Он возвращался домой усталым и раздражённым. И злым. Он злился и на себя, упрекая в том, что не смог сам разговорить эту чертовку, и на неё, из-за того, что пришлось вытягивать из неё каждое слово клещами, причём часто в прямом смысле. Но, так или иначе, он узнал всё, что хотел. У него были теперь все необходимые доказательства для того, чтоб передать дело шайки Малье в королевский суд. Однако это его не радовало. Он не ощущал привычного подъёма от того, что быстро и успешно завершил сложное и важное дело. Это было ему несвойственно, и, немного поразмышляв над этой странностью, он, кажется, понял, почему не может считать это дело завершённым. Он узнал, куда и кому увезли похищенных девушек, но ничего не мог предпринять для их спасения.

К счастью, три из шести заказчиков имели вполне честные намерения, а именно хотели получить красивую и благовоспитанную невесту. Именно к таким отвезли Анжелину Куапель, Лидию де Фернель и Летицию де Жерард. Оставалось лишь надеяться, что эти женихи окажутся достойными своих невольных невест. Впрочем, барон де Жерард не собирался мириться с подобным положением и намеревался отправиться на поиски дочери, причём прихватив с собой ближних рыцарей и дружину. Отец вероломной подруги барон де Леран, стремясь загладить вину дочери, обещал присоединиться к этому походу со своим отрядом. Виконт де Вермон, узнав, что его любимая дочь жива и была похищена каким-то провинциальным бароном, вознамерился и вовсе взять его замок на приступ, повесить самого де Форти на воротах и обратить его владения в свою собственность. Войско у него для этой цели было вполне подходящим. Марк не стал отговаривать разъярённых отцов от военного решения этих проблем, сочтя, что они действуют в своём праве.

Меньше всего повезло Симоне де Сурен. Она попала в руки барона де Леже, который был известен дурным нравом, постоянными стычками с соседями и тем, что уже не раз воровал девиц у тех, кто не мог с ним совладать. Однако и она не оказалась покинутой в столь тяжёлой ситуацией. Леопольд де Бертье явил искреннюю любовь и преданность своей невесте и, несмотря на увещевания матушки, наотрез отказался расторгать помолвку. Он собирался собрать своих близких родичей и друзей и отправиться на помощь возлюбленной. А, учитывая, что всё это были опытные воины, побывавшие на войне, у них был неплохой шанс отбить девушку у негодяя и покарать его самого.

Таким образом, оставалось только ждать, чем закончится эта история для пяти похищенных красавиц. Подумав так, он понял, что его недовольство кроется и не в этом, а потом, наконец, вспомнил, что до сих пор не нашёл сбежавшего барона де Кларена. Да к тому же Марион Отфор, признавшая, что заключила сделку о продаже Ортанс с баронессой де Рокруа, категорически отрицала, что имела какие-либо разговоры об этом с самим бароном. Да, Луиза де Рокруа обмолвилась, что страстно влюблена в де Кларена, ей не хочется уступать его падчерице даже на краткий срок, она ревнует, но готова смириться ради получения выгоды в дальнейшем. Однако она ушла от прямого ответа об их отношениях, да к тому же в разговорах ни разу не упомянула о том, что ему хоть что-то известно о её замыслах. И хотя Отфор была уверена, что де Кларен если не стоял за этим, то знал о происходящем, это было лишь её предположением.

Вернувшись домой, Марк задумчиво взглянул на стоявшего на вытяжку управляющего и снял перевязь с мечом.

— Ваше сиятельство, — бодро заговорил господин Компен, — ваша супруга сегодня приглашена во дворец на благотворительный ужин попечительского совета заведений для сирот. Господин Валентин выезжал прокатиться на своём пони в сопровождении господ де Рошетта и Гертена, и теперь отдыхает. Господин Арман чувствует себя хорошо. Он кушал с аппетитом, гулял с няней в садике, играл, а теперь уже спит в своей кроватке. Заходил господин Шарбо и принёс приглашение на обед к маркизу де Лианкуру. Вам надлежит явиться туда вместе с супругой и сыновьями…

— Понятно, — проворчал Марк, — дед только вернулся в город и сразу же начал распоряжаться, кому и что надлежит сделать.

— А вас ожидает господин Хуан, — не решившись как-то комментировать его слова, поспешно сообщил Компен. — Он в маленькой гостиной и уже велел подать туда ужин на двоих, — немного помолчав, управляющий пожаловался: — Он ведёт себя в доме, как хозяин.

— Просто ему известен принцип: «Наглость — второе счастье», — пробормотал Марк, направляясь к лестнице. — И он им руководствуется.

Джин Хо в это время лежал на шкуре у камина, уткнув чёрный лисий нос в пушистый хвост. Услышав, как открывается дверь, он потянулся и встал, весело глядя на друга бирюзовыми глазами, после чего поднялся на задние лапы и начал увеличиваться в размерах, постепенно превращаясь в господина Хуана. Энергично подвигав плечами, он устремился к столу.

— Я тебя заждался, — заметил он. — Думал, что ты вообще не придёшь. Модестайн сказал, что последние дни ты приходишь за полночь и уходишь рано утром, что ты стал немногословен, деловит и довольно мрачен. Что случилось? Я знаю, что вы поймали ту шайку. Ю Нин уже всем рассказала, как избила того громилу, который убивал девушек. Она не преувеличивает?

— Нет, — Марк устало опустился на стул возле стола. — Если б я её не оттащил, она бы забила его до смерти.

— Похоже на неё, — пробормотал лис, садясь рядом. — Она хорошая девочка, но если кто-то пытается её обидеть, то включается режим «терминатора». Впрочем, тебе это ни о чём не говорит. Значит, вы схватили всех? И ту белобрысую чертовку тоже?

— Да. Они все дали показания, — Марк наблюдал, как Джин Хо заботливо кладёт ему на тарелку запеченную с апельсином ножку цесарки. — Мы выяснили всё, что было нужно. Даже узнали, кому отвезли девушек. По крайней мере, троих из них поедут в скором времени вызволять возмущённые отцы и жених. Что с двумя другими, мне пока неизвестно, но я попытаюсь выяснить.

— Так почему ты ворчишь и хмуришься? Всё ж хорошо! Давай выпьем за окончание этого расследования! Ты молодец и тебя наградят! А мне достаточно небольшого подарка. Что-нибудь блестящее с камушками сгодится. Или бочонок вина из Лианкура, тоже хорошо. Или половинку закопченной туши оленя. Включи фантазию!

— Рано радоваться… — проворчал Марк. — Я пока не поймал де Кларена и не доказал его причастность к похищению Ортанс.

— Это поправимо! — рассмеялся лис. — Я знаю, где он!

— В самом деле? — оживился Марк.

— Я тебе расскажу! — довольный собой закивал Джин Хо. — Я оставил возле дома де Рокруа своих лис. Они видели, как вчера твой одноглазый приятель привёз туда Ортанс. Эти голубки выглядели счастливыми, поднимаясь по лестнице, она даже смеялась. Кстати, он обратно не вышел, то есть остался там. И сегодня днём, ближе к вечеру туда заявился барон де Кларен собственной персоной. Представляешь, как возбуждённо заколотили хвостами мои лисички! Он постучал в дверь, ему открыли, он вошёл. Какое-то время было тихо, а потом дверь с грохотом распахнулась, и он вылетел наружу, да так, что пересчитал своей персоной все ступеньки! Это было феерическое зрелище! А на верхней площадке появился наш циклоп и крикнул, чтоб он, то есть, де Кларен, больше не смел являться и беспокоить Ортанс. Тот, поднимаясь, ещё пытался возражать, дескать, она моя жена и всё такое! Но одноглазый дракон удалился и с таким же грохотом захлопнул дверь. А де Кларен, прихрамывая на обе ноги, поплёлся прочь. Знаешь куда? Прямиком в гостиницу «Белый мак», где забился в свою комнату и оттуда пока, насколько мне известно, не выходил.

— Я должен его арестовать! — вскочил Марк.

— А ужин? — возопил лис. — Я зря тебе всё сразу рассказал! Посиди, выпей со мной, выспись, а завтра его арестуешь! Никуда он не денется.

— Один раз уже делся!

— Это бестактно — указывать лисикам на их маленький промах. Ладно, пусть будут маленькие промахи. Но в этот раз такого не случится!

— Конечно, потому что я схвачу его прямо сейчас!

И он быстро вышел из комнаты. Проходя по коридору, он громогласно потребовал меч и плащ, а когда спускался по лестнице в нижний зал, за ним уже торопливо бежали оруженосцы: Эдам, накинув перевязь с мечом на свою шею и спешно натягивая камзол, а Шарль нёс плащ.

Однако стоило Марку остановиться и нетерпеливо взглянуть на них, как в дверь постучали. Открыв её, привратник впустил Гаспара, который был возбуждён и расстроен одновременно.

