Элиза

— Элиза, как дела? — Джонатан заглянул поверх моей кабинки, прервав очередные глубокие поиски, которыми я была занята, но к этому моменту я так ничего и не нашла.

В смысле, как я могла хоть что-то найти, если у меня не было абсолютно никакой информации, кроме одного-единственного имени? Одного-единственного популярного мужского имени. Впрочем, это было не совсем так. Я знала больше. Я знала, что у него есть частный остров, или, по крайней мере, он сказал моей наивной сестре, что у него есть частный остров.

— Я так понимаю, ты не знаешь никого по имени Генри, кто живет в Нью-Йорке и владеет частным островом? — спросила я.

Джонатан нахмурил брови и поджал губы; он мгновенно скрылся за перегородкой кабинки, чтобы тут же появиться позади меня, подкатывая свое кресло к моему столу.

— Если это дело, то звучит очень интригующе, и я должен о нем знать, — сказал он, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки и ноги.

Он определенно ждал каких-то подробных излияний, которых я совершенно точно не собиралась ему выдавать. Не потому, что ему нельзя было доверять. Я бы доверила Джонатану свою жизнь, и не раз это делала. Он был моей правой рукой во многих делах. Но это не было делом. Это была простая проверка благополучия моей сестры, что, да, я знала, технически было незаконно, или, может быть, не совсем незаконно — в конце концов, у меня был к этому доступ. Наверное, это скорее то, что можно назвать крайне нежелательным, особенно со стороны Джонатана, главного поборника правил. Не то чтобы в соблюдении правил было что-то плохое. Я верила в соблюдение правил, а еще больше — в соблюдение закона, что и стало главной причиной, по которой я вообще выбрала карьеру детектива. И именно поэтому я была самым востребованным детективом во всей Филадельфии, наряду с Джонатаном. К слову, не было ни одного дела, которое бы мы не закрыли соответствующим судебным преследованием. Может, мне давно пора было попросить очередную прибавку к зарплате. Но всё же, даже с моим безупречным послужным списком, я не могла найти ни единой зацепки на этого парня по имени Генри, который предположительно владел частным островом, находившимся, как считалось, где-то у побережья Нью-Йорка. Чем больше я искала, тем больше понимала, что не могу найти ничего, вообще ничего. Ни единой детали. Меня начала охватывать паника. Боже, Молли, остается лишь надеяться, что ты не вляпалась в неприятности, девочка.

Я тупо смотрела в монитор, положив руки на клавиатуру, и полностью игнорировала Джонатана, который разглядывал оба моих экрана, где были вбиты запросы «Генри Частный Остров» и «Генри Нью-Йорк Миллиардер» во все правительственные поисковые базы, к которым у меня был доступ. Может, в этом и была проблема. Может, мне нужен был доступ к каким-то закрытым страницам. Может, нужно было вызвать кого-то из ФБР.

— Знаешь, это очень забавно. Потому что, насколько я помню, меня вводили в курс каждого дела, которое проходило через твой стол, но сейчас очень похоже, что ты оставила меня в неведении, ведь я вообще ничего не знаю о человеке по имени Генри, который является миллиардером и владеет частным островом. Это какое-то дерьмо в духе Джеффри Эпштейна, к которому тебя привлекли, а меня оставили за бортом? — сказал он, пристально наблюдая за мной в ожидании, что я просто моргну не в ту сторону, и он поймает меня на лжи.

— Чертовски надейся, что нет, — усмехнулась я, не сводя глаз с экрана, пока Джонатан концентрировал всё свое внимание на мне.

— Ах да, так тебя теперь еще и к нью-йоркским делам привлекают? Потому что в последний раз, когда я проверял, была только Филадельфия, — сказал Джонатан.

Ух, он не собирался это бросать.

Я со вздохом оттолкнулась на кресле от стола и повернулась к нему.

— Слушай, извини, это вопрос, который мне вообще не следовало тебе задавать, и тебя он не касается. Это скорее личное дело, так что, думаю, ты можешь возвращаться к своим бумагам. Спасибо.

Джонатан поджал губы, покусывая их изнутри, и прищурился, глядя на меня. Я ненавидела, когда он так делал. Пытался прочитать выражение моего лица.

