Теперь мы хотели бы перейти к более широкому сюжету — балканодунайской экспедиционной армии Константина, т. е. армии, сформированной в балкано-дунайских провинциях в период 316–324 гг., в ходе двух войн Константина с его новым противником, Лицинием. В рамках этого вопроса мы рассмотрим структуру императорского комитата эпохи Тетрархии, который размещался в балкано-дунайских регионах империи, попытаемся выявить, какие из его соединений вошли в состав армии Константина, а какие были перемещены в Италию и находились под командованием Максенция (и соответственно, в 312 г. выступили против Константина, а значит, для нас важен вопрос и об их последующей судьбе, последующей истории).
Начнем с памятника, который был опубликован в 1981 г. — надписи римского офицера Аврелия Гая, частично мы уже обращались к сведениям этой надписи в § 1 главы II и в пункте 1.4 § 1 главы I нашей диссертации. Надпись подробно расписывает карьеру Аврелия Гая, его службу в различных легионах, текст интересующих нас строк по чтению Т. Дрю-Бира, издателя документа, выглядит следующим образом:
Αύρ(ήλιος) Γάϊος β' ίστρατ[εσάμε]νο(ς) ίς λειγειωναν / πρώντην (sic) Ίταλ[ικήν Μ]υσιατικων, έκ/λεχθεις ίς ογδ[όαν Αύ]γούσταν Γερμ/ανικίαν, έν έπ[αρχί]α Σκυθ(ία) κα(ι) Πανν(ονία) / Ίοβία Σκυθικά· τή[ρων, ίσ]τρατεσάμενος μα/θητής ιππέων, ειτα ίππ[εύς λανκ]ιάρις, οπτίων τριάρ/ες, ώπ(τι)ων [ώρ]δινατος, π[ρίνκεψ?] οπτίων, ώνπτίων (sic) δ/έ κομίτ(ων) OCIMOCO το[υ Κυρίο]υ λεγιωνος πρείμα(ς) Ίο/βίας Σκυθικης
«Аврелий Гай, отслужил 2 года в первом Италийском легионе, расположенном в Мезии, был избран в восьмой легион Августа, расположенный в Германии, (и) в легионе Иовия Скифского (отслужил) в провинциях Скифия и Паннония. Рекрут, отслужил учеником-всадником, затем — всадником-копьеносцем, помощником среди триариев, назначенным помощником, главным помощником, помощником комитов господина (из) первого легиона Иовия Скифского»
Напомним, Т. Дрю-Бир, опубликовавший надпись, датировал ее концом III в., т. е. эпохой Тетрархии[708], и этот вывод находит прямое подтверждение в упоминании I легиона Иовия, который дислоцировался в провинции Скифия. Данный легион был создан Диоклетианом и назван в его честь (точнее, в честь бога-покровителя Диоклетиана). Т. Дрю-Бир подробно восстановил военную карьеру Аврелия Гая, предложив следующую схему: 1) Аврелий начал свою службу в I Италийском легионе, который размещался в Мезии, 2) затем он был переведен на рейнский лимес, в VIII легион Августа, 3) далее он был зачислен в I легион Иовия, и наконец, 4) финальный этап его карьеры — Аврелий Гай перешел на более престижную службу в императорскую гвардию, sacer comitatus, приняв участие в ряде военных кампаний периода Тетрархии[709].
Применительно к должностям, которые занимал Аврелий Гай, Т. Дрю-Бир подчеркнул, что Аврелий последовательно служил в трех легионах в качестве всадника, принадлежал к отрядам легионной кавалерии, касательно же военных кампаний, в которых Аврелий успел принять участие, исследователь отмечает, что 1) в составе I Италийского легиона Аврелий воевал против сарматов на дунайском фронте примерно в 285 г., 2) затем он перевелся на рейнский фронт, прослужил там некоторое время и вернулся на Дунай, 3) где вместе с I легионом Иовия вновь выступил против сарматов, квадов и готов. Далее, как полагает Т. Дрю-Бир, Аврелий, войдя в состав комитата, сначала отправился на Ближний Восток для войны с Персией, а затем перевелся в Египет для подавления восстания в Александрии. Согласно Т. Дрю-Биру, надпись доказывает, что легионная кавалерия, не выделенная в обособленные подразделения, продолжала существовать при Диоклетиане, что свидетельствует о консервативном характере его военной политики[710]. С другой стороны, исследователь не сомневается, что правители-тетрархи время от времени выделяли из пограничных легионов вексилляции, из которых формировался императорский комитат[711].
Тем не менее, в 2010 г. выводы Т. Дрю-Бира были подвергнуты существенной корректировке, поскольку М. Коломбо предложил иную схему военной службы Аврелия Гая: по мнению М. Коломбо, фраза ἰππ[εὺς λανκ]ιάρις из надписи говорит о двух отдельных этапах службы Аврелия — сначала он был всадником, затем стал пехотинцем-копьеносцем в I Италийском легионе. После этого он получил должность помощника, которую занимал в составе того же I Италийского легиона и далее — в VIII легионе Августа. Наконец, на финальном этапе карьеры Аврелий перевелся в I легион Иовия, из которого Диоклетиан выделил вексилляцию всадников, получившую название comites domini (nostri)[712].
Оценивая эту дискуссию, подчеркнем, что текст надписи однозначно свидетельствует, что легионы эпохи Тетрархии сохранили в своем составе собственную конницу, внутренние кавалерийские части, но та же надпись позволяет сделать вывод, что если все же из легиона выделялась вексилляция, она не оставалась на границе, рядом со своим «материнским» легионом, а переводилась в резиденцию правителя, в состав его гвардии, «священного комитата».
В целом позиция Т. Дрю-Бира о легионной коннице восходит к точке зрения Р. Гроссе и Э. Нишера, которые доказывали, что в отличие от императора Галлиена, Диоклетиан распустил обособленные кавалерийские армии и вернул конные вексилляции в их «материнские» легионы, тем самым вновь переместив центр тяжести в сторону старых пограничных легионов[713]. Надпись Аврелия Гая, которая не была известна Р. Гроссе и Э. Нишеру, показывает двойственность политики Диоклетиана — помимо легионов, значительную роль в обороне различных провинций играли отряды комитата, сосредоточенные в императорских резиденциях.
Другой вопрос, что, судя по всему, Аврелий Гай действительно перешел в войсковой корпус comites domini nostri — один из основных в императорской гвардии — из I легиона Иовия, поскольку этот легион указан в надписи в качестве последнего места службы Аврелия до его появления уже в качестве помощника комитов. Следовательно, правители-тетрархи активно вербовали опытных и зрелых воинов, которые отслужили в проверенных и хорошо себя зарекомендовавших легионах. Эти воины становились частью «священного комитата», получали, тем самым, повышение по службе. Кадровый состав комитата формировался благодаря и за счет пограничных легионов, поставлявших в гвардию свои лучшие, наиболее опытные силы.
Надпись Аврелия Гая подсказывает, что помимо соединения comites domini nostri, в комитат переводились и легионеры-копьеносцы, из которых формировался обособленный войсковой корпус. В связи с этим мы хотели бы обратиться к знаменитой надписи Валерия Тиумпа из города Troesmis — эта эпитафия была опубликована еще в 1865 г., она переиздавалась в CIL и в каталоге Г. Дессау, последнее по времени чтение надписи было предложено в каталоге Э. Попеску, цитируем документ по его изданию:
D(is) M(anibus) Val(erio) Thiumpo qui militavit in leg(ione) XI Cl(audia) lectus in sacro comit(atu) lanciarius deinde protexit annis V missus
pref(ectus) (legionis) II Hercul(iae) decessit. Vixit ann(is) XXXXV m(ensibus) III d(iebus) XI. Aurel(ius)…
«Богам Манам. Валерию Тиумпу, который отслужил в XI легионе Клавдия. Избран в священную гвардию копьеносцем, затем был телохранителем 5 лет, отправлен в отставку, затем — начальник II легиона Геркулия, ушел в мир иной. Прожил 45 лет, 3 месяца и 11 дней. Аврелий…»
В 2001 г. А. Мадгеару предположил, что Валерий Тиумп был зачислен в императорскую гвардию в 294 г., когда Диоклетиан вместе со своими войсками пребывал на территории нижней Мезии, где он воевал против сарматов, поскольку штаб-квартира XI легиона Клавдия располагалась именно в нижней Мезии, тогда как отставка Валерия произошла между 298 и 301 гг. в связи с начавшимися преследованиями христиан (по мнению А. Мадгеару, Валерий Тиумп был христианином). Впоследствии, уже после 313 г. (но до 316–317 гг.), когда гонения на христиан прекратились, Валерий Тиумп был вновь призван в армию, где он получил командование над II легионом Геркулия[714].
Оставляя в стороне вопрос о религиозной принадлежности Валерия Тиумпа, отметим, что наименование sacer comitatus из надписи определенно подразумевает императорскую гвардию и отражает период Тетрархии, поскольку такое наименование зафиксировано только в этот период (см. § 2 главы II нашей диссертации). Как видно из надписи, воины пограничных балкано-дунайских легионов, таких как XI легион Клавдия, активно рекрутировались в императорскую гвардию, пополняя ее численный состав. Если же сопоставить надпись Валерия Тиумпа с надписью Валерия Гая, становится ясно, что организационная структура комитата включала в себя по меньшей мере два отряда — comites domini nostri и lanciarii, т. е. войсковой корпус копьеносцев.
В том же 2001 г. В. Кюхофф предположил, что корпус ланциариев, упомянутый в надписи Валерия Тиумпа, представлял собой не просто один из отрядов телохранителей, но полноценное регулярное войсковое соединение, которое участвовало в крупных боевых операциях и военных кампаниях. При этом, по мнению исследователя, таких войсковых корпусов в период Тетрархии было четыре, по одному у каждого правителя-тетрарха[715]. Долгое время мысль о существовании в период Тетрархии отдельного, обособленного подразделения ланциариев была только argumentum ex silentio, она логично выводилась из сведений надписи Валерия Тиумпа, но в 2010 г. в распоряжении исследователей появился новый документ, значительно уточняющий и обновляющий наши знания о корпусе ланциариев, существовавшем на рубеже III–IV вв.
В 2010 г. П. Ковач и Б. Лоринц опубликовали новую латинскую надпись из Венгрии (округ Komárom — Esztergom I), которая упоминает римского офицера Виталиса, сначала занимавшего должность препозита (начальника) отдельного корпуса ланциариев, а затем получившего должность трибуна (командующего), и судя по всему, его командование в качестве трибуна распространялось на все тот же корпус ланциариев[716]:
[I(ovi) O(ptimo)] M(aximo),
[pro sa]lute dd(ominorum)
[nn(ostrorum) D]iocletian[i]
[et] Maximia(ni) AA-
[uu]gg(ustorum), Co(n)stanti
[e]t Maximian[i]
nobiliss(imorum) Caes[s(arum)]
[‒ ‒ ‒] Vitalis tr[i] —
bun(us) p(rae)p(ositus) lanci[a(riorum)]
«Зевсу лучшему великому — во здравие наших повелителей Августов Диоклетиана и Максимиана и Констанция и Максимиана, самых знатных Цезарей, [] Виталис, трибун, начальник копьеносцев»
Данная надпись совершенно четко подтверждает, что в период Тетрархии на территории балкано-дунайских провинций размещался обособленный войсковой корпус копьеносцев (ланциариев), который входил в состав императорского комитата. В то же время надпись свидетельствует, что отряды «священного комитата» совсем не обязательно должны были все время располагаться только в императорской резиденции, формируя тем самым небольшую войсковую группу — как раз наоборот, в различные периоды они могли пребывать на разных участках границы в зависимости от тех или военных кампаний.
Судя по всему, корпус ланциариев дислоцировался в Паннонии с целью защитить этот регион от набегов квадов, сарматов и готов, против которых Диоклетиан провел успешные военные кампании в 294–295 гг., тем более что датировка надписи падает именно на 293–305 гг., время совместного правления двух Августов и двух Цезарей. Тем не менее, вопреки мнению В. Кюхоффа, мы можем предположить, что в период Тетрархии в империи существовали только два корпуса ланциариев, один — в балканодунайских провинциях, другой — в Италии, в Риме, подчинявшийся Максимиану Геркулию, поскольку эпиграфические источники засвидетельствовали наличие воинов-ланциариев только в этих регионах. Д. Хоффманн в своей диссертации доказывал, что ланциарии, служившие в Риме, не формировали какое-либо специальное, обособленное подразделение (легион или вексилляцию) — по его мнению, эти ланциарии происходили из балканских регионов, Диоклетиан перевел их из своего комитата в Италию, где они вошли в состав преторианской гвардии. Т. о., по мысли Д. Хоффманна, ланциарии Рима несли службу в преторианских когортах, были всего лишь составной частью римского военного гарнизона[717].
Мы не можем согласиться с предложенной трактовкой, поскольку, на наш взгляд, надписи ланциариев из Рима, как раз наоборот, позволяют говорить о наличии в «Вечном городе» отдельного корпуса ланциариев, входившего в состав комитата Максимиана Геркулия. Первая из надписей, CIL VI 32965 = D 2791 = ILCV 525, упоминает Валерия Максенция, служившего в корпусе ланциариев, при этом он был всадником, что свидетельствует о наличии в данном корпусе и кавалерийских частей. Это подтверждает, что корпус ланциариев был организован по аналогии с легионом, т. е. обладал собственной внутренней кавалерией:
D(is) M(anibus) s(acrum).
Val(erio) Maxentio, aeq(uiti) ex numero
lanciarorum,
vixit an(nis) XXVI, mil(itavit)
an(nis) VI, iscola ae(q)ui-
tum b(ene) m(erenti) f(ecit).
«Богам Манам священный (памятник). Валерию Максенцию, всаднику из отряда копьеносцев, прожил 26 лет, отслужил 6 лет, ему, достойно заслуживающему (этого), схола всадников поставила (этот памятник)»
Рискнем предположить, что время службы Валерия Максенция падает на период 306–312 гг., когда в Риме правил император-узурпатор Максенций — не исключено, что этот воин-копьеносец взял себе личное имя Максенций в честь императора-узурпатора, тем более, что надпись сообщает о 6 годах службы Валерия, а Максенций правил именно столько лет. В связи с этим хотелось бы отметить, что многие подразделения армии Максенция ранее служили в гвардии (комитате) его отца, Максимиана Геркулия. Максенций получил над ними командование в силу своих родственных связей и вместе с тем — удачного стечения обстоятельств. Как известно, в 307 г. новый Цезарь Италии Север отправился в Рим «с войском Максимиана» для того, чтобы свергнуть узурпатора Максенция (cum exercitu Maximiani ad expugnandum Maxenti — Lact. De mort. pers. 26. 5).
Эта экспедиция закончилась неудачно, поскольку, по словам Лактанция, узнав о приближении армии Цезаря Севера, Максенций посчитал, «что он легко сможет перевести на свою сторону отцовских воинов по праву наследования» (licet iure hereditatis paternos milites traducere ad se posset — Lact. De mort. pers. 26. 6), и в результате, когда войско подступило к Риму, Максенций быстро и эффективно подкупил воинов Севера. Почти вся армия Севера дезертировала и перешла на сторону Максенция, соответственно, военные силы Максенция в значительной мере пополнились мощными, эффективными и боеспособными подразделениями, которые, в отличие от преторианской гвардии, имели большой практический опыт участия в боевых действиях, крупных военных кампаниях Максимиана Геркулия[718].
Очевидно, Валерий Максенций перешел на сторону узурпатора Максенция вместе, но не в составе преторианских когорт, судя по всему, под командованием Максенция изначально находились два войсковых корпуса — преторианская гвардия и отряд (легион?) ланциариев, поскольку они дислоцировались в Риме. Другая надпись, CIL VI 2787a, упоминает двух воинов — Валерия Урсина, «италийца по происхождению», служившего в отряде ланциариев (Val(erius) Ursinus mi(les) / lanciarius nat(ione) / Italus), и Валерия Виталиса, служившего в «той же когорте претория» (Va/l(erius) Vitalis mil(es) c(o)ho(rtis) e(iusdem) / pr(a)e(toriae)) который, собственно, и поставил надгробный памятник своему сослуживцу, Валерию Урсину (commanu/ culo bene mere/nt(i) fecit memo/ria(m)). П. Бреннен и Дж. Н. Адамс рассматривают эту надпись как доказательство того, что Максенций провел рекрутский набор в свою армию из жителей Италии, прежде всего пополнив италийцами преторианские когорты — основу своих военных сил[719], и в этом аспекте мы согласны с исследователями.
Тем не менее, как нам кажется, надпись демонстрирует частный случай, а не общую закономерность, а именно — не исключено, что в некоторых преторианских когортах были специальные отряды копьеносцев, эти отряды представляли собой внутренние тактические подразделения преторианской гвардии, они входили в состав той или иной когорты претория. Именно эта надпись послужила Д. Хоффманну основанием для вывода о том, что в Италии не было обособленного корпуса копьеносцев (ланциариев), но вряд ли корректно распространять частный сюжет одной надписи на всю военную организацию Италии в эпоху Тетрархии.
Две надписи из Рима, как мы полагаем, опровергают тезис Д. Хоффманна, показывают, что корпус ланциариев был отдельным подразделением и воспринимался как промежуточное звено, «трамплин» на пути в когорты претория, самый престижный вид службы в Италии. Подчеркнем — опять же, все эти надписи датируются периодом Тетрархии вплоть до 312 г., поскольку отдельные подразделения ланциариев впервые зафиксированы именно в эпоху Тетрархии, в то время как когорты претория, упоминаемые в текстах, прекратили свое существование в 312 г., когда они были распущены Константином.
Первая из надписей, CIL VI 32943 = ILCV 532, упоминает воина Мартина, «который прожил 38 лет, отслужил в первом (легионе) Минервы 5 лет, в одиннадцатом (легионе Клавдия) — 4 года, среди копьеносцев — 5 лет, в когорте претория — 5 лет» (Martino… qui vi/xit ann(is) XXXVIII in prima Minerbes mil(itavit) ann(is) V / und(ecima) ann(is) IIII in lanciaria ann(is) V in pr(aetorio) ann(is) V). Как видим, военная карьера Мартина показывает, что корпус ланциариев рассматривался как более престижный вид службы, чем пограничные легионы — сначала любой воин должен был пройти тяжелый боевой опыт в рядовых легионах, и только затем он переходил в императорскую гвардию, к которой принадлежал корпус ланциариев.
Другая надпись, CIL VI 2759 = D 2045, демонстрирует аналогичный сюжет — Валерий Тертий, воин X когорты претория, успел прослужить 5 лет в некоем «легионе из Мезии» (очевидно, I Италийский легион), затем 11 лет — в отряде ланциариев, и только после этого он перешел в преторианскую гвардию (Val(erius) Tertius militi / co(ho)rti(s) X pr(a)etori(a)e… militabit legi/ one Mesiaca annis V, in/ter lanciarios annis XỊ / in pretoria ann[is ‒ ‒ ‒]).
Цитированные надписи раскрывают и другой аспект военной организации Италии в начале IV в. — судя по всему, в состав армии Максенция, помимо отряда ланциариев и преторианских когорт (а также вексилляций equites singulares Augusti, о которых мы говорили выше), входили также вексилляции, выделенные из ряда пограничных легионов, поскольку эти вексилляции дислоцировались в Риме. Т. н. Хронограф 354 г. — компилятивная латинская хроника, собранная (но не составленная) в 353 или 354 гг. римским сенатором Валентином[720], содержит крайне интересную и важную запись, которая, тем не менее, ранее совершенно не привлекала внимание исследователей. В той части текста, где речь идет о постройках города Рима и истории его архитектуры, Хронограф 354 г. отмечает, что во времена Максенция в городе разразился голод, это вызвало волнения среди населения Рима, в результате, по словам хроники, «Римляне захватили воина из Мезии и 6 человек из римлян были убиты воинами» (Romani traxerunt militem Moesiacum et occisi sunt Romani a militibus homines VI — Chron. Min. I, MGH AA IX, ed. Th. Mommsen, p. 148).
Мы полагаем, что фраза «воин из Мезии» (miles Moesiacus) — это не просто обозначение региона, откуда прибыл воин, это название войскового подразделения, в котором он нес службу уже в Италии, другими словами — это легион Moesiaci, составленный из вексилляций пограничных легионов верхней или нижней Мезии, и данный легион дислоцировался в Италии. М.П. Шпайдель предположил, что легион Moesiaci был сформирован из вексилляций двух легионов, располагавшихся в нижней Мезии — I Италийского и XI Клавдия, поскольку на территории Аквилеи были воздвигнуты надгробные эпитафии воинов, служивших в указанных легионах[721].
Греческая надпись из Малой Азии, провинция Ликаония, во многом подтверждает позицию М.П. Шпайделя — в этой надписи воин I Италийского легиона наделен дополнительным топонимом «мезийский», очевидно, официальное войсковое наименование Moesiaci происходит от данного топонима: Μάξιμος κεντη/νάρις — πρωτή/κτωρ μυσιατικὸς / ἀπὸ ληγεῶνος / πρώτης Ἰταλικῆς / μ(νήμης) χ(άριν) («Максим, кентенарий — протектор мезийский из первого Италийского легиона, ради памяти» — SEG XLII, no. 1264, p. 388).
В то же время, вексилляция другого легиона из нижней Мезии — XI Клавдия — определенно размещалась в Аквилее в конце III в., и она приняла участие в военной кампании Максимиана Геркулия в Северной Африке. Об этом свидетельствует латинская надпись из Аквилеи CIL V 893, сообщающая о воине Аврелии Дизе, который служил в XI легионе Клавдия и погиб в Мавритании: D(is) M(anibus) / Aurel(ius) Dizo miles / leg(ionis) XI Claud(iae) vixit / ann(os) XXVII milit(avit) ann(os) / quinque obitus in / Mauretania bene / merenti cives et / commanipuli de suo / fecerunt («Богам Манам. Аврелий Диз, воин XI легиона Клавдия, прожил 27 лет, отслужил 5 лет, принял смерть в Мавритании — (ему), достойно заслуживающему (этого), граждане и сослуживцы о своем (земляке и сослуживце) сделали (памятник)»). «Классическая» исследовательская традиция, представленная трудами В. Сестона, П. Романелли и Х.М.Д. Паркера и, в свою очередь, восходящая к статье Э. Риттерлинга «Legio», неизменно рассматривала эту надпись как свидетельство об участии вексилляции, выделенной из состава пограничного legio XI Claudia, в кампании Максимиана Геркулия 297/8 гг[722].
Как мы и отмечали ранее, Максимиан отправился в северную Африку весной 297 г., где он пребывал вплоть до марта следующего года, когда его военная экспедиция официально завершилась. Согласно «Ватиканскому фрагменту» — сборнику императорских законов, не вошедших в состав Кодекса Феодосия или Юстиниана — 31 марта 296 г. Максимиан находился еще в Аквилее, поскольку именно в этом городе он издал один из своих законов (FV 313: Data pridie kal. Apr. Aquileiae Diocletiano Aug. VI et Constantio II conss.)[723]. Г. Мелани обратила внимание и на другой, не менее важный факт — по ее мнению, анонимный панегирик в честь Цезаря Констанция Хлора, произнесенный 1 марта 297 г., свидетельствует, что в течение осени и зимы 296/297 гг. Максимиан Геркулий пребывал со своими войсками на Рейне, охраняя подступы к границе во время вынужденного отвода других войсковых сил в Британию в связи с экспедицией Цезаря Констанция против узурпатора Аллекта (Tu enim ipse, tu domine Maximiane, novo itineris compendio adventum divinitatis tuae accelerare dignatus repente Rheno institisti — «Ибо ты сам, ты, наш господин Максимиан, соизволив ускорить приход своей божественности неизвестным дотоле кратчайшим путем, неожиданно появился у Рена» — Pan. Lat. VIII (V). 13. 3, перевод И.Ю. Шабаги)[724].