— Что случилось? — настороженно взглянув на него, спросил барон.

— Ту такое дело… — вздохнул сыщик. — Только что из полиции магистрата привезли человека, который признался в убийстве Греты Либе.

— Что? — Марк замер, потрясённо глядя на него. — Какой ещё человек?

— Конюх из дома де Рокруа Бастьен Жюбер. Он же сказал, что взял из сундука в комнате де Кларена бордовый камзол и стилет.

— О, нет! — простонал Марк и огорчённо махнул рукой оруженосцам: — Мы никуда не идём. Теперь у этого негодяя нет никаких причин бежать и прятаться!

— А что делать с Жюбером? — спросил Гаспар.

— Примите его и посадите в камеру. Я допрошу его завтра.

Он вернулся в гостиную и под удивлённым взглядом лиса сел на место. Рассказав о причине своего возвращения, он добавил:

— Именно поэтому де Кларен объявился снова. Наше обвинение против него в убийстве камеристки рассыпается в прах! Ему уже нечего бояться.

— Ты думаешь, это он заставил конюха взять на себя убийство?

— Да кто ж ещё! — с досадой воскликнул Марк. — Я, конечно, всё проверю, но даже если будут нестыковки, на них в суде не обратят внимания. Там больше доверяют признаниям, особенно если они добровольные.

Лис озабоченно почесал затылок.

— Знаешь, я, пожалуй, сниму наблюдение с дома де Рокруа, коль скоро его взял под охрану одноглазый дракон. И усилю наблюдение за де Клареном. Он же не будет сидеть, сложа руки! Может, где-нибудь проколется…

— Давай, — без особого оптимизма кивнул Марк и подлил в бокалы вина.

Бастьен Жюбер был массивным человеком средних лет с простоватым лицом и густыми пепельными волосами, постриженными в скобку. Его одежда была добротной, да и сам он выглядел вполне упитанным, из чего Марк сделал вывод, что он был хорошим слугой, и хозяева его ценили. Он понуро сидел на стуле и смотрел на свои большие, покрытые мозолями руки.

— Ну, рассказывай, как ты убил камеристку, — произнёс Марк, присев на край стола напротив него.

В камере в этот раз не было палачей, только клерк в своём уголке скрипел пером, да возле двери стоял тюремщик с дубинкой.

— Я в тот вечер зашёл в комнату его светлости барона де Кларена, — каким-то бесцветным голосом заговорил тот, словно повторял тщательно заученный и уже изрядно надоевший рассказ. — Помимо ухода за лошадьми, я ещё чищу и топлю камины, ношу дрова. Вот я и зашёл почистить камин. В комнате никого не было, и я решил посмотреть, что там в сундуке. А там был тот красивый камзол. Я подумал, что барон съехал и не хватится его, потому прихватил с собой. И тонкий кинжал, потому что другого там не было. Уже ближе к вечеру я надел камзол, сунул стилет за кушак, накинул плащ и пошёл в трактир. Не в тот, что поблизости, чтоб меня не узнали, а какой-нибудь другой, где в красивом наряде смогу подцепить хорошую девицу. Я шёл по улице и встретил Грету. Она меня узнала и подошла, спросила, куда я иду, а потом увидела под плащом камзол. Я побоялся, что она расскажет барону, что я взял его наряд, и он меня накажет. Потому выхватил кинжал и два раза ударил её в живот, а потом убежал. Я заметил, что на камзоле и кинжале осталась кровь и, встретив на улице старьёвщика с тележкой, бросил всё это ему.

— Ты всегда обшариваешь сундуки, когда чистишь камин? — спросил Марк, скрестив руки на груди.

— Нет! — возмутился Жюбер, но тут же сник. — Я просто знал, что барон съехал и в ближайшее время не появится, вот и взял его камзол на время.

— Как ты его надел?

— Ну, как… Как обычно, надел, застегнул пуговицы…

— Какие там пуговицы?

— Не помню, я их не разглядывал.

— Ладно, — Марк взял со стола камзол из бордового бархата и бросил ему. — Надевай.

Жюбер поймал его и, нехотя поднялся и начал натягивать на себя. Камзол был слишком мал и едва не трещал по швам, когда он натянул его на плечи, а на упитанном животе он и вовсе не сходился.

— И как ты застегнул пуговицы? — поинтересовался Марк.

— Я не застёгивал. Кушаком подвязал и пошёл, — отводя взгляд, пробормотал конюх.

— Ладно, на какой улице ты встретил Грету, а на какой старьёвщика?

Конюх тут же ответил без запинки.

— Ты знаешь названия всех улиц и переулков в городе?

— Я же и кучер, так что ежели куда хозяев нужно отвезти, я должен знать, — пояснил он.

— Как называется переулок между Гончарной улицей и улицей Красильщиков?

— Я туда не возил, — смущённо пробормотал Жюбер.

— А между Монтегю и принцессы Оливии возле дома графини де Лафайет?

— Не припомню…

— Ну да, ты не помнишь названия улицы, куда неоднократно возил баронессу и барышню, но знаешь, как называются тёмные, узкие переулки, где даже карета не проедет. Скажи, во что была одета в тот вечер камеристка?

— Не могу сказать. В синее платье? — он с надеждой взглянул на барона.

— Это я тебя спрашиваю. Но хотя бы как выглядел старьёвщик, которому ты бросил камзол и кинжал, помнишь? Молодой он был, старый? Высокий, низкий?

— Старьёвщик как старьёвщик. С тележкой, в каком-то тряпье…

Марк обернулся и кивнул тюремщику. Тот подошёл к двери и отворил её. В камеру вошёл Гаспар в сопровождении старьёвщика Жиля де Вотре.

— Взгляни на этого человека, Жюбер, — произнёс Марк. — Узнаёшь его?

Тот поднял голову и внимательно посмотрел на старика. Тот выглядел как обнищавший, но сохранивший былое достоинство дворянин, коим, по сути, и являлся. И конечно, несмотря на заплатанную одежду, он вовсе не выглядел старьёвщиком.

— Я не знаю его, — ответил конюх.

— То есть, ты не знаешь его имени или никогда не видел?

— Не видел.

— Ты уверен?

— Да.

Марк кивнул Гаспару и тот вывел старика. Взяв со стола серый плащ, Марк подал его Жюберу.

— Надень! Теперь мы подойдём к двери. Ты выйдешь, пройдёшь по коридору налево так, как прошёл мимо старьёвщика.

— Я надел капюшон и опустил голову, чтоб он не смог разглядеть моего лица.

— Сделай так же.

Тюремщик снова открыл дверь и конюх, опустив голову, вышел и прошёл по коридору до конца, где в нерешительности остановился.

— Это он? — спросил Марк, подойдя к старьёвщику, стоявшему у дверей.

— Я не совсем уверен, ваша светлость, — пробормотал старик. — Можно ещё раз?

— Вернись и пройди снова так, как я тебе сказал.

Жюбер повиновался, и, на сей раз, старик внимательно следил за каждым его движением, а потом уверенно мотнул головой.

— Это не он! Тот был того же роста, но уже в плечах. К тому же походка! Я сказал вам ранее, господин барон, что тот был молод, у него была прямая спина и лёгкая, пружинистая поступь. А этот горбится, да и идёт, как медведь на ярмарке.

— Благодарю вас, господин де Вотре, — кивнул Марк и Гаспар увёл его. — Слышал? Ты не узнал того старьёвщика, да и он не признал тебя. Долго ещё будешь врать?

— Я не вру! — испуганно воскликнул Жюбер. — Это я убил её из-за того, что она увидела меня в камзоле его светлости!

— А я скажу тебе, что это его светлость убил её, и при этом был именно в этом камзоле. А потом он как-то запугал тебя и заставил взять на себя вину.

— Нет! — в отчаянии замотал головой конюх. — Я клянусь, что это был я!

— Уведи его, — проворчал Марк, обратившись к тюремщику, и пошёл наверх.

После этого он отправился в дом де Рокруа, где его, как и ожидалось, вместе встретили Ортанс и граф де Нера. Они сидели рядом за столом, и хоть даже не смотрели в этот момент друг на друга, между ними ощущалось такая спокойная гармония, что Марк невольно улыбнулся. Ортанс не заметила этого, встревожено глядя на него.

— Бастьен убил Грету? — воскликнула она. — Этого не может быть! Он очень добрый и не слишком умный. Такой неторопливый и послушный увалень. Все и в поместье, и здесь его очень любят. Он никому ни в чём не может отказать. Да он у нас с детства, когда отец привёл его из деревни, чтоб помогать на конюшне! У него есть жена и трое детей. Она — горничная в замке, а дети уже помогают на кухне. С чего ему кого-то убивать? Да и не смог бы он! Рука бы не поднялась!

— Он живёт в доме? — спросил Марк.

— Нет, в конюшне. Ему там нравится, он любит лошадей.

— Значит, он мог незаметно выйти из дома?