— О чем речь, Элиза? Какой-то миллиардер пытается к тебе подкатить? Преследует тебя? Это что-то, о чем я должен предупредить Джордана? — спросил он.

Я закатила глаза и отвернулась обратно к столу.

— Нет, это не меня он выслеживает, он вцепился в мою наивную сестру, — ответила я вслух, снова усмехнувшись.

Черт. Ему даже не нужно было много говорить, чтобы вытянуть это из меня. Джонатан знал меня слишком хорошо, он знал, на какие именно кнопки нажать, чтобы я рассказала ему всё, что он хотел.

— Ага, вот теперь правда всплывает наружу, — сказал он с улыбкой, гордясь собой.

Полагаю, я была выдающимся детективом, но в нашем успешном дуэте выдающимся манипулятором был именно он. Я снова закатила глаза.

— Отличная работа, ты получил ответы, которые хотел, а теперь, как я уже сказала, заканчивай со своими бумагами, пожалуйста, потому что я готова к нашему следующему делу.

— Ты готова к нашему следующему делу? — рассмеялся Джонатан. — Потому что, похоже, свое ты уже нашла, — добавил он, указывая обратно на экран.

— Да, и оно явно продвигается не очень хорошо. Так что дай мне что-то более стоящее, во что я действительно смогу вцепиться зубами.

— Что? Ты уже сдаешься и признаешь, что поиск в закрытых базах данных человека, о котором ты, похоже, знаешь только имя, штат проживания и предполагаемый капитал, — это не самый продуктивный способ узнать что-то о новом любовном увлечении твоей сестры?

— Слушай, Джонатан, я даже не буду пытаться тебе это объяснить, потому что знаю, что ты не в состоянии этого понять. У тебя нет ни братьев, ни сестер. Не считая моего мужа, она — единственная моя семья. И я уверена, что если бы ты оказался на моем месте, ты бы просто из заботы быстренько проверил, можно ли что-то узнать о человеке, с которым встречается твоя сестра.

Джонатан вздохнул и кивнул; он знал достаточно об истории моей семьи и о том, какой матерью я стала для своей младшей сестры в столь юном возрасте.

— Значит, Молли встречается с миллиардером, но ты не знаешь фамилию этого парня?

— Верно, но у него есть частный остров. Так что давай смотреть правде в глаза, здесь должно быть что-то о нем. Если у человека столько денег и в собственности участок частной земли, несомненно, я должна суметь найти где-нибудь хоть какие-то юридические документы.

— Это правда то, что ты хочешь найти? Юридические документы на участки земли, которыми владеет этот парень, или ты пытаешься нарыть на него грязь?

Я не ответила на его вопрос, потому что в этом не было нужды: он прекрасно знал, что я пыталась разузнать хоть что-то об этом человеке, о котором мне были известны лишь четыре основных факта, и что моя сестра за считанные недели совершенно потеряла голову от этого незнакомца. Для меня это означало тревожные звоночки и «бомбардировку любовью», а с разбитым сердцем Молли я не хотела иметь дело... никогда.

— Ты действительно умна, Элиза, но иногда у тебя такое туннельное зрение. Бьюсь об заклад, ты даже не искала этого парня в Гугле? Сразу полезла в правительственные базы. Боже, что ты ожидаешь найти? Что новый любовник твоей сестры — осужденный преступник?

Мои щеки порозовели, я закусила губы и быстро открыла новую вкладку браузера, яростно вбивая в строку поиска: Генри Нью-Йорк Миллиардер.

Джонатан вытащил телефон из заднего кармана и начал что-то быстро печатать.

— О, нашел его, — сказал он еще до того, как я успела толком просмотреть результаты своего поиска. — О, тут даже есть фотография с твоей сестрой. Вау, а он весьма привлекателен. Молли отхватила себе того еще мужчину. И они хорошо смотрятся вместе, согласись?

— Что? Что ты нашел? Покажи, покажи мне немедленно! — сказала я, пытаясь дотянуться до его телефона. — Как ты так быстро что-то нашел?

— Это не высшая математика: просто заходишь в инстаграм-аккаунт своей сестры, ищешь всех Генри, на которых она недавно подписалась, и вот он, с ярко-синей галочкой рядом с именем, — сказал Джонатан, наконец передавая мне свой телефон.