Соответственно, Г. Мелани признает в качестве terminus post quem для отправки Максимиана Геркулия в Африку март 297 г., поскольку в этом месяце, как полагает Г. Мелани, император еще размещался в Галлии. Тем не менее, К. Цукерман предположил, что мавританская экспедиция Максимиана началась раньше марта 297 г. — исследователь обратил внимание на другой пассаж того же панегирика, в котором неизвестный ритор возвещает: «пусть сохранится для вестников, которые вот-вот прибудут, известие о нанесенном маврам поражении» (reservetur nuntiis iam iamque venientibus Mauris immissa vastatio — Pan. Lat. VIII (V). 5. 2, перевод И.Ю. Шабаги). По мнению К. Цукермана, данный пассаж позволяет заключить, что к 1 марту 297 г. Максимиан Геркулий со своими войсками уже высадился на африканский берег и одержал первые победы над противником в Мавритании Тингитанской[725].
Мы согласны с позицией исследователя, но, сопоставив сведения панегирика с данными «Ватиканского фрагмента», мы можем прийти и к другому выводу — очевидно, новый легион Moesiaci был сформирован в Аквилее как раз в связи с подготовкой Максимиана к экспедиции в Африку, данный легион вошел в состав комитата этого правителя. Еще одна надпись из Аквилеи совершенно четко подтверждает пребывание легиона Moesiaci в этом городе, надпись упоминает некую Писту «из отряда мезийских воинов» (Hic quiescet bon(a)e me/moriae Pista de nume/ro Misacorum qui / vixit annos pl(us) m(inus) XL / deposita in pace d(ie) VII [K(alendas)] / Septe(m)b(res) — «Здесь покоится светлой памяти Писта из отряда мезийских воинов, которая прожила около 40 лет, упокоилась с миром в седьмой день от сентябрьских календ» — CIL V 1699 = ILCV 557).
Мы полагаем, что легион Moesiaci был создан в 296–297 гг., определенно — между мартом 296 и мартом 297 гг., когда Максимиан Геркулий размещался в Аквилее, очевидно, там же размещалась его гвардия. Возможно, первоначально Moesiaci были вексилляцией, но после победоносного возвращения Максимиана из Африки эта вексилляция получила ранг полноценного легиона со своей собственной командной структурой. Упоминание же корпуса Moesiaci в составе армии Максенция (Хронограф 354 г.) определенно свидетельствует, что Максенций получил власть над этим легионом благодаря тому, что гвардия Максимиана Геркулия в 307 г. перешла на сторону Максенция, о чем сообщает и цитированный ранее Лактанций.
Латинская надпись из Аквилеи, опубликованная в 1970 г., во многом позволяет уточнить положение легиона Moesiaci в составе италийского комитата эпохи Тетрархии. Надпись была переиздана в 1972 г. в AE, цитируем документ по чтению, предложенному в AE 1972, no. 192, p. 61:
[Hic req]uies(cit) in pace / [-]s Farius qui / [et — ]lis trib(unus) Min(erviorum) / [trib(unus) prim(orum)] milit(um) M(o)es(iacorum) r(egionis) M(ontanae?) / [vixit] an(nos) LXX depo/[situs —
«Здесь покоится в мире [] Фарий и [] трибун воинов Минервы,
трибун первых мезийских воинов
Горной области, прожил 70 лет, захоронен []»
Издатель надписи, Дж. Брузин, предположил, что в тексте речь идет о двух войсковых подразделениях — 1) вексилляции I легиона Минервы, который, повторим, продолжал существовать в эпоху Тетрархии и в 295 г. дислоцировался на Рейне; 2) вексилляции, выделенной сразу из двух легионов верхней Мезии — IV Флавия и VII Клавдия, эта вексилляция, по мнению Дж. Брузина, была создана в эпоху Константина I, учредившего обособленную экспедиционную армию comitatenses[726].
Соглашаясь с первой частью тезиса Дж. Брузина, мы отвергаем вторую часть и, наоборот, принимаем чтение, предложенное издателями AE, поскольку под «мезийскими воинами» (или, как вариант перевода, «воинами из Мезии») следует понимать обособленный легион Moesiaci, восходящий к вексилляции I Италийского легиона из нижней Мезии. Судя по всему, Максимиан Геркулий отвел с рейнской и дунайской границ вексилляции I легиона Минервы и I Италийского легиона, преобразовав их в два отдельных подразделения — Minervii и Moesiaci, они получили такие названия в честь своих «материнских» легионов. Очевидно, штаб-квартира новых легионов Minervii и Moesiaci размещалась а Аквилее, они прибыли в этот город в рамках подготовки Максимиана к кампании против мавров в северной Африке.
Поскольку в эпитафии AE 1972 no. 192 упоминаются оба легиона и оба их командующих, можно сделать вывод, что Minervii и Moesiaci составляли войсковую пару, т. е. всегда воевали вместе, возможно даже, что в реальности они находились под командованием одного трибуна. Следовательно, если легион Moesiaci зафиксирован в войске Максенция, значит, там же должен был размещаться и легион Minervii, поэтому помимо корпуса ланциариев и преторианских когорт, мы можем причислить к войскам Максенция легионы Minervii и Moesiaci, также под его командованием находились отряды equites singulares Augusti, equites promoti (надпись AE 1946 no. 127, цитированная выше) и вексилляции comites domini nostri, перешедшие на его сторону в 306 г. из армии Максимиана Геркулия[727].
В качестве подтверждения того, что в войске Максенция служили вексилляции комитов, мы хотели бы привести латинскую надпись CIL XI 6168 = D 9075 = ILCV 449 из Италии (провинция Умбрия), где упоминаются два брата — один из них, Марк Валерий Флорентин, занимал должность актуария (чиновника, ответственного за доставку и подсчет продовольствия) комитов императора (M(arco) Valerio Florentio actu/ario comitum Imp(eratoris)), другой, Марк Валерий Геродий, служил помощником (опционом) в «указанной выше вексилляции» (M(arco) Valerio Herodio optioni vex/xill(ationis) supra s(criptae)). Упоминание вексилляции комитов позволяет датировать надпись периодом Тетрархии, поскольку данный войсковой корпус существовал только в этот период — мы не сомневаемся в том, что данная вексилляция входила в состав гвардии («священного комитата») Максимиана Геркулия, непосредственно правившего в Италии, соответственно, совершенно не исключено, что вексилляции comites domini nostri дезертировали на сторону Максенция вместе с другими подразделениями армии Максимиана.
Мы полагаем, что после 312 г. многие из этих соединений были переведены на рейнскую или дунайскую границу в наказание за поддержку мятежа Максенция — тем самым Константин, разгромивший Максенция, мог компенсировать отвод с рейнской границы в Италию некоторых пограничных гарнизонов, среди которых были, например, отряды Dalmatae Divitenses, legio II Italica Divitenses, катафрактарии. О переводе войск Максенция из Рима на Рейн и Дунай свидетельствует анонимный латинский панегирист, утверждающий, что «Уже забыв о наслаждениях Большого цирка и театра Помпея и о прославленных купальнях, они (т. е. побежденные войска Максенция — Е.М.) дают отпор врагу на Рене и Данувии, наконец, они, побежденные в гражданской войне, соревнуются со своими победителями в сражениях с врагом» (Iam obliti deliciarum Circi maximi et Pompeiani theatri et nobilium lavacrorum Rheno Danuvioque praetendunt, certant denique cum victoribus ut civili bello victi hostibus comparentur — Pan. Lat. IX (XII). 21. 3, перевод И.Ю. Шабаги).
Сведения панегирика, на наш взгляд, подтверждают эпиграфические документы, обнаруженные на территории рейнского лимеса. Фрагментарная надпись CIL XIII 8332 = ILCV 534 a-b из Кельна, к сожалению, сохранившаяся с большими лакунами, упоминает воина (его имя не подлежит восстановлению) «из отряда тех, кто получил повышение по службе» (de nomero prom[ot]orum), т. е. из вексилляции equites promoti. Тем не менее, латинская надгробная эпитафия из Рима ILCV 440 свидетельствует, что в определенный период привилегированные подразделения equites promoti дислоцировались в Вечном городе, т. е. в самом сердце Италии — эпитафия упоминает офицера Меркурия, трибуна этих всадников, к сожалению, надпись сохранилась только фрагментарно: [… dp… no]na[s] / [… di]e Mercuris, / [qui vix. ann]us XXXVII, me/[ses… di]es V, trebunus / [equitum] promotorum — «ноны… день… Меркурий, который прожил 37 лет, месяцев… 5 дней, трибун всадников, получивших повышение по службе».
Мы полагаем, что сопоставление эпитафий из Кельна и Рима позволяет выделить два этапа в истории подразделений equites promoti — первоначально, в эпоху Тетрархии и Максенция, эти вексилляции размещались в Риме, они занимали одно из самых привилегированных положений в римской военной иерархии того времени, несли службу непосредственно в гвардии (священном комитате) правителе-тетрархов, сначала — Максимиана Геркулия, а затем и его сына Максенция. Данный этап отражает эпитафия из Рима, в то время как второй этап представлен эпитафией из Кельна — она свидетельствует, что в результате определенных событий вексилляции equites promoti покинули Италию и переместились на рейнский лимес, где они несли службу в качестве рядовых пограничных гарнизонов. Мы полагаем, что этими событиями был разгром армии Максенция в 312 г. — equites promoti входили в состав армии Максенция и воевали против Константина, соответственно, Константин отправил их на рейнский фронт в качестве наказания, тем самым император-победитель резко понизил ранг и статус наиболее привилегированных войск своего противника.
В то же время надпись из Меца CIL XIII 4328 (в римский период — провинция Белгика) свидетельствует о пребывании на рейнском лимесе и другого легиона, который ранее также размещался в Риме — Moesiaci, о нем мы говорили выше (D(is) M(anibus) / memoriae Apollinaris de / numero Misiacorum / candidatus vixit annos / XXXXI ex civitate Tracia / commilitones fecerunt / illi(u)s — «Богам Манам. Памяти Аполлинария из отряда мезийских воинов — телохранитель, прожил 41 год, (родом) из города Фракии, его сослуживцы сделали (этот памятник)»). Мы рассматриваем эту надпись как еще один аргумент в пользу нашей точки зрения, как еще одно свидетельство о перемещении на рейнский фронт тех отрядов, которые когда-то дислоцировались в Италии. Легион Moesiaci входил в состав комитата Макисмиана Геркулия и Максенция, он поддержал мятеж Максенция и воевал против Константина, поэтому, разгромив своего противника, Константин перевел легион Moesiaci на рейнский лимес, там этот легион нес службу в качестве рядового пограничного гарнизона. Обращает на себя внимание слово candidatus, «телохранитель», оно свидетельствует, что в определенный период некоторые наиболее опытные и проверенные воины легиона Moesiaci, прошедшие долгий срок службы на рейнском лимесе, поступали на службу в императорскую гвардию. Но возникает вопрос — когда это произошло и какому императору служил воин Аполлинарий, другими словами, каким периодом мы можем датировать надпись из Меца? На наш взгляд, надпись была сооружена в эпоху императора Константа (337–350 гг.), младшего сына Константина I Великого, правившего сначала в Италии и Иллирике, а затем, после 340 г. — и в Галлии. Аргументом в пользу этой датировки нам служит «Жизнь св. Илариона», написанная Иеронимом Стридонским — текст повествует о жизни палестинского монаха Илариона, совершившего много чудес (исцелений) в Газе и в сопредельных территориях.
Дело в том, что биография Илариона упоминает телохранителя императора Константа (в тексте ошибочно назван Констанцием), и наделяет этого телохранителя той же должностью, которой обладал и воин Аполлинарий из надписи — candidatus (candidatus Constantii imperatoris — Hieronymus. Vita S. Hilarionis, 22 — PL. Vol. 23. Col. 40A). Поскольку телохранитель Константа был франком (по словам жития, «ведь его народ живет между саксами и аламаннами, он не столько обширен, сколько силен, и писатели называли эту землю Германией, а сейчас — Франкией» — inter Saxones quippe et Alemanos gens ejus non tam lata quam valida, apud historicos Germania, nunc Francia vocatur — Hieronymus. Vita S. Hilarionis, 22 — PL. Vol. 23. Col. 40A), мы можем предположить, что житие рассказывает о том времени, когда Констант уже контролировал Галлию и в силу этого интенсивно контактировал с франками, жившими вдоль рейнского лимеса.
Как видим, Констант пополнял свою дворцовую гвардию и франками, но для нас важен другой момент — как известно, Констант получил власть над Галлией в 340 г., после того, как он разгромил своего старшего брата Константина II, пытавшегося захватить Италию. После смерти Константина II Галлия, которой он управлял, перешла под власть Константа, и с того времени он мог пополнять свою гвардию франками и другими зарейнскими германцами. Следовательно, эпизод, представленный в «Жизни св. Илариона», произошел между 340 и 350 гг., в 350 г., как известно, сам Констант пал жертвой дворцового заговора (узурпации). Очевидно, в 340-е гг. телохранители, которые составляли императорскую (дворцовую) гвардию Константа, получали официальное наименование candidati, войсковой корпус candidati пополнялся как местными римскими воинами, первоначально отслужившими несколько лет в пограничных легионах, так и франками, которые высоко ценились как профессиональные и опытные воины. Поэтому «Жизнь св. Илариона» дает нам основание датировать надпись из Меца эпохой 340–350 гг.
На основании надписей из Германии и Белгики мы можем сделать вывод, что италийский комитат (императорская гвардия) эпохи Тетрархии фактически прекратил свое существование после разгрома Максенция, его подразделения были распределены по удаленным друг от друга пограничным гарнизонам. В основном подразделения италийского комитата разместились на рейнском лимесе, как об этом свидетельствуют надписи из Германии и Белгики. Тем самым мы можем утверждать, что Константин распустил италийский комитат, он не стал включать его в состав своей галльской экспедиционной армии, учрежденной в 312 г., поскольку испытывал недоверие к подразделениям, в свое время перешедшим на сторону Максенция. Константин предпочел переместить эти подразделения на рейнский лимес, чтобы тем самым усилить защиту Галлии от набегов франков и аламаннов.
Совершенно иной была судьба балкано-дунайского комитата, который к 312 г. подчинялся императору Лицинию, тогда еще — союзнику Константина. В 1992 г. представитель «классической» исследовательской традиции, А. Шастаньоль, поддерживая точку зрения финского нумизмата П. Брууна, предположил, что первый военный конфликт между Константином и Лицинием произошел осенью 316 г., к тому же выводу на основе нескольких архитектурных памятников (прежде всего — триумфальной арки Константина в Риме) пришел и К. Эрхардт[728].
В 1997 г. М. Миркович обратила внимание на ряд документов, позволивших ей подвести под вывод о 316 г. прочную документальную основу — посвятительные надписи на нескольких серебряных чашах, обнаруженных в пределах балкано-дунайских регионов (провинции верхняя Мезия и Фракия), упоминают императора Лициния и сообщают о десятилетнем юбилее его правления: LICINI AVGVSTE SEMPER VINCAS; LICINIUS INVICT AVG OB DIEM X SVORVM — FLAV NICANVS MBN; LICINIVS INVICTVS AVGVSTVS OB DIEM DECENNALIVM SVORVM. Поскольку территории, где были обнаружены эти чаши, перешли под власть Константина как раз после первого конфликта с Лицинием, М. Миркович датировала сам конфликт осенью 316 г. — по ее мнению, чаши с юбилейными надписями были изготовлены в период с декабря 315 до осени 316 гг., в ходе подготовки к празднованию десятилетнего правления Лициния, когда он еще контролировал верхнюю Мезию и север Фракии. Как отмечает исследовательница, после же конфликта, когда эти земли подчинялись уже Константину, изготовление на их территории серебряных чаш с надписями, прославляющими Лициния, вряд ли было бы возможным[729].
В 2012 г. М. Миркович рассмотрела еще один аспект взаимоотношений Константина и Лициния — по ее мнению, юбилейные надписи на серебряных чашах доказывают, что оба правителя на равных разделяли общую ответственность в деле защиты империи от набегов варваров. Поражение Лициния в 316 г. не нарушило баланса сил, Константин и Лициний обладали равной политической и военной властью, без подчинения Лициния Константину. М. Миркович полагает, что оба правителя осуществляли коллегиальную власть, конфликт 316 г. не привел к жесткому территориальному разделению империи, разделение коснулось только армии (пограничных гарнизонов), провинциальной администрации и высшего военного командования. Более того, и Константин, и Лициний активно присваивали себе победные титулы друг друга, что, по мнению М. Миркович, свидетельствует о стремлении двух императоров к совместной защите империи[730].
В контексте данных, рассмотренных М. Миркович, мы можем признать, что дальнейшее развитие галльской экспедиционной армии Константина зависело от характера взаимоотношений Константина и Лициния, пополнение этой армии в любом случае происходило за счет армии Лициния, либо на основе союзного договора, либо в результате захвата и пленения войск противника.
Совершенно очевидно, что на первом этапе, с 312 по 316 гг., Лициний мог отправить свои войсковые подразделения в армию Константина на добровольных началах, в силу военно-политического союза двух правителей, скрепленного и матримониальными узами. Как известно, в конце 312 г. Лициний женился на сестре Константина, Констанции. В этой связи обращает на себя внимание интересная латинская надпись из Аквилеи D 675, выбитая на милевом камне — она упоминает Лициния и определенно доказывает, что Константин признавал его равноправным правителем-коллегой и в своих землях, подчинявшихся ему с 306 г.: d.n. Val. Licini/ano Licinio / pio faelici (sic) in/victo Aug. В. Нери, посвятивший этой надписи специальную статью, датирует памятник 312–314 гг., т. е. временем до первого конфликта двух Августов[731], но в 1975 г., когда В. Нери опубликовал свою статью, исследователям еще не были известны юбилейные надписи в честь Лициния на серебряных чашах, поэтому В. Нери исходил из традиционной даты, принятой еще в классических трудах О. Зеека.
С учетом же юбилейных надписей мы, во-первых, можем расширить датировку милевого камня из Аквилеи до 316 г., когда вспыхнула первая война Лициния и Константина, а во-вторых, обратим внимание на топографию надписи — она была воздвигнута на территории, которую с октября 312 г., после разгрома Максенция, контролировал уже Константин. Значит, если бы Лициний в знак дружбы и лояльности решил отправить в войско Константина несколько отрядов своей армии, эти отряды неизбежно должны были прибыть именно в Италию, где первое время размещалась победоносная армия Константина. И здесь важное значение для нас приобретает латинская эпитафия из Аквилеи, опубликованная в 1973 г. и переизданная в AE 1974, no. 342, p. 79, цитируем текст по чтению, предложенному в AE:
D(is) M(anibus) et in perpetuo / securitatem Licinius / Fulgent(ius) ex n(umero) Stabl(esianorum) / natus in Nor(ico) Ragand(one) / qui vixit an(nos) L m(enses) VI / d(ies) III qui peri(i)t in aqua / Aquil(eiae) die V Idus Iul(ias) / facta memor(ia) de suo / per Avit(um) exarchum / filium Aduirmium
«Богам Манам и во имя вечного спокойствия Лициний Фулгенций из отряда всадников, рожденный в Рагандоне в Норике, который прожил 50 лет, 6 месяцев и 3 дня, который умер на берегу Аквилеи в 5 день от июльских ид — памятник о своем (?) поставлен благодаря экзарху Авиту (и) сыну Адъюрмию»
На наш взгляд, имя воина, упомянутого в эпитафии — Лициний Фулгенций — позволяет датировать документ периодом 308–316 гг[732]., когда приальпийские провинции, и среди них — Норик (современная Австрия), подчинялись императору Лицинию, в честь которого Фулгенций взял себе дополнительное родовое имя. Провинция Норик, где родился Фулгенций, определенно принадлежала к сфере власти Лициния вплоть до 316 г. И Зосим, и т. н. Валезийский аноним, часть I (анонимная биография императора Константина), четко свидетельствуют, что в 316 г., после победы над Лицинием, Константин получил власть над всем Иллириком (земли на западе Балканского полуострова вплоть до верховий Дуная), Дакией Речной и Средиземноморской, а также Македонией включая Фессалонику, тогда как под контролем Лициния остались только земли по нижнему Дунаю — провинции нижняя Мезия, Малая Скифия и Фракия[733]. Соответственно, в 316 г. территория Норика совершенно точно перешла под власть Константина, поэтому крайне маловероятно, что эпитафия Лициния Фулгенция была воздвигнута после 316 г. — в противном случае сложно тогда объяснить, почему воин, служивший в армии Константина и размещавшийся в его части империи, открыто носил имя противника Константина.
И наконец, войсковое подразделение, где служил Лициний Фулгенций — кавалерийский корпус Stablesiani. В позднеримской армии было сразу несколько подразделений с таким названием, они размещались в Северной Африке, в Италии, в восточных провинциях империи и входили в состав экспедиционных армий comitatenses. Но идентификация подразделений Stablesiani, определение их функций, происхождения и даже значения самого слова Stablesiani представляют собой большую проблему для исследователей ввиду отсутствия упоминаний об этих подразделениях в нарративных источниках по IV в. Д. Хоффманн в своей диссертации переводит наименование Stablesiani как Marstalls- или Reitknechtschwadronen, т. е. «эскадроны всадников конюшни» или «эскадроны конюхов» (другой вариант — Marstalls- или Reitknecht-Reiterei, т. е. «всадники конюшни» или «всадники-конюхи»), но в переводе на русский язык подобные термины звучат весьма двусмысленно. Д. Хоффманн полагает, что кавалерийские части Stablesiani восходят по происхождению к эпохе Галлиена (253–268 гг.), они были созданы этим императором как часть его мобильной армии. По мнению Д. Хоффманна, Stablesiani изначально были привилегированными военными формациями, поскольку всадники данных подразделений снабжались лошадьми непосредственно из императорской конюшни, stabulum, от этого слова произошла и производная форма — прилагательное Stablesiani[734].
М.П. Шпайдель в специальной статье, посвященной корпусам Stablesiani, вслед за Д. Хоффманном пришел к выводу, что эти соединения возникли в середине III в., при императоре Галлиене, они были сформированы из гвардий провинциальных наместников, данные гвардии назывались stratores. Как полагает М.П. Шпайдель, когда Галлиен создавал свою мобильную армию, он включил в ее состав гвардии stratores, преобразовав их в новые и обособленные корпуса Stablesiani, подчинявшиеся теперь не наместникам провинций, но непосредственно императору[735].
Р. Шарф показал, что должность comes sacri stabuli («комит священной конюшни»), одна из важнейших в придворной администрации империи, восходит к чиновнику, возглавлявшему в эпоху Галлиена его императорскую конюшню. Эта конюшня (или скорее, целая система конюшен) предназначалась для снабжения лошадьми тех мобильных войск, которые размещались в Италии. В отличие от Д. Хоффманна и М.П. Шпайделя, Р. Шарф полагает, что мобильные корпуса Stablesiani были созданы уже после смерти Галлиена, в эпоху Аврелиана (270–275 гг.), который распустил единую конную армию и распределил ее кавалерийские части по границам империи. В ходе этих реорганизаций обслуживающий персонал центральных конюшен был преобразован в независимые войсковые корпуса equites stablesiani. Р. Шарф проследил механизм функционирования должности comes sacri stabuli, по его мнению, заведующий императорскими конюшнями со времен Диоклетиана занимался снабжением императорского двора и гвардии (комитата) лошадьми, позже этот чиновник был ответственен за реквизицию лошадей в провинциях и их последующую доставку в подразделения полевой армии comitatenses[736].