— Мог бы, — пожала плечами она. — Слуги в моё отсутствие, без Луизы и управляющего были предоставлены сами себе, ходили, куда хотели. Мне пришлось приструнить их и назначить управляющим лакея, который дольше всех служит в доме. Он быстро навёл здесь порядок.

— Значит, вы полагаете, что Жюбер оговорил себя?

— Я уверена в этом. Вот только не знаю, почему.

— Ну, у меня есть кое-какие подозрения на этот счёт, — Марк повернулся к де Нера. — Ты схлестнулся с де Клареном?

— Да, — нехотя ответил тот. — Это он сам виноват! Явился и пытался встретиться с Ортанс. Мы в это время были вместе наверху, и я увидел, как она побледнела. Я вышел и вежливо попросил его удалиться. Он вскипел, начал кричать, что как супруг имеет право здесь находиться и говорить со своей женой, а я тут никто, и он меня вышвырнет отсюда. Я и без того не испытывал к нему приязни, а тут… короче, я разозлился и спустил его с лестницы. Если я был неправ…

— Ты был прав, — перебил его Марк. — Я подозреваю, что это он убил камеристку баронессы и вынудил Жюбера взять вину на себя.

— Он убил? — испуганно воскликнула Ортанс, и де Нера поспешно взял её за руку. — Но почему?

— Она его шантажировала. Он сам это признал. Венсан, пока я не выведу его на чистую воду, не оставляй барышню де Рокруа одну. И близко не подпускай к ней этого мерзавца!

— Я так и собирался поступить! — пылко заверил тот.

— И последний вопрос, Ортанс. Вспомните, подписывали ли вы во время брачной церемонии какие-нибудь бумаги: брачный договор или брачную запись в храмовой книге?

— Нет. Я ничего не успела подписать до того, как упала в обморок.

— А ваша именная грамота на месте?

— Она была в ларце в комнате Луизы. Я сейчас проверю!

Она вскочила и выбежала из зала, а Марк перевёл взгляд на встревоженного Венсана.

— Всё так серьёзно, Марк? Этот негодяй способен на убийство женщины?

— Не сомневаюсь. Он подл, жаден и труслив. И ещё недавно я полагал, что он не очень умён, потому что порой вёл себя довольно глупо. Но теперь я думаю, что он очень хитёр. Потому прояви осторожность, и ещё лучше, если при тебе постоянно будут находиться твои рыцари. Если у тебя нет подходящих людей, я пришлю своих.

— Нет, благодарю. Путь в Сен-Марко был небезопасен, потому я взял с собой пять человек. Они сейчас в моём доме. Я вызову их сюда.

— Вот она! — в зал вошла Ортанс и протянула ему сложенный пополам пергаментный лист, к которому шёлковым шнуром была прикреплена красная сургучная печать.

Взяв грамоту, Марк прочёл её и вернул девушке.

— Берегите этот документ, мадемуазель. Никому, ни под каким предлогом не передавайте, даже не позволяйте в него заглянуть. Грамота выдана магистратом Леона, это довольно далеко от ваших владений, потому несведущему человеку трудно будет выяснить, где произведена запись о вашем рождении.

— Когда я родилась, отец был комендантом крепости в Леоне и потому именная грамота оттуда.

— Если де Кларен об этом не знает, то не сможет получить дубликат именной грамоты.

— Я ему об этом не говорила. Если только Луиза. Или она могла показать ему грамоту раньше, — расстроилась девушка.

— Будем надеяться, что он об этом не знает, — Марк поднялся. — Я оставляю вас на попечении Венсана. Если что-то случится, немедленно известите меня, — и, кивнув на прощание, направился к выходу.

Выйдя на улицу Плюща, он немного подумал и направился в сторону Королевской улицы, по которой можно было дойти до нижней рыночной площади, а там и до гостиницы «Белый мак» недалеко. За ним тут же привычно пристроились оруженосцы и рыцари охраны. Они шли, держа руки возле эфесов и внимательно глядя по сторонам, в то время как у него была возможность вернуться к своим размышлениям. Он всё-таки хотел встретиться с бароном де Клареном и услышать его версию происходящего.

Подойдя к крыльцу гостиницы, он осмотрелся и увидел неподалёку худенького юношу, похожего на странствующего акробата, который играл с рыжим лисёнком. Заметив его, юноша кивнул, а мордочка зверька расплылась в улыбке, и он приветственно тявкнул.

Поднявшись по ступеням, Марк вошёл в просторный зал, и к нему тут же устремился хозяин, кланяясь на ходу.

— Де Кларен вернулся, как я слышал? — небрежно спросил Марк, сняв перчатки и сунув их за пояс.

— Именно так! Он был очень обеспокоен тем, что вы арестовали его лакея.

— Неужели? Он как-то объяснил своё отсутствие?

— Ну, кто я, чтоб передо мной объяснялся барон! — рассмеялся хозяин. — Может, желаете поужинать? Нам привезли дюжину каплунов и десяток кроликов, не считая оленины. Кстати, кролики не дикие, а с фермы, чистые и откормленные!

— Я подумаю, — кивнул Марк. — Но сперва поговорю с де Клареном.

Он поднялся на третий этаж и подошёл к уже знакомой двери. Стоило ему постучать, как дверь распахнулась, и на пороге появился сам де Кларен.

— Я ждал вас! — тут же воскликнул он. — Мне сказали, что вы меня искали и даже арестовали моего лакея? Что он натворил?

— Ничего, — Марк вошёл в комнату и осмотрелся. Всё было как раньше, никаких новых вещей, ничего не пропало. — Я был озабочен вашим исчезновением и задержал его на всякий случай. Он рассказал какую-то странную историю, что вы вошли в некую лавку и оттуда не вышли. Вас нигде не было, вы не явились в гостиницу, и я подумал, что в этом может быть повинен ваш слуга.

— Нет! — произнёс де Кларен. — Он ни в чём не виноват! Я действительно сбежал от него! Мне и в голову не могло прийти, что я вдруг вам понадоблюсь. Отпустите его! Я без него как без рук!

— А где вы были? — обернувшись, Марк взглянул на него.

— Ну… — тот смутился. — Только пусть это останется между нами. Вы должны меня понять. Я намеревался помириться с Ортанс, наш брак важен для меня. Однако я живой человек, я молодой и вполне здоровый мужчина, и мне иногда нужно женское общество. Если быть до конца честным, я просто хотел развлечься напоследок, прежде чем окунуться в семейную жизнь. Потому я сбежал и отправился в заведение Клотильды на улице Мечников. Да, я понимаю, что её дом больше напоминает притон, и туда не ходят люди нашего круга. Но у Эсмеральды меня могли узнать. К тому же я хотел задержаться там на несколько дней, чтоб испить чашу наслаждений, ни в чём себя не ограничивая, а в приличных заведениях это — довольно дорогое удовольствие. Ну и… вот… — он виновато смотрел на Марка. — Вы ведь не расскажете об этом Ортанс? Она, похоже, сердита на меня. И ещё! — он возбуждённо взмахнул рукой. — Я хочу подать жалобу! В её доме на улице Плюща меня встретил этот одноглазый негодяй, который и похитил её, граф де Нера! Он не позволил мне увидеть мою супругу и даже избил меня и выкинул из дома! По какому праву? Что он там делает? Может, он снова удерживает мою голубку силой?

— Нет, — покачал головой Марк и присел к столу. — Он там по её приглашению, поскольку она не уверена в своей безопасности.

— Это всё равно, что просить защиты у бандита!

— Вовсе нет. Де Нера вернул её домой, повинился, она отказалась подавать на него жалобу, и их конфликт исчерпан.

— То есть, вы его не арестуете?

— У меня нет для этого оснований. А жалобу на него можете подать, но не мне. Тайная полиция подобными вещами не занимается. Попробуйте обратиться в полицию магистрата.

— Хорошо, я так и сделаю, — помрачнев, кивнул де Кларен. — Вы, надеюсь, нашли мой камзол и стилет?

— Да, — кивнул Марк. — Нашёл.

— Я очень рад. Значит, все подозрения с меня сняты!

— Не совсем, расскажите мне, сколько времени вы провели у Клотильды и что делали потом?

— Сразу же из той лавки я отправился к ней. Ну, попетлял немного по улицам…

— Зачем?

— На случай, если за мной следят.

— Кто?

— Да вы! Вы же подозревали меня в убийстве этой камеристки! Я опасался, что вы приставили ко мне соглядатая, бродил, бродил, даже зашёл в храм святого Губерта во время раздачи милостыни, чтоб смешаться с толпой и скрыться. Ладно! — рассмеялся он. — Возможно, я повёл себя довольно глупо, но, согласитесь, у меня были основания для этого. Я всё время думал, что кто-то проводит меня до самых дверей дешёвого борделя, и об этом узнает Ортанс. А она наивная и чистая девушка! У нас и без того последнее время начались ссоры! Потому я не хотел подливать масла в огонь!

