызывать сюда полицию, — сказал он, и моё тело снова непроизвольно вздрогнуло.

— О, мисс Молли, тебе действительно нужно согреться.

Я кивнула.

— Я сейчас приму горячий душ, поднимусь наверх, но ты уверен, что я больше ничем не могу тебе помочь?

— Ты можешь помочь мне тем, что согреешься, и я скоро присоединюсь к тебе там, обещаю, — сказал Генри, сжав меня крепче и поцеловав в макушку, задержавшись немного дольше, прежде чем отстраниться.

Я пошла прямо в пентхаус. Проходя в ванную комнaту, я избегала всех зеркал. Я не хотела видеть, насколько бледной была моя кожа и насколько посинели мои губы. Я не хотела видеть, насколько я похожа на мокрую курицу перед Генри. Я не хотела ловить выражение собственных глаз. Я не хотела видеть грусть, которая застыла за ними, потому что, как только я её увижу, я не смогу остановить поток слёз. Прямо сейчас самым важным было согреться.

Я сбросила мокрую одежду, оставив её кучей у входа в душ. Стоя под горячим душем и всё ещё дрожа, я ждала момента, когда перестану чувствовать холод под струями тепла. Я свернулась калачиком на дне душевой кабины, заполнив всю ванную паром, пока моё тело дрожало. Я позвала Рут. Всё ещё ничего. Я снова назвала её имя.

— Рут?

— Да, мисс Молли, — её знакомый голос отдался эхом по ванной комнате, и я не знаю, кто переключил ИИ обратно на аватар Рут, но я никогда не была так рада этому.

— Эм, ты не против показать или рассказать мне о пределах твоих возможностей? Можешь присесть здесь, если хочешь, — сказала я.

Изображение Рут мгновенно появилось в конце длинного душа, появляясь среди пара. Вид её цвета лица, её бледной кожи, её длинных рыжих волос заставил меня поначалу вздрогнуть, прежде чем она присела в конце душа, прислонившись к стеклянной перегородке. Я сглотнула, разглядывая её длинные рыжие волосы, спадавшие на плечо. Мне хотелось протянуть руку и прикоснуться к ним, почувствовать их реальность. Интересно, ощущались ли они так, как я представляла себе в своём видении — такими мягкими и прочными, или же они были больше похожи на волосы незнакомки, которые я только что крепко сжимала последние два часа, шагая домой под дождём.

— Я так рада снова видеть вас, мисс Молли, — сказала Рут с широкой улыбкой на лице.

Рут казалась мне такой настоящей, такой разумной, но теперь, когда она сидела там и улыбалась мне в ответ, она выглядела нереальной, поскольку не могла соотнестись с обстановкой, пропитанной тёмными скрытыми эмоциями.

— Рут... — сказала я, — мне стало интересно, каков именно твой полный функционал.

Я говорила с ней так, словно она была лишь искусственным интеллектом, чем она и являлась, а не человеком.

— Я могу помочь вам с чем угодно. Я могу прочитать для вас весь интернет, помочь найти нужную информацию, а также могу помочь вам с чем угодно в пределах этого дома и всего поместья.

— Поместья в смысле всего этого острова? — переспросила я.

Голова Рут наклонилась, словно она глубоко задумалась.

— Есть что-то конкретное, что вы хотели бы узнать? Вы можете просто задать мне вопрос, и я посмотрю, смогу ли найти для вас информацию, — сказала она, всё ещё широко мне улыбаясь, с голосом слишком бодрым для того, что мне было нужно прямо сейчас.

— Ты знаешь, кто был здесь последними посетителями и как давно они приезжали? — спросила я.

Я знала, что Генри прямо сейчас разбирает эту информацию с Джеки, но ничего не могла с собой поделать и спросила у Рут. К тому же, что бы Генри ни узнал до приезда полиции, он не станет делиться со мной всей информацией. Не потому, что пытался скрывать секреты, а потому, что проявлял бы гиперопеку. А в подобной ситуации чем меньше ты знаешь, тем ты в большей безопасности. Но я не могла просто ходить вокруг да около, делая вид, будто не видела того, что видела, и не чувствовала этого сама.

— Да, знаю, — ответила она. — Последней группой здесь был трехдневный ретрит для троих сооснователей креативного агентства. Они провели здесь время, прорабатывая свои планы роста на следующий финансовый год. Этот остров всегда является излюбленным местом для людей, которые действительно хотят вывести свой бизнес на новый уровень. И многие из них действительно претворяют в жизнь свои планы после посещения этого места. Я думаю, это помогает погрузиться в определённый образ жизни, особенно если это тот образ, в котором вы хотите видеть себя в будущем. Вот почему этот остров так успешно привлекает столько ретритов для бизнес-лидеров.