По аналогии с данными функциями мы можем предположить, что войсковые подразделения Stablesiani и в IV в. продолжали получать лошадей непосредственно из императорских конюшен, в этом, конечно же, проявлялся их привилегированный характер. Из недавних исследований отметим статью Ф. Ранса, который привлек внимание к двум малоизвестным документам по истории корпусов Stablesiani в V и VI вв., тем не менее, применительно к более раннему периоду исследователь ограничился только общим замечанием, что формирование отрядов Stablesiani растянулось на несколько десятилетий, с 260-х до 290-х гг[737].
Очевидно, отдельные корпуса Stablesiani в начале IV в. продолжали размещаться в Италии, не исключено, что они несли службу и в армии Максенция. Латинская эпитафия из Брешии (провинция Венеция и Истрия, север Италии) CIL V 4376 = D 2793 упоминает Валерия Васса, экзарха, служившего в вексилляции equites Stablesiani (Val(erio) / Vasse exarc(h)o / in vexil(latione) eq(uitum) / Stablesianor/um militavit), вместе с тем, не исключено, что эта вексилляция принадлежала армии Константина, поскольку его победоносный путь к Риму в 312 г. пролегал и через Брешию. В таком случае мы должны признать, что вексилляции Stablesiani размещались и в Галлии, подчинявшейся Константину.
Соответственно, под той вексилляцией Stablesiani, которую Лициний отправил из Норика в Италию для Константина (надпись AE 1974 no. 342) мы, скорее всего, можем признать один из отрядов мобильной армии Галлиена, которые еще в конце III в. были переведены в пограничные регионы. Тем не менее, Лициний определенно не планировал переводить в армию Константина отряды далматской конницы — свои наиболее сильные войсковые соединения, размещавшиеся вдоль дунайского лимеса. Об этом свидетельствует латинская строительная надпись из Норика, воздвигнутая в 310 г. Эта надпись хорошо известна специалистам по позднеримской армии, она была опубликована в CIL III 5565 = D 664:
Victoriae Augustae / [sac]rum pro salutem / [dd(ominorum)] nn(ostrorum)
Maximini et / [Con]stantini et Licini / [se]mper Augg(ustorum) Aur(elius) Senecio
/ [v(ir) p(erfectissimus)] dux templum numini / eius ex voto a novo fieri iussit / per
instantiam Val(eri) Sam/barrae p(rae)p(ositi) eqq(uitibus) Dalm(atis) Aq/uesianis
comit(atensibus) l(ibens) l(aetus) m(erito) / ob victoria(m) facta(m) V K(alendas)
Iulias / Andronico et Probo co(n)s(ulibus)
«Императорской победы священный (памятник) ради благополучия повелителей наших Максимина, Константина и Лициния, всегда Августов — Аврелий Сенекий, муж совершеннейший, дукс, в соответствии с обетом приказал заново возвести храм в честь ее (т. е. победы — Е.М.) величия благодаря усердию Валерия Самбарра, начальника всадников-далматов из Аквезианы, которые сопровождают императора, с готовностью и радостью, заслуженно в честь победы, одержанной в 5 день от июльских календ, в год консульства Андроника и Проба»
Д. Хоффманн полагает, что независимые и обособленные отряды далматской конницы происходят из единой мобильной армии, созданной в эпоху Галлиена, эти отряды были навербованы из населения иллирийских провинций (Далмация, Паннония, верхняя Мезия). По мнению Д. Хоффманна, позже, уже при Диоклетиане, мобильная далматская кавалерия была распределена по разным участкам дунайской границы, где она несла службу вплоть до эпохи Константина[738]. Развивая аргументацию Д. Хоффманна, Р. Шарф отмечает, что цитированная выше надпись из Норика своим содержанием демонстрирует пример перевода отряда далматской конницы из пограничного гарнизона (крепости) в состав императорской гвардии Лициния — подобное перемещение, как считает Р. Шарф, было результатом нескончаемых гражданских войн, сотрясавших империю с 306 г., когда правители-тетрархи стремились усилить свои личные гвардии за счет пограничных войск[739].
Как видим, отряд далматов, которым командовал Валерий Самбарр, носил дополнительный титул comitatenses, который мы могли бы перевести просто как «(войска), сопровождающие императора», это действительно свидетельствует о включении данного подразделения в комитат Лициния. Интересно и то, что в названии отряда далматов присутствует топоним Aquaesianes, т. е. воины из крепости Aqua, где они размещались ранее, до перевода в полевые войска. Следовательно, даже после вхождения в состав комитата далматы из крепости Aqua сохранили название своего изначального гарнизона.
Д. ван Берхем в свое время показал, что далматы comitatenses из Норика были частью личного эскорта, гвардии императора Лициния, но не обособленной и полноценной армии comitatenses, находившейся под непосредственным командованием императора[740], и нам, несомненно, следует согласиться с исследователем, поскольку Лициний не мог перевести в свой комитат все пограничные гарнизоны, это оставило бы границу без защиты и привело бы к новым вторжениям варваров. Соответственно, львиная доля войсковых подразделений, подчинявшихся Лицинию, продолжала размещаться на дунайской границе, поэтому гвардия Лициния (комитат) численно уступала пограничной армии, что не позволяет рассматривать эту гвардию как полноценную и независимую экспедиционную (мобильную) армию. Д. ван Берхем справедливо обратил внимание на то, что отряд далматов из надписи CIL III 5565 = D 664, цитированной выше, размещался на границе империи, в Норике, даже несмотря на наличие у отряда почетного титула comitatenses[741].
Факт, подмеченный исследователем, подсказывает, что комитат Лициния был довольно нестабильным, рыхлым и аморфным образованием — его состав постоянно менялся, он представлял собой совокупность конных вексилляций, которых собирали время от времени в зависимости от тех или иных военных кампаний. Более того, на основании надписи из Норика мы можем прийти к выводу, что Лициний вынужден был возвращать кавалерийские части обратно на границу, его военных сил было явно недостаточно, чтобы постоянно держать при себе крупную и четко организованную личную походную гвардию.
М. Захариаде пришел к выводу, что священная гвардия (sacer comitatus) балканских провинций формировалась за счет отвода с дунайской границы многочисленных вексилляций, исследователь называет эти войсковые части пограничными[742]. Но проблема состоит как раз в том, что применительно к комитату Лициния мы не можем проследить четкие различия между пограничными и экспедиционными (полевыми) формациями, другими словами — одна и та же вексилляция в разное время могла служить и на границе, и в гвардии Лициния, в зависимости от военной ситуации, сложившейся в регионе. В регионах Лициния не существовало четкого разграничения между мобильными (полевыми) и пограничными соединениями, поскольку любые пограничные гарнизоны свободно перемещались из своих крепостей в резиденцию Лициния и обратно. Лициний не закреплял те или иные войсковые части за своим комитатом, не включал пограничные отряды в свою гвардию на постоянной основе. Он переводил их в комитат только на время военных кампаний, а после завершения боевых действий возвращал в старые места дислокации.
Именно поэтому Лициний не стал передавать Константину свою далматскую конницу, самую боеспособную и эффективную часть своей армии, он предпочел оставить эти подразделения под своим командованием. К сожалению, у нас нет данных, как изменилось положение далматской кавалерии Лициния после 316 г. — была ли она включена в состав гвардии Лициния или продолжала дислоцироваться уже на нижнедунайской границе. Еще один важный документ об армии Лициния накануне первого конфликта с Константином, хронологически близкий к надписи из Норика — знаменитая бронзовая таблица из римского лагеря Бригецио, обнаруженная в Венгрии и впервые опубликованная в 1937 г. — содержит текст указа Лициния о даровании финансовых привилегий воинам его армии, с 1937 г. этот документ неоднократно переиздавался, последнее по времени издание — статья Л. Фецци 2007 г., по которой мы и будем цитировать текст.
В финальных строках документа, непосредственно связанных с нашей темой, упоминаются два типа войсковых подразделений, получивших привилегии Лициния — легионеры, т. е. воины пограничных легионов, и всадники т. н. иллирийских вексилляций (ta[m] legionarii milites, quam etiam equites in vexillationi/bus constituti Inlyriciani). Документ датирован 9 июня 311 г., т. е. временем совместного консулата Максимиана Геркулия (в 8 раз), к тому времени — уже бывшего императора, и некоего императора Максимина (Divo Maximiano VIII [[et d(omino) n(ostro) Maximino]] / [[Aug(usto) iterum]] co(n)s(ulibus) {s} / IIII Idus Iunias, Serdica)[743], под которым, как доказал В. Сестон, скрывался никто иной, как Цезарь Максимин II Даза, присвоивший себе титул императора в 310 г[744].
Этот указ был издан в Сердике (совр. София), которая вплоть до 317 г. была резиденцией Лициния, соответственно, он был обращен к гарнизонам, расположенным во Фракии, Дакии Речной, Паннонии и, конечно же, Далмации. Текст таблицы из Бригецио показывает, что в своей части империи (т. е. в балкано-дунайских провинциях[745]) Лициний опирался на старые пограничные легионы и мобильные конные вексилляции с дополнительным наименованием Inlyriciani, т. е. Illyriciani, «иллирийские».
Д. ван Берхем в свое время предположил, что наименование Inlyriciani = Illyriciani отражало не административный, но исключительно этнический смысл, т. е. подразумевало не территорию Иллирика как совокупности западно-балканских провинций, а исключительно войска, навербованные из местного (иллирийского) населения этих провинций. Причину подобного различия Д. ван Берхем видел в том, что вплоть до 356 г., когда была создана отдельная иллирийская префектура, административный язык империи (и в том числе таблица из Бригецио 311 г.) не знал такого понятия, как Illyricum в смысле единицы управления. Д. ван Берхем полагал, что вексилляции Inlyriciani = Illyriciani представляли собой отряды боевой кавалерии, созданные еще императором Галлиеном, но продолжавшие существовать и в эпоху Диоклетиана[746].
В 2004 г. Дж. Брицци показал, что наименование Illyrii прежде всего обозначало все местное население Иллирика, т. е. изначально было этнонимом[747], соответственно, мы можем признать, что таблица из Бригецио определенно имеет в виду войска, навербованные в землях Иллирика, и судя по всему, львиную долю этих войск должна была составлять далматская кавалерия. Т. н. солдатские императоры III в., начиная с Максимина I Фракийца (235–238 гг.), сами происходили из иллирийских провинций или командовали там местными войсками, поэтому к последней четверти III в. иллирийская армия (т. е. все подразделения, размещавшиеся в западнобалканских провинциях) стала основой военных сил римлян, наиболее боеспособной и престижной частью римской армии.
Данные нумизматики подтверждают наш тезис — целая серия монет эпохи императора Аврелиана (270–275 гг.) содержит легенду GENIVS ILLV или GENIVS ILLVR (RIC VA, p. 277, no. 110; p. 284, no. 172; p. 287, no. 204; p. 289, no. 222), это свидетельствует, во-первых, о высокой степени доверия к войскам, навербованным или переведенным из Иллирика (монеты происходят из Медиолана, судя по всему, их легенды имеют в виду вексилляции, выделенные из легионов Иллирика и переведенные в Северную Италию), а во-вторых, о стремлении Аврелиана обеспечить себе поддержку данных войск посредством выплаты высокого жалованья.
Следовательно, с учетом таблицы из Бригецио, можно заключить, что и в последующий период, в эпоху Тетрархии, иллирийские конные вексилляции сохранили свое привилегированное положение, более того, они продолжали пользоваться своими привилегиями и позднее, во время правления Лициния (308–324 гг.). Другой вопрос, что к моменту прихода Лициния к власти данные вексилляции были возвращены из Италии, где они входили в состав центральной и единой мобильной армии, обратно в Иллирик, при этом закон Лициния противопоставляет их пограничным стационарным легионам[748].
Т. о., и комитат Лициния, и его пограничная армия включали в свой состав далматские кавалерийские вексилляции, но помимо вексилляций, ему подчинялись и старые легионы эпохи Принципата, размещавшиеся в иллирийских провинциях. С этими силами галльская армия Константина вступила в вооруженный конфликт в 316 г., соответственно, к 316 г. принципиальное значение для военных успехов Константина имела именно галльская армия, с которой он уже успел одержать победы над франками и аламаннами, а также разгромил Максенция в 312 г.
Монеты Константина, выпущенные в Трире (Augusta Trevirorum), где в 306–317 гг., с различными перерывами, располагалась одна из резиденций Константина, содержат легенду VIRTVS EXERCITVS GALL (RIC VII, p. 179, no. 192; монеты с такими же легендами были выпущены в Арле — RIC VII, p. 245, no. 115, 117). Эмиссии монет в Трире датированы составителями каталога RIC VII периодом 313–315 гг. (RIC VII, p. 162), в Арле — 313 г. (RIC VII, p. 244), т. е. временем, когда Константин еще находился в Галлии. Но одна из монет, выпущенных в Сисции (Siscia, совр. Сисак в Хорватии), т. е. на территории иллирийских (западно-дунайских) провинций, содержит ту же легенду — VIRTVS EXERCITVS GALL (RIC VII, p. 427, no. 29). Эмиссия датируется 317 г., т. е. через год после победы Константина над Лицинием, когда Константин уже прочно обосновался в Иллирике. В равной мере галльское войско прославляют и монеты из Фессалоники, датируемые 317 г. (RIC VII, p. 499 — датировка, p. 501, no. 15–18 — легенды монет).
Следовательно, сведения нумизматики не оставляют сомнений в том, какие подразделения составляли львиную долю войск Константина — император прибыл в Иллирик со своей галльской полевой армией, которой он, судя по всему, выдал очередное жалованье в 317 г, не исключено, что в награду за победу над Лицинием. Этой галльской армии противостояли иллирийские (далматские) вексилляции и пограничные легионы Лициния, тем не менее, эпиграфические данные позволяют установить, что в войске Лициния был еще один вид подразделений — этнические отряды, позже получившие ранг дворцовой ауксилии (auxilium palatinum). Данные ауксилии, судя по всему, вошли в состав экспедиционной армии Константина, о чем свидетельствует эпиграфический материал из верхней Мезии (в основном современная Сербия).
В 1982 г. М. Миркович опубликовала фрагментарную латинскую надпись из города Медиана (Mediana) вблизи современного Ниша в Сербии, эта надпись была переиздана в AE 1982, no. 842, p. 226, она представляет собой посвящение Зевсу (Иовию) и упоминает Аврелия Ампелия, трибуна отряда батавов (I(ovi) O(ptimo) M(aximo) / Cortali / Aurel(ius) Ampelius, trib(unus) Bat(avorum — AE 1982, no. 842, p. 226). М. Миркович датировала надпись 316–321 гг., связав ее с пребыванием Константина в Иллирике. По ее мнению, отряд батавов из надписи был создан еще в середине III в., вплоть до 316 г. он располагался в Галлии, когда же Константин прибыл в Иллирик для борьбы с Лицинием, подразделение батавов было переведено на Дунай вместе с его галльской армией[749].
В качестве аргумента в пользу своего вывода М. Миркович ссылается на пассаж латинского панегирика, где говорится о том, что в 269 г. город Отен в Галлии был осажден некими батавскими мятежниками («Ведь этот город… когда он, будучи осажден разбойничьим отрядом батавских мятежников» — qui civitatem istam… cum latrocinio Batavicae rebellionis obsessa — Pan. Lat. V (IX). 4. 1, перевод И.Ю. Шабаги)[750]. Рукописная традиция панегирика вызывает большие дискуссии среди исследователей, поскольку в нескольких более старых критических изданиях слово Batavicae было заменено на слово Bagaudicae[751], тем не менее, в последнем по времени издании 1994 г. была принята версия Batavicae[752].
Еще в 1943 г. П. Жентиломм доказал, что слово Batavicae не нуждается в замене на Bagaudicae, поскольку под «восставшими батавами» панегирист имел в виду регулярные войска нижней Германии, восставшие против Галлиена еще в 260 г. и провозгласившие сепаратистскую Галльскую империю. По мнению П. Жентиломма, именно эти войска, частично навербованные из батавов (или, как вариант, включающие в свой состав вспомогательную кавалерию батавов), осадили Отен в 269 г[753]. «Реабилитация» батавов, произведенная П. Жентиломмом, была поддержана и последующими исследователями[754], но эта же «реабилитация» вполне логично показывает, что вряд ли мы можем понимать под «батавскими мятежниками» войсковое подразделение в ранге ауксилии.
Как показал Д. Хоффманн, военный отряд под названием Batavi был создан в Галлии не ранее 293 г., но, вопреки своему названию, данный отряд в действительности был навербован из франкских пленников, которых правители-тетрархи расселили на территории, где ранее, в эпоху Принципата, жило галльское племя батавов[755]. Но даже принимая гипотезу Д. Хоффманна, есть ли у нас основание утверждать, что во-первых, галлофранкские Batavi были ауксилией, и во-вторых, что именно эти Batavi проследовали вместе с Константином в Иллирик для борьбы с Лицинием?
Мы полагаем, что таких оснований нет — ранее на основании данных Геласия Кизикийского мы уже показывали, что отряды, получившие впоследствии ранг дворцовых ауксилий, были сформированы только в эпоху Константина, они изначально состояли из наемников, их отправили в римскую армию те племена германцев, с которыми Константин заключил договоры о военном союзе. Но важно подчеркнуть, что М. Миркович не учитывает еще две надписи, упоминающие подразделение батавов.
В 1993 г. К. Цукерман обратил внимание на греческую надпись из Фессалоники, где упоминается некий отряд батавов под командованием трибуна Аврелия Валентина, этот командующий был наделен рангом vir perfectissimus[756]: ἀγαθῆι τύχηι. / Αὐρήλιον Οὐαλεντεῖ/νον τὸν διασημότα/τον τριβοῦνον Βαταό/νων («Счастливой судьбе. Аврелия Валентина, мужа совершеннейшего, трибуна Батавов» — IG. X. 2.1, p. 63, no. 151, l. 1–5).
Надпись датируется 268–269 гг., в связи с этим К. Цукерман предположил, что отряд батавов из Фессалоники был создан в эпоху Галлиена, в 60-х гг. III в., и именно от этого отряда происходят последующие позднеримские дворцовые ауксилии батавов[757]. В 1996 г. М.П. Шпайдель поставил под сомнение тезис К. Цукермана, отметив, что позднеримские ауксилии были пехотными войсковыми соединениями, в то время как отряд батавов под командованием Аврелия Валентина, согласно М.П. Шпайделю, представлял собой «конную гвардию» (a horse guard)[758]. Тем не менее, Д. Хоффманн в своей диссертации показал, что многие пехотные легионы позднеримской армии ранее, до Константина, были конными отрядами более низкого ранга[759], соответственно, не исключено, что и батавская кавалерия, расположенная в Македонии под командованием Аврелия Валентина, позже была преобразована в пехотное соединение.
К. Эдсон, автор-составитель каталога IG X. 2.1 (p. 63), идентифицировал батавов из Фессалоники с первой тысячной когортой батавов (cohors I Batavorum milliaria) эпохи Принципата. Эту идентификацию отверг К. Цукерман, посчитав, что ранг Аврелия Валентина, vir perfectissimus, принадлежал только представителям высшего командного состава армии Галлиена, в то время как командование тысячной когортой по правилам римской военной иерархии было всего лишь начальным этапом карьеры любого офицера[760]. Но, как известно, ранг vir perfectissimus получали только те офицеры, которые командовали соединениями конной армии Галлиена, обособленными от пограничных гарнизонов[761]. Следовательно, первая тысячная когорта батавов могла войти в состав данной армии и, как результат, ее трибун, Аврелий Валентин, получил почетный и привилегированный ранг[762]. Очевидно, перевод первой когорты батавов в мобильную кавалерию Галлиена был связан с необходимостью более эффективной защиты Македонии от готов и других германских племен, разорявших нижнедунайские провинции в 260-х гг.
Очевидно, когда в эпоху Аврелиана кавалерия Галлиена была распущена и распределена по границам империи, войсковой корпус батавов прибыл в Паннонию, где он размещался вплоть до эпохи Диоклетиана. По крайне мере, латинская надпись, датированная 303 г., фиксирует отряд батавов именно в этом регионе:
I(ovi) o(ptimo) m(aximo) / Aur(elius) Ian/uarius t(ribunus) Bat(avorum) v(ir) p(erfectissimus) dux / p(ro) s(alute) s(ua) v(otum) m(erito) l(ibens) s(olvit) / d(ominis) n(ostris duobus) VIII et VII Aug(ustis duobus) co(n)s(ulibus duobus) / die Id(um) Iul(iarum)
«Зевсу, лучшему, великому — Аврелий Януарий, трибун Батавов, муж совершеннейший, дукс, ради своего благополучия заслуженно с радостью исполнил обет двум нашим повелителям в год VIII и VII консульства двух Августов, двух консулов, в день июльских ид»
Надпись была обнаружена на территории римской крепости Бригецио, там же, где нашли и бронзовую таблицу с указом Лициния 311 г. Можно предположить, что данный римский форт служил местом гарнизона для многих подразделений императорского комитата эпохи Тетрархии. Ранг, которым обладал трибун Аврелий Януарий, идентичен с рангом Аврелия Валентина, более того, они занимали одну и ту же должность трибуна батавов. Мы полагаем, что оба персонажа командовали одним и тем же подразделением — батавы из Македонии переместились в Паннонию, где они, очевидно, приняли участие в военных кампаниях тетрархов против готов, сарматов и квадов.
Исходя из представленных выше данных мы можем сделать вывод, что к тому времени, когда император Константин прибыл в Иллирик, корпус батавов уже размещался в Паннонии, он не имеет никакого отношения к галльской ауксилии батавов, созданной в 293 г. Батавы из Паннонии по вполне понятным причинам служили в армии Лициния, поскольку Паннония входила в состав владений этого правителя. Когда же Константин разгромил Лициния, батавы органично и естественно вошли в состав армии победителя, с чем и было связано их перемещение из Паннонии в верхнюю Мезию, где они разместились вблизи современного Ниша (как раз там их и фиксирует надпись, опубликованная М. Миркович). Следовательно, после 316 г. армия Константина пополнилась новым этническим отрядом, который позже получит ранг дворцовой ауксилии.
Еще один вид войсковых подразделений Лициния, которые в 316 г. выступили против Константина — конные вексилляции катафрактариев, с которыми Константин столкнулся в битве при Кибалах, решающем сражении первой войны с Лицинием. По словам анонимной биографии Константина, т. н. Анонима Валезия, часть I, в этой битве войскам Константина удалось нанести тяжелый урон всадникам, «закованным в железо» (caesis… equitum ferratorum parte — Anon. Vales. I. 16, ed. J. Moreau, V. Velkov, p. 5), под которыми мы, несомненно, можем понимать тяжеловооруженную конницу, катафрактариев.
Строго говоря, Константин не впервые столкнулся с катафрактариями — еще в 312 г., во время войны с Максенцием, Константин успешно разгромил тяжеловооруженную кавалерию своего противника[763], которую наш источник, галльский ритор Назарий, называет клибанариями («…повсюду стояло множество закованных в броню коней и людей! В армии их называют “клибонарии”» — operimento ferri equi atque hominess pariter obsaepti. Clibanariis in exercitu nomen est — Pan. Lat. X (IV). 22. 4, перевод И.Ю. Шабаги). Очевидно, часть этих всадников попала в плен к Константину, возможно, они вошли в состав его армии, но не полевой, а пограничной. Ранее, вслед за Дж. Меннеллой, мы уже говорили, что для борьбы с Максенцием Константин перевел в Италию вексилляцию катафрактариев, до этого располагавшуюся на рейнской границе. Соответственно, не исключено, что в качестве компенсации он мог перевести на Рейн тех катафрактариев, которые воевали на стороне Максенция — для них это было штрафной санкцией, для рейнского лимеса — вполне органичным замещением катафрактариев, отправленных в Италию.