— И что вы собираетесь делать дальше?

— Я всё ещё надеюсь помириться с Ортанс! — воскликнул он. — Мы же супруги! Правда, не знаю, как прорваться через это одноглазое чудовище! Надеюсь, жалоба в полицию поможет. Или мне стоит обратиться к королю?

Он с надеждой взглянул на Марка, но тот ответил ему полным недоумения взглядом.

— А король-то тут причём? Он занят более важными делами, чем заниматься разрешением мелких конфликтов между дворянами, которые к тому же не являются его вассалами.

Марк вышел от него, испытывая некоторое раздражение. Де Кларен вёл себя как ни в чём ни бывало. У него на всё был ответ и, конечно, он подготовился к этому разговору. Нужно было сходить к Клотильде и допросить её. Ведь должен же он был на какое-то время покинуть её вертеп, чтоб встретиться с конюхом Жюбером и вынудить его явиться с повинной.

Спускаясь с крыльца гостиницы, Марк осмотрелся в поисках своих рыцарей и оруженосцев. Они стояли чуть в стороне, окружив юношу с лисёнком. Подойдя ближе, Марк увидел, что они весело болтают с ним, а зверёк сидит возле его ног и радостно осматривает незнакомых людей. Когда Марк приблизился, юноша взглянул на него узкими чёрными глазами и улыбнулся.

— Дайте монетку, добрый господин. И мой дружок покажет вам свои трюки.

Лисёнок тут же радостно кивнул в подтверждение его слов. Марк бросил юноше монетку и тот ловко поймал её. А лисёнок встал на задние лапки и затанцевал, разворачиваясь то в одну, то в другую сторону. Потом он изящно перевернулся, сделав сальто, а после принялся крутиться, гоняясь за своим пышным рыжим хвостом с белым кончиком. Рыцари и оруженосцы смеялись и хлопали в ладоши, а юноша шагнул ближе к Марку и негромко произнёс:

— С тех пор, как де Кларен вернулся вчера в гостиницу, он выходил только один раз. Пошёл в сторону Королевской улицы, но неожиданно его окликнул молодой дворянин. Высокий, худощавый, с короткими пышными волосами тёмно-каштанового цвета. Одет сдержанно, но богато. Довольно красивый. Де Кларен ему обрадовался и пригласил его поужинать. Они вместе вернулись в гостиницу. Я зашёл в зал, чтоб купить пирог с крольчатиной. Они сидели в дальнем конце зала и о чём-то шептались. Когда слуга принёс мне пирог, я восхитился тем, что у них обедают такие благородные господа. Сказал, что эти двое выглядят утончённо, ну и что-то ещё в этом роде. Он так обрадовался, словно эти комплементы были адресованы ему, а потом сказал, что это барон де Кларен и господин де Вивьер. И они действительно заходят сюда часто, а барон даже живёт здесь. Я спросил, заходят ли они вместе, но тот сказал, что видит их вдвоём второй раз. Эта информация полезна для вас? — юноша внимательно следил за его лицом.

— Да. Она очень полезна, мой друг! — кивнул Марк.

— Я скажу деду, что вы нас похвалили. Пусть наградит нас! — обрадовался тот, а лисёнок замер и с любопытством взглянул на них. — Дедушка, наконец, подарит тебе того робота, Йон! — сообщил ему парень. — А я стребую с него два билета на Весенний фестиваль!

К удивлению Марка, Клотильда не только подтвердила, что де Кларен жил у неё несколько дней, но и заверила, что он ни разу не отлучался. Это же подтвердили три девицы, которые его обслуживали, а так же слуги, приносившие в его комнату еду и вино, и привратник, стоявший у входа день и ночь. Это сильно удивило Марка. Он никак не мог понять, каким же образом барон смог переговорить с конюхом, да ещё и убедить его взять на себя убийство камеристки. Или старик де Вотре ошибся, и испачканные кровью камзол и стилет в его тележку действительно бросил Бастьен Жюбер? Но после этого Марк вспомнил предсмертные слова Греты Либе и искреннее изумление Ортанс, которая сказала, что кража камзола и тем более убийство совершенно невозможны для этого недалёкого и доброго человека.

Марк брёл по улице, раздумывая об этом. Если он не ошибся, и убийцей действительно является де Кларен, значит, у него есть сообщник, который и заставил Жюбера явиться в полицию магистрата. При этом он знает об обстоятельствах преступления много, если так хорошо подготовил конюха к допросу. Но Марк ещё тогда усомнился в том, что тот говорит правду. Он то отвечал на вопросы заученными ранее словами, то начинал путаться в показаниях или не знал очевидных обстоятельств. Да и камзол на нём не сошёлся.

Но кто тогда мог помогать де Кларену? Его смущало, что тот встречался с де Вивьером. То есть, они знакомы? Марк слишком хорошо помнил, что сестра Лионеля предупредила его, что её брат плут. Именно поэтому иметь его среди близких знакомых было неразумно, и Марк всячески избегал встреч с ним. В данном же случае Лионель знал о подозрениях полиции и при этом встречался с де Клареном. Может ли он быть тем, кто помог де Кларену избежать обвинения в убийстве? По мнению Марка, этот прохвост был способен на всё ради денег.

— Куда мы идём? — услышал он рядом голос Эдама. Оруженосец догнал его и теперь шёл рядом. Уже наступила тёмная половина дня, прохожих на улице стало меньше, зато появились красивые кареты, из которых выглядывали нарядные господа. — Я просто хочу напомнить, что вы не обедали, а теперь уже близится время ужина.

Марк замер и осмотрелся. Он сам не отдавал себе отчёта, куда идёт, и теперь стоял в самом начале улицы Золотой Лозы.

— Зайдём к де Вивьеру, и — домой! — решил он и пошёл к ближайшей лавке, чтоб спросить, где находится дом барона Дюбуа, в котором Лионель снимал целый этаж.

Этот дом оказался даже больше и наряднее других, а вышколенный лакей в нижнем зале низко поклонился гостю и с сожалением сообщил, что господин де Вивьер недавно вышел, сказав, что идёт в салон графини де Лафайет. Немного подумав, не отправиться ли туда, Марк вспомнил большие, душные залы, забитые шумными гостями, многие из которых к этому часу уже были слегка навеселе, и понял, что ему вовсе не хочется оказаться там, под пристальными взглядами томных девиц и экзальтированных дам. Потому он попросил перо и бумагу, написал несколько строк, свернул записку и велел передать её постояльцу. Лакей снова поклонился, бережно, как реликвию, принял послание и заверил, что передаст её кавалеру де Вивьеру, как только тот вернётся.

Де Вивьер явился в Серую башню утром следующего дня. Вид у него был помятый, но он пылал воодушевлением и, едва войдя в тесный кабинет Марка, подошёл к столу и уселся на стул.

— Вы хотели видеть меня, и вот он я! — радостно сообщил он. — Полностью к вашим услугам! Что я должен сделать?

— Откровенно рассказать мне, какие отношения у вас с де Клареном, — ответил Марк.

— Ах, вы уже знаете! — воскликнул Лионель. — А я хотел удивить вас этим. Да, мы друзья. С недавнего времени. Едва я узнал о его роли в этом деле, то решил, что он для вас не такая удобная цель, к тому же вряд ли будет честен! Потому я и решил действовать хитростью. Я словно случайно встретился с ним и завязал знакомство…

— Где встретились?

— Это важно? — рассеянно спросил он. — Ладно, у Клотильды.

— Когда?

— Несколько дней назад. Уж не помню, когда точно. Он там жил сразу с тремя девицами…

— Как вы узнали, что он там?

— Случайно! Я сам туда захаживаю. Там не так дорого, как в хороших домах на улице Цветочниц, и девушки лучше, чем в дешёвых заведениях. Он спустился в зал и кутил, привлекая внимание. Тогда Клотильда и шепнула мне, кто он. Он был уже пьян, потому свести с ним знакомство было несложно. Мы проговорили весь вечер, и я узнал кое-что интересное, — Лионель замолчал, таинственно улыбаясь.

— Что именно? — спросил Марк, когда его пауза уже стала драматично затягиваться.

— Он был пьян, — небрежно пожал плечами молодой человек, — и, проникнувшись ко мне доверием, жаловался, что женился на красивой девице с большим приданым, хотя приданое ему было нужнее самой девицы. Однако и она была хороша, и он собирался получить и то и другое, но её мачеха, с которой у него несколько запутанные отношения, настаивала, что он должен забрать приданое, избавиться от девицы и жениться на ней. Она красива, но не так молода, однако, без её помощи завоевать эту красавицу у него бы не получилось. Потом эта мачеха сама предприняла шаги, чтоб девицу увезли к тому, кто грозился запереть её в подвале и не выпускать живой, за что к тому же был готов хорошо заплатить. В результате, де Кларен оказался наследником состояния своей исчезнувшей супруги и, кое-как отбившись от навязчивой любовницы, уехал в своё, как он думал, поместье. И вдруг всё сорвалось! Девица вернулась домой целая и невредимая, поместье снова оказалось в её собственности, а он — не у дел. К тому же та любовница, которую он иначе как «эта дура» не называл, умудрилась отравиться. И ему теперь самому нужно думать, как избавиться от жены и вернуть себе имение.