— Понятно. И ты помнишь, кем были эти трое людей, владевших креативным агентством?

— Да, я помню их лица и имена, которые четко зафиксированы в моих файлах. Это был Томас Брэдшоу и его сын Калеб вместе с его лучшим другом Ричардом Уэем.

— О, — вздохнула я. — Значит, в прошлые выходные здесь не было женщин? Только трое мужчин?

— Верно, — сказала Рут. — Могу я спросить вас, почему вы спрашиваете меня обо всей этой информации, мисс Молли? Если мы доберемся до сути вопроса, я, возможно, смогу помочь вам получить ответы, которые вы ищете, гораздо быстрее.

Я не собиралась говорить ей, что мы только что нашли тело. Да и не нашли мы тело. Я ещё не знала, было ли это вообще правдой. Всё, что мы нашли, это немного светлых волос и пятно крови на камне. Насколько я знаю, у водопада мог побывать длинношёрстный лабрадор. Хотя интуиция подсказывала мне, что это маловероятно. Те волосы были человеческими, я была уверена в этом. Я могла бы просто рассказать ей о том, что нашла, но я также недостаточно знала о технологии, которую создал Генри. Если Рут была достаточно умна, чтобы прочитать весь интернет, то кто сказал, что всё сказанное мной не будет добавлено в базу так, что это сможет прочитать кто-то другой? Мысли об этом заставили меня судорожно перебирать в голове любой другой разговор, который я с ней вела. Я проигнорировала замечание Рут и продолжила расспросы.

— Значит, в прошлые выходные здесь вообще не было блондинок? Или даже на прошлых выходных перед этим?

— Прошлые выходные были единственным бизнес-ретритом, который был здесь за весь месяц. В последнее время мы давали острову и персоналу отдохнуть. И да, вы правы, за последние пару недель здесь не было ни одной блондинки, — сказала Рут.

— И ты уверена в этом на сто процентов?

— Да, судя по моим записям, это абсолютные факты.

Мне стало интересно, есть ли хоть какой-то шанс, что факты Рут были ошибочными. Или, по крайней мере, недостоверными — если бы существовал какой-то способ провести женщин на ретрит тайком, или, может быть, её не проводили тайком, может быть, она работала здесь?

— Рут, а здесь на острове вообще когда-нибудь работала женщина-блондинка? — спросила я.

Рут тут же покачала головой.

— Нет, мисс Молли Картер. С тех пор как я стала частью этого острова, здесь было только три основных работника: Джеки, которая управляет всем, Дилан — повар, а также Джоан, которая работает уборщицей, но сейчас она в отпуске в Японии. Это та самая причина, по которой Генри создал меня. Или нас, я должна сказать, чтобы мы могли помогать со всем остальным на острове, что не является физическим трудом. Конечно, есть дополнительный персонал, который иногда привлекают для крупных мероприятий: дополнительные уборщики, официанты и повара. Но я всё равно могу сказать вам, что за последний месяц здесь не было ни одной блондинки.

Я попыталась напрячь мозги в поисках любого другого объяснения увиденному.

— Мисс Молли, я здесь для того, чтобы помочь вам всем, чем возможно, но не могли бы вы ближе подойти к сути того, почему вы задаете мне все эти вопросы? В начале этого разговора я почувствовала, что вам грустно. Теперь вы кажетесь растерянной. Вы можете доверять мне, вы же знаете. Я здесь, чтобы помочь.

Я вздохнула.

— Я знаю, но прямо сейчас я правда не понимаю, что происходит.

Я больше не могла смотреть на неё, её длинные рыжие волосы раз за разом вызывали перед глазами вспышки того момента, когда я чуть не утонула. Прежде чем она успела ответить, я снова перебила её.

— Рут, ты много знаешь о происхождении самого этого острова? Ну, можешь ли ты рассказать мне или хотя бы найти какие-нибудь истории о затонувших статуях или, может быть, о коренных жителях этой земли?

— Конечно, — сказала она, всё ещё улыбаясь, повернувшись и уставившись в пустую стену.

Я наблюдала за ней мгновение. Должно быть, она искала информацию, потому что её изображение выглядело совершенно неподвижным. Это был ещё один момент, который заставил меня осознать: она не была мне другом, совсем нет. Она была ничем иным, как очень реалистичным человеческим компьютером.

Рут повернулась ко мне, и я вздрогнула, когда она мгновенно вышла из своего транса.

