Зевая, шлепаю в ванную. Со всеми этими стрессами я даже не заметила, как мне стало значительно лучше. Ну или таблетки Анны Игнатьевны и ее целебные чаи на травах с малиновым вареньем.

В любом случае, болеть мне никто не позволит, у Павла Томинова все расписано буквально по минутам.

Быстро запихиваю в себя завтрак, бегу за Павлом Даниловичем к машине, водитель дает по газам. Первой остановкой, я думала, что будет торговый центр, надо сказать в наших краях он не особенно хорош, не то чтобы я там часто бывала.

Нет, мы почему-то приезжаем в частный дом, довольно приличный с виду.

– Где мы?

– Все что смог найти. Тут тебе и Прада и Гуччи, и цены отличные.

– Контрафакт?

– Да какая тебе разница, Машуля? Меньше вопросов задавай, – морщится.

Нас принимают радушно, в гостиную один за другим выносят красивые платья, костюмы. У меня немного кружится голова, я зеваю.

– У девушки прекрасная фигура. Так что на нее ничего подшивать-перешивать не надо, – делает мне комплимент хозяйка дома, ну или бизнеса, мне ее даже не представили.

– Ты кудесница, Радмилушка. Как мне повезло, что ты в этих краях.

– Сам понимаешь, тут поспокойнее, – улыбается женщина.

– Так, вот этот белый костюм тоже возьмем. Хотя конечно не совсем по погоде. – Что посоветуешь на первое свидание, Радмилушка?

– Возьми вот это кремовое платье, раз у тебя такое светлое настроение. С меховой опушкой. Будут съемки, да?

– Обязательно.

– Оно прекрасно получается на фото. Волосы девушки можно чуть промелировать, чтобы добавить цвета.

– Ты у нас Шанель номер один, солнышко, – Павел прямо ужом вокруг женщины вьется.

Я же не особо вникаю в происходящее. Чувствую себя манекеном. Меня измеряют, раздевают, одевают и заставляют все это демонстрировать, делают фото.

В детстве мне нравилось играть в модель, я наряжалась и сделала импровизированный подиум, ходила по нему, кривляясь, в маминых платьях. Кто бы мог подумать, что такая же “забава” ждет меня во взрослом возрасте.

После того как нам загружают полный багажник одежды и обуви, отправляемся в салон красоты. Уже не подпольный, а самый дорогой в центре, есть у нас такой. Цены там – не подступишься, насколько я слышала. Мамина подруга когда-то там работала уборщицей. Рассказывала, какие богатые клиентки туда захаживают. Мы еще удивлялись, откуда богачи в нашем захолустье.

Но хоть и немного, такой контингент водился. Сейчас модно покупать загородные дома подальше от столицы, а места у нас красивые, экология чистая.

И снова куклой себя чувствую, пока сижу в крутящемся кресле, а визажист колдует над моим лицом. Это даже приятно, я почти засыпаю, когда меня трясут за плечо.

– Отлично, – слышу довольный голос Павла.

Разглядываю себя в зеркале и не узнаю.

Макияж придал мне пару лет возраста, но в то же время сделал невероятной красавицей. Подчеркнул глаза, сделал их более выразительными. Я всегда казалась себе обычной, средненькой. Да, симпатичная, но не более того – так говорила про меня мама. Но сейчас я похожа на модель, которая очень нравилась мне в детстве. Она еще в рекламе снималась с красивым блондином, актером. Даунцен Крез, вот. Такая красотка! И я сейчас прямо как она!

Займемся прической? Что-то строгое хотите? Или романтичное?

– Романтику давай, – выбирает Павел. – Сделай локоны.

– Как скажете.

Мои волосы делают тяжелыми, блестящими, волосок к волоску.

– Ты так удивленно себя разглядываешь, словно моя работа сильно тебя изменила, – хмыкнув замечает стилист, Виталий.

– Это так.

– Да ладно. Ты и пришла сюда красоткой.

– Нет, Виталичка, это ты гений у нас.

– Спасибо, мне приятно, – улыбается мужчина.

Переодеваюсь в выбранное кремовое платье. К нему в тон идут удивительно удобные из натуральной кожи сапожки. Такие классные! И такого же цвета клатч. Кручусь перед зеркалом. Выгляжу, надо признать, ничуть не хуже Даунцен. Никогда не была самовлюбленной, но честное слово, мне ужасно все идет!