— Он так и сказал? — насторожился Марк.

— Слово в слово! — воскликнул Лионель. — Хоть его монолог был длинным и путанным, я верно передаю его смысл. Он хочет избавиться от жены и получить её наследство. Кстати, он сказал мне, что уже избавился от одной мерзкой шантажистки. «Заколол её этой вот рукой!» — похвастался он, показав мне кулак.

— То есть он признался в убийстве женщины, которая его шантажировала?

— Именно так. Но я вряд ли смогу доказать это в суде. Он пока не знает, как убить жену и при этом не попасться. К тому же его сильно смущает то, что он не уверен, что сможет получить наследство. Он что-то говорил о вас. Будто вы заверили его, что ему ничего там не светит, и при этом возмущался, заявляя, что это незаконно, поскольку он муж!

— Что ещё он говорил?

Де Вивьер задумался.

— Да ничего больше. Он весь вечер пересказывал эту историю в разных вариантах, жаловался и сердился. И ругал эту несчастную Ортанс, утверждая, что дыма без огня не бывает, что увёз её бывший тайный любовник, и она его обманывала ещё до того, а потому он бы её бросил, если б не деньги и земли, которые у неё есть, а у него нет.

— Ладно, это он говорил у Клотильды. А о чём вы беседовали позавчера в «Белом маке»?

— Вы и об этом знаете! — удивился он и тут же встревожился: — Вы что, за мной следите?

— Не за вами, — заверил его Марк.

— А, за ним, — немного успокоился Лионель. — Да, мы встретились случайно на улице, и он пригласил меня на ужин. Я подумал, что смогу узнать ещё что-нибудь интересное, и согласился.

— И что же ещё вы выяснили?

— Не так много, — разочарованно заявил молодой человек. — Сначала де Кларен вёл себя настороженно, юлил и задавал вопросы, пытаясь выяснить, что мне известно. Похоже, он беспокоился, что спьяну выболтал мне лишнее. Я поспешил его успокоить, обойдя некоторые моменты и проявив сочувствие в его сложной ситуации. Он снова немного расслабился и опять начал жаловаться, посетовал, что граф де Нера оскорбил его и не допускает к Ортанс. Спрашивал, как найти на него управу. Я посоветовал ему обратиться в полицию магистрата, но он высказал сомнение в том, что там ему помогут, потому что его брак пока не является с определённостью доказанным. С этой мысли он перепрыгнул на новую тему своих переживаний, а именно, что в случае смерти обожаемой супруги ему могут отказать в передаче наследства. Я спросил, не больна ли она, коль он рассматривает такую вероятность, но он уклонился от прямого ответа, пробурчав что-то, что ещё недавно она была больна, но что с ней сейчас, он не знает. В общем, я решил, что он не оставил эту мысль о том, чтоб устранить её самостоятельно. Он ныл, ходил вокруг да около и, в конце концов, прямо спросил, не знаю ли я какого-нибудь шустрого стряпчего или адвоката, который мог бы добиться нужного ему решения в суде.

— И вы дали ему совет? — насторожился Марк.

— Я знаю только одного адвоката, к которому сам обращался дважды, и он помог мне уладить оба недоразумения, хотя это стоило недёшево.

— Каким образом? — уточнил Марк.

— Ну, я полагал, что он передаст судье некоторую сумму, — простодушно признался Лионель. — Но он сказал, что судьи нынче так запуганы, что бояться брать взятки, поскольку это может стоить им не только должности, но и свободы. Потому он подкупил свидетелей в одном случае, а в другом помог откупиться от потерпевшего. Поверьте, это не были какие-либо серьёзные преступления, мне грозил только штраф и возмещение убытков, но благодаря его вмешательству, я обошёлся куда меньшими затратами.

— Имя этого адвоката и где его контора? — проворчал Марк.

— Мэтр Босежюр. Его контора на улице Сломанного копья, рядом с лавкой галантереи «Милый башмачок». Я опять сделал что-то не то? Если вы считаете, что это была ошибка, то я больше не стану с ним встречаться!

— Отчего же, встретьтесь, но не забудьте в этот раз тут же известить меня о вашем разговоре.

— Я так и сделаю, — обрадовался де Вивьер, а потом признался: — По правде говоря, я не сказал ему, кто я на самом деле. В заведении Клотильды меня знают под кличкой Валет Треф или просто Валет. Я знаю свою натуру и понимаю, что, изрядно выпив, могу пуститься в воспоминания о своих приключениях. Вы понимаете, о чём я. Тогда меня так и звали, а теперь эта кличка служит мне защитой от моей же болтливости.

— Де Кларену вы тоже рассказывали об этом? — прищурился Марк.

— Боюсь, что так, — вздохнул Лионель. — Подумал, что подобные откровения развяжут ему язык.

— То есть, он считает вас шулером и мошенником?

— Да. Я сделал вид, что в Сен-Марко лишь изображаю порядочного человека, чтоб заниматься тут тёмными делишками. Возможно, я чуть приврал о том, что у меня есть некоторые связи в преступном мире, упоминал папашу Рикара и ещё некоторых, кого знаю лишь по разговорам в таверне «Под колесом».

Марк задумался.

— Можете ли вы сделать так, чтоб, если де Кларен решит избавиться от своей жены, он обратился за помощью к вам? — наконец спросил он.

— Скорее всего, так и будет, — закивал де Вивьер. — Не думаю, что у него ещё есть приятель из этих кругов. Хотите заманить его в ловушку? Это блестящая идея, и я с радостью вам подыграю! Я даже могу осторожно намекнуть ему, что у меня есть на примете парни, которые за скромную сумму устроят нападение и избавят его от хлопот.

— Вы не должны склонять его к этому, — строго произнёс Марк. — Но можете предложить помощь, если она ему нужна. Скажите, что найдёте подходящих людей. Я предоставлю вам своих сыщиков, которые сыграют эту роль. Но постарайтесь убедить его в том, что он сам должен договориться с ними.

— Вы хотите взять его с поличным? Это разумно. Я могу лишь свести его с вашими людьми, а дальше пусть договаривается с ними сам.

— Не торопитесь, не будьте навязчивым, чтоб не вызвать его подозрений. Позвольте ему сделать первый шаг и не соглашайтесь сразу.

— Не беспокойтесь, — усмехнулся Лионель. — Я знаю, как себя вести! У меня же есть опыт… — он смутился. — Ну, то есть я уже давно не занимаюсь подобными вещами, но помню, как это делается, и коль это послужит во благо… И, если у меня получится, я могу рассчитывать на вашу протекцию? Вы найдёте для меня место в тайной полиции?

— Это решаю не я, — проговорил Марк. — Но обещаю, что дам вам возможность проявить себя в качестве осведомителя, а может, и секретного агента.

— Замечательно! — воскликнул Лионель. — Секретный агент! Это же так интересно! Я слышал, что из раскаявшихся преступников получаются отличные сыщики! — он поднялся. — Я не разочарую вас! Ждите вестей!

И он, полный энтузиазма, устремился к выходу. Марк задумчиво смотрел ему вслед, а потом придвинул к себе пухлую папку с документами по расследованию дела о похищениях женщин. Его пора было передавать в суд.

После обеда клерк принёс ему записку, доставленную каким-то мальчишкой. Там не было подписи, но Марк, едва взглянув на уверенный почерк без излишних украшений, понял, что её написал кто-то из лис. Да и лаконичность говорила о том же. «Де Кларен посетил адвоката Босежюра, улица Сломанного копья, рядом с лавкой „Милый башмачок“. Был там сорок минут, после чего вернулся в гостиницу».

Прочитав записку, Марк удовлетворённо кивнул и, поднявшись, поманил за собой оруженосцев, после чего вышел из кабинета.

По тёмной Королевской улице, подсвеченной фонарями, он шёл на улицу Сломанного копья. Народу было не так много, по крайней мере, меньше, чем бывало в светлое время суток. Освещённые маслеными лампами прилавки магазинчиков, уютные зальчики трактиров и кондитерских, видневшиеся сквозь гостеприимно распахнутые двери, торопливые шаги спешащих по делам горожан и негромкий лязг доспехов проходивших мимо патрулей городской стражи. Марк рассеянно смотрел по сторонам, размышляя о том, что де Кларен явно проявляет нетерпение, если так сразу кинулся к этому пронырливому адвокату. Если он задумал избавиться от несостоявшейся супруги, то наверняка не станет делать это собственными руками. Обратиться ли он к де Вивьеру, или к кому-то ещё? При этой мысли Марк почувствовал тревогу. Кто на самом деле заставил конюха Жюбера взять на себя убийство камеристки, если сам де Кларен всё это время был у Клотильды? Может, он уже нашёл себе другого помощника? И если так, то он, возможно, обойдётся без этого вертлявого шулера по прозвищу Валет Треф. В любом случае нужно быть начеку.