В подтверждение нашего вывода приведем надпись из Вормса (верхняя Германия), которая упоминает Валерия Максантия — всадника из отряда катафрактариев (M(anibus) d(is) / Val(erius) Maxantius / eq(ues) ex numero / kata(fractariorum) vix(it) an(n)is / XXXII me(n)s(ibus) VI / Val(erius) Dacus fr(ater) / fec(it) — «Богам Манам. Валерий Максантий, всадник из отряда панцирников, прожил 32 года и 6 месяцев — Валерий, дакиец, (его) брат, сделал (этот памятник)» — CIL XIII 6238 = D 9208). Имя Максантий, как мы полагаем, происходит от имени Максенций, следовательно, можно предположить, что воин-катафрактарий служил в армии Максенция и в связи с этим взял себе личное имя италийского узурпатора. Д. Хоффманн предположил, что надпись из Вормса можно датировать периодом Тетрархии, по его мнению, отряд катафрактариев был создан Максимианом Геркулием или Констанцием I Хлором, впоследствии же, в середине 350-х гг., катафрактарии из Вормса были полностью уничтожены в ходе гражданской войны между Магненцием, галльским узурпатором, и Констанцием II, законным императором, правившим в восточных провинциях империи[764].
Мы согласны с предложенной датировкой[765], другой вопрос, что судя по сведениям тех же надписей, у Константина были и собственные отряды катафрактариев, которые проследовали вместе с ним в Иллирик — не исключено, что он противопоставил их катафрактариям Лициния и в результате одержал победу над противником. В подтверждение сошлемся на латинскую надпись из провинции Македония, первоначально опубликованную в CIL III 14406a, но впоследствии переизданную в IG X 2.2, no. 109 (p. 53–54), цитируем текст по изданию в IG (строки 1–6):
d(is) m(anibus) Aurelius Saza centenarius / pelege <h>ic iacio
qui vixi annis quin<qu>/aginta et militavi annis XXX et sum / natus in
provincia Dacia et milita/vi inter ecuites (sic) catafractarios Picta/vensis
suc (sic) cura Romani propositi (sic)
«Богам Манам. Аврелий Саза, центенарий. Морской(?). Здесь покоюсь я, который прожил 50 лет и прослужил 30 лет, я родился в провинции Дакия и прослужил в отряде всадников-катафрактариев из Пиктавии под командованием начальника Романа»
Прежде всего, обратим внимание на топоним Pictavenses — как известно, Пиктавией в римское время назывался город Пуатье, соответственно, отряд катафрактариев, где служил Аврелий Саза, размещался в этом городе, значит, эти всадники входили в состав галльской армии. Родовое имя Аврелий предполагает, что воин поступил на военную службу в эпоху Диоклетиана, при этом вместе с другими рекрутами из Дакии он пополнил соединение, располагавшееся не в его родной провинции, а в отдаленной Галлии. Когда же произошло возвращение Аврелия и перевод его отряда катафрактариев из Пуатье в Македонию? Р. Шарф датирует это перемещение эпохой Константина и связывает с войнами Константина против Лициния — по мнению исследователя, эпитафия Аврелия Сазы была воздвигнута самое позднее в 325 г., когда Константин утвердил свое единовластие и над нижнедунайскими провинциями[766].
Мы согласны с датировкой Р. Шарфа, в этом случае совершенно очевидно, что, как и в случае с походом против Максенция, Константин взял с собой несколько вексилляций катафрактариев, ранее располагавшихся в Галлии, и после победы над Лицинием в 316 г. оставил эти вексилляции в балкано-дунайских провинциях. Еще один пример подобного перевода — вексилляция Equites catafractarii Ambianenses, которая фигурирует в Notitia Dignitatum, pars Orientis (VI. 36) в составе одной из т. н. презентальных (экспедиционных) армий Константинополя, т. е. ко времени издания Notitia Dignitatum данная вексилляция пребывала уже не в Галлии, а на Востоке империи, она входила в состав центральной армии comitatenses, расположенной непосредственно в столице империи.
Топоним Ambianenses подразумевал жителей города Ambiani, т. е. Амьена. Как и в случае с катафрактариями из Пиктавии, всадники Ambianenses первоначально дислоцировались в Галлии. Очевидно, все эти отряды были созданы в эпоху Тетрархии, поскольку до нас дошла надпись из Амьена CIL XIII 3493 = D 9209, упоминающая дозорного (circitor) из отряда катафрактариев по имени Валерий Дурий (Val(erius) Durio / circit(or) n(umeri) cata/fr(actariorum) vix(it) an(nos) XXX [‒ ‒ ‒] — «Валерий Дурий, дозорный отряда панцирников, прожил 30 лет»). Имя Валерий позволяет датировать эпитафию из Амьена временем Тетрархии, поскольку с 306 г. Галлия подчинялась Константину, и воины его армии присваивали себе родовое имя Константина Flavius, в то время как имена Valerius или Aurelius (родовые имена Диоклетиана) были распространены в Галлии, равно как и во всей империи, в период первой Тетрархии, т. е. до 306 г.
Другое доказательство участия катафрактариев в войнах Константина с Лицинием — надпись из г. Хырсово в Болгарии (в римский период — провинция Фракия), опубликованная в каталоге В. Бешевлева, цитируем текст по его изданию:
Fl(avius) Tethianus qandam (sic)
circetor (sic) de nomero (sic) cata-
fractariorum, ano-
rum XXXVIII, decessit de umana vita
«Флавий Тетиан, когда-то он был дозорным из отряда панцирников, прожил 38 лет, расстался с человеческой жизнью…»
Вне всяких сомнений, надпись следует датировать периодом после 324 г., когда Константин утвердил свою власть и над Фракией, ранее подчинявшейся Лицинию, поскольку родовое имя Константина Flavius могло появиться у воина-катафрактария только после этой даты. Не исключено, что отряд катафрактариев, в котором служил Флавий Тетиан, прибыл в балканские рагионы еще раньше, в 316 г., вместе с другими войсками Константина, но первоначально, с 316 по 324 гг., эти катафрактарии размещались в западном Иллирике, подчинявшемся Константину, и только в 324 г. они были переведены во Фракию, на нижний Дунай.
Все цитированные выше надписи свидетельствуют о наличии в армии Константина развитой и многочисленной тяжеловооруженной кавалерии, созданной, тем не менее, еще в эпоху Тетрархии и навербованной из жителей галльских провинций. Катафрактарии Константина не только выдержали удар тяжелой конницы Лициния, но и сами нанесли противнику тяжелое поражение.
Те же катафрактарии, которые подчинялись Лицинию, располагались как на дунайской границе, так и в резиденции Лициния, т. е. одна часть катафрактариев несла службу в пограничных гарнизонах, другая входила в состав императорского комитата (гвардии) Лициния. Наш вывод подтверждают две надписи из Малой Скифии и Вифинии (Малая Азия), которые упоминают вексилляции катафрактариев. Надпись из Вифинии была опубликована в 1984 г. М.П. Шпайделем, цитируем текст по его чтению[767], строки 1–6:
D(is) M(anibus) / Val(erius) Fuscianus d[uc]enarius
ex / regione Scadiesiana vico / qui vixit annis L stipend[or]um XXV / militavit in
vexillatione eqq(uitum) cat(afractariorum) / clib(anariorum) s(ub) c(ura) Valentis
p(rae)p(ositi)
«Богам Манам. Валерий Фусциан, дуценарий из области
Скадесианской, из общины [], который прожил 50 лет, отслужил 25 лет,
отслужил в вексилляции всадников-панцирников, которые защищены
броней, под командованием начальника Валента»
Надпись была обнаружена на территории города Клавдиополис в Вифинии, М.П. Шпайдель датировал эпитафию периодом Тетрархии вплоть до 324 г., поскольку родовое имя Valerius, которое носил Фускиан, вышло из употребления после перехода Малой Азии под власть Константина[768]. По мнению М.П. Шпайделя, вексилляция катафрактариев-клибанариев не принадлежала к пограничной армии, она входила в состав императорского комитата, поскольку именно в Вифинии располагались резиденции правителей-тетрархов[769].
Не так давно С. Жаньяр подробно рассмотрел эпиграфические данные, упоминающие ранг дуценария (этим рангом обладал Валерий Фускиан из цитированной выше надписи), и пришел к выводу, что уже в середине III в. в римской армии существовали внутренние структурные боевые единицы, входившие в состав тысячных когорт и пограничных легионов, данные войсковые группы насчитывали по 200 человек каждая (т. е. по две центурии в каждой), их командующие обладали рангом дуценария. Дуценарии, как отмечает С. Жаньяр, занимали привилегированное положение в военной иерархии, очень часто они находились в непосредственном окружении императора, входили в состав его гвардии, в этом случае император наделял дуценариев дополнительным почетным титулом protector[770].
Материал, рассмотренный С. Жаньяром, позволяет заключить, что с середины III в. офицеры в ранге дуценария командовали мобильными соединениями, находившимися в ближайшем окружении императора, они были непосредственно связаны с принцепсом. Соответственно, в начале IV в. ранг дуценария получали те офицеры, которые служили в императорском комитате, их войсковые соединения были составной частью комитата. Поэтому вполне возможно, что вексилляция катафрактариев-клибанариев из Вифинии представляла собой элитную военную формацию, воевавшую в рядах императорской гвардии — на наш взгляд, эти катафрактарии, с учетом сведений цитированного выше Анонима Валезия I, подчинялись императору Лицинию и воевали на его стороне.
Другая надпись, из Малой Скифии, фиксирует отряд катафрактариев уже на границе империи, эпитафия была опубликована Э. Попеску в его каталоге IGLRom, цитируем текст по этому изданию: circitor d[e] / vixillatio/ne XII catafractari(orum) [q?]ua[e? e]/s(t)? T[ri]mamio? vi/xit anni[s] XXXIII [milita]vit XII[I?]… u… (IGLRom, no. 110, p. 149 — «дозорный из XII вексилляции панцирников, которая расположена в Тримамии — прожил 33 года, отслужил 13…»).
На основании порядкового номера XII в названии вексилляции М. Захариаде предположил, что в период Тетрархии в Малой Скифии размещалось по меньшей мере 12 отрядов катафрактариев, исследователь возводит их происхождение к тяжелой кавалерии эпохи Галлиена, которая впоследствии была распределена по различным участкам нижнедунайской границы[771]. XII вексилляция катафрактариев (по крайней мере, отряд с таким названием), равно как и 11 других подобных подразделений, отсутствует в XXXIX главе Notitia Dignitatum, pars Orientis, посвященной войскам Малой Скифии, возможно, этот факт как раз и связан с войной Константина против Лициния в 316 г. Цитированный выше Аноним Валезия I четко утверждает об уничтожении тяжелой конницы Лициния в битве при Кибалах, мы полагаем, что в состав уничтоженных войск входили и 12 вексилляций катафрактариев[772].
На наш взгляд, М. Захариаде верно отметил, что многие из крепостей Малой Скифии, где в эпоху Тетрархии располагались различные вексилляции, в том числе и катафрактарии, позже, в период Константина, служили местами гарнизонов для совершенно других военных формаций — т. н. cunei equitum, созданных и размещенных здесь Константином[773]. Например, единственный отряд катафрактариев, который ND.Or упоминает в XXXIX главе, носит ранг cuneus, но не vexillatio (ND.Or. XXXIX. 16).
Следует подчеркнуть, что многие вексилляции, размещавшиеся в городах и крепостях Малой Скифии в период Тетрархии, постигла судьба XII вексилляции катафрактариев, и в их исчезновении из текста Notitia Dignitatum мы можем видеть результат военных реформ императора Константина, проведенных в нижнедунайских провинциях после 324 г. Дошедшие до нас надписи из Малой Скифии фиксируют в этой провинции несколько войсковых подразделений в ранге вексилляции, очевидно, все они входили в состав императорского комитата Лициния: 1) [De]o s[a]nc[to] / Herrone / Aur(elius) / Valens pre(positus) e[q(uitum)] / scut(ariorum) pro s(alute) su/a et vexillat(ionis) / [C]apidabe/[si]um ara(m) [p]osuit («Святому богу Геррону Аврелий Валенс, начальник всадников-щитоносцев, ради своего благополучия, а также (начальник) вексилляции из Капидавы поставил алтарь» — IGLRom, no. 220, p. 231); 2) …Vales /… min …s veteranus / …………vixillati/[onis equitum sc]utarior/[um]… — фрагментарная надпись из Капидавы, не все строки сохранились в равной мере (IGLRom, no. 221, p. 233); 3) надпись IGLRom, no. 271b, строки 5–6 и 9–10, p. 283, датируется 322–323 гг. — iusso sacro D(ominorum) N(ostrorum) / Licini Aug(usti) et Licini Caes(aris)… a praep(ositis) et vexillat(ionibus) / in Cast(ris) Salsovienib(us) («по священному приказу наших повелителей Лициния Августа и Лициния Цезаря… (и) от начальника вексилляций, (расположенных) в крепости Салсовия»); 4) фрагментарная надпись из города Aegyssus, IGLRom, no. 270, строки 1–4, p. 281 — …… / equitis vixil/lat(ionis) Egïssesis / Val(erius) Proclus / miles leg(ionis) I Iovie («всадника вексилляции из Эгиссы Валерий Прокл, воин I легиона Иовия»).
В 2004 г. комплекс эпиграфических документов из Малой Скифии пополнился еще одной важной надписью, которая не только дополняет сведения уже ранее опубликованных текстов, но и подтверждает принадлежность многих вексилляций к императорской гвардии (комитату) эпохи Тетрархии. И. Оприш опубликовал фрагментарно сохранившуюся эпитафию из крепости Капидава в Румынии, цитируем текст по его чтению, строки 1–5: Aur(elius) [‒ ‒ ‒] / qui [militavit ‒ ‒ ‒] / in sa[cro comitatu ‒ ‒ ‒]/alens[es? prae]/positu[s vexillationis] / Capid[avensium vixit] / ann(os) [‒ ‒ ‒] («Аврелий [], который отслужил в священной гвардии [] alens[es?.. начальник вексилляции из Капидавы, прожил лет []»)[774]. И. Оприш связал эту надпись с цитированной выше надписью IGLRom, no. 220, p. 231, полагая, что в городе Капидава в действительности размещалась только одна вексилляция — equites scutariorum, и эта же вексилляция упоминается в новой надписи, тогда как чтение, предложенное в каталоге IGLRom, предполагает, что в Капидаве размещались две вексилляции — equites scutariorum и некая vexillatio Capidavensium. И. Оприш полагает, что вексилляция equites scutariorum либо была размещена в Капидаве после 325 г., либо получила новый ранг — cuneus — после указанной даты, т. е. в эпоху Константина[775].
Мы же полагаем, что, как раз наоборот, своим содержанием две надписи отражают два последовательных этапа в истории военного гарнизона Капидавы. В эпоху Тетрархии, вплоть до 324 г., когда Константин установил свою власть над Малой Скифией, в Капидаве размещалась только одна вексилляция, получившая название в честь своей крепости, т. е. vexillatio Capidavensium, и она входила в состав императорского комитата балканодунайских провинций. Об этом, во-первых, свидетельствует фраза in sa[cro comitatu, восстановленная самим же И. Опришем, а во-вторых, родовое имя Aurelius, распространенное именно в период Тетрархии.
Надпись же IGLRom, no. 220, p. 231, отражает другой, более поздний и самое главное — переходный — период в развитии военной организации Малой Скифии, а именно — очевидно, ближе к 324 г., когда Лициний готовился к новой войне с Константином, он разместил в Капидаве вторую вексилляцию, equites scutariorum, усилив, тем самым, гарнизон данной крепости. И наконец, после 324 г., когда Константин прочно установил свою власть над этой провинцией, он переименовал вексилляцию equites scutariorum, наделив ее новым рангом cuneus, более того, Константин перевел отряд equites scutariorum в другую крепость — Сацидаву, по крайней мере, именно в Сацидаве Notitia Dignitatum (Or. XXXIX. 12) фиксирует отряд cuneus equites scutariorum. Что же касается более старой vexillatio Capidavensium, мы можем лишь предположить, что она просто была уничтожена в ходе второй войны Константина с Лицинием в 324 г[776].
На наш взгляд, Э. Попеску, издатель каталога IGLRom, совершенно справедливо отметил, что надписи, упоминающие вексилляции из крепостей Капидава, Эгисс (Aegyssus) и Салсовия, отражают более старый этап развития лимеса Малой Скифии, чем тот, который демонстрирует Notitia Dignitatum, а именно — эпоху Диоклетиана, к этой эпохе исследователь относит vexillationes Capidavensium, Aegyssensis и equites scutariorum[777].
В 1924 г. А. Альфельди выдвинул гипотезу, что подразделения equites, перечисленные в главах Notitia по многим балкано-дунайским провинциям, в том числе и в главе по Паннонии, происходили от вспомогательных войсковых соединений эпохи Принципата. Основанием для этой идеи исследователю послужил пример с тысячной когортой лучников из Эмесы (cohors milliaria Hemesenorum sagittaria equitata), которая в эпоху Принципата дислоцировалась в крепости Интерциза, в этой же крепости Notitia фиксирует отряд equites sagittarii. Соответственно, как предположил А. Альфельди, тысячная когорта лучников из Эмесы и equites sagittarii из текста Notitia — одно и то же войсковое подразделение[778].
Точка зрения А. Альфельди была поддержана и Д. ван Берхемом[779], тем не менее, мы полагаем, что применительно к происхождению отрядов equites следут все же исходить из специфики каждого отдельного случая, каждого отдельного войскового подразделения. Латинская надпись из верхней Мезии (в основном современная Сербия), опубликованная в каталоге IMS II, упоминает отряд эмесенских лучников, но, к сожалению, плохая сохранность надписи не позволяет полностью оценить ее содержание и дать корректную датировку: ([(Flavius)] Valer[ianus tri]/bunus [? sagittario]rum Hem[esenorum] / fabrica[m… ] / ordina… — IMS II, no. 144, p. 150). М. Миркович, издатель каталога, предположила, что имя Flavius отражает именно позднеримскую эпоху, вслед за ней мы не исключаем этот период в качестве общей датировки памятника. Возможно, когорта эмесенских лучников продолжала размещаться в Паннонии или в Мезии и в эпоху Тетрархии, на рубеже III–IV вв., но у нас нет четких и точных доказательств, неопровержимо свидетельствующих, что в позднеримской Интерцизе дислоцировалась та же тысячная когорта эмесенских лучников, что и во времена Принципата.
Подчеркнем — не исключено, что эта когорта вошла в состав императорского комитата восточных провинций и пребывала сначала в Малой Азии, а затем в Египте. В § 2 главы II мы уже рассматривали отряд эмесенских лучников из египетской крепости Коптос, который фигурирует в двух посвятительных надписях 316 и 323 гг. С учетом надписи из верхней Мезии не стоит исключать, что на том этапе, когда эмесенские лучники эпохи Аврелиана вошли в состав императорского комитата периода Тетрархии (этот факт, на наш взгляд, отражен в надписи из Фригии, опубликованной в 1987 г.), к ним могли присоединить и тысячную когорту эмесенских лучников из Паннонии, создав тем самым единое и новое войсковое подразделение[780].
Перевод эмесенских лучников из Интерцизы в другой регион подтверждается и латинской надписью, обнаруженной как раз на территории Интерцизы и опубликованной в 1991 г. в каталоге RIU V, no. 1205, S. 166:
D(is) M(anibus) / Aur(elius) Vale(n)s / bb(…) n(umeri) eqq(uitum) /
Scut(ariorum) s(ub) c(ura) Maur/ini p(rae)p(ositi) / Aur(elius) Mo/n(imus) equ(es)
/ fra(tri) ca(rissimo) / memo(riam) pos(uit)
«Богам Манам. Аврелий Валенс, б… отряда всадников-щитоносцев, под командованием Маврина, начальника. Аврелий Моним, всадник, самому дорогому брату поставил памятник»
Мы не сомневаемся, что надпись была воздвигнута в период Тетрархии — об этом свидетельствует родовое имя Aurelius, которое воины римской армии носили именно в эпоху Диоклетиана, тем более что приведенные выше надписи из каталога IGLRom позволяют сделать вывод, что вексилляции щитоносцев размещались на нижнем Дунае при Диоклетиане[781]. Т. о., надпись из каталога RIU V фиксирует в Интерцизе подразделение equites scutarii, тогда как Notitia помещает в этой крепости отряд equites sagittarii (ND.Occ. XXXIII. 38).
Поэтому, вопреки мнению А. Альфельди, мы полагаем, что далеко не все соединения equites восходили к периоду Принципата — совершенно очевидно, что equites scutarii разместились в Интерцизе вместо тысячной когорты эмесенских лучников, т. е. только после того, как эта когорта была выведена из Интерцизы, equites scutarii сменили эмесенских лучников в качестве гарнизона Интерцизы. В таком случае equites sagittarii, фигурирующие в Notitia, представляют собой не тысячную когорту эмесенских лучников, а совершенно другое подразделение, не имеющее никакого отношения к отряду эпохи Принципата, equites sagittarii из Notitia разместились в Интерцизе уже после equites scutarii, упоминаемых в каталоге RIU V.
В 1959 г. Т. Надь высказал идею, что военные формации в ранге equites дислоцировались в провинции Валерия (между реками Дунай и Сава, запад современной Венгрии) в период Тетрархии, в то время как при Константине эти подразделения были выведены из Валерии — они вошли в состав экспедиционной армии Константина, а на их место пришли отряды в ранге auxilia или легионные когорты, преобразованные в обособленные подразделения[782]. В 1974 г. Ш. Сопрони оспорил тезис Т. Надя, отметив, что отвод equites-формаций произошел скорее не из Валерии, а из Паннонии — по его мнению, equites Валерии, созданные еще в эпоху Тетрархии, продолжали пребывать в данной провинции и при Константине, другой вопрос, что Константин усилил оборону Валерии, разместив в этом регионе отряды auxilia и cunei equites[783]. В 2004 г. П. Ковач пришел к выводу, что equites-формации были созданы до Константина, в эпоху Тетрархии, поскольку вексилляции далматской кавалерии служили в гарнизонах Паннонии уже в период Диоклетиана[784].
Мы полагаем, что при трактовке военной организации Паннонии и западного Иллирика в целом в период Тетрархии и Константина следует исходить из простого факта — какие подразделения в наибольшей степени были нужны Константину для формирования своей полевой армии, точнее, для ее пополнения. Ранее мы уже говорили, что Константин прибыл в западный Иллирик с подразделениями галльской полевой армии, среди которых были, несомненно, далматские всадники, отряды катафрактариев, возможно, вексилляции некоторых рейнских легионов. В Иллирике Константин столкнулся с катафрактариями, далматами и пограничными легионами Лициния, к силам, противостоявшим Константину, определенно можно добавить вексилляции всадников-щитоносцев (скутариев, scutarii), поскольку надпись из каталога RIU V no. 1205 фиксирует в Паннонии одну из таких вексилляций уже до Константина, в период Тетрархии.
В 2001 г. Ф. Кюхофф пришел к выводу, что вексилляции щитоносцев (в дальнейшем для единообразия будем обозначать их латинским термином scutarii) входили в состав императорского комитата Диоклетиана, были одним из важных структурных элементов гвардии этого императора[785]. Мы согласны с этим выводом, поскольку надпись RIU V no. 1205 подсказывает, что scutarii размещались в том же регионе (Паннония), где находилась и ставка другого войскового корпуса — ланциариев (копьеносцев), а ланциарии, как мы показали ранее, совершенно точно служили в императорском комитате.