Павел подходит сзади и накидывает мне на плечи пушистую шубку из песца.

– О боже, сколько она стоит??

– Не думай об этом Маша.

Как не думать?? Я никогда не носила настолько дорогие вещи!!!

– Олег Николаевич уже выехал. Он заедет сюда за нами. Успеем выпить кофе.

– Хорошо, – киваю. На самом деле, это уже третья чашка, и, если честно, возбуждения в моем организме более чем достаточно. – Но я лучше чай. Травяной.

– Как скажешь. Но учти, ты нужна мне бодрой.

– Я справлюсь, – напоминаю себе сумму оплаты. И все же, чем ближе час Х, тем сильнее мандраж. Невольно задаюсь вопросом – что если не справлюсь?

– Леночка, повесь пока шубу, мы перекусим, – просит Томинов молоденькую девушку. Она забирает у меня произведение искусства, и я следую за Павлом.

Выходим в зону отдыха, где расположены мягкие кресла, столики. Нам накрывают чайную церемонию, все очень изысканно выглядит. Мини-тосты, пирожные, красивая позолоченная посуда.

Павел потягивает кофе, продолжая внимательно разглядывать меня.

– Пока ждём губернатора, давай пробежимся немного ещё раз по твоим обязанностям в штате, – деловито говорит Павел. – Итак, ты сидела в бухгалтерии сначала, тебя никто не видел и не слышал. Затем перешла в отдел по связи с общественностью, занималась социальными вопросами. Да так будет отлично, – будто сам с собой говорит. – Если захочешь добавить какие-то детали к истории, обязательно со мной советуйся. Пиши в любое время, поняла?

– Хорошо, как скажете, – стараюсь запомнить все, что он на лету придумывает. – Может быть мне записывать? – замечаю задумчиво. Тут же у меня в руках появляется блокнот и ручка.

– Отлично, мне нравится, что ты включаешься в работу, Маша. Это залог успеха.

Дальше Томинов сыплет подробностями на лету, столько всего придумывает, ему по книги писать, честное слово! И вот наконец появляется последний участник нашего спектакля.

Дубровский заходит в помещение, кивает Павлу, бросает на меня короткий равнодушный взгляд.

– Можем ехать? – радостно спрашивает Томинов. – Идем, Машенька.

Мне выносят шубу, кутаюсь в нее, и мы выходим на улицу.

Загружаемся в машину. Чувствую возрастающее раздражение.

Олег Николаевич мог быть и полюбезнее! Удостоил лишь одного взгляда и то недовольного! Что его не устроило? Мог бы и озвучить!

Получается, я буду играть роль одна? А партнер будет меня игнорировать?

Боюсь, одна я представление не вытяну.

И стоило ли так стараться с платьем, макияжем, и даже шубой роскошной, если Дубровский даже толком не взглянул на меня. Столько денег потратили, получается впустую.

Ладно, в конце концов, мне какое дело?

Буду думать только про Олеську. Сегодня увижу ее, заберу.

Во мне растет нетерпение, хочется побыстрее добраться до места. Но как назло встреваем в серьезную пробку, ну конечно, пятница, все на дачи рвут. Хотя что там делать в такую погоду?

Продолжаю чувствовать себя как на иголках, близость губернатора почему-то тревожит меня. Сижу, вцепившись в кремовый клатч в цвет всего моего наряда, смотрю в боковое окно.

Губернатор явно пребывает не в настроении. Это чувствуется по его резким ответам помощнику, по хмурому выражению лица.

Но мне становится легче, что не я одна переживаю из-за придуманного Томиновым плана. Дубровскому тоже не нравится. Нервничает. Значит, ему не чужды человеческие эмоции.

Наконец, мы на месте. Встречают нас невероятно пышно и радушно.

Директриса, которой мне ни разу даже дозвониться не получилось, не то что на прием к ней попасть, выплыла на обшарпанное крыльцо держа р руках поднос с хлебом и солью, низко кланяется губернатору.

– Олег Николаевич, ваш визит огромная честь для нас, такая радость! Добро пожаловать!

– Спасибо, Евгения Зиновьевна, – отвечает Дубровский.

– Проходите, гости дорогие, очень вам рады.

В этот момент Олег Николаевич берет меня за руку. Его ладонь твердая и горячая, моя ладошка тонет в ней. Почему-то мне становится жарко.