— Я не могу найти никакой информации о каких-либо затонувших статуях, но я могу сказать вам, что это была необитаемая государственная земля начиная с 1500-х годов. Её много раз выставляли на продажу, но из-за ограниченных ресурсов и того, сколько времени требуется, чтобы добраться сюда, а также из-за поднимающегося уровня воды на протяжении лет, она никогда не была заселена до покупки Генри Бентли. Вашим парнем и человеком, который создал меня. — Она улыбнулась. — Судя по тому, что я прочитала, сделка по продаже острова была приватной, и Генри удалось сохранить это место таковым, что, должна сказать, с его стороны было сделано очень хорошо, потому что остальная часть его жизни была очень публичной. В сети уже есть статьи о вас двоих, носившихся по городу вместе, и о том, как долго вы встречаетесь.

Я знала, о чём говорила Рут. Рейвен прислала мне именно эту статью перед тем, как я уехала на остров. Но это было последним, что меня волновало прямо сейчас. Я покачала головой — всё, что говорила Рут, не имело никакого смысла.

— То есть ты хочешь сказать, что нашла информацию об этом самом острове вплоть до 1500-х годов, но всё ещё ничего не нашла о затонувших статуях?

Рут кивнула головой.

— Я не могу найти никакой информации ни о каких затонувших статуях.

Мгновенный холод пробежал по моему позвоночнику, и меня тошнило. Как могла существовать информация, восходящая к истории этого острова, без единого упоминания о затонувших статуях?

— Рут, — снова сказала я дрожащим голосом.

— Да, — ответила она, наклонив голову ко мне.

— Могу я рассказать тебе о сне, который мне приснился... Ну, может быть, это был не столько сон, сколько видение, видение, которое до сих пор кажется мне таким реальным?

— Конечно, ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё что угодно, Молли. Мы же друзья.

Я сделала глубокий вдох, всё ещё не уверенная, стоит ли мне вообще говорить с ней об этом. Но я также чувствовала, что больше не могу держать это в себе.

— Вчера я провела день на яхте с Генри. День начался очень красиво, но когда мы пошли заниматься сноркелингом, чтобы посмотреть на подводные статуи, всё пошло не совсем так, как планировалось. Генри сказал мне, что я потеряла сознание, что в моих лёгких было слишком много воды, и в это время у меня было видение, своего рода галлюцинация или сон, о котором осмотревший меня позже врач сказал, что это очень распространенное явление. Единственное но — это просто казалось мне до чертиков реальным. Будто я не могу избавиться от этого видения, а видение было о тебе.

— Обо мне? — переспросила Рут с потрясенным видом.

— Да, о тебе. Я была под водой, и там была эта статуя из цемента или камня, или я даже не знаю из чего, и я не могу найти ответ, потому что во всех записях об этом месте её на самом деле не существует. Сама статуя была настоящей. Потому что я не наглоталась воды, пока не поплыла вниз, чтобы рассмотреть её поближе. Вот тогда всё и запуталось, потому что, по моим воспоминаниям, одна из каменных или цементных женщин была очень похожа на тебя, поэтому я подплыла ближе. Но когда я прикоснулась к тому, что считала твоим лицом, камень треснул, и я увидела твои длинные рыжие волосы, развевающиеся за статуей вдалеке, когда твердая оболочка просто отвалилась. Я схватила твои волосы, я клялась, что чувствовала их в своих руках. Это правда казалось таким настоящим, но это была та часть, о которой Генри сказал мне, что я потеряла сознание под водой.

Рут снова выглядела застывшей, и я задалась вопросом, не нашла ли она ещё какую-нибудь информацию о статуе. Она медленно оглядела меня сверху донизу, она нахмурилась, а губы сжались — она снова выглядела почти как человек, словно погрузилась в глубокие раздумья.

— Рут, — прошептала она своё собственное имя про себя, снова, и снова, и снова.

— Рут? Ты в порядке? — спросила я, наклоняясь к ней и плотно прижимая колени к груди, прикрывая своё голое тело. — Ты знаешь что-нибудь о подводных статуях?

— Рут, Рут... Я, я, нет, нет. — Она начала качать головой. — Это не моё имя. Это не может быть моим именем. Но это моё имя. Но есть эти изображения... — Её глаза начали закатываться, а изображение стало сбоить, когда я выключила воду.

Я встала, закрывая переднюю часть своего мокрого голого тела, как могла, и пошла к ней. Но её изображение блекло, пока она совсем не исчезла.

Я протянула руку в то, что теперь было не более чем пустым пространством. Ванная комната была полностью заполнена горячим паром. Я махала рукой, выкликая ее имя, словно могла протянуть руку и прикоснуться к ней, но она исчезла.

— Рут! — снова закричала я.