И вот он. Я смотрела прямо на этого таинственного мужчину, с которым моя сестра решила развлекаться. Джонатан откатил мое кресло назад, подальше от экрана компьютера, пока мой взгляд был прикован к маленькой круглой фотографии на странице @mrhenrybentley в Instagram. Конечно, у него была синяя галочка. Вау, срань господня, у этого парня два с половиной миллиона подписчиков. Как я могла никогда раньше о нем не слышать? Кем бы он ни был, он явно не был какой-то показушной звездой соцсетей, раз при таком количестве подписчиков на его странице было всего три фотографии. Это было странно, но давало мне немного утешения — мысль о том, что он был скорее закрытым человеком. Но мне по-прежнему хотелось узнать об этом парне куда больше, прежде чем я смогла бы успокоиться насчет этой ситуации. Не то чтобы я могла сейчас что-то с этим сделать.

Молли, вероятно, уже вышла с ним в море. Еще одна причина, почему мне следовало заставить ее принять мой запрос в приложении «Локатор». Но ничего страшного. Если понадобится, я смогу отследить ее телефон. На самом деле, мне, пожалуй, стоит сделать это после еще небольшой слежки.

В биографии Генри значилось просто: «айтишник», и больше ничего. Вполне логично, полагаю, это объясняет его финансовое положение. На одной из трех фотографий в его профиле он пожимал руку другому мужчине в костюме, и когда я нажала на снимок, как бы мне ни было неприятно это признавать, я смогла понять, что моя сестра в нем нашла. Не считая денег и того факта, что он владел частным островом, он был привлекателен. В подписи к фотографии расплывчато говорилось о новом объекте недвижимости в Нью-Йорке, и только тогда я заметила, что снимок был сделан в 2017 году. Я пролистала до следующего фото, но там была лишь чашка кофе на фоне очень красивого вида на Нью-Йорк. Последняя фотография тоже ничего не рассказывала о человеке, кроме того, насколько у него длинные ноги. Это был снимок его вытянутых вперед ног на фоне красивой белой террасы и пейзажного бассейна, выходящего на пляж. Подпись гласила: Хэмптонс в 2019, ладно. Возможно, технически у него не было частного острова. Может, у него была какая-то закрытая собственность в Хэмптонсе? Я перешла в его отмеченные фотографии, и там оказалось гораздо больше контента, чем в первых опубликованных постах. Хватило бы, чтобы пролистать вниз как минимум пять полных страниц. Но вот она — фотография, о которой только что рассказал мне Джонатан. На ней был этот высокий, темноволосый, печально известный Генри, о котором я по-прежнему ничего не знала, и он держал мою сестру за руку. Фото было сделано издалека, и изображение было размытым. Но я не сомневалась, что это была моя длинноволосая, худенькая младшая сестренка, которая держала за руку миллиардера, направляясь к зданию в очень красивом черном платье. В очень-очень красивом черном платье. Это что, Дольче? Молли не смогла бы себе такое позволить, я вообще удивлялась, как она регулярно оплачивает аренду. Это он ей купил? Нет, конечно же нет. В смысле, он был богат, но они знали друг друга всего две недели. Боже, я надеялась, что он не какой-нибудь сумасшедший мозгоправ, заваливающий любовью, который вскружит голову моей невинной младшей сестренке, покажет ей весь мир — мир, который она сама себе никогда бы не смогла позволить, — а затем бросит ее так же быстро, как и подобрал. И тогда именно мне придется собирать те осколки, что от нее останутся. Я даже не знала этого парня, а он мне уже не нравился.

Фотография была опубликована в Daily Mail, а подпись гласила: Самый завидный холостяк Нью-Йорка, возможно, больше не свободен? IT-миллиардер @mrhenrybentley был замечен вчера вечером в Нью-Йорке держащимся за руки с темноволосой незнакомкой. Наш источник сообщает, что во вторник вечером их видели в обнимку в баре «Алиса».

— И как Молли вообще познакомилась с этим парнем? — спросил Джонатан, вырывая меня из скроллинга, и я мгновенно подняла на него глаза.

— Через друзей, кажется. Но через относительно новую подругу, не через надежный источник, по крайней мере, никого из тех, кого я знаю и кому мы можем пока доверять. А что? Ты что-то нашел?