Когда я забирала Олесю по программе гостевого визита, я имела дело с заведующей, Мариной Анатольевной. Вот и она. Женщина, которая знала меня другой, совсем не похожей на спутницу Губернатора.

Я заранее спросила Павла, как вести себя с этой женщиной, ведь мы познакомились еще до плана “Фиктивная невеста”

Томинов не увидел в этом проблемы.

Машенька, поверь, увидев тебя рядом с Олегом Николаевичем, никто не посмеет тебе никаких вопросов задавать. В конце концов, если она все же станет допытываться, можешь сказать, что это была проверка перед визитом. Что ты хотела инкогнито узнать, как живут дети в их заведении. Поверь мне, как только они слышат слово “проверка”, им сразу становится ни до чего абсолютно. Потому что у любого работника такого заведения рыло в пуху. Так что даже не парься.

Но реальность оказалась всё равно более удивительной. Улыбаюсь Марине Анатольевне, и понимаю, что на меня попросту не узнала.

Нас усаживают в актовом зале и около часа мы смотрим концерт, который подготовили дети. Они очень стараются, показывают разные номера. Танцуют, читают стихи.

Когда на сцену выходит Олеся и начинает петь, у меня слёзы брежу с глаз. У девочки такой чистый звонкий голос, она поет “Крылатые качели”, и у неё получается просто изумительно. Или я не объективна? Так странно, у нас никого нет в семье с хорошим голосом или слухом. Мне так точно медведь на ухо наступил.

– Ваша спутница так растрогалась, Олег Николаевич, – замечает директриса.

– Мы бы хотели поближе познакомиться с этой девочкой. Она прелестна, – говорит Павел.

– Да мы все под впечатлением, – кивает директриса.

Вот так легко и естественно получается выполнить нашу миссию, по крайней мере первую часть.

Дальше помощники губернатора заносят огромное количество подарков, которые подготовлены для детей, а нас уводят в кабинет, где накрыт шикарный стол.

– А что, дети не будут сидеть с нами за столом? – вопрос у меня получается достаточно резким.

– Дорогая Мария, мы же собираемся решать деловые вопросы, – растерянно отвечает Евгения Зиновьевна. – Я подумала, что это не к месту. У детей свой стол, не волнуйтесь, дорогая.

Дальше директриса и Павел обсуждают нужды детского дома, нам показывают огромный список всего, что хотелось бы купить. Дубровский внимательно изучает и кивает.

– Вы все же приведите сюда Олесю, – говорит Павел.

– Хотите, чтобы девочка ещё раз вам спела?

– Мы подумываем удочерить ребёнка из детского дома, и кандидатура Олеси нам полностью подходит.

– Вот даже как? Это очень благородно. Да, Олеся хорошая девочка.

– Я выйду ненадолго на воздух, – меня душит разница, между роскошью в кабинете, которой больше похож на изысканный салон в дорогом доме, и обшарпанностью стен в общем коридоре, где находятся комнаты детей. Сейчас нам не показали то крыло, я была там, когда забирала Олесю в первый раз.

Спустя минуту следом на улицу выходит заведующая.

– Мария Сергеевна, мне так неловко! Я все думала, кажется мне или нет. Но это все же вы. Я по голосу узнала.

– Все так. Вам не показалось.

– Я очень расстроилась, когда Олеся вчера вернулась на такси. Подумала, как жаль, что ничего не вышло, это очень грустно, вы же так хотели забрать её. У девочки непростой характер, я на это списала.

– Я и не передумала. Олеся просто соскучилась по друзьям.

– Это была проверка, да?

– Не переживайте.

– Да не за что нам переживать. Мы тут все по правилам делаем.

– Не нужно волноваться, Марина Анатольевна, всё хорошо.

– Значит, Олесю вы забираете? Будете подавать документы на опеку. Поверить не могу, такая история. Прямо шпионский детектив с этой девочкой. Но я правда очень за нее рада.

– Да, такая история может выглядеть странной. На самом деле, мы хотим помочь всем детям здесь.

– Это очень благородно. Наш губернатор огромный молодец. Вы такая красивая пара!

– Спасибо.

Ежусь от холода. Никогда так много не врала. Хоть и убеждаю себя, что все во благо, все равно, чувство неприятное.