Но, очевидно, именно эта служба обернулась для вексилляций щитоносцев (равно как и для лучников, подчинявшихся Лицинию) довольно печальными последствиями — поскольку они выступили против Константина в 316 г., он не включил их в состав своей полевой армии, а оставил в пограничных гарнизонах западного Иллирика. Более того, их положение было низведено до ранга рядовых отрядов береговой стражи (riparii, riparienses), которые несли службу по берегам Дуная, в IV в. штаб-квартиры подобных отрядов, как правило, размещались вдоль течения крупных рек империи[786].
Латинская эпитафия из Салоны (Сплит, Хорватия), опубликованная в каталоге ILJug III, no. 2724, p. 364, и датированная издателями, А. и Я. Шашель, периодом около 450 г., свидетельствует о размещении в Далмации отряда лучников (sagittarii), где служил воин Флавий Валериан:
Fl(avius) Valerianus d(e) n(umero) sagittario/rum centinarius (sic) in hoc
iseplu/crum (sic) volueret (sic) super hoc co/rpus aliquis voluere alium / ponere
davit (sic) in hecclesia aur/i p(ondo) III
«Флавий Валериан из отряда лучников, центенарий, пожелал (упокоиться) в этой могиле и пожелал, чтобы поверх этой (могилы) похоронили тело кого-либо другого, принес в дар церкви три фунта золота»
Имя Flavius, родовое имя Константина, свидетельствует, что отряд лучников, где служил Флавий Валериан, существовал уже в тот период, когда власть над западным Иллириком перешла к Константину — в честь него многие воины брали себе имя Flavius, эта традиция передавалась по наследству и она сохранила свою силу и к середине V в. Но интересно и то, что данный отряд даже в середине V в., более чем через 100 лет после Константина, продолжал размещаться в Далмации, пограничной провинции, и явно не входил в состав центральных полевых армий comitatenses, размещенных в Италии или в Константинополе.
Пример другого подразделения, оставленного на границе империи — т. н. II вексилляция щитоносцев, размещавшаяся во Фракии (Болгария). Эта вексилляция упоминается в надгробной эпитафии из Фракии, цитируем документ по изданию в каталоге В. Бешевлева: Fl(avius) Victorinus ve/tranus vixit annus L, mili(tavit) / an(nos) XXV in vixillatione second/do Iscutariorom… (SGLIBulg, no. 130, строки 1–4, S. 90–91, надпись датирована IV в.).
Как видим, Флавий Викторин, во-первых, носил родовое имя Константина, значит, он или кто-либо из его предков поступили на службу в эпоху Константина, это дает нам terminus post quem для датировки эпитафии — 324 г., когда Фракия перешла под власть Константина. Во-вторых, поскольку надпись была воздвигнута во Фракии, можно предположить, что Флавий Викторин нес службу в этой провинции, значит, и сама II вексилляция щитоносцев ко времени смерти Флавия Викторина дислоцировалась во Фракии. Но Notitia Dignitatum, pars Orientis (VI, 38) фиксирует II вексилляцию щитоносцев (Iscutarii = scutarii) в Константинополе, в составе одной из двух центральных (презентальных) экспедиционных армий comitatenses.
Следовательно, ко времени создания текста Notitia Dignitatum II вексилляция щитоносцев была переведена из Фракии в Константинополь, т. е. это перемещение произошло после смерти воина Флавия Викторина. Мы полагаем, что первоначальное размещение II вексилляции щитоносцев во Фракии как раз и было связано с событиями гражданской войны между Константином и Лицинием. Ранее эта вексилляция подчинялась Лицинию, а в 324 г., во время второго конфликта двух правителей, она выступила против Константина и поэтому Константин оставил ее во Фракии и не включил в состав своей экспедиционной армии.
Очевидно, вексилляции далматской кавалерии, подчинявшиеся Лицинию, постигла же же участь, что и отряды лучников и щитоносцев — судя по всему, далматские всадники Лициния не вошли в состав экспедиционной армии Константина, поскольку эти подразделения и ранее служили в императорской гвардии Лициния вместе с щитоносцами и лучниками. Несмотря на то, что далматская кавалерия Лициния представляла собой ударную боевую силу, быструю и эффективную, Константин, судя по всему, отказался от такого пополнения своей экспедиционной армии. Латинская надпись из Малой Азии (провинция Лидия) свидетельствует о размещении в городе Анхиал (Anchialus, Αγχίαλος) во Фракии отряда далматской конницы, который, как и в случае с далматами из провинции Норик (надпись CIL III 5565 = D 664, цитированная выше), носил почетный и привилегированный титул comitatenses, «сопровождающие императора».
D(is) M(anibus) Val(erius) Iuventinus exarcus / qui militavit annos XX in
vexilla/tione eqq(uitum) Dal(matarum) comit(atensium) Ancial/itana vixit annos
XL
«Богам Манам. Валерий Валентин, экзарх, который отслужил 20 лет в вексилляции всадников-далматов из Анхиала, сопровождающих императора, прожил 40 лет»
По аналогии с надписью из Норика мы можем предположить, что далматы из Анхиала входили в состав императорского комитата Лициния, в связи с чем они были наделены титулом comitatenses. Родовое имя Valerius позволяет датировать эпитафию периодом до 324 г., когда Фракия перешла под власть Константина и воины, служившие во Фракии, стали присоединять к своему личному имени родовое имя Константина Flavius. В главах по верхней Мезии, Дакии Речной, Валерии, Паннонии первой и второй Notitia Dignitatum упоминает множество войсковых подразделений equites Dalmatae (в ранге cuneus или просто equites), которые были частью пограничной армии балкано-дунайских провинций и не входили в состав экспедиционных армий (ND.Or. XLI. 15, 18–19; XLII. 17–18; Occ. XXXII. 28–29, 31, 33–34, 36–37; XXXIII. 25, 29, 32–35, 37, 39–43; XXXIV. 14, 18–20, 34–35).
На наш взгляд, если не все, то по крайней мере некоторые из этих подразделений восходят к вексилляциям далматских всадников, которые подчинялись Лицинию — поскольку эти вексилляции выступили против Константина, они остались в балкано-дунайских регионах всего лишь в статусе пограничных гарнизонов riparienses. Касательно истории и судьбы отрядов riparienses/ripenses, М. Захариаде предположил, что после победы над Лицинием Константин отвел с дунайской границы многие вексилляции и другие соединения Лициния, и в итоге включил их в состав своей экспедиционной армии comitatenses, это перемещение затронуло и кадровый состав легионов, воевавших под командованием Лициния. Пограничные легионы Лициния сильно сократились в численности, за их счет Константин активно пополнил свою армию.
По мнению М. Захариаде, первоначально Константин перевел вексилляции и легионные гарнизоны во внутренние земли дунайских провинций, а затем и вовсе переместил их на восток, ближе к Константинополю, где они продолжали служить в составе экспедиционной армии. Правда, исследователь доказывает свой тезис на основе материалов из нижнедунайских провинций, Малой Скифии и нижней Мезии, без учета сведений по западно-иллирийским регионам[787].
Мы же полагаем, что пример западно-иллирийских провинций показывает как раз обратное — Константин не намеревался переводить отряды армии Лициния на какой-либо другой фронт, в том числе и восточный, или включить их в свою экспедиционную армию, он оставил вексилляции Лициния в тех же провинциях, где они служили и ранее, просто понизив ранг этих подразделений до гарнизонов береговой стражи ripenses. В отношении же Малой Скифии и нижней Мезии следует подчеркнуть, что большинство вексилляций, размещавшихся здесь в эпоху Тетрархии (судя по надписям, обнаруженным на территории нижней Мезии и Малой Скифии, мы рассмотрели их выше), не упоминаются в Notitia Dignitatum, а значит, более вероятно, что гарнизоны этих провинций были уничтожены Константином в ходе столкновения с Лицинием в 324 г. Поэтому вряд ли Константин мог включить их в свою экспедиционную армию, сомнительно, что он вообще испытывал в этом какую-либо реальную необходимость.
Ранее мы рассматривали вексилляции, служившие в армии Лициния — далматскую кавалерию, отряды щитоносцев и лучников, но, как свидетельствует цитированная выше таблица из Бригецио, вторым важнейшим структурным элементом армии Лициния были пограничные легионы, размещавшиеся в балкано-дунайских провинциях. Рассматривая вопрос о развитии пограничных балкано-дунайских легионов в эпоху войн Константина и Лициния, Т. Сарновски на основании военных печатей (штемпелей) I Италийского легиона доказывал, что в 316/317 гг. этот легион впервые был разделен на более мелкие войсковые соединения, а главный лагерь легиона в крепости Нова (нижняя Мезия) был разрушен.
Т. Сарновски полагал, что раздробление I Италийского легиона произошло в ходе и после первого конфликта Константина и Лициния, оба правителя, по мнению исследователя, интенсивно выделяли из I Италийского легиона вексилляции для пополнения своих армий, что привело к резкому уменьшению численности легиона и его преобразованию в совокупность нескольких мелких когорт, распределенных по разным крепостям[788]. В 1990 г., на основе введенных в оборот новых печатей из нижней Мезии, Т. Сарновски пришел к выводу, что раздробление старых легионов эпохи Принципата началось еще в конце III в., когда балкано-дунайские легионы отправляли свои вексилляции в различные регионы для участия в военных кампаниях правителей-тетрархов. Соответственно, по мнению Т. Сарновского, в эпоху Тетрархии каждый из этих легионов представлял собой совокупность нескольких вексилляций, которые базировались уже не в одном главном лагере (штаб-квартире), а в нескольких небольших крепостях, где они несли свою службу[789].
Мы полагаем, что вывод Т. Сарновского подтверждается не только материалами из нижней Мезии, но и эпиграфическими документами по легионам, расположенным в соседней Малой Скифии — очевидно, уже в период Тетрархии многие из этих легионов были разделены на ряд более мелких военных формаций. Такая судьба, на наш взгляд, постигла II легион Геркулия (legio II Herculia), созданный как раз в эпоху Тетрархии.
Фрагментарная латинская надпись из Фессалоники (провинция Македония), впервые изданная в CIL ІІІ 14203, 40, во многом позволяет уточнить историю этого легиона в контексте военных кампаний периода Тетрархии. Последнее по времени издание надписи представлено в каталоге IG X 2.1, no. 631, p. 203–204, цитируем текст по данному изданию:
[‒ ‒ ‒? libr]arius leg(ionis) II Her(culiae) <f>ide(lis) ∙ suc (sic) cura
Mucian[i ‒ ‒] / ‒ ‒ ‒ ‒ quinque vineia ∙ Secundina mater i[nfeliciss ‒ ‒ ‒]
[‒ si quis h]unc sarcofago aperire voluerit in[feret ‒ ‒ ‒]
«Переписчик II легиона Геркулия надежного.
Под командованием Мукиана [] пять виноградных лоз. Секундина,
самая несчастливая мать [] если кто-либо пожелает открыть эту могилу,
пусть внесет []»
М. Захариаде высказал идею, что надпись из Фессалоники имеет в виду не весь II легион Геркулия, а только его вексилляцию, которая прибыла в Фессалонику в 294 г. для последующей переправки в Египет. По мнению М. Захариаде, вексилляция II легиона Геркулия отправилась в Египет в составе императорского комитата для подавления мятежей в городах Коптос и Бусирис. Надпись, т. о., фиксирует вексилляцию легиона на пути в Египет, Фессаллоника же служила промежуточным, перевалочным пунктом на пути к берегу Средиземного моря[790].
В связи с этим М. Захариаде обращает внимание на латинскую эпитафию из Рима, опубликованную в 1909 г. — эпитафия упоминает Петрония Кастора, всадника из II легиона Геркулия, которому воздвиг 178 надгробный памятник его сын, Валерий Анатолий, воин того же легиона:
D(is) M(anibus). / Petronio Castori, / eq(uiti) R(omano), / qui vixit ann(is) / LXXX,
diebus XXX, / patri b(ene) m(erenti) fecit / Val(erius) Anatolius, mil(es)
leg(ionis) II Herculiae.
«Богам Манам. Петронию Кастору, римскому всаднику, который прожил 80 лет и 30 дней — отцу, достойно заслуживающему (этого), Валерий
Анатолий, воин II легиона Геркулия, сделал (памятник)»
По мнению М. Захариаде, два эпиграфических документа говорят о двух разных вексилляциях II легиона Геркулия — одна из них участвовала в египетской кампании Цезаря Галерия, другая же (в Риме) была отправлена из Италии в северную Африку в составе комитата Максимиана Геркулия, где она воевала против мавров в 297/298 гг[791]. Пребывание вексилляции II легиона Геркулия в северной Африке подтверждает посвятительная надпись из Мавритании Цезарейской, эта надпись упоминает две когорты легиона, поставившие алтарь в честь бога Митры:
Deo Invicto Mit(h)r(a)e leg(io) II Herculiae fec(it) / co(ho)r(te)s X et VII votum s
olverunt / l(ibentes) a(nimo)
«Непобедимому богу Митре II легион Геркулия сделал (памятник). X и VII когорты исполнили обет, с радостью в душе»
Надпись свидетельствует, что вексилляция, воевавшая в Мавритании, состояла из двух когорт, возможно, это был общий принцип создания независимых вексилляций в эпоху Тетрархии — несколько легионных когорт формировали, т. о., новую обособленную вексилляцию, которая дислоцировалась либо в другом регионе, либо в другой крепости в пределах того же региона, что и «материнский» легион.
На основании военных штемпелей (печатей) из крепости Нова (Novae) в нижней Мезии М.П. Шпайдель пришел к выводу, что ко времени создания текста Notitia Dignitatum каждый из старых пограничных легионов балканодунайских провинций был разделен на две половины, в свою очередь, каждая половина включала в себя по 5 когорт[792]. Иную трактовку вопроса в 1993 г. предложил К. Дитц — по его мнению, в III — начале IV вв. любой легион в балкано-дунайских провинциях мог выделить из своего состава до 5 когорт, каждая когорта в таком случае получала ранг отдельной и обособленной вексилляции, иногда вексилляцию могли сформировать и две когорты. Как полагает К. Дитц, создание обособленных вексилляций вполне логично и естественно приводило к уменьшению численности «материнского» легиона, поскольку вексилляции теперь размещались уже в своих собственных крепостях, а не в штаб-квартире «материнского» легиона. Исследователь полагает, что дробление балкано-дунайских легионов происходило в течение всего III в., оно началось задолго до Тетрархии или эпохи Константина[793].
В целом данные археологии, рассмотренные Б. Деле (раскопки крепости Иатрус в нижней Мезии), свидетельствуют, что внутренняя планировка и структура крепостей на нижнем Дунае претерпели существенные изменения в эпоху Тетрархии и Константина. Единая и стандартная схема эпохи Принципата, когда в центре крепости находился главный лагерь, а вокруг него располагались вспомогательные строения, отделенные друг от друга четкой системой дорог, ушла в прошлое и заменилась разными типами военной архитектуры, которые зависели от ситуации на том или ином участке границы. В крепости Иатрус, которую исследовал Б. Деле, например, размещался небольшой строительный отряд, выделенный, как полагает Б. Деле, из I Италийского легиона, численность отряда была небольшой — по своим размерам крепость могла вместить не более 500 человек[794].
С учетом материалов, рассмотренных Б. Деле, мы не исключаем, что изменение планировки крепостей, возникновение сразу нескольких видов крепостных сооружений как раз и было связано с процессом дробления балкано-дунайских легионов. Во всех новых фортификациях размещались только небольшие гарнизоны, представлявшие собой легионные вексилляции. Очевидно, подобная военная организация действительно складывалась в балкано-дунайских регионах в течение всего III в., но эта ситуация не была особенностью только балкано-дунайских провинций — примерно та же ситуация, как показал М. Редде, сложилась и в северной Африке уже в эпоху династии Северов (193–235 гг.), когда некоторые вексилляции III легиона Августа, размещавшегося в Нумидии, несли службу в другой провинции — Триполитании[795].
Соответственно, можно предположить, что к тому времени, когда Константин прибыл со своими войсками в Иллирик (316 г.), многие из легионов Лициния уже были раздроблены на несколько независимых и самостоятельных вексилляций, действовавших на разных участках дунайского фронта и даже в более отдаленных регионах. Применительно к отдаленным регионам нам хотелось бы обратить внимание на две надписи их Херсонеса, который в позднеримский период действительно был далекой периферией империи. В 1994 г. К. Цукерман предложил новое, дополненное и исправленное чтение двух латинских надписей из Херсонеса, которые были опубликованы еще в 1983 г. в каталоге З.И. Соломоник «Латинские надписи Херсонеса Таврического». В 1984 г. Г. Альфельди исправил чтение некоторых строк этих надписей, тем не менее, цитируем документы по чтению К. Цукермана (его версии текстов были воспроизведены в AE 1994, no. 1539, p. 457–458, для удобства ссылаемся на это издание):
[pro] / salut[e dddd(ominorum) nnnn(ostrorum)?] / Augg(ustorum) e[t
Caess(arum) Val(erius)?] / Max[imilianu?]s p(rae)p(ositus) / vixi[llati]onis
le/[gionis I] Ital(icae) et / [legionis II He] rculia(e) / ‒ ‒ ‒
«Ради благополучия повелителей наших Августов и Цезарей Валерий Максимиан, начальник вексилляции I Италийского легиона и II легиона Геркулия []»
‒ ‒ ‒ / Val/e]ria[nus? p(rae)p(ositus)] / [v]ex(illationis) leg(ionum) / I
Ital(icae) et / II Herc(uliae) posuit
«[] Валериан, начальник вексилляции легионов I Италийского и II
Геркулия, поставил»
К. Цукерман полагает, что вексилляция двух указанных легионов размещалась в Херсонесе до эпохи Константина, т. е. в период Тетрархии, впоследствии эта вексилляция была выведена из Херсонеса и только в начале 370-х гг. в городе разместился новый гарнизон — отряд баллистариев (воинов, обслуживавших баллисты — машины для метания камней, разновидность катапульт), который прибыл сюда по приказу императора Валента для обороны от набегов готов или гуннов. Как полагает К. Цукерман, именно отряд баллистариев фигурирует в анонимных житиях херсонесских отцов, которые содержат ценные сведения о военной организации Херсонеса на рубеже III–IV вв. — К. Цукерман рассматривает сведения житий как анахронизм и переносит их данные на начало 370-х гг[796].
Признавая датировку К. Цукермана относительно надписей, мы не можем согласиться с его трактовкой житийных памятников — мы полагаем, что как раз наоборот, военный отряд, упоминаемый в агиографических текстах, можно идентифицировать не с баллистариями эпохи Валента, но именно с вексилляцией I Италийского легиона и II легиона Геркулия, которая упоминается в цитированных выше надписях. Греческий текст житий дошел до нас в двух редакциях — рукопись из собрания ГИМ № 376 (XI в.), опубликованная В.В. Латышевым в 1906 г., и патмосская рукопись XIV в., опубликованная в 1984 г. Ф. Алкеном. Обе версии текста были переизданы в 2012 г. в книге «Жития епископов Херсонских в контексте истории Херсонеса Таврического», мы будем цитировать тексты по этому изданию.
Редакция, опубликованная В.В. Латышевым, сообщает, что когда власть в Римской империи перешла к Константину, он прекратил гонения на христиан, и жители Херсонеса отправили к нему посольство с просьбой прислать епископа — в результате в город прибыли епископ Капитон и отряд из 500 воинов под командованием офицера по имени Феона (ἂμα πεντακοσίοις στρατιώταις καὶ Θεωνᾷ τῷ τὴν ἐπιστασίαν ἔχοντι τούτων — «вместе с пятьюстами воинами и Феоной, который обладал властью над ними»), эти воины сопровождали епископа и защищали его от нападений со стороны язычников[797].
Патмосская редакция уточняет, что Константин дал Капитону «пятьсот верных воинов для домашних нужд и вместе с тем для помощи и для безопасности этого города» (πεντακοσίους στρατιώτας πιστοὺς εἰς οἰκείαν ἅμα ὑπουργίαν καὶ πόλεως αὐτης τὴν ἀσφάλειαν, перевод А.К. Шапошникова)[798]. Соответственно, если верить житию, 500 воинов прибыли в Херсонес именно в качестве постоянного и регулярного гарнизона, другой вопрос, что по подсчетам Р.П. Дункана-Джонса, численность вексилляции в эпоху Тетрархии составляла 500–600 человек[799], и это подтверждается сведениями надписи из Северной Африки (CIL VIII 8440 = D 4195), которую мы цитировали выше.
Надпись CIL VIII 8440 = D 4195 свидетельствует, что вексилляция II легиона Геркулия состояла из двух когорт, в эпоху Принципата средняя численность когорты составляла от 500 до 555 человек[800], но когорты, выделенные из своего «материнского» легиона, были, естественно, меньше по численности, чем классические легионные когорты, поэтому можно предположить, что каждая из вексилляционных когорт насчитывала примерно 250 человек, что в сумме как раз и дает 500 человек. Вексилляция I Италийского легиона и II легиона Геркулия была, очевидно, сформирована из двух когорт от каждого легиона (т. е. в соответствии с принципом — по одной когорте от каждого легиона), поэтому мы полагаем, что под 500 воинами из житий херсонских отцов следует видеть не отряд баллистариев, а вексилляцию двух названных выше легионов. Т. Сарновски датирует надписи из Херсонеса 286–293 гг. и относит к этому времени присутствие в городе вексилляции двух легионов — по его мнению, размещение данного войскового подразделения в Херсонесе было связано с войной Диоклетиана против сарматов, совершавших морские набеги на Крым в этот период[801].
Соглашаясь с позицией исследователя, отметим, что, скорее всего, вексилляция двух легионов продолжала пребывать в Херсонесе и позднее, при Константине, и этот факт отразила агиографическая традиция. Как нам кажется, пример с Херсонесом доказывает, что одна из вексилляций II легиона Геркулия несла службу даже за пределами балкано-дунайских провинций. Очевидно, к 324 г., когда Константин во второй раз вступил в конфликт с Лицинием, II легион Геркулия, подчинявшийся Лицинию, уже был раздроблен на несколько самостоятельных подразделений, эти подразделения (вексилляции) размещались в разных крепостях, удаленных друг от друга на значительное расстояние.
Более того, надпись из Херсонеса подтверждает вывод Т. Сарновского о раздроблении не только II легиона Геркулия, но и I Италийского легиона уже в эпоху Тетрархии. Этот вывод поддержал и М. Захариаде, который показал, что многие военные штемпели (печати) из крепости Иатрус, упоминающие I Италийский легион, на деле принадлежали не самому легиону, а всего лишь его вексилляции, которая располагалась обособленно, отдельно от основного кадрового состава легиона, на определенном расстоянии от штаб-квартиры легиона — крепости Нова (Novae) в нижней Мезии[802].
Возможно, несколько иначе сложилась судьба VI легиона Геркулия, который, согласно Notitia Dignitatum, размещался сразу в трех крепостях провинции Валерия (современная восточная Венгрия и часть Хорватии, территория между реками Сава и Дунай — ND.Occ. XXXII. 45, 47, 48).