Мэтр Босежюр выглядел именно так, как должен выглядеть адвокат: невысокого роста, пухленький с цепким взглядом. Его редкие волосы клубились над розовой лысиной седым пушком, а гладко выбритое лицо выглядело бы добродушным из-за младенческого румянца, если б не капризно опущенные вниз уголки тонких губ и глубокие морщины, спускавшиеся от носа до подбородка.

Сурово взглянув на барона де Сегюра, он нахмурился, а потом высокомерно вскинул голову.

— Я не вправе разглашать частные сведения о моём клиенте! Это запрещается делать королевским адвокатам, на что есть соответствующее уложение! Потому я прошу вас удалиться и впредь не беспокоить меня подобными вопросами.

— Значит, вы — королевский адвокат? — уточнил Марк.

— Конечно! — мэтр Босежюр величественным жестом указал на свою нарядную мантию.

— И у вас есть соответствующая лицензия?

— Да! Это же естественно!

— А она вам ещё не надоела? — голос Марка стал вкрадчивым. — Мантия не жмёт? Может, пора со всем этим распрощаться, если вы не только не знаете законы королевства, но и нарушаете их! В уложении о королевских судебных защитниках короля Генриха указаны изъятия из общего правила о неразглашении частных сведений клиентов, к коим относятся сведения, запрашиваемые судами и полицией королевства и города Сен-Марко. Указом о тайной полиции короля Ричарда установлено, что любые сведения, запрашиваемые тайной полицией, в том числе, устно и непосредственно, должны быть ей предоставлены немедленно и без оговорок. Указом короля Жоана о введении должности комиссара тайной полиции, коим являюсь я, мне предоставлено право получать любую информацию, необходимую мне для расследования дел. Требования комиссара тайной полиции обязательны для выполнения немедленно после их оглашения. Ваши возражения, господин Босежюр, я считаю помехой следствию, о чём сегодня же извещу королевскую палату адвокатов и прослежу, чтоб вас избавили и от лицензии, и от мантии, поскольку ваш уровень образование слишком низок для столь высокого статуса, хотя соответствует требованиям, предъявляемым к стряпчим. Так что к моему облегчению, без куска хлеба вы не останетесь.

— Постойте, постойте… — забеспокоился тот. — Я вовсе не отказывал в предоставлении сведений, но по уложению короля Генриха необходим письменный запрос. Однако если вы являетесь комиссаром, — я как-то пропустил это мимо ушей, прошу меня простить! — то я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы.

— Ах, вот как, — проворчал Марк. — Если королевский адвокат способен пропускать важную информацию мимо ушей, да ещё нарушает законы…

— Ну, будет вам… — адвокат расплылся в елейной улыбке, и его румяное лицо на мгновение стало похоже на личико престарелого младенца. — Присаживайтесь вот сюда, в кресло. Так о чём вы спрашивали? Нет, нет, позвольте я сам вспомню. Да, барон де Кларен! Я могу присесть? — он боязливо покосился на своё место за столом.

— Извольте! — небрежно махнул рукой Марк.

— Благодарю! — Босежюр хлопнулся на сидение и замер, собираясь с мыслями. — Он приходил ко мне сегодня утром. Сперва я не совсем понял его ситуацию, поскольку он просто заявил, что его жену удерживает некое лицо благородного происхождения и не пускает его в дом. Я посоветовал ему обратиться в полицию, но потом выяснилось, что и дом не его, а жены, и жена — не совсем жена, и то лицо, скорее всего, вовсе не удерживает её, а просто живёт в доме на правах гостя или друга… Тут я не очень понял. В этой ситуации я посоветовал ему обратиться с иском к неверной жене и вообще лучше с ней развестись. Но он заявил, что он рассчитывает получить хотя бы часть её имущества, а лучше наследство. Тут я снова запутался, поскольку он не сказал, что она смертельно больна. Но если это так, то ему остаётся ждать её смерти и потом уже истребовать наследство. Он спросил, что для этого нужно, и я честно сказал: брачная запись из храмовой книги и брачный договор, или хотя бы одно из двух. Он сказал, что договора нет, как и брачной записи, хотя брачная церемония была завершена. Тогда я предложил ему установить через суд магистрата факт брака, обязав храм сделать соответствующую запись на основании показаний свидетелей, которые подтвердят, что церемония была завершена. После этого следующим иском он может требовать права на наследование на основании предыдущего решения. Это будет не так сложно, просто нужно представить суду брачную запись и именные грамоты супругов. Он сказал, что у него нет её грамоты, к тому же она является главой-хранителем рода вассалов Сен-Марко. Но вы же понимаете, что тогда всё сильно осложняется! Я не говорю, что королевская власть не расположена выпускать из рук имущество своих вассалов. Но справедливости ради следует отметить, что в случае признания имущества выморочным, оно отойдёт в казну. Значит, этот второй иск будет рассматриваться королевским судом и к нему нужно готовиться очень тщательно. Необходимо будет представить дополнительные документы, свидетелей, и без именной грамоты супруги не обойтись. Однако я заверил его, что попытаться стоит, и я возьмусь за это дело, поскольку уже дважды вёл подобные тяжбы и добился успеха. В частности, после смерти маркиза де Туржона его вдова…

— Постойте, — остановил его Марк, не имея желания выслушивать подробности других дел. — Обсуждая с ним возможности получения имущества его супруги, вы исходили из того, что к тому моменту она будет мертва?

— Конечно! — всплеснул ручками Босежюр. — Она же сейчас является хозяйкой этого имущества на правах наследования от отца. Оснований для признания её недееспособной нет. Стало быть, на данный момент у него нет никакой возможности получить её деньги и земли. Другое дело, если она умрёт! Ведь наверняка её именная грамота хранится в надёжном месте в её доме. В ином случае дубликат может быть истребован в палате, ведущей родословную семьи, а это королевская гербовая палата!

— Разве туда сообщаются сведения о рождении дочерей в семьях вассалов короля? — насторожился Марк.

— Обычно нет, но если девица становится женой другого вассала или представляет свою семью перед королевской властью как глава-хранитель, конечно сведения о ней там есть! Как иначе она сама могла получить наследство от отца!

— Я об этом не подумал… — пробормотал Марк.

— Таким образом, — с воодушевлением продолжал толстяк, — если при наличии доказательств свершившегося брака, королевская гербовая палата подтвердит, что она являлась наследницей, то её наследником станет супруг. Соперником в этом деле может выступить как раз гербовая палата, но если она даст дубликат именной грамоты, да ещё получит брачную запись храма, у герольдов не будет возможности оспорить иск. Ещё противной стороной может оказаться казначейство, но что оно сможет противопоставить документам, выданным гербовой палатой? — мэтр Босежюр радостно рассмеялся и потёр ладошки. — Таким образом, я смогу выиграть для него это дело! Хотя это займёт немало времени и будет стоить дорого, но, согласитесь, оно того стоит!

— Блестяще, — холодно кивнул Марк. — Но вся проблема в том, что его жена жива и здорова.

— Вот как? — адвокат озабоченно взглянул на него. — Значит, она не больна?

— Нет. К тому же она собирается оспорить факт свершения брака.

— Что ж, — Босежюр деловито кивнул, — я могу ей помочь! Де Кларен сказал, что во время церемонии она упала в обморок. Можно сказать, что она находилась в состоянии, не позволяющем ей осознавать суть происходящего. Тогда её согласие на брак, данное в ходе церемонии, можно признать ничтожным, а сам брак несостоявшимся. Свидетели, а особенно свидетельницы наверняка подтвердят какие-нибудь странные симптомы: бледность, рассеянный взгляд, нетвёрдую походку! Будьте любезны, посоветуйте ей обратиться ко мне, и я добьюсь столь важного для неё решения!

— Я учту это, — кивнул Марк и поднялся.

Выходя из конторы, он невольно чертыхнулся и сжал кулаки. Ведь ему же почти удалось убедить де Кларена, что у него нет шансов получить наследство за женой, а стало быть, и посягать на её жизнь не имеет смысла. И вот этот крючкотвор всё испортил, внушив этому негодяю, что в случае смерти Ортанс докажет его право на наследство баронов де Рокруа. Только бы де Кларен обратился за помощью к де Вивьеру, а не к своему неведомому союзнику, в существовании которого Марк уже не сомневался.