Джонатан со смешком покачал головой, и мое сердце упало. Кислота подступила к горлу. Я ненавидела это чувство. То самое чувство, которое не отпускало меня, пока я не узнавала, что дело закрыто. Глубокая, выматывающая нервы дурнота, которая не утихала до тех пор, пока я не получала ответы.

— Что ж, я не могу найти на него никакого досье, что очень даже хорошо. И для человека его статуса, я бы сказал, это вполне нормально — любые правительственные документы шли бы через его бизнес. Но помимо этого, пресса его, кажется, обожает. Этот парень был одним из первых разработчиков искусственного интеллекта. У него свой теневой бизнес, и он играет важную роль в разработке ИИ для Google и Meta. Похоже, он работает с этими технологиями уже давно, он был первопроходцем еще до того, как кто-либо вообще понял, что это за чертовщина такая — искусственный интеллект. Судя по всему, очень умный мужик. Он владеет большим количеством недвижимости и ресторанов в Нью-Йорке и в целом ведет закрытый образ жизни. Единственное крупное мероприятие, которое он, похоже, посещает каждый год, — это благотворительный фонд для бездомной молодежи, куда он реально инвестирует три миллиона ежегодно, чтобы убрать детей с улиц. Так что он умный, помешанный на технологиях и очень щедрый человек. Молли отхватила себе настоящий бриллиант, если хочешь знать мое мнение! И не просто бриллиант: судя по множеству статей о поп-культуре, он самый завидный холостяк Нью-Йорка. Тут даже есть куча тредов на Reddit, где девушки пытаются выяснить, не гей ли он, поскольку, по-видимому, кроме как совсем недавно — то есть на той размытой фотке с Молли, которая стала вирусной, — он ни разу не был замечен на фото с другой девушкой.

Я ничего не ответила, пытаясь переварить всё, что только что рассказал мне Джонатан. Сколько парню лет? Навскидку, по меньшей мере, за тридцать? И ни разу не засветиться на фото с девушкой? В смысле, это нормально, если тебе нравится держать свою жизнь в тайне, но что-то в этом казалось мне странным.

— И почему ты вообще думаешь, что этот парень плохой? На самом деле, мне кажется, его весьма любят. По крайней мере, СМИ, похоже, от него в восторге. Он что-то сделал твоей сестре? Это расплата или типа того?

Я покачала головой.

— Нет, на самом деле всё как раз наоборот, она совершенно потеряла голову, — сказала я.

— Я ее не виню.

— Да, но тебе не кажется, что всё это выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой?

— Вау, Элиза. Куда делась вера в сказки и предначертанную любовь?

Я закатила глаза.

— Я детектив убойного отдела, Джонатан, как и ты, и не думаю, что я когда-либо верила в сказки.

Он пожал плечами.

— Справедливо, но судя по тому многому, что мы видели, и по тому, что ты пережила... Черт, а как же Джордан? Он потрясающий мужчина, которого ты смогла околдовать. Я думаю, ты всё ещё веришь в любовь и судьбу.

Я любила Джордана так, словно от этого зависела моя жизнь, не то чтобы я часто ему об этом говорила или вообще вела себя соответственно. Личный разговор о моем браке — это не то русло, в которое я хотела бы сейчас направить эту беседу.

— Она счастлива, Элиза. Я знаю, что ты имеешь полное право беспокоиться. Ты просто пытаешься защитить ее и присматриваешь за ней. Но, может быть, тебе стоит насладиться этим и тоже порадоваться за нее. Черт возьми, если ты хочешь узнать об этом парне побольше, почему бы тебе не поехать и не провести время с ними обоими? Тем более, тебе давно пора в отпуск.

Я кивнула, до боли закусив губу, а сердце еще глубже ухнуло в живот. На этот раз чувство было хуже, и не потому, что у меня не было ответов, а потому, что я знала: на этот раз я была неправа. Молли просто хотела, чтобы я за нее порадовалась. Она даже сама мне об этом говорила.

— И кроме того, может, это не слишком хорошо, чтобы быть правдой. Всегда есть какой-то подвох. Да, он богат, привлекателен, умен и явно заботится о бездомной молодежи, но в конце концов он айтишник. Может быть, он реально социально не адаптирован.