Латинская надпись из Сербии, опубликованная в 1964 г., упоминает VI легион Геркулия и фиксирует его в крепости Ad Militare, которая размещалась в Паннонии Второй. Издатель надписи, Т. Надь, датировал памятник 306 г. и предположил, что в период между 306 г. и временем составления Notitia Dignitatum VI легион Геркулия был перемещен из Паннонии Второй в Валерию. По мнению Т. Надя, перемещение легиона произошло в эпоху Константина, более точно — в 316–324 гг., Т. Надь связывает раздробление легиона на три вексилляции с военными реформами Константина в западном Иллирике[803]. К сожалению, надпись сохранилась только фрагментарно, оригинальный текст, без дополнений издателя, выглядит следующим образом (AE 1964 226 = ILJug II, no. 1072, p. 170):
]
[]AL M[]
[]X II CARP[]
[]RIB POTEST []
LEG VI HERC[]
DIE VII KAL OC[]
Очевидно, VI легион Геркулия изначально, с момента своего создания, размещался в Паннонии Второй, где на него была возложена задача защиты провинции от набегов квадов, сарматов и других германских племен. В отличие от II легиона Геркулия, дислоцировавшегося в Малой Скифии, VI легион Геркулия не был раздроблен уже в эпоху Тетрархии, вместе с отрядами императорского комитата он должен был оборонять паннонские рубежи от внешней угрозы. Тем не менее, другие легионы паннонских провинций претерпели определенные структурные изменения в период Тетрархии, во всяком случае, данные эпиграфики позволяют говорить об их постепенном дроблении до времени Константина, в период Тетрархии.
Надпись из провинции Валерия, датированная 287 г. (по наличию имен консулов — III консулат Диоклетиана и I консулат Максимиана Геркулия), сообщает о размещении в крепости Аквинкум (Будапешт) II Вспомогательного легиона (legio II Adiutrix), находившегося под командованием префекта Аврелия Фирмина:
Herculi Augg(ustorum) / Aurel(ius) Firminus / pr(a)ef(ectus) leg(ionis) II
adi(utricis) ex / prot(ectore) v(otum) s(olvit) l(ibens) m(erito) Impp(eratoribus) /
d[d(ominis)] [n]n(ostris) [D] iocletiano III / et Maximiano / Augg(ustis)
co(n)ss(ulibus)
«Геркулию Августов Аврелий Фирмин, префект II Вспомогательного легиона, бывший телохранитель, с радостью заслуженно исполнил обет в год III консульства Диоклетиана и (I) консульства Максимиана, императоров, повелителей наших»
В свое время Р. Гроссе предположил, что ранг префекта легиона восходит к эпохе Принципата, он был учрежден задолго до Диоклетиана, когда еще сохранялось единое легионное командование и сами легионы не были раздроблены на несколько независимых друг от друга вексилляций[804]. Тем не менее, через несколько лет после публикации статьи Р. Гроссе Ж. Лопушанский показал, что ранг префекта не только продолжал существовать в период Тетрархии, но даже полностью заменил более старый ранг легата легиона, которым обычно обладали представители сенаторского сословия, в то время как ранг префекта получали представители сословия всадников. Как отмечает Ж. Лопушанский, до 284 г. префекты не были самостоятельными и полноправными командующими легионов, они выполняли только вспомогательные функции, представляли собой заместителей легионных легатов, в то время как после 284 г. должность легата легиона исчезает и командование над легионом полностью переходит в руки префектов — по крайней мере после 284 г. надписи более уже не упоминают легионных легатов, называя в качестве высших командных чинов только префектов[805].
С учетом позиции Ж. Лопушанского мы полагаем, что префект Аврелий Фирмин из цитированной выше надписи командовал всем II Вспомогательным легионом, а не вексилляцией, выделенной из его состава, на наш взгляд, этот вывод подтверждает фраза надписи ex protectore, она позволяет сделать вывод о двух последовательных этапах в карьере Аврелия Фирмина. В 1977 г. на основании двух греческих надписей из Фракии, воздвигнутых в 267 г., М. Кристоль показал, что почетный титул protector восходит к эпохе Галлиена, этот титул получали офицеры в ранге центуриона, командовавшие вексилляциями различных пограничных легионов. Как полагает М. Кристоль, данные вексилляции входили в состав мобильной (экспедиционной, полевой) армии Галлиена, постоянно сопровождали своего императора и перемещались вместе с ним по всей линии дунайского фронта — именно служба центуриона в свите императора, в его ближайшем окружении, по мнению М. Кристоля, была главным условием получения титула protector. Тем самым титул protector отражал персональную связь офицера с императором, принадлежность офицера к военной элите, размещавшейся в ставке императора[806].
Соответственно, мы полагаем, что фраза ex protectore отражает тот этап карьеры Аврелия Фирмина, когда он командовал вексилляцией, выделенной из состава II Вспомогательного легиона, и эта вексилляция участвовала в одной из военных кампаний Диоклетиана. Судя по всему, такой кампанией могла быть война против персов, развернувшаяся в Месопотамии в 283 г. — ее начал император Кар, убитый прямо в начале персидского похода, а продолжил сын Кара, Нумериан, также ставший жертвой дворцового заговора.
В итоге, после нескольких переворотов, власть над армией, выступившей против Персии, перешла к Диоклетиану, который приостановил боевые действия, заключил мир с персами и двинулся обратно в Европу, где он сразился со своим противником Карином, младшим сыном Кара. Карин правил в балкано-дунайских регионах, Диоклетиан разгромил его в 285 г. в битве при Марге в Паннонии, и судя по всему, тогда же вексилляция II Вспомогательного легиона вернулась в состав своего «материнского» легиона, а ее командующий, Аврелий Фирмин, в награду за поддержку Диоклетиана получил должность префекта, т. е. стал командовать всем легионом. Мы полагаем, что именно поэтому в 287 г. Аврелий обозначил себя как «бывший телохранитель» (ex protectore), тем самым подразумевая свое прошлое участие в персидской экспедиции Кара — Нумериана — Диоклетиана в качестве одного из командующих мобильной (полевой) армией, сопровождавшей всех трех императоров в их персидском походе 283–285 гг.
Тем не менее, сведения эпиграфики показывают, что в период Тетрархии паннонские легионы отправляли свои вексилляции в «священный комитат», т. е. императорскую гвардию, временно размещавшуюся в Паннонии, но те же эпиграфические данные свидетельствуют, что эти вексилляции пребывали либо в той же провинции, что и их «материнские» легионы, либо размещались в соседней Далмации. В качестве подтверждения приведем надпись CIL III 11026 = RIU II, no. 559, S. 198–199, она упоминает воина Марка Юлия Юста, который служил в священной гвардии — интересно, что саму могильную плиту с надписью установил сослуживец Юлия Юста, Проклин, воин I Вспомогательного легиона (legio I Adiutrix) (M(arcus) Iu(lius) Iust[us] milit/abit sacro comitat/u… Proc(u)linu/s mil(es) leg(ionis) p(rimae) a(diutricis)… c(on)par(i) ob m(emoriam) po(nendum) / c(uravit) sepulchru/m fec[it]).
Еще одна надпись, CIL III 10060, обнаруженная на территории Далмации, сообщает о возведении алтаря в честь бога Зевса, алтарь соорудил и поставил центурион II Вспомогательного легиона Аврелий Максим. Из сведений надписи ясно, что Аврелий Максим воздвиг алтарь в период Диоклетиана (к сожалению, надпись не позволяет определить, в каком году правления Диоклетиана это произошло) (I(ovi) O(ptimo) M(aximo) et Gen/io loci m(unicipii) Met(ulensium) / Aur(elius) Maximus |(centurio) l/eg(ionis) II adiutricis vo/tum posuit lib/ens numin[i ma]/iestatiq[ue] eiu[s] / Im[p(eratore)] d(omino) n(ostro) Diocl[e]ti[ano] / [ — ] — «Зевсу лучшему, великому и Гению места муниципия Метуленсов. Аврелий Максим, центурион II Вспомогательного легиона, с радостью поставил алтарь в честь божественности и величия его, в год императора повелителя нашего Диоклетиана []»).
Сопоставляя надписи CIL III 11026 = RIU II, no. 559, S. 198–199, и CIL III 10060, мы можем предположить, что центурион Аврелий Максим, установивший алтарь Зевсу в Далмации, командовал не всем II Вспомогательным легионом, а только его вексилляцией, и пребывание этой вексилляции в Далмации следует поставить в связь с присутствием в соседних паннонских провинциях императорского комитата. О том, что императорский комитат дислоцировался в паннонских провинциях, свидетельствует латинская надпись из Малой Скифии, опубликованная в 1963 г., но переизданная П. Бренненом в 1979 г., он же предложил новое, исправленное и улучшенное чтение этой надписи, цитируем текст по чтению П. Бреннена[807], строки 1–9:
……QVAEREN… /[-legion]um Ad(iutricum) o(bitus) Val[e]/[ria] digne
locutu/[s] militia colui / legionis II He(r)culi(a)e / Valerius Onesim[us] / centurio
qui vixit a/nnos quinquagint/a et meses (sic) septe
«Вспомогательных легионов, нашел смерть в Валерии, достойно сообщил, я исполнил военную службу во II легионе Геркулия — Валерий Онесим, центурион, который прожил 50 лет и 7 месяцев»
П. Бреннен выделяет в содержании надписи три важных сюжета, которые отражают особенности военной организации верхнедунайских провинций в эпоху Тетрархии: 1) время всей военной службы Валерия
Онесима падает на период Тетрархии, более точно — до 316 г., об этом свидетельствует родовое имя Valerius, распространенное среди военных и гражданских чиновников в эпоху Диоклетиана. 2) Валерий Онесим начал свою службу во II легионе Геркулия, точнее, в вексилляции этого легиона, которая базировалась в крепости Сацидава в Малой Скифии, затем Валерий Онесим был переведен в провинцию Валерия, где он возглавил отряд, сформированный из вексилляций I и II Вспомогательных легионов. 3) Перемещение Валерия Онесима из Малой Скифии в Валерию должно было состояться до 316 г., поскольку с 316 г. Валерия перешла под контроль Константина, а Малая Скифия оставалась в руках Лициния, отношения же двух правителей после 316 г. уже не были столь дружественными и союзными, как ранее, что исключает возможность отправки военных офицеров Лициния в армию Константина и их перевода из Малой Скифии в Валерию[808].
П. Бреннен полагает, что сдвоенная вексилляция I и II Вспомогательных легионов была создана в Валерии в 294 г., эта вексилляция размещалась рядом с крепостью Аквинкум (Будапешт)[809]. Касательно присутствия римских войск в Валерии В. Энсслин проследил хронологию военных кампаний, которые развернулись в этом регионе в конце III в. По мнению В. Энсслина, в 294–296 гг. Цезарь Галерий, получивший власть над балкано-дунайскими провинциями, последовательно провел несколько успешных кампаний против германских племен: 1) в 294 г. он воевал с сарматами и в связи с этим усилил оборонительные сооружения в крепостях Аквинкум и Бонония; 2) в 295 г. Галерий выступил против карпов и бастарнов, в том же году он одержал победу и над готами, перешедшими Дунай, и наконец, 3) в 296 г. Галерий вновь отправился в экспедицию против сарматов и карпов, на этот раз проведенную на границе провинции Малая Скифия. Галерий не только разгромил германцев, но и расселил карпов в Паннонии, а часть паннонской территории выделил в отдельную провинцию Валерию, назвав ее в честь своей жены[810].
Тем не менее, мы полагаем, что во-первых, Галерий начал войну с сарматами не в 294 г., а только в 295 г., поскольку еще с зимы 293/294 гг. Галерий пребывал в Египте, где он подавлял восстание в двух городах (Коптосе и Бусирисе), и проводил кампанию против блеммиев на южной границе Египта — боевые действия завершились только к февралю 295 г., и Галерий смог вернуться в балкано-дунайские провинции после этой даты, но не ранее[811]. Во-вторых, армия Галерия, т. е. его гвардия (комитат) перемещалась вместе с ним из Паннонии в Малую Скифию в зависимости от той или иной военной кампании, территориальная дислокация комитата в первую очередь определялась ситуацией, возникшей на том или ином участке границы.
Поскольку боевые действия начались на границе с Паннонией, совершенно неудивительно, что комитат Галерия был сформирован из паннонских легионов, в данном случае — I и II Вспомогательных. Не исключено, что II легион Геркулия также отправил свою вексилляцию в гвардию Галерия, если судить по надписи из Сацидавы, восстановленной П. Бренненом. Очевидно, в этот же комитат должен был войти самостоятельный корпус копьеносцев (ланциариев), поскольку, как мы уже показывали выше, в Бригецио размещалась ставка данного войскового подразделения (судя по надписи 2010 г., опубликованной в журнале ZPE, мы цитировали ее ранее), а также VI легион Геркулия, который в период Тетрархии нес службу в Паннонии Второй. Не исключено, что VI легион Геркулия, как и другие легионы, направил в комитат Галерия только свою вексилляцию, но не весь кадровый состав.
Тем не менее, мы обладаем важным свидетельством о пребывании императорского комитата в нижней Мезии, рядом с Малой Скифией — латинская надпись из города Оск (Oescus) упоминает помощника (optio) священного комитата Аврелия Элиана, который поставил алтарь в честь одного из языческих богов: Genio lo/ci et Tu/tell(a)e / Aureli(us) Eli(anus) / optio / age(n)s sacru / comitatu / votum solv/it («Гению места и Покровителю Аврелий Элиан, помощник, несущий службу в священной гвардии, исполнил обет»)[812]. М.П. Шпайдель усомнился в том, что надпись может быть датирована концом III в[813]., М. Захариаде, наоборот, предположил, что алтарь с надписью был воздвигнут в 294 г., документ, по мнению М. Захариаде, отражает присутствие в нижней Мезии отрядов императорского комитата, которые сопровождали Диоклетиана во время его передвижений по нижнедунайским регионам[814].
В серии своих исследований, посвященных строительным надписям эпохи Тетрархии из нижнедунайских регионов, Е. Колендо и М. Захариаде показали, что в 296–303 гг. Диоклетиан активно развернул на территории нижней Мезии и Малой Скифии массовое строительство новых крепостей и реставрацию старых — эти работы проводились как силами римских пограничных легионов, так и пленников из германских племен, над которыми Диоклетиан и Цезарь Галерий одержали победы в данный период времени[815].
Соответственно, не вызывает удивления наличие в нижней Мезии эпитафии опциона (помощника), служившего в священном комитате — данная надпись подтверждает, что отряды императорской гвардии принимали активное участие в обороне нижнедунайских провинций от варварских нашествий, возможно, некоторые вексилляции комитата участвовали и в интенсивном военном строительстве, которое правители-тетрархи развернули на рубеже III–IV вв.
Материал по паннонским провинциям показывает, что вексилляции I и II Вспомогательных легионов входили в состав императорского комитата, возможно, эти же вексилляции восстанавливали и отстраивали заново многие крепости нижнедунайского лимеса вместе с вексилляциями тех легионов, которые дислоцировались в нижней Мезии и Малой Скифии. Тем не менее, паннонские вексилляции участвовали не только в балкано-дунайских кампаниях тетрархов, они зафиксированы и в Египте, где императорский комитат пребывал в 295 г. — по крайней мере, именно этим годом датируется знаменитый оксиринхский папирус, упоминающий вексилляций нескольких балкано-дунайских легионов.
Этот папирус был опубликован в I томе каталога оксиринхских папирусов, со времен статьи В. Энсслина, вышедшей в 1952 г., исследователи полагают, что папирус отражает участие войск императорской гвардии Диоклетиана и Цезаря Галерия в подавлении мятежей, которые вспыхнули в двух египетских городах — Коптосе и Бусирисе. В. Энсслин предположил, что восстание развернулось в 292/293 гг., на это же время приходится и фаза активных боевых действий — по мнению исследователя, когда восстание было подавлено, экспедиционный корпус Диоклетиана и Цезаря Галерия продолжал пребывать в Египте вплоть до февраля 295 г., задачей данной войсковой группировки была оборона южных границ Египта от вторжений кочевых племен блеммиев. Соответственно, В. Энсслин полагал, что сам папирус фиксирует экспедиционные войска тетрархов на этапе перегруппировки перед их последующим возвращением в балканские регионы, которые столкнулись с очередным вторжением карпов и сарматов[816].
Тем не менее, папирус из коллекции Бодлианской библиотеки Оксфордского университета, который мы уже цитировали ранее, свидетельствует, что отряды императорского комитата Цезаря Галерия направились в Египет только в конце 293 г. Соответственно, можно предположить, что продвижение императорской гвардии к Египту как раз и было связано с мятежами в Коптосе и Бусирисе — в ответ на мятежи Диоклетиан отправил в Египет корпус экспедиционных войск. По мнению Б. Лидбеттера, Галерий проводил карательную экспедицию целый год, с января 294 по январь 295 гг[817]., и с учетом бодлианского папируса эта точка зрения представляется нам более обоснованной.
Действительно, не следует исключать, что экспедиционный корпус Галерия продолжал оставаться в Египте и после подавления мятежей. Очевидно, эти войска должны были оборонять Фиваиду (т. е. верхний Египет, регионы по верхнему течению Нила) от набегов со стороны кочевников-блеммиев[818], но для нас предельно важно, что основной боевой силой в комитате Галерия были вексилляции старых балкано-дунайских пограничных легионов, о некоторых из этих легионов мы уже говорили ранее.
Оксиринхский папирусу поминает вексилляции трех балканодунайских легионов, все они находились под командованием офицеров в ранге препозита (praepositus, «начальник»): Ἰουλίῳ Οὐαλερίῳ τεσσαραλίῳ λεγιωναις ια Κλαυδίας ὑπὸ Μουκινιανὸν πρεπόσιτον — «Юлию Валерию, тессерарию[819] XI легиона Клавдия под командованием Мукиниана препозита» (P. Oxy I 43r, col. II, l. 21–23, p. 90–91); ὑπὸ Ἰουλιανὸν πρεπόσιτον λεγιῶ[ν]ος τετάρτης Φλαβίας — «под командованием Юлиана, препозита четвертого легиона Флавия» (P. Oxy I 43r, col. V, l. 12–13, p. 93); Οὐάλῃ ὀπτίωνι λεγιωναις ζ´ Κλαυδίας и Αὐρήλιος Οὐάλης ὀπτίων λεγιωναις ζ´ Κλαυδίας ὑπὸ Ἰουλιανὸν πρεπόσιτον — «Валенту, опциону VII легиона Клавдия» и «Аврелий Валент, опцион VII легиона Клавдия под командованием Юлиана препозита» (P. Oxy I 43r, col. V, l. 23, 26–27, p. 93–94). В начале 1970-х гг., благодаря публикации нового папируса из Оксиринха, на этот раз латинского, стало известно, что в экспедиции Галерия принимала участие вексилляция еще одного балкано-дунайского легиона — V Македонского из провинции Дакия Речная, во всяком случае, большинство исследователей, обращающихся к сведениям этого папируса, связывают документ именно с кампанией 294/295 гг[820]., поскольку папирус упоминает имена Диоклетиана и Максимиана Геркулия:
Imp. Caes. Gai]o Aur[el]. Val. Dioc[letiano pio fel. invicto Augusto
Imp. Caes. Mar]co A[u]r. Val. M[aximiano pio fel. invicto Augusto
]vexill. leg. V. M[ac. et
«Императору Цезарю Гайю Аврелию Диоклетиану, благочестивому, счастливому, непобедимому Августу, императору Цезарю Марку Аврелию Максимиану, благочестивому, счастливому, непобедимому Августу, вексилляция V Македонского легиона и…»
Посвящение Диоклетиану и Максимиану четко свидетельствует, что уже в период их правления вексилляция V Македонского легиона разместилась в Египте, а это действительно могло произойти только в ходе карательной экспедиции Галерия против мятежников Коптоса и Бусириса. Интересно, что разгромив мятежников, Галерий вернул в балканские провинции не все вексилляции — Notitia Dignitatum перечисляет в составе войск Египта V Македонский легион, естественно, здесь документ имеет в виду ту самую вексилляцию, которая прибыла в Египет в эпоху Тетрархии (ND.Or. XXVIII. 14), более того, данные папирусов свидетельствуют, что эта вексилляция продолжала размещаться в Египте и в начале V в[821].
Следовательно, папирологические свидетельства показывают, что вексилляции балкано-дунайских легионов активно использовались в военных кампаниях тетрархов и за пределами собственно балкано-дунайских провинций, вполне возможно, что вексилляции, подавившие восстание в Коптосе и Бусирисе, впоследствии, уже после своего возвращения в родные провинции, вошли в состав того комитата, который в 295–296 гг. боролся с квадами и сарматами на границе нижней Мезии и Малой Скифии[822].
Очевидно, интенсивная практика выделения вексилляций из балканодунайских легионов вполне логично привела и к территориальным перестановкам, перемещению штаб-квартир основного кадрового состава некоторых легионов. Важный источник по этому вопросу — дорожная карта Itinerarium Antonini, изначально составленная еще в период правления Каракаллы (211–217 гг.), но переработанная и дополненная в конце III в. (примерно в 280–290 гг.) и дошедшая до нас именно в этой переработанной редакции[823], сообщает, что I легион Иовия размещался в крепости Troesmis, в то время как II легион Геркулия — в крепости Noviodunum (Itin. Ant. 225, 2–3: Trosmis leg. I Jovia (Scytica); 226, 1: Novioduno leg. II Herculea)[824]. Notitia Dignitatum в главе по Малой Скифии, наоборот, помещает штаб-квартиру II легиона Геркулия в Troesmis (ND. Or. XXXIX. 29), а I легиона Иовия — в Noviodunum (ND. Or. XXXIX. 32).
Еще в 1977 г. Э. Попеску отметил, что составитель Itinerarium Antonini не допустил ошибку и не исказил реальное положение дел, просто его данные отражают более поздний этап развития военной организации нижнедунайских провинций. По его мнению, первоначально штаб-квартиры I легиона Иовия и II легиона Геркулия дислоцировались в крепостях Noviodunum и Troesmis, как это и представлено сведениями Notitia Dignitatum, и только позже произошло перемещение основных гарнизонов этих легионов[825].
Тем не менее, в 1987 г. на территории римской крепости Carsium (совр. город Хиршова в Румынии) была обнаружена латинская надпись, опубликованная в 1989 г., этот документ свидетельствует о размещении лагеря I легиона Иовия к югу от крепости Troesmis[826]:
D(is) M(anibus)
B(ene) m(erentibus): Castae, quae
vixit an(num) I d(ies) V et
Reginae, quae vixit
ann(os) VII mens(es) V dies
XVIII, filiabus (sic) dul
cissimis, Val(erius) Castus,
centur(io) ord(inarius) leg(ionis) I Iov(iae)
Scyt(hicae), unacum Val(erio)
Valeriano, centen(ario), socero suo, posuit
«Богам Манам. Достойно заслуживающим (этого) — Касте, которая прожила 1 год и 5 дней, и Регине, которая прожила 7 лет, 5 месяцев и 18 дней — самым дорогим дочерям Валерий Каст, рядовой центурион[827] I легиона
Иовия Скифского, вместе с Валерием Валерианом, центенарием, своим тестем, поставил (памятник)»
Издатели надписи, К. Петолеску и Д. Поповичи, пришли к выводу, что данный памятник, как раз наоборот, подтверждает сведения Itinerarium Antonini — по их мнению, первоначально центральная ставка I легиона Иовия дислоцировалась чуть южнее крепости Troesmis, в то время основной лагерь II легиона Геркулия пребывал в Noviodunum[828]. Оба центуриона носят имя Valerius, чрезвычайно популярное именно в эпоху Диоклетиана, тем не менее, в 2003 г. М. Захариаде опубликовал фрагментарную греческую надпись, обнаруженную вблизи остатков римской крепости Халмирис (Halmyris) в Малой Скифии, которая точно свидетельствует, что в период Диоклетиана одна из вексилляций I легиона Иовия дислоцировалась в данной 217 крепости:
[Βαλέρ?]ιος [Βαλε?/ρινο]ς λεγιώνη(ς) / [πρεί]μα(ς) Ἰ(ουβίας) ὦρσε / [Βα]λερία(ν) Διο[κλ]/ητιανοῦ{ς} ὀστοπ/[οι]ὸν διαρ(ρ)ίντι δώ(σ)(ειν)…
«Валерий Валерин из первого легиона Иовия, воззвал к Валерии, дочери Диоклетиана, (с просьбой) дать тому, кто пробивает отверстия, какую-нибудь кость»
К сожалению, довольно сложно определить контекст надписи ввиду ее плохой сохранности, очевидно, Валерий Валерин был представителем обслуживающего персонала I легиона Иовия, он, судя по всему, входил в состав некоего строительного отряда, выделенного из данного легиона, и выполнял функции камнереза — мастера по обработке камня. Но, к сожалению, мы не можем ответить на вопрос, почему он обратился с просьбой к Валерии, дочери Диоклетиана и как с ней был связан сам отряд, где служил Валерий Валерин. На основании данной надписи М. Захариаде пришел к выводу, что смена гарнизонов двух легионов произошла уже при Диоклетиане, около 297 г. Исследователь связывает перемещение легионных штаб-квартир с военными кампаниями тетрархов в балкано-дунайских регионах[829]. Мы же полагаем, что своим содержанием надпись отражает и другой процесс — уже при Диоклетиане I легион Иовия был раздроблен по меньшей мере на три больших вексилляции, с центрами в крепостях Troesmis, Carsium и Halmyris. В этой связи отметим, что Itinerarium Antonini и Notitia Dignitatum свидетельствуют о смене гарнизонов не всего состава каждого из легионов, а только одной из легионных вексилляций, другими словами, вексилляция I легиона Иовия (но не весь кадровый состав легиона), ранее размещавшаяся в Troesmis, переместилась в Noviodunum, а вексилляция II легиона Геркулия (но не весь кадровый состав легиона), наоборот, оставила форт Noviodunum и разместилась в Troesmis.
В 2000 г. А. Стефан предложила новое чтение надписи CIL III 6174, в ее трактовке эта надпись выглядит следующим образом[830]:
[Dd(ominis) nn(ostris) [Val(erio)] / [Licini]]]ano / [Lic]inio / P(io) F(elici)
Invic(to) Augusto / et Fl(avio) Val(erio) / Constantino / P(io) F(elici) Invic(to)
Aug(usto), / Filio Augg(ustorum), / leg(io) [I I]o[v(ia) Scyt(hica)]
«Нашим повелителям Валерию Лициниану Лицинию, благочестивому, счастливому, непобедимому Августу, и Флавию Валерию Константину, благочестивому, счастливому, непобедимому Августу, сыну Августов, I легион I Иовия Скифский»
Эта надпись была обнаружена на территории крепости Troesmis, А. Стефан датирует надпись второй половиной 310 — началом 311 гг., по мнению исследовательницы, вплоть до 310 г. I легион Иовия размещался именно в крепости Troesmis, что полностью соответствует сведениям Itinerarium Antonini. Как полагает А. Стефан, смена штаб-квартир двух легионов произошла после 310 г., а именно — в эпоху Константина, в 324–325 гг., когда Константин проводил масштабную реорганизацию дунайского лимеса после своей решающей и окончательной победы над Лицинием. Именно Константин, по оценке А. Стефан, вывел I легион Иовия из крепости Troesmis и переместил его в Noviodunum, а на освободившееся место перевел II легион Геркулия[831].
Несомненно, подобная точка зрения имеет право на существование, и мы не оспариваем в принципе сам факт смены гарнизонов, но можем ли мы рассматривать этот процесс как перевод целого легиона из одной крепости в другую? Мы полагаем, что даже если перемещение гарнизонов двух этих легионов произошло в эпоху Константина, данный процесс не затронул весь кадровый состав легионов — оба легиона ко времени единовластия Константина уже были раздроблены на ряд мелких вексилляций, и те гарнизоны, которые дислоцировались в крепостях Troesmis и Noviodunum, представляли собой не полноценные легионы, а всего лишь их вексилляции. На наш взгляд, и I легион Иовия, и II легион Геркулия давно уже были разбросаны по всей территории Малой Скифии в виде отдельных вексилляций и в той же форме они несли службу и в других провинциях. Поэтому территориальные перемещения двух легионов не обязательно обозначали перевод всего кадрового состава на другой участок границы, переводилась всего лишь небольшая группа воинов, выделенная когда-то из легиона и представлявшая собой самостоятельное войсковое подразделение (вексилляцию).
Материал по балкано-дунайским провинциям, как мы полагаем, доказывает, что если не все, то многие пограничные легионы данного региона, созданные еще в эпоху Принципата, были раздроблены уже в период Тетрархии, т. е. до Константина, Константин не был ответственен за формирование той военной организации балканских провинций, которая представлена сведениями Notitia Dignitatum. Инициаторами и проводниками политики раздробления легионов, их «расщепления», распада на более мелкие соединения — вексилляции — были правители-тетрархи, пополнявшие благодаря легионным вексилляциям свои императорские гвардии. Ко времени прибытия Константина в западный Иллирик в 316 г., в раздробленном состоянии уже пребывали II легион Геркулия и I легион Иовия[832] (они, в отличие от других балкано-дунайских легионов, были созданы в эпоху Тетрархии), I и II Вспомогательные легионы из паннонских провинций, не исключено, что к этому времени отдельные вексилляции были выделены из I Италийского легиона, VI легиона Геркулия, IV легиона Флавия, XI и VII легионов Клавдия.
В этом смысле мы можем согласиться с позицией М. Захариаде, который отметил, что выделение из старых легионов независимых и обособленных войсковых корпусов (вексилляций) стало в эпоху Тетрархии постоянным методом военной политики в балкано-дунайских регионах. По мнению исследователя, вексилляции стали базовым структурным элементом военной организации дунайского лимеса, эти подразделения более не возвращались в состав своих «материнских» легионов[833].
И опять же, материалы эпиграфики показывают, что разгромив армию Лициния, Константин не стал переводить побежденные легионы в свою экспедиционную армию — ранее мы затрагивали вопрос о происхождении соединений riparienses/ripenses, которые в большом количестве упоминаются в дунайских главах Notitia Dignitatum. Мы пришли к выводу, что эти соединения ранее представляли собой различные вексилляции, входившие в состав армии Лициния. К этим вексилляциям, на наш взгляд, следует причислить и легионные когорты, которые еще в эпоху Тетрархии сталисамостоятельными и обособленными подразделениями. Мы полагаем, что Константин не расформировывал вексилляции Лициния, он просто наделил их более низким рангом riparienses/ripenses и оставил в тех провинциях, где они дислоцировались ранее.
Мы пришли к этому выводу на основании надписей, упоминающих отряды щитоносцев, лучников (сагиттариев) и далматской конницы, но надписи по легионным когортам в равной мере подтверждают наш вывод. В 1974 г. М. Душанич опубликовала несколько военных штемпелей (печатей) из верхней Мезии (в основном современная Сербия), где, как известно, дислоцировался старый пограничный VII легион Клавдия. 223 Исследовательница предложила следующее чтение этих штемпелей:
1) S(ub) c(ura) Hermogeni p(rae)p(osito) r(ipae) / leg(ionis) VII Cl(audiae) part(is) cit(erioris)
«Под надзором Гермогена, начальника реки (и) ближайшей части VII легиона Клавдия»
2) S(ub) c(ura) Hermogeni p(rae)p(osito) rip(ae) leg(ionis) VII Cl(audiae) par(tis) cet(erioris) (sic)
«Под надзором Гермогена, начальника реки (и) ближайшей части VII легиона Клавдия»
3) [] Hermogeni p(rae)p(osito) RIPI []
[] Cl(audiae) par (tis) ceterior(is) []
«…Гермогена начальника реки… ближайшей части Клавдия»
4) (Sub cura) Hermogeni p(rae)p(osito) leg(ionis) VII (Claudiae) par(tis) ce(terioris)
«Под надзором Гермогена, начальника реки (и) ближайшей части VII легиона Клавдия»
223 Dušanić M. Praepositus ripae legionis u natpisima opeka prve Mezije. // Arheološki Vestnik (Acta Archaeologica). Vol. XXV. 1974. S. 275–277.
М. Душанич пришла к выводу, что эти штемпели следует датировать рубежом III–IV вв., по ее мнению, Гермоген командовал одной или двумя когортами VII легиона Клавдия, его главной функцией была охрана определенного участка реки (Дуная), на берегу которой и размещалась ставка Гермогена. Исследовательница отметила, в связи с усилением варварских вторжений на рубеже III–IV вв. в балкано-дунайских регионах интенсивно развернулся процесс раздробления легионов, когда их внутренние когорты преобразовывались в независимые соединения и распределялись по разным участкам дунайского фронта. Эти когорты, по мнению М. Душанич, получили наименование riparienses/ripenses, они стали отрядами береговой стражи, поскольку местная военная администрация просто разместила их по разным участкам дунайского берега[834].
Но проблема состоит в том, что впервые термин riparienses/ripenses упоминается в законе Константина I от 17 июня 325 г. (CTh. VII. 20. 4), не ранее, именно тогда Константин впервые обозначил как наличие такого ранга в военной иерархии, так и существование самих подразделений, носивших ранг riparienses/ripenses. Следовательно, возникновение подразделений riparienses/ripenses восходит не к эпохе Тетрархии, а к периоду Константина, мы полагаем, что цитированные выше штемпели необходимо датировать временем после 324 г., когда Константин полностью разгромил Лициния.
Судя по всему, легионы Лициния, в том числе и VII Клавдия, уже находились в раздробленном состоянии, они уже представляли собой обособленные друг от друга когорты, которые несли службу на разных участках береговой границы. Константин же просто наделил их рангом riparienses/ripenses, поскольку штемпели четко называют Гермогена начальником реки, т. е. фиксируют его административную, военную должность, а значит, ко времени создания этих штемпелей легионные когорты были во-первых, закреплены за различными участками береговой границы, а во-вторых, уже официально причислены к подразделениям береговой стражи.
Другой вопрос, что те же штемпели демонстрируют раздробленность легионов. Т. н. ближайшая часть VII легиона Клавдия, иными словами — группа воинов легиона, находящаяся по эту сторону реки, под непосредственным командованием Гермогена, представляла собой не более чем легионную когорту, тогда как, очевидно, в то же время существовали и другие легионные когорты, они размещались в других крепостях и несли службу под командованием других начальников (препозитов). И эта раздробленность, повторим, стала главной формой развития пограничных балкано-дунайских легионов уже в эпоху Тетрархии, именно в таком раздробленном виде их получил под свое командование и Лициний.
Более того, в 2002 г. Д. Христодулу ввел в научный оборот несколько новых штемпелей, на этот раз упоминающих V Македонский легион — эти штемпели были обнаружены в 1993 г. в ходе археологических раскопок на территории современной северо-восточной Сербии, недалеко от города Гамзиград, где в период Тетрархии располагалась большая и мощная крепость под названием Felix Romuliana. Данная крепость известна тем, что именно в ней, по мнению большинства исследователей (их позицию в равной мере поддерживает и сам Д. Христодулу), около 258 г. родился будущий Цезарь, а впоследствии и император (август) Галерий, с 293 по 311 гг., вплоть до своей смерти, практически бессменно управлявший балкано-дунайскими провинциями[835].
В данном случае исследователь опубликовал 8 штемпелей, из предложенных образцов мы позволим себе процитировать тексты 6 штемпелей, поскольку они сохранились наиболее полно: 1) Pr(aefectus) l(egionis) V [= quintae] M(acedonicae), Oes(co); 2) P(rae)p(ositus) rip(ae) l(egionis) V [= quintae] M(acedonicae), Var(inia); 3) Leg(io) V M(acedonica), c(ohors) II; 4) Leg(io) V M(acedonica), c(ohors) III; 5) Leg(io) V M(acedonica), c(ohors) IIII; 6) Leg(io) V M(acedonica), c(ohors) V[836].
Пог мнению Д. Христодулу, уже в период Тетрархии, т. е. как раз во времена правления Диоклетиана, старый и знаменитый V Македонский легион, созданный еще во времена раннего Принципата, был разделен на две половины, каждая из половин включала в себя по 5 легионных когорт. Одна половина размещалась и охраняла западную часть границы провинции Дакия Речная (как известно, штаб-квартира V Македонского легиона находилась именно в этой провинции, легион пребывал в данном регионе на постоянной основе с 270/271 гг., когда император Аврелиан образовал провинцию Дакия Речная из остатков бывшей более крупной провинции Дакия Траянская), т. е. участок по верхнему течению Дуная (pars superior), в то время как другая половина обороняла вверенный ей участок по южному течению Дуная (или восточную часть границы Дакии Речной). Каждая из половин находилась под командованием офицера в ранге (или в должности) praefectus ripae («начальник реки»), в то время как весь кадровый состав легиона, обе половины, вместе взятые, находились под общим командованием офицера, занимавшего должность префекта легиона (praefectus legionis, дословно — «начальник легиона»).
Как полагает Д. Христодулу, своим содержанием опубликованные штемпели свидетельствуют, что уже в период Тетрархии, т. е. задолго до эпохи Константина I Великого, термины ripa («река») и praefectus ripae активно использовались в административном лексиконе империи. Именно во времена правления Диоклетиана эти термины приобрели строго официальное военное значение, они подразумевали определенный участок границы, расположенный вдоль берега реки, по ее течению, и тех офицеров, которые командовали гарнизонами данного участка, подразделениями, охранявшими береговую линию[837].
Д. Христодулу приходит к выводу, что одна из половин V Македонского легиона, в нормальное время дислоцировавшаяся в крепости Вериния (Verinia), по приказу Цезаря Галерия прибыла из своей штаб-квартиры в район современного Гамзиграда и построила там новую крепость Felix Romuliana. Как отмечает исследователь, Галерий построил крепость Felix Romuliana между 297/298 и 311 гг., скорее всего, по случаю и в результате своей блистательной победы над персидским царем Нарсеем в северной Месопотамии, на ближневосточном фронте. Особое покровительство и доверие, которое Галерий оказывал воинам V Македонского легиона, по мнению Д. Христодулу, как раз и было связано с тем, что этот легион принял участие в персидской экспедиции Галерия и помог ему разгромить противника. Собственно, Д. Христодуолу трактует возведение крепости Felix Romuliana как часть обширной строительной программы, предпринятой Галерием с целью усиления нижнедунайского лимеса в период после 297/298 гг. Строительством крепости, тем более расположенной на месте его предполагаемого рождения, Галерий стремился увековечить свой военный триумф, запечатлеть его в материальной, видимой, форме[838].
Прежде всего, мы хотели бы подчеркнуть, что материал, введенный в оборот и рассмотренный Д. Христодулу, позволяет выявить четкие различия в использовании терминов, связанных с отрядами речной (или береговой) стражи, в целом отражающих систему обороны береговой линии, различных участков дунайской границы. Мы полностью признаем и не оспариваем датировку штемпелей, предложенную Д. Христодулу. Действительно, эпоха Тетрархии, времена правления Цезаря (и затем императора, Августа) Галерия представляются наиболее точным и достоверным военно-политическим контекстом, в который можно поместить опубликованные штемпели.
Соответственно, данные штемпели еще раз подтверждают и доказывают, что уже в эпоху Тетрархии, т. е. до Константина, многие пограничные легионы, и в их числе — V Македонский, дислоцировавшийся в Дакии Речной, были раздроблены на несколько войсковых групп (половин), каждая такая группа включала в себя от 2 до 5 когорт и находилась под управлением префекта (начальника) реки[839]. Опять же, каждой подобной группе была поручена охрана строго определенного участка границы (береговой линии). Но в эпоху Тетрархии еще не сложился полноценный и обособленный вид военной службы, отдельная категория (класс или ранг) войсковых подразделений под названием ripenses/riparienses. Такая категория войск, существовавшая на строго официальной, административноправовой основе, была учреждена только в 325 г. решением императора Константина, подразделения береговой стражи под названием ripenses/riparienses впервые упоминаются именно в законе Константина, изданном в 325 г., не ранее.
Подразделения, находившиеся под командованием префектов (начальников) реки, по сути, представляли собой всего лишь легионные когорты, прикомандированные к тому или иному узкому, небольшому участку границы. В их задачи входила охрана вверенной им прибрежной территории, но принципиально важно, что эти подразделения, созданные уже в период Тетрархии, ограничивались именно одним рангом — легионными когортами, распределенными по всему течению Дуная, по всей линии дунайского фронта. Наоборот, войска ripenses/riparienses, сформированные указом Константина, включали в себя подразделения более широкого спектра, отряды различного ранга и происхождения — в основном это были легионы и вексилляции поверженной армии Лициния. Среди вексилляций Лициния, в свою очередь, также можно выделить несколько видов боевых формаций — соединения далматской кавалерии (equites Dalmatae), лучников (сагиттариев, sagittarii), копьеносцев (ланциариев, lanciarii), щитоносцев (скутариев, scutarii) и дивизии тяжеловооруженной конницы (катафрактариев, catafractarii).
Ранее мы уже отмечали и подчеркивали, что все перечисленные виды вексилляций, размещавшиеся на дунайском фронте, и легионы, пребывавшие в раздробленном состоянии, не только продолжили свое существование после полной и окончательной победы Константина над Лицинием в 324 г., но и размещались на тех же участках границы, где они несли свою службу и ранее. Конечно же, вексилляции и легионы армии Лициния, воевавшие против Константина, не испытывали особой лояльности к императору-победителю, равно как и он прекрасно осознавал, что не стоит доверять войскам поверженного противника. Тем не менее, Константин, на наш взгляд, принял взвешенное и рациональное, продуманное решение — он не стал расформировывать разгромленные легионы и вексилляции. Как раз наоборот, он дал им право или возможность продолжить выполнение привычной для них строевой (гарнизонной) службы на дунайской границе, при этом, судя по всему, на тех же самых участках, что и ранее, где эти гарнизоны дислоцировались и до решающего конфликта Константина с Лицинием в 324 г.
Очевидно, Константин не менее отчетливо осознавал, что в случае жестоких репрессий и отрытого уничтожения войсковых частей армии Лициния на балкано-дунайском фронте просто вспыхнуло бы мощное и крупномасштабное восстание, которое угрожало бы целостности империи и стабильности внутриполитического положения самого Константина. Такое восстание, конечно же, угрожало бы власти императора, только недавно одержавшего тяжелую победу над Лицинием.
Соответственно, материалы, опубликованные и рассмотренные Д. Христодулу, позволяют заключить, что легионы армии Лициния, и в их числе — знаменитый V Македонский легион, к 324 г. уже долгое время пребывали в раздробленном состоянии. Судя по сохранившимся и дошедшим до нас эпиграфическим данным, каждый из этих легионов (здесь можно назвать не только V Македонский легион, к примеру, штемпели, рассмотренные М. Душанич, говорят о раздроблении и VII легиона Клавдия) был разделен на несколько оперативно-тактических войсковых групп (половин), а каждая половина включала в себя по 2–5 когорт, разделение же легионов произошло еще в период Тетрархии, при Диоклетиане, этот процесс затронул практически все старые пограничные балкано-дунайские легионы, созданные в эпоху ранней Империи.
Поэтому совершенно неудивительно, что в период 316–324 гг. Лициний усиливал свою армию подразделениями из других провинций, переводил в свою армию вексилляции, которые ранее размещались в других, весьма отдаленных, регионах. К таким вексилляциям следует отнести отряд, выделенный из состава старого II легиона Траяна, который был создан еще при императоре Траяне (98–117 гг.), в честь этого императора легион получил свое название. Данный легион дислоцировался в Египте и представлял собой основу военных сил этой провинции. Тем не менее, один малоизвестный агиографический источник — «Мученичество св. Феагена» (BHG3 III 2416) — донес до нас сведения о том, что в эпоху Лициния II легион Траяна дислоцировался в Малой Азии, на берегу пролива Дарданеллы, в провинции Геллеспонт с центром в городе Кизик. Для удобства приведем интересующий нас отрывок текста полностью[840]:
Κατὰ γὰρ τὸν καιρὸν Λικινίου τοῦ βασιλέως κρατηθεὶς εἰς τήρονα ἐν τῆι Φρυγίαι ὁ Θεογένης ὣν ἐπισκόπου υἱός, ἤχθη εἰς λεγεῶνα καλουμένην σεκοῦνδαν Τραιανὴν ὑπὸ τριβοῦνον Ζηλικίνθιον καὶ πραιπόσιτον Ποσιδώνιον, ἤτις λεγεὼν ἐκαθέζετο ἐν Πάρωι τῆι Ἑλλησπόντου, ἥ ἐστιν Κυζίκου πρώτη
«Во время (правления) василевса Ликиния был зачислен в рекруты (живший) во Фригии Феоген, сын епископа, он был отправлен в легион, который назывался вторым Траянским и находился под командованием трибуна Зиликинфия и препозита Посидония, этот легион располагался в Парии (провинции) Геллеспонт, главным городом которой был Кизик»
Цитированный фрагмент, как видим, свидетельствует, что военный отряд, выделенный из состава II легиона Траяна, дислоцировался в Малой Азии, недалеко от Константинополя. Совершенно очевидно, что события, о которых рассказывает житие Феагена, произошли в 313–324 гг., поскольку Малая Азия находилась под контролем Лициния именно в этот период. Как известно, весной 313 г. Лициний разгромил Цезаря (и самовольно провозглашенного императора) Максимина Дазу, управлявшего Малой Азией с 305 г., и стал единоличным Августом в восточных провинциях империи. То, что отряд из Геллеспонта представлял собой вексилляцию, подтверждается рангом командующего этим отрядом — один из командующих, Посидоний, обладал рангом препозита, а из сведений оксиринхского папируса, цитированного выше (P. Oxy I 43r) мы уже знаем, что легионными вексилляциями командовали офицеры в ранге препозита. Тем не менее, в 1999 г. Д. Вудс отверг подобную трактовку сведений жития, подчеркнув, что текст содержит во многом фиктивные данные — как заключает Д. Вудс, автором жития был Евтик, епископ города Парий в провинции Геллеспонт, собственно, в этом же городе развернулись и все события жития. По мнению Д. Вудса, Евтик принадлежал к ереси македониан (т. н. духоборцев) — учения, отрицавшего божественность Святого Духа (как известно, основателем учения был константинопольский патриарх Македоний, занимавший свою кафедру в 342–346 и 351–360 гг., отсюда и название самой ереси), в середине 380-х гг. этот епископ написал житие Феагена. Оценивая сведения по II легиону Траяна, исследователь приходит к выводу, что вряд ли текст жития имеет в виду вексилляцию или какой-либо другой отряд, выделенный из II легиона Траяна и переведенный в город Парий, на берега Геллеспонта. По мнению Д. Вудса, «само по себе житие не поддерживает такую трактовку событий» (and the passion does not itself support such an interpretation of the evidence).
Д. Вудс полагает, что история с казнью рекрута Феагена и размещением II легиона Траяна на берегах Геллеспонта отражает события более позднего времени, а именно — 380 г., когда, по данным византийского историка Зосима, целая группа рекрутов из Египта направилась в балканодунайские провинции по приказу императора Феодосия I, правившего тогда в восточной половине империи. В тот момент Феодосий I вел тяжелые войны с готами на дунайской границе, ему нужны были новые силы и в целях пополнения своей армии он перевел на дунайский фронт египетских рекрутов. Соответственно, как отмечает Д. Вудс, во время перемещения на Дунай египетские рекруты временно разместились в Парии, именно этот факт и отразил в житии Феагена епископ города, Евтик, написавший свой текст как раз в середине 380-х гг[841].