Следующий день прошёл без новостей, и Марк уже всёрьёз обеспокоился безопасностью Ортанс. Он даже хотел направить на улицу Плюща своих сыщиков для наблюдения за домом, но Джин Хо, который явился на ужин, заверил его, что у него всё под контролем, и возле дома в засаде сидят отборные лисы из космодесанта. Ну, или вроде того. Марк, как обычно в таких случаях, ничего не понял, но немного успокоился.

Когда же он пришёл в Серую башню утром, оказалось, что там его ждёт Лионель де Вивьер.

— Я с ним встречался! — радостно заявил он, усевшись на стул в кабинете. — Ещё днём мне передали записку, которую он оставил для меня в сапожной лавке. Я дал ему этот адрес для смеха, ну, и чтоб он не узнал, кто я и где живу. Так вот, он просил меня о встрече в «Хромом зайце». Я счёл это забавным. От «Белого мака» до «Зайца» довольно далеко, так что он, видимо, так неумело хотел запутать следы. Ведь это довольно приличный трактир, там бывает много посетителей. Но какой-нибудь притон, где было бы действительно безопасно встречаться, ему либо неизвестен, либо он в любом случае предпочитает хорошую кухню…

— Что он сказал? — прервал его разглагольствования Марк.

— Именно то, чего мы и ожидали. Он в этот раз не стал ходить вокруг да около и прямо сказал, что может получить наследство жены, но ему нужно, чтоб она умерла и это никак его не коснулось. Он спросил, не могу ли я посоветовать ему кого-то, кто за умеренную плату окажет ему такую услугу. Я долго раздумывал, делал вид, что припоминаю имена и прозвища каких-то убийц и бандитов… Я уверен, что вы, как сведущий человек, оценили бы мою игру! В конце концов, я предложил ему на выбор два варианта: наёмного убийцу по кличке Паук, объяснив, что он может пробраться куда угодно, долго сидеть в засаде и, наконец, нанести точный и стремительный удар из темноты, и шайку уличных грабителей «Драные волки», которые могут подстроить нападение на улице или ночью нагрянуть в любой дом и вырезать там всех. Представьте, он долго думал, прежде чем выбрал! — Лионель рассмеялся. — Потом он долго выпытывал у меня, кто из них более надёжен, и кто возьмёт меньше. Я ответил, что Паук берёт дорого, но он настоящий мастер своего дела и всегда безупречно выполняет заказы. А «Волки» возьмут меньше, потому что это настоящие отбросы, которые не слишком ценят свой труд, но они все настоящие головорезы, и могут схлестнуться даже с рыцарями. К тому же, хоть они и стоят дешевле, но их несколько человек, и плата для всех будет примерно такой же, как и одному Пауку. Короче, я поставил его перед сложным выбором, и с наслаждением наблюдал, как он мучается, пытаясь принять решение и учесть при этом свою выгоду. В конце концов, он выбрал бандитов, потому что хочет, чтоб они убили всех в доме, в том числе графа де Нера и слуг. Я обещал ему устроить встречу с главарём сегодня поздно вечером «Под колесом». Сказал, что его зовут Точильщик Яго. Описывать его не стал, чтоб не создавать для вас проблем в части выбора подходящего на эту роль сыщика. Велел спросить Точильщика и его проводят.

— Вы читаете слишком много авантюрных романов, — доверительно поделился своим мнением Марк. — Значит, сегодня поздно вечером он явится в таверну «Под колесом» и спросит Точильщика?

— Именно так! Он предложит работу и пожелает обсудить детали и цену. Мне пойти с ним?

— Нет, просто сообщите, что его будут ждать. Остальное — моя забота.

— Как хотите, — де Вивьер выглядел разочарованным. Видимо, эта игра ему понравилась, и он хотел её продолжить. — Надеюсь, вы сообщите мне, чем всё закончится и, если вам будет нужна моя помощь, я всегда готов!

— Я учту, — рассеянно кивнул Марк, уже размышляя, кого отправить на встречу с де Клареном.

Лионель ушёл, а Марк всё никак не мог выбрать подходящего сыщика. Все его ближайшие помощники бывали в доме де Рокруа, и де Кларен мог их узнать. Наконец, он вызвал к себе старшего сыщика Тома и спросил, нет ли у того подходящего парня, способного убедительно сыграть преступника.

— Конечно, есть! — обрадовался тот. — Да вы его помните! Готье Пинар!

Марк вспомнил этого высокого худощавого мужчину со смуглым узким лицом, мрачным взглядом тёмных глаз и прямыми черными волосами. Обычно он носил тёмную стёганую куртку, серый плащ, повязанный по обычаю бретёров через плечо и зелёную шляпу с ястребиным пёстрым пером. Несмотря на свой даже немного щеголеватый наряд, вид у него всегда был довольно зловещий. К тому же он успел побывать в юности и разбойником, и бродячим актёром, и разведчиком при войске короля Армана.

— Прекрасно! — кивнул Марк. — Он — то, что надо! Но я давно его не видел!

— Я отправил его в город с тайной миссией. Он руководит нашими осведомителями в преступной среде и сам выискивает то, что может нас заинтересовать. Ему это нравится, и, чем реже его видят здесь и чаще там, тем надёжнее его прикрытие.

— Вы правы. Свяжитесь с ним. Пусть сегодня вечером придёт в таверну «Под колесом». Я ему там всё расскажу и дам необходимые указания.

— Я немедля отправлю к нему надёжного человека! — воскликнул Тома.

Уже совсем стемнело, когда Марк подошёл по узкой грязной улице к дверям таверны. С ним в этот раз были только Эдам и Ламбер. Все они были одеты в старые, потёртые куртки, но на боках у них висели ножны с внушительными мечами. Потому их путь через опасные в это время трущобы прошёл без приключений.

Спустившись в зал, где уже начали собираться завсегдатаи, Марк сразу же направился к сидевшему в сторонке папаше Рикару.

— Я хочу снять у вас на этот вечер и ночь отдельную комнату и заказать хороший ужин.

— Для вас всё, что угодно, ваша светлость, — настороженно взглянув на него, ответил тот.

— Оставим церемонии, — произнёс Марк. — Сегодня я Ринальдини. Ламбера и этого юного разбойника вы знаете. Скоро явится ещё один человек и спросит меня. Его нужно будет проводить для беседы в ту комнату. Потом он вернётся в зал и сядет за отдельный стол. Позже сюда придёт некий господин, который спросит Точильщика. Его нужно будет отвести к тому человеку и сделать так, чтоб их беседе никто не мешал. Если же кто-то будет в ближайшие дни интересоваться Точильщиком Яго и его бандой «Драные волки», следует сказать, что они отбитые на всю голову и с ними никто не связывается. Это всё.

— Я понял вас, — папаша нехотя поднялся. — Идёмте в гостиную. Потом я закажу для вас ужин. Вы не против, если ваш досуг скрасит Марсель? Мальчишка всегда так ждёт вас, а узнав, что в прошлый раз пропустил ваш визит, чуть не разрыдался.

— Что ж, тогда ужин на четверых, — кивнул Марк.

Они прошли в отдельную гостиную, небольшую, без излишних украшений, и всё же довольно уютную, где был жарко растопленный камин, широкий стол и стулья вместо привычных длинных скамей. Оставив гостей располагаться, как им удобно, папаша удалился, но скоро появился Марсель, а следом и молчаливый слуга, который принёс огромный поднос с едой и напитками.

Готье Пинар явился вскоре после первой стражи. Он внимательно выслушал Марка, задал несколько вопросов и, заверив, что всё сделает как нужно, удалился, чтоб занять своё место в зале.

Марк вернулся за стол, ожидая, когда Пинар завершит свои переговоры с де Клареном и придёт, чтоб доложить о результатах. Однако время шло, и Марка начало охватывать беспокойство. Марсель несколько раз выходил в зал и, вернувшись, сообщал, что человек в зелёной шляпе всё так же сидит за столом один и пьёт эль.

Время уже перевалило за полночь и Марка охватило беспокойство.

— Может, он не придёт? — спросил Ламбер, выливая из кувшина последние капли вина в его кубок. — Вдруг он передумал или что-то случилось?

— Хотите, я ещё раз схожу? — спросил Марсель, с сочувствием глядя на встревоженного Марка.

— Нет, — покачал головой он. — Время встречи уже прошло. Этот негодяй не явится. Вот только почему? Он не мог отказаться от своей цели, поскольку слишком жаден. Но, может, он с самого начала не собирался идти сюда, заподозрив ловушку?

— Но почему? — нахмурился Эдам. — Ради чего ему соглашаться на эту встречу, если он всё равно не хотел на неё идти?

— А ты как думаешь? — проворчал Марк, поднимаясь.

— Он специально сделал вид, что принял это предложение, чтоб отвлечь вас? — нерешительно предположил юноша. — А сам…

— Вот именно! Марсель, мы уходим. Тому человеку в зале передай, пусть ждёт дальше. Если его гость явится позже, он должен действовать по плану, а после сообщить обо всём в Серую башню.