Где, чёрт возьми, был Генри? Ему тоже нужно было принять душ, почему он так долго? Я попыталась найти полотенце сквозь пар, когда услышала звук помех, исходящий, казалось, из динамиков ИИ в комнате. Где бы они, чёрт возьми, ни находились, я их на самом деле никогда не видела, но по тому, насколько чётко могли говорить Рут и Ария, я догадывалась, что они должны быть где-то здесь. Звук прекратился, а затем снова раздались помехи.

— Рут? — позвала я.

Приглушенный звук отдался эхом по комнате, и мне показалось, что это был искажённый оклик Молли.

Внезапно прямо передо мной появилось изображение. Мы двое едва не соприкоснулись, отчего я отскочила назад. Моё тело тут же забила крупная дрожь, и я побежала назад, пытаясь убраться от него подальше. Я врезалась своим голым телом в заднюю стену душа, больно ударившись головой. Передо мной стояла уже не Рут. Это был Дилан, не настоящий Дилан, а идентичное голографическое изображение Дилана.

— Дилан, — произнесла я осторожно, медленно скользя телом по стене в попытке отодвинуться от него.

Чтобы получить чистый путь через пар, я не видела дальнюю стену, дверь или ванну. Но что, блядь, он здесь делал?

— Мисс Молли, меня зовут Джерад, чем я могу быть полезен вам сегодня? — произнёс он так чётко голосом Дилана.

Это был не блядский Джерад. Это было голографическое изображение Дилана. Он был идентичен: его светлые волосы, локон, падавший на лицо. Он был даже того же роста... Определённо изображение моего бывшего, стоящее прямо передо мной. С видoм гораздо более счастливым, чем когда я видела его в последний раз.

— Ты не Джерад, ты Дилан. Или, по крайней мере, ты не настоящий Дилан. Ты изображение того Дилана, которого я знаю. Точное изображение.

Моё тело начало сильно трясти. Что-то скрутилось глубоко в животе. Я понятия не имела, что, блядь, происходит, но это было ненормально. Слёзы потекли по моим щекам. Я не могла это остановить, не могла остановить ничего из этого. Я чувствовала себя полностью неконтролирующей своё тело, и не была слишком уверена, не описаюсь ли я, стоя здесь голой, оцепенелой, но дрожащей.

Дверь ванной комнаты распахнулась, впустив порыв свежего воздуха, и пар начал рассеиваться. Генри высился в дверном проеме, его рука всё ещё сжимала дверную ручку. Джеки стояла за ним. Голограмма Дилана, или изображение мужчины, считавшего, что его зовут Джерад, была единственной вещью, закрывавшей моё голое тело. Но Генри встретился со мной взглядом. Он четко видел моё лицо и видел спину голографического изображения. Того самого изображения, которое он создал. Это был его ИИ, он сам говорил мне, что создал всё это полностью самостоятельно.

Челюсть Генри сжалась, а его глаза пристально смотрели на меня. Это был единственный взгляд, который я не могла прочесть. Будто его взгляд ничего не выражал, пока его губы сжимались. Может быть, это было намеренно, потому что прямо сейчас понимание того, что, чёрт возьми, он думает, без сомнения, было последним, чего бы он хотел. Не с этим изображением, стоящим прямо передо мной. Не тогда, когда последние десять минут вызвали у меня тысячи новых вопросов. Вопросов, ответы на которые он, без сомнения, знал, и на этот раз я не собиралась позволить ему уйти от ответа, не рассказав мне всей правды по каждому из них.

Пока Генри стоял там, безэмоциональный и собранный, абсолютно всё, что я чувствовала, было написано на моих плачущих глазах и дрожащем теле.

Генри отпустил дверную ручку, а Джеки шагнула вперёд, придерживая дверь открытой, пока он стремительно направлялся ко мне, сдергивая полотенце с вешалки.

— Господи Боже, мисс Молли, надень какую-нибудь одежду перед ним, — сказал Генри, схватив меня и заворачивая в полотенце.

Он говорил об изображении Дилана так, словно тот действительно стоял прямо передо мной.

Генри попытался оттащить меня, силой вывести из ванной комнаты, но с теми остатками сил, что ещё теплились в моём теле, я рванулась назад.

— Что, чёрт возьми, всё это значит, Генри? — закричала я. — Что, чёрт возьми, он здесь делает в таком виде?.. — спросила я, указывая назад на изображение Дилана, который не смотрел на меня в ответ, выглядя таким растерянным и запутанным.

Мой желудок скрутило, сердце сжалось от боли, и я почувствовала, что меня сейчас тошнит.

— Я всё тебе расскажу, правда расскажу, но прямо сейчас мне нужно, чтобы ты пошла со мной.