Мы не можем согласиться с позицией Д. Вудса по вопросу о военных аспектах, затронутых в тексте жития, поскольку для комплексной оценки военных сюжетов жития, т. е. нарративного источника, необходимо привлечь и сведения документальных источников по тому периоду, о котором повествует житие. Напомним, что, согласно житию, поступление Феагена на военную службу, судебный процесс над этим рекрутом и его казнь произошли во времена правления Лициния. Но папирус из коллекции Колумбийского университета, датированный как раз эпохой Лициния (320 г.), как раз и подтверждает достоверность сведений жития, доказывает, что вексилляции, выделенные из состава II легиона Траяна, активно существовали и несли службу в римской армии даже за 4 года до конфликта Константина с Лицинием. А значит, Лициний действительно мог перевести какую-либо из этих вексилляций в Малую Азию, не берега Геллеспонта, в рамках подготовки к войне с Константином. Более того, сопоставление данных колумбийского папируса с папирусами по более ранней эпохе, т. е. по периоду Тетрархии, позволяет показать, что вексилляции II легиона Траяна продолжали непрерывно существовать непосредственно с начала IV в., судя по всему, эти подразделения были созданы именно во времена Тетрархии.
Соответственно, возникает закономерный вопрос — как были сформированы данные вексилляции и какова была дальнейшая судьба той вексилляции, которая, на наш взгляд, упоминается в тексте жития Феагена? На первый вопрос нам поможет ответить папирус из Панополиса, который мы уже цитировали и разбирали в § 2 II главы нашей диссертации, данный папирус сохранил множество сведений о нескольких вексилляциях, выделенных из состава II легиона Траяна, они размещались в разных крепостях на территории Египта: τοῖς ὑπὸ Λεόντιον πραιπόσιτον στρατιώταις οὐιξιλλατίωνος λεγεῶνος δευτέρας Τραιανῆς διακειμένοις ἐν Ἀπόλλωνος ἄν[ω — «воинам вексилляции второго легиона Траяна, находящимся под командованием препозита Леонтия и расположенным в верхней Аполлонии» (P. BeattyPanop. II, col. VII, l. 180–181, p. 84); τοῖς ὑπὸ Τίντωνα πραιπόσιτον γενναιοτάτοις στρατιώτα[ις οὐιξιλλ]ατίωνος λεγεῶνος β´ Τραιανῆς διακειμένοις [ἐν Πτολ]εμαίδι — «самым доблестным воинам вексилляции II легиона Траяна, находящимся под командованием препозита Тинтона и расположенным в Птолемаиде» (P. BeattyPanop. II, col. X, l. 266–267, p. 100); τοῖς ὑπ[ὸ Tίντω]να πραιπόσιτον στρατιώταις λαγχιαρίοις ο[ὐιξιλλατίωνο]ς λεγεῶνος β´ Τραιανῆς διακειμένοις ἐν Πτολεμαίδι — «воинам-копьеносцам вексилляции II легиона Траяна, находящимся под командованием препозита Тинтона и расположенным в Птолемаиде» (P. BeattyPanop. II, col. X, l. 259–260, p. 98; col. XI, l. 286–287, p. 102).
Более того, часть из этих вексилляций обладала почетным титулом promoti («получившие повышение по службе»), что, на наш взгляд, вряд ли соответствовало действительности — эти вексилляции размещались в обычных пограничных крепостях и представляли собой рядовые гарнизоны: τοῖς ὑπὸ Λεόντιου πραιπόσιτον ἱππεῦσι προμώτοις λ[εγε]ῶνος β´ Τραϊανῆς διακειμένοις ἐν Τεντύρᾳ — «всадникам из II легиона Траяна, получившим повышение по службе, которые размещаются в Тентире под командованием препозита Леонтия» (P. BeattyPanop. II, col. VIII, l. 204–205, p. 88); Λεοντίῳ πραιποσίτῳ ἱππέων προμώτων λεγεῶνος β´ Τραϊανῆς δια[κειμέν]ων ἐν Τεντύρᾳ — «Леонтию, препозиту всадников из II легиона Траяна, получивших повышение по службе, которые располагаются в Тентире» (P. BeattyPanop. II, col. VIII, l. 198, p. 88).
Папирус из Панополиса датирован 300 г., тем не менее, всадники с титулом promoti (греческая калька — προμώτοι), выделенные из состава II легиона Траяна и преобразованные в обособленные вексилляции, продолжали размещаться в Египте и позже — папирус из города Большой Оазис, датированный 302 г., фиксирует в крепости Тентира (той самой, которая упоминается и в папирусе из Панополиса) отряд всадников promoti, при этом, что особенно интересно, данный отряд наделен порядковым номером II (его воины обозначены как secundi, «вторые»):
Αὐρήλιος [Ἥρ]ων Κάστορος [σ]τρατιώτης ἱππεὺς προμωτῶν
σεκούντων ἀπὸ λεγεῶνος β Τραϊανῆς διακιμένης
ἐν Τεντύρῃ ὑπὸ Μακρόβιον [πρ]αιπόσιτον
«Аврелий Герон Кастор, воин-всадник второго (отряда), получившего повышение по службе, (отряд) из II легиона Траяна, располагающегося в Тентире под командованием препозита Макробия»
Конечно же, не исключено, что дополнительное наименование secundi (σεκούντοι) просто было производным эпитетом от порядкового номера «материнского» легиона этой вексилляции, тем не менее, для нас важно, что в начале IV в. всадники promoti несли активную военную службу в Египте. Папирусы показывают, что к началу IV в. старый II легион Траяна был раздроблен Диоклетианом по меньшей мере на две вексилляции, отряд ланциариев (копьеносцев) в Птолемаиде и отряд всадников promoti в Тентире.
Но в нашем распоряжении есть интересный и важный текст, который свидетельствует, что всадники promoti, выделенные из II легиона Траяна, дислоцировались в Египте и в 320-х гг., даже незадолго до второго конфликта Константина и Лициния, вспыхнувшего в 324 г. Данный текст — папирус из коллекции Колумбийского университета, опубликованный в 1974 г. Н. Льюис, в 1977 г. он был переиздан в XII томе каталога Sammelbuch Griechischer Urkunden aus Ägypten («Собрание греческих документов из Египта»). Папирус датирован 320 г. (VI консулат императора Константина и I консулат его сына Константина-младшего в звании Цезаря), он упоминает центуриона (греческий синоним — гекатонтарх) Аврелия Аейя, служившего в вексилляции всадников promoti из II легиона Траяна:
Οὐαλέριος Ἀειῶν ἑκατόνταρχος οὐιξιλατίωνος ἱππέων προμώτων λεγιῶν[ος] β´´ Τραιανῆς τῶν ὑπὸ Δηκέντιον π[ραι]πόσιτον διακεί[μέ]νων ἐν κώμη Ἀ[σ]φ[ύνει τοῦ Λ]ατοπολείτου νομοῦ
«Валерий Аей, гекатонтарх вексилляции всадников II легиона Траяна, получивших повышение по службе, которые находятся под командованием Декентия препозита и располагаются в общине Асфюна нома Латополис»
Следовательно, мы видим, что за четыре года до вооруженного конфликта Константина и Лициния вексилляции всадников promoti все еще размещались в Египте и подчинялись Лицинию, поскольку в 320 г. он управлял всеми восточными провинциями империи и Египет входил в состав его владений. Мы полагаем, что, скорее всего, отряд, зафиксированный в житии рекрута Феагена, т. е. II легион Траяна, располагавшийся в провинции Геллеспонт в Малой Азии, можно идентифицировать с одной из таких конных вексилляций promoti. Судя по всему, Лициний перевел данную вексилляцию в Малую Азию в рамках подготовки к предстоящей и неизбежной войне с Константином, перевод же отряда всадников из Египта, в свою очередь, был обусловлен состоянием балкано-дунайских легионов, которые остались под властью Лициния после 316 г.
Напомним, после 316 г. Лициний контролировал только две балканские провинции — нижнюю Мезию и Малую Скифию, соответственно, легионы этих провинций — I Иовия и II Геркулия — были раздроблены на несколько самостоятельных вексилляций уже в период Тетрархии. Очевидно, Лициний испытывал недостаток кадрового состава своих войск, и чтобы восполнить этот дефицит, он перевел в Малую Азию вексилляцию II легиона Траяна из Египта. Сложно сказать, насколько данный шаг смог пополнить или увеличить численность войсковых гарнизонов Лициния вблизи его резиденции в Никомедии, но размещение вексилляции II легиона Траяна в Геллеспонте не оставило никаких следов в военной организации Малой Азии — Notitia Dignitatum, отражающая более поздний этап развития позднеримской армии, не упоминает данную вексилляцию в составе т. н. презентальных (центральных) экспедиционных армий comitatenses. Отсутствие сведений о дальнейшей судьбе вексилляции II легиона Траяна, на наш взгляд, связано с тем, что она просто была уничтожена в ходе войны Константина с Лицинием, эта вексилляция прекратила свое существование в связи с невосполнимыми потерями кадрового состава.
Константин же, наоборот, активно мог пополнять свою галльскую экспедиционную армию, которую он перевел в западный Иллирик в 316 г., новыми силами из той же Галлии, и этот процесс зафиксирован в ряде эпиграфических источников. В 2014 г. в румынском журнале Pontica К. Хириак, Д. Дана и Ф. Матеи-Попеску опубликовали интересную надпись из археологического музея г. Констанца в Румынии, надпись была обнаружена еще в 1974 г. в Констанце (в римский период — город Томы, Tomis), но вплоть до 2014 г. не привлекала внимание исследователей. Издатели предложили 233 следующее чтение надписи[843]:
Fl(avius) Cupitus,
veteranus d(e) n(umero) ORSARISA
vix(i)t ann(os) LX,
nubsit sua(m)
conparen{m}
Firmina(m), ha-
buit filius
Gutium et
Vetranione(m)
coscopivit (sic!) u-
na dati vitas
«Флавий Купит, ветеран из отряда ORSARISA, прожил 60 лет, состоял в браке с Фирминой, имел сыновей Гутия и Ветраниона, страстно пожелал una dati vitas»
Издатели идентифицировали отряд ORSARISA, где служил Флавий Купит, с подразделением Ursarienses, которое зафиксировано во многих главах Notitia Dignitatum по западным провинциям империи, а именно — в Галлии, Реции и Валерии[844]. Если принимать трактовку издателей, можно сделать вывод, что эта новая надпись свидетельствует о пребывании отряда Ursarienses и в восточных провинциях империи, в данном случае — в Малой Скифии, где располагался город Томы.
К. Хириак, Д. Дана и Ф. Матеи-Попеску подчеркнули, что крайне сложно определить этническое происхождение ветерана Флавия Купита[845], мы же хотели бы обратить внимание на родовое имя ветерана — Flavius, которое стало предельно распространенным в эпоху Константина и его династии, правившей вплоть до 361 г. Очевидно, Флавий Купит поступил на службу либо в эпоху самого Константина, либо во время правления его сына Констанция II (337–361 гг.). Тем не менее, если принимать версию о
западном происхождении отряда Ursarienses, тогда мы можем заключить, что, скорее всего, данный отряд был переведен Константином из Галлии, т. е. в 316 г. этот отряд разместился в западном Иллирике, а затем, после 324 г., когда под власть Константина перешла и Малая Скифия, подразделение Ursarienses было переведено на нижнедунайский лимес.
Эпиграфические данные четко подтверждают, что первоначально отряд Ursarienses размещался в Галлии и пополнял свой кадровый состав из местного галло-римского населения. Надпись из Амьена (римский город Ambiani, провинция Белгика) сообщает о Януарии, знаменосце из отряда Ursarienses, Януарий родился в галльской провинции Maxima Sequanorum, где он, судя по всему, жил до своего зачисления в подразделение Ursarienses:
D(is) [M(anibus)] / [et] m(emoriae) / [‒ ‒ ‒] Ianuarius imag/in(ifer) n(umeri)
Ursarien(sium) cives / [Se]quan(us) vix(it) annos / [?XX]VIIII Severianus frat(er) /
memor(iam) posuit
«Богам Манам и ради памяти [] Януарий, знаменосец отряда
Ursarienses, секван по происхождению, прожил 28 лет — ему брат Севериан поставил памятник»
Надпись, как мы полагаем, не оставляет сомнений в том, что подразделение Ursarienses было навербовано из жителей галльских провинций и дислоцировалось именно в Галлии, впоследствии же, когда Константин направил свои войска против Лициния в 316 г., воины
Ursarienses были переведены вместе с другими галльскими подразделениями в балкано-дунайские регионы. Очевидно, в 316–324 гг. отряд Ursarienses размещался в западном Иллирике, после же 324 г., когда Константин полностью разгромил Лициния, Ursarienses прибыли в Малую Скифию, где их гарнизом стал город Томы.
К соединениям галльской армии, которые могли быть отправлены Константином в Иллирик, на наш взгляд, следует отнести и две вексилляции далматской кавалерии с порядковыми номерами V и VI — эти вексилляции упоминаются в тексте Notitia Dignitatum, в главах по двум центральным армиям comitatenses, расположенным в Константинополе (ND.Or. V. 36 — Equites quinto Dalmatae и ND.Or. VI. 37 — Equites sexto Dalmatae). V вексилляция далматов зафиксирована в надписи из Галлии Лугдунской, где была воздвигнута эпитафия некоего Плаяна, всадника из данной вексилляции:
Plaianus / equis / in vixelatione / Dalmatorum V / vixxit annos Xl / impedium de
suo / denaria / XXXVIII / CCC
«Плаян, всадник из V вексилляции далматов, прожил 40 лет, расход из своих денариев 338»
VI же вексилляция далматов фигурирует в надписи из южной Италии (провинция Бруттия и Лукания), где упоминается всадник Квинтилий, для которого воздвиг эпитафию его отец Квинтилиан:
D(is) M(anibus) / Quintilio / filio ex n(umero) e/c(uitum) (sic) de sexta / Dalmata
q(ui) v(ixit) a(nnos) XXXI Quint/ilia[n]us pate[r] b(ene) f(ecit) m(emoriam)
«Богам Манам. Квинтилию, сыну из отряда всадников шестого (отряда) далматов, который прожил 31 год, Квинтилиан, отец, достойно сделал памятник»
Р. Шарф отверг идентификацию V и VI отрядов далматской кавалерии из эпитафий с вексилляциями, упомянутыми в Notitia Dignitatum, поскольку, по его мнению, нет доказательств, что города, где были обнаружены эпитафии, служили местами гарнизонов для каждого из отрядов. Другими словами, как считает Р. Шарф, V и VI отряды далматов совсем не обязательно должны были располагаться там же, где были захоронены всадники их кадрового состава[846].
Мы же полагаем, что, как раз наоборот, V и VI вексилляции далматов первоначально располагались именно в западных провинциях империи, в данном случае — в Галлии и в южной Италии, и их перевод в восточные провинции был связан с перемещением войск Константина из Галлии в западный Иллирик и впоследствии в Малую Азию в ходе войн с Лицинием (316 и 324 гг.). На наш взгляд, надпись отряда Ursarienses из Малой Скифии подтверждает наш вывод — данный отряд дислоцировался на западе Римской империи, в пограничной провинции Белгике, и входил в состав местной пограничной армии, представлял собой один из рядовых пограничных гарнизонов провинции. Во всяком случае, в период Тетрархии, в эпоху, когда Галлией управлял Цезарь Констанций Хлор, отец Константина (293–305 гг.), Белгика находилась под властью дукса Валерия Конкордия, он управлял всеми военными силами провинции, размещенными в пограничных крепостях. О должности дукса Белгики мы можем судить на основании надписи из этой провинции CIL XIII 3672, которая представляет собой посвящение Констанцию Хлору:
Indulgentissimo / d(omino) n(ostro) Flavio Val(erio) / Constantio / nobilissimo {C}
/ Caes(ari) Valerius Concordius / v(ir) p(erfectissimus) dux devo/tus numini /
mai{i}estati/que eorum
«Самому безупречному повелителю нашему Флавию Валерию Констанцию, самому знатному Цезарю, Валерий Конкордий, муж совершеннейший, дукс, преданный их божественности и величию»
В. Кюхофф предположил, что термин dux в надписи Валерия Конкордия подразумевал не должность командующего всеми военными силами провинции, а только лишь командующего одним из рядовых гарнизонов Белгики, поскольку, как полагает В. Кюхофф, Белгика не была пограничной провинцией, и у Констанция просто не было особой необходимости учреждать отдельную должность дукса Белгики[847]. Но, на наш взгляд, Валерий Конкордий не мог командовать только одним войсковым подразделением — в таком случае он должен был назвать свою должность другим, более узким термином, например tribunus, praepositus, biarchus, exarchus и т. д., поскольку офицеры, занимавшие указанные должности, как раз и командовали отдельными военными отрядами. Дукс же Валерий Конкордий определенно возглавлял все пограничные гарнизоны Белгики, не исключено, что отряд Ursarienses был среди этих гарнизонов.
Следовательно, в 316 г. воины Ursarienses вошли в состав полевой (экспедиционной) армии Константина, отправленной в западный Иллирик. На наш взгляд, пример отряда Ursarienses подтверждает, что Константин активно переводил рейнские пограничные гарнизоны в свою полевую армию, пограничная рейнская армия вполне органично стала источником пополнения для экспедиционной (мобильной) армии. Вместе с тем, необходимо понимать, что далеко не все гарнизоны Рейна были отведены Константином в восточные провинции, что вполне естественно, поскольку Галлия нуждалась в защите своих земель от набегов франков и других германских племен.
Оптатиан Порфирий, поэт и придворный панегирист эпохи Константина, в своем V стихотворении (точнее — стихотворном панегирике), которое было написано в начале 326 г[848]., предельно четко отмечает, что
Crispi in fortia vires
non dubiae ripa Rhenum Rhodanumque tueri
ulteriore parant et Francis tristia iura
(P. Optatianus Porfyrius, Carm. V, vv. 30–32, ed. I. Polara, p. 21)
«смелые воины Криспа решительно намереваются защищать земли по ту сторону рек Рен и Родан и готовят для франков твердые и суровые законы»
В данном случае Крисп, упомянутый в стихотворении — никто иной как старший сын Константина, который в 317 г. был отправлен в Галлию в ранге Цезаря — Крисп должен был оборонять рейнский фронт от германских набегов в связи с перемещением резиденции Константина в Сердику (современную Софию)[849]. Поскольку Константин не мог теперь постоянно находиться в Галлии, он доверил военное управление данными землями своему старшему сыну. И для нас совершенно очевидно, что под защитой земель «по ту сторону» Рейна и Роны (Родана) Порфирий, склонный к риторическим преувеличениям, на самом деле имеет в виду оборону земель самой Галлии, т. е. территорию «по эту сторону» Рейна и Роны, галльские провинции, постоянно страдавшие от набегов франков и аламаннов.
Совершенно очевидно, что под «воинами Криспа» (Crispi… vires) Оптациан Порфирий имел в виду именно рейнские пограничные гарнизоны, галльскую пограничную армию, представленную легионами, алами и когортами. Следовательно, Константин не мог полностью демонтировать защиту рейнского лимеса, отвести с рейнской границы все подразделения — благодаря сведениям латинского поэта мы видим, что пограничная армия продолжала существовать в Галлии и после 324 г., более того, она активно проводила военные кампании, возможно даже и на территории самих зарейнских германцев.
Ранее мы рассматривали только те подразделения полевой армии Константина, которые были созданы до него — к тому времени, когда Константин отправился в Италию против Максенция или прибыл в западный Иллирик для борьбы с Лицинием, они уже давно размещались на Рейне или в балкано-дунайских провинциях. Тем не менее, Notitia Dignitatum во многих своих главах (как по восточным, так и по западным провинциям империи) сохранила сведения о подразделениях, носивших имена с общим корнем constant-. Notitia Dignitatum упоминает множество подобных подразделений, и самое интересное, что их имена довольно сильно различаются между собой, демонстрируя самые разные варианты образования слов с таким корнем. Р. Шарф посвятил данному сюжету отдельную статью, на основе подробного анализа сведений Notitia он выделил следующие варианты военных наименований: Constantiani, Constantiniani, Constantia, Constantini, Constantiacorum, Constantianorum, Constantinianorum, Constantici и Constantiaci[850].
Р. Шарф пришел к выводу, что многие из этих имен в действительности представляли собой не более чем обычную ошибку переписчика рукописи Notitia — как в свое время установил Дж. Манн, текст Notitia, хранившийся в Равенне, дошел до нас в рукописи начала IX в., рукопись была составлена при Карле Великом (т. н. codex Spirensis, вплоть до середины XVII в. документ хранился в Шпайере, в ходе Тридцатилетней войны рукопись была утрачена), поскольку Карл проявлял интерес к тому, что собой представляла административная система Римской империи, Notitia же давала по этому вопросу неоценимые сведения[851].
Соответственно, как показывает Р. Шарф, далеко не все из этих подразделений были созданы и — самое главное! — названы в честь Константина I Великого, и далеко не все из этих подразделений реально существовали и несли службу в позднеримской армии. Например, 1) один из легионов с изначальным наименованием Constantiniana в результате ошибки переписчика приобрел другой эпитет — Constantiniani, 2) легион с наименованием Constantina был сформирован в эпоху второй Тетрархии, между 306 и 312 гг., 3) подразделения Constantiaci обязаны своим именем и происхождением Цезарю Констанцию Хлору или императору Констанцию II, 4) отряды Constantiniaci восходят по происхождению к более поздней эпохе — началу V в., они были созданы при императоре-узурпаторе Константине III (407–411 гг.), который правил в Галлии. По мнению Р. Шарфа, только отряды Constantiani и Constantiniani подходят на роль военных формаций, созданных в эпоху Константина I[852].
Мы можем согласиться с позицией Р. Шарфа, поскольку еще в 1981 г. в распоряжении исследователей появилась интересная латинская надпись из крепости Бригецио (провинция Паннония Первая, другое название — Паннония верхняя), эта надпись была опубликована в каталоге RIU III, no. 906, S. 250, своим содержанием данная эпитафия позволяет уточнить некоторые вопросы истории подразделений, названных в честь императора Константина I.
D(is) M(anibus) / Fl(avius) Superianus biar/co (sic) qui militavit Co/nstantia
vixsit ann(os) / ‒ ‒ ‒
«Богам Манам. Флавий Супериан — биарх, который прослужил в (крепости) Constantia, прожил лет []
На наш взгляд, на основании этой надписи можно заключить, что многие подразделения с наименованием Constantiani были названы в честь тех крепостей, где размещались эти подразделения, собственно, название Constantiani подразумевало воинов, войсковой гарнизон, который нес службу в крепости Constantia. Форму Constantiani можно перевести как «воины крепости Constantia», соответственно, мы полагаем, что крепости с таким названием могли возникнуть в Паннонии только в эпоху Константина. Родовое имя Flavius, которое носил биарх данной крепости (палеография надписи дает неверное написание должности офицера, термин biarchus представлен в Dativus, а не в Nominativus Singularis) указывает на эпоху Константина, точнее — период после 316 г., поскольку только в этом году Паннония перешла под власть Константина.
Соответственно, только после 316 г. в Паннонии могли возникнуть и крепости с названием Constantia — судя по всему, данное название восходит к имени сестры Константина, Констанции, которая, кстати, в конце 312 г. была выдана замуж за Лициния. Не исключено, что строительство крепостей с таким названием развернулось в 316–324 гг. Возможно, тем самым Константин хотел показать дружественность своих намерений по отношению к Лицинию, хотя этот вывод остается всего лишь гипотезой, так как отношения двух правителей после 316 г. были довольно напряженными и вряд ли располагали к демонстрации какой-либо взаимной лояльности и дружбы. Тем не менее, повторим — на наш взгляд, крепости с названием Constantia были возведены в Паннонии только после 316 г., соответственно, отряды Constantiani получили свое имя от наименования Constantia, собственно, само прилагательное Constantiani было формой, производной от Constantia.