— Я ему передам, — кивнул мальчик и, заметив, что Марк открывает кошелёк, чтоб достать деньги, протестующе замотал головой. — Ужин за мой счёт!

— Не в этот раз, малыш! — улыбнулся Марк и, положив серебро на стол, похлопал его по плечу, после чего вышел из комнаты. За ним поспешили Эдам и Ламбер.

Тем временем окна дома де Рокруа на улице Плюща, постепенно гасли. Какое-то время ещё теплился слабый свет свечи в спальне молодой хозяйки и расположенной в другом конце дома гостевой комнате. Но в полночь и там потушили огонь, и весь большой дом погрузился в тишину и темноту глубокой ночи. Наблюдавший за этим человек в чёрном плаще с накинутым на голову капюшоном подождал ещё какое-то время, а потом, озираясь по сторонам, прошёл мимо фасада и свернул в узкий переулок, чтоб оказаться в тесной, тёмной улочке, куда выходили задние двери домов. Он остановился, какое-то время прислушивался и вглядывался в глубокий мрак, а потом двинулся в него. Он безошибочно нашёл нужную ему дверь и, подойдя, извлёк из кармана большой ключ, который легко вошёл в скважину старинного замка и повернулся без особого шума.

Скользнув внутрь, человек притворил за собой дверь и замер, ожидая, когда его глаза привыкнут к темноте. В доме было тихо. Он стоял на пороге большой кухни, где ещё витал запах жареного мяса и яблочного пирога. Он помнил, где что находится и всё же двинулся вперёд со всей осторожностью, чтоб невзначай не уронить на пол какую-нибудь утварь, оставленную кухаркой на краю стола. К своему облегчению, он вскоре добрался до дверей и, отворив их, скользнул в короткий коридор, который вывел его в длинное, просторное помещение, расположенное в глубине дома. Здесь было уютно, стены украшали красивые гобелены, под ногами лежал толстый тканый ковёр, а мебель была удобной. Эта комната располагалась рядом с большой гостиной и предназначалась для отдыха гостей и приватных бесед во время пира, а также для приемов близких друзей, где они собирались вечерами, чтоб поговорить, послушать музыку или почитать вслух трогательные сонеты или нравоучительные истории. Отсюда вела наверх лестница, по которой можно было подняться в длинный коридор, куда выходили двери комнат, включая и ту, за которой сейчас безмятежно спала прекрасная Ортанс.

Человек в тёмном сунул руку под плащ и, нащупав рукоятку кинжала, двинулся к лестнице. Никто не заметил его вторжения и, если Ортанс действительно спит, то он сможет сделать своё дело и так же незаметно покинуть дом.

Он дошёл до самой лестницы, когда позади, где-то на кухне раздался оглушительный грохот и звон, словно кто-то сбросил на каменный пол большой котёл и начал колотить по нему половником. Следом послышались крики и звук торопливых шагов, где-то заметались огни ламп, а потом распахнулась дверь в гостиную, и на пороге возник незнакомый, полуодетый человек с фонарём в одной руке и мечом в другой. Он был высок и статен, а его лицо выражало хмурую решимость. Тут же наверху тоже хлопнула дверь, и на ступенях возник граф де Нера. Он был полностью одет, в его руке тоже был меч, но он не успел надеть маску и ужасный шрам, обезобразивший его, делал суровое выражение его лица поистине пугающим.

Человек в плаще откинул назад капюшон и гневным взглядом впился в него.

— Ты ещё уродливее, чем я думал! — прорычал он.

— Что тебе тут нужно, де Кларен? — спросил граф, мрачно глядя на него единственным глазом.

— Я хочу поговорить с Ортанс! Я надеялся встретиться с ней, пока ты спишь. И если мне это не удастся в этот раз, я вернусь сюда с королевскими приставами и полицией! Я скажу им, что ты силой захватил этот дом со своими приспешниками, — он ткнул пальцем в рыцарей, стоявших на пороге гостиной, — и силой удерживаешь в плену мою супругу!

— Это ложь, Антуан! — раздался звонкий голос девушки, и она встала рядом с де Нера на верхних ступенях. В ночной сорочке, кутаясь в тонкий шёлковый пеньюар, она всё же выглядела решительно. — Венсан здесь по моей просьбе, чтоб оберегать меня от твоей навязчивости! Ты обманул меня, тебе нужна была не я, а моё приданое. Луиза была твоей любовницей, и вы чуть не отравили меня, а теперь ты ждёшь, что я захочу встречаться с тобой? Наш брак недействителен! Я намерена либо признать его таковым, либо расторгнуть! Уходи!

— О чём ты говоришь? — возмутился он. — Что тебе наговорил этот урод? Посмотри на него! Он скажет тебе что угодно, лишь бы опорочить меня! И ты предпочтёшь это чудовище мне?

— Это ты чудовище, Антуан! — крикнула она гневно. — Убирайся из моего дома!

— Я не уйду! Я всё ещё твой муж и, если понадобится, я готов доказать это в суде!

— Правда? — неожиданно рассмеялся де Нера. — Похоже, ты солгал не только о своём богатстве и своей любви, но и о своём происхождении! Я сомневаюсь в том, что ты дворянин и тем более барон! Ты ведёшь себя не так, как должен вести себя благородный человек! Ты угрожаешь даме судом, вместо того, чтоб вызвать на честный поединок соперника! Если ты, действительно, рыцарь, давай решим всё здесь и сейчас!

— Конечно, — зло кивнул де Кларен, снова покосившись на рыцарей. — Вас несколько человек, а я один…

— Они не станут вмешиваться, — заверил его Венсан, — и если ты победишь, то не будут препятствовать тебе уйти, а после подтвердят, что это была дуэль по всем правилам.

— Ну, если так, — де Кларен усмехнулся. — Учти, де Нера, может, я и не был на войне, но умею держать в руках меч! И у меня два глаза!

— Хоть у меня остался всего один, я это вижу, — спокойно ответил граф и, кивнув Ортанс, начал спускаться по лестнице. — Пойдём в гостиную. Там больше места.

Когда Марк со своими спутниками, наконец, добрался до улицы Плюща, она уже полностью опустела. Увидев, что окна нижнего этажа дома де Рокруа ярко освещены, он нахмурился и, быстро взбежав по ступеням лестницы, заколотил кулаком в дверь. Ему открыл незнакомый молодой рыцарь, но, узнав его, с поклоном впустил в прихожую. Дверь в зал была распахнута и, едва войдя туда, Марк замер, глядя на неподвижное тело, лежащее на красивом ковре, залитом кровью. Потом он заметил, что большой стол отодвинут к окну, а кресла стоят возле стены. Там рядышком сидели Ортанс и Венсан, и вид у них был немного печальный. Девушка положила свою головку на его широкое плечо, а он нежно обнимал её, прижавшись щекой к золотистой макушке.

Подойдя к телу, Марк нагнулся и увидел, что это де Кларен. Его глаза всё ещё были открыты, но уже остекленели, а рука по-прежнему сжимала эфес меча.

— Это была честная дуэль, ваша светлость, — услышал он голос того молодого рыцаря, что открыл ему. — Мы все были тому свидетелями. Этот негодяй ночью прокрался в дом, но шум на кухне разбудил нас. Кто знает, что было у него на уме.

— Теперь уже неважно, — Марк выпрямился и заметил на руке Венсана тугую повязку, на которой проступило тёмное пятно. — Ты ранен?

— Царапина, — невесело усмехнулся тот. — Всё-таки второй глаз в фехтовании — не такая уж бесполезная вещь.

— Да, — кивнул рыцарь. — Он всё время пытался напасть справа, чтоб господин граф выпустил его на какой-то момент из виду.

— И преуспел, но это ему не помогло, — Венсан пожал плечами. — Я его убил и не жалею об этом. Можешь меня арестовать.

— Он защищал меня! — запротестовала Ортанс.

— Не моё дело заниматься расследованием дуэлей, — заявил Марк. — Насколько мне известно, на данный момент не определено, кто должен проводить такие расследования, так что будем считать, что всё было в пределах правил. Ну, и коль главный подозреваемый мёртв, это дело будем считать закрытым. Он получил по заслугам, а вам не придётся ломать голову, как избавиться от этих странных брачных уз, мешающих вашему счастью.

Тем временем в узком переулке напротив дома де Рокруа на чьём-то крылечке сидел худенький юноша, кутая в плащ своего лисёнка.

— Думаю, что теперь мы можем вернуться домой к дедушке, — нашёптывал он спящему малышу. — Ты заслужил целую корзинку сладких фруктов и новую игрушку, мой милый Йон. Скинуть на пол в кухне котёл и сыграть на нём Собачий вальс, чтоб привлечь внимание охранников, было очень удачной идеей.

Он поднялся и, бережно прижимая к груди свой маленький, тёплый свёрток, не спеша двинулся в сторону Королевской